Наследие драконов: Принцы драконьих островов

В ту ночь над садом королевского дворца сияла полная луна. Ветер доносил с востока лёгкий прохладный ветерок, а здоровенные, нежно-розовые цветы на деревьях наполняли коридоры и покои пьянящим густым ароматом. Весна приближалась к зениту, и в окна покоев принца уже заглядывало лето. Давен Снежное Крыло со свойственным ему величием отвесил поклон стоявшим на посту и задал вопрос: всё ли спокойно. Ему ответили, что ночь тиха и безоблачна, что принц не спит, но здравствует, и что никакой угрозы не видно на горизонте. Таков был ежедневный ритуал передачи стражи, потому что в королевском дворце всё и всегда было спокойно. Ночь всегда была тиха и безоблачна — потому как дворец парил над уровнем облаков. А принц всегда здравствовал, но почти никогда не спал, потому что, как и деревья за окном, вступал в пору своего цветения. Принц Сильверин в свои семнадцать лет был красив как Серебряное древо, освещавшие сад. Остер умом, как самые старшие из магов Конклава, и влюблён в своего старшего Стража, как только может быть влюблён принц, у которого нет других дел, кроме как цвести и изводить несносным характером всех кругом. После разговора, состоявшегося между Сильверином и Давеном два года назад, он слегка успокоился, согласившись с решением Стража подождать, пока ему не исполнится восемнадцать. Давен вздохнул с облегчением. Сильверин вздохнул выжидающе. Ожидание его становилось напряжённей с каждым оборотом луны. Взгляды, которые Сильверин бросал на Стража — всё тяжелее. А терпение принца всё более приближалось к концу. Пьянящий запах цветов, повисший над дворцом, никак не способствовал его сдержанности. Шаги стража за дверью внушали смутную тревогу. Каждый раз, когда Сильверин чувствовал, что Давен заступает на пост, всё трепетало у принца в груди. Ощущать близость того, кто составлял добрую половину его мира, и понимать, что не можешь прикоснуться к нему, не в праве заговорить — было нестерпимо. Сильверин прислушался к негромким голосам, среди которых слышал только один. От бархатистых звуков мурашки пробегали по спине и сон окончательно слетал. Голоса наконец затихли, и Сильверин понял, что Давен и его напарник остались вдвоём. Младший принц выскользнул из постели и, придерживая полы длинного ночного одеяния, подошёл к двери. Для надёжности прислушался ещё раз, а затем распахнул её и громким шёпотом спросил: — Страж! Верно ли, что ты выполнишь любой мой приказ? Давен, который до того стоял к нему спиной, едва не подпрыгнул на месте, но совладал с собой и медленно обернулся. Отвесил вежливый и неторопливый поклон. — Все, кроме одного, мой принц. Таков был наш уговор. — Все, кроме одного, — подтвердил Сильверин, и в зрачках его проскользнул недобрый огонёк. — Тогда войди. Я должен с тобой поговорить. Давен отчётливо видел нездоровый блеск вожделения в голубых с золотистыми крапинками глазах. От того как плясали эти искорки ему самому становилось трудно соображать. Кровь приливала к вискам, и сводило мышцы внизу живота. Давен, однако, очень хорошо знал несколько вещей. И первая из них называлась «обет». Три обета, которые он принёс как Страж, сводились к вечной верности принцу, королевской семье… и Прародителю. Последнее означало: никаких плотских утех. Единение с Прародителем давало ему силы защищать своего принца. Нарушенный обет означал, что Давен никогда больше не сможет принять свою истинную, драконью форму. И это была вторая вещь, которую Давен осознавал очень хорошо. Он не мог рисковать своим драконьим естеством. Смыслом жизни Давена был долг. Долг перед принцем и преданность ему. Даже если принц не желал понимать, что преданность и уступчивость — не совсем одно. Давен подавил тяжёлый вздох. — Как пожелает мой принц, — с лёгким поклоном произнёс он. Дверь закрылась у Давена на спиной. Взгляд Стража остановился на стройной фигурке принца, в полумраке пробиравшейся к кровати. Волосы Сильверина длинные, до самых колен, струились по спине и слабо мерцали в свете луны как жидкое серебро. Смотреть на Сильверина и не восхищаться им было невозможно — Давен знал это как никто другой. Сердце его замирало каждый раз, когда он оставался с принцем наедине, и только железная воля, какую воспитывали в каждом Страже с рождения, удерживала от того, чтобы ринуться вперёд, обнять и начать целовать. «Испытывают ли подобное другие Стражи?» — спрашивал Давен себя иногда. Мысль отдавалась болезненным уколом ревности в груди. Сильверин мог выбирать. Любой на Островах согласился бы его ублажать. Давену же оставалось лишь смиренно стоять в тени и наблюдать за ним. — Мне не спится, — пожаловался принц, разворачиваясь к нему лицом. Он грациозно опустился на широкую постель, застланную шёлковыми простынями, и откинулся чуть назад, опираясь на отставленные руки. Давен сглотнул. Гибкий стан принца призывно прогнулся. «Понимает ли он, что творит?» — пронеслось в голове. Сильверин чуть опустил веки, позволяя тусклому свету луны серебрится на ресницах. Искорки зрачков слабо мерцали в темноте. — Чем я могу вам помочь?.. — хрипло выдохнул Страж. Сильверин поднял босую ногу и протянул перед собой. Давен не верил собственным глазам. И не понимал. — Сделай мне массаж, — озвучил принц. Давен остался стоять неподвижно. — Ну же, Страж, — нетерпеливая усмешка заиграла у принца на губах, — разве не ты говорил, что выполнишь любой мой приказ? Давен сглотнул. Ноги не слушались — сами собой колени подогнулись, и он оказался перед Сильверином на полу. Торжествующе и гордо принц смотрел на него. Но было в этом взгляде что-то ещё, что заставляло кровь бежать по венам Давена быстрей. Огонь. Желание. Нетерпение. — Не уверен, что это входит в обязанности Стража, — попытался Давен возразить. «Да кому ты врёшь», — пронеслось в голове и взгляд упал на стройную лодыжку. «Ты его должен на коленях благодарить за то… за то… что он позволит тебе прикоснуться к себе…» Мысли откликнулись, пробежавшим по телу огнём. Пламя охватило живот. Давен подавил болезненный стон. — Ты должен выполнять все мои желания, — не особенно заботясь об обосновании своих слов заявил Сильверин. — Ну. Мне долго ждать? Принц нетерпеливо покрутил ногой. Давен выдохнул. Попытался согнуться так, чтобы дотянуться до ступни, но ему помешал закреплённый у пояса меч. — Мой принц! — твёрдо сказал он, когда это неудобство заставило его вспомнить о настоящих обязанностях. — Если кто-нибудь попытается напасть на ваш покой!.. — Да не нападёт на него никто! — Сильверин закатил глаза к потолку. — Прародитель, как ты допустил, чтобы моим Стражем стал этот невоспитанный и бессовестный человек! Я хочу, чтобы ты помассировал мне ступню! Давен молчал. Сильверин наклонился вперёд. Ступня его, чтобы обрести опору, опустилась Давену на плечо. Металл кольчуги холодил кожу, и Сильверин решил, что в следующий раз сначала заставит Давена её снять. — Хочешь, я заставлю тебя колдовством? — прищурившись спросил он. Давен не хотел. Он осторожно коснулся кончиками пальцев нежной кожи и почувствовал, как это прикосновение и пылающий взгляд Сильверина парализуют его. Пальцы Давена осторожно двинулись вверх. Острый язычок пробежал по губам принца. Он смотрел на Стража с жадным ожиданием, хотя Давен мог бы поклясться, что Сильверин и сам не знает, чего от него ждёт. Давен оторвал взгляд от его глаз и посмотрел на лодыжку. Шёлковая пола домашнего одеяния сползла почти до колена. Нога Сильверина была изящнее, чем у самой изнеженной девушки. Подушечки пальцев Давена медленно надавили на икру, и Сильверин застонал. Голос его заставил разряд тока пробежать по позвоночнику Давена. — Мой принц… — хриплым шёпотом прошептал он. Сильверин шире распахнул глаза. Вид этого мощного мужчины, склонившего перед ним на колени, гипнотизировал. Давен был ещё совсем молод по меркам драконов, но юному принцу он казался самым взрослым и самым мужественным из всех. Руки Давена, с аккуратными длинными пальцами, медленно двигались вдоль ноги то вниз, то вверх. Острые краешки мозолей слегка впивались в нежную кожу. Сильверин не поверил своим глазам, когда голова Давена наклонилась и губы бережно прикоснулись к изгибу ступни. — Прародитель… — прошептал Сильверин. — Разве не этого вы хотели?.. — Страж не поднимал глаз. Его лицо оставалось безучастным и холодным как всегда. Сильверин тихонько заскулил. — Хочу, чтобы ты поднялся выше, — негромко сказал он, но просительные интонации в голосе принца говорили о том, что это уже далеко не приказ. Давен запечатлел на лодыжке Сильверина ещё один поцелуй и резко встал. — Надеюсь, моя услуга поможет вам уснуть. А теперь напоминаю вам, принц, что завтра утром вам предстоит встретиться с новым наставником. А потому, сейчас вы должны думать об учёбе, а не о том… что ещё я мог сделать для вас. — Давен, ты зануда! — прошипел Сильверин. Ни фамильярность, ни этот тон, как будто бы вовсе не уязвили Стража. — Мне следует уложить вас в постель или вы справитесь сами? — В следующий раз ты так легко не отделаешься! — В этот, следующий, и все последующие разы моё тело и моя душа к услугам принца. Что бы он ни пожелал. — Не строй из себя ледяную статую! Если не хочешь, чтобы я нашёл способ тебя растопить! Давен спокойно и величественно смотрел на принца сверху вниз. «Он смеётся надо мной», — подумал Сильверин с тоской. «Он правда изо льда, не даром его называют «снежное крыло». — Могу я идти? Сильверин искоса посмотрел на Стража. — Снежное крыло, — произнес он вслух, озарённый внезапной идеей. — Твои родители были с севера? Давен молчал. Он побледнел, потому что вопрос о семье был одним из тех, на который он отвечать бы не хотел. Даже когда спрашивал принц. — Говорят… — задумчиво протянул Сильверин. — Северные драконы не чувствуют холодов. — Вам лучше знать, — Давен старался говорить ровно, — вы изучали их больше, чем я. Сильверин прищурился. — Изучал, — подтвердил он. — И думаю, ещё буду изучать. Идея пульсировала и билась у него в голове, но Сильверин не хотел выдавать себя до тех пор, пока не обдумает всё достаточно хорошо. Давен считал его капризным ребёнком. Что ж, может, Давен и был прав. Но Сильверин никогда не был легкомысленным, недальновидным или дураком. «Я заставлю тебя оценить меня по достоинству», — подумал он. Откинулся на кровать и не обращая внимания на то, что Давен всё ещё в комнате, уставился в потолок. — Мне стоять здесь до утра? — уточнил Давен. — Да. Я боюсь, что из-под кровати вылезет осьминог и нападёт на меня. — Как прикажет мой принц, — Давен занял место в изголовье кровати и замер неподвижно, глядя перед собой.