Наследие драконов: Принцы драконьих островов

Стоя в проёме двери, Давен наблюдал, как облачённая в нежный шёлк фигурка принца движется по ступеням винтовой лестницы наверх. Здесь, внутри башни, царил мрак, но волосы Сильверина, казалось, мерцали собственным светом в темноте. Давен на мгновение замер, когда тот повернул вполоборота лицо. Он не слышал будничного вопроса принца, потому что его затягивало в бесконечный водоворот. Нежный контур подбородка, изгиб изящной шеи — в принце зачаровывала каждая деталь. «Так и должно быть» — пытался убедить себя Давен, и не мог. С того самого дня, когда Давен увидел Сильверина — ещё совсем юного — в первый раз, он понял, что жизнь его не будет лёгкой, какими бы ласками ни одаривал его господин. Но по мере того, как Сильверин становился взрослей, находиться рядом с ним и оставаться в границах верности, не переходя черту, за которой находится любовь, становилось всё трудней. «Где эта черта?» — спрашивал себя Давен. «Разве я не должен восхищаться им?.. Не должен, как Страж?.. Разве я не должен преклоняться перед ним?.. Разве я…» У Давена, не слишком талантливого в деле стихосложения, быстро заканчивались слова, и он не знал, как облечь в них те чувства, что раздирали его изнутри. «Силь-ве-рин…» День за днём тренируясь с мечом среди других Стражей, Давен и помыслить не мог, что одно это имя будет заставлять его дрожать. Он спрашивал себя: другие Стражи тоже реагируют так? И Давену становилось горько от одной только мысли, что он — один из многих. Что Сильверин может выбирать. — Давен! — окликнул Сильверин, но Страж продолжал стоять и смотреть, как будто его сковало колдовство. Из узкого стрельчатого окна свет падал на волосы принца, создавая вокруг головы серебристый нимб. «Я схожу с ума…» — заключил Давен, — «Я одержим». Но сдвинуться с места так и не смог. «Где эта граница?» — продолжал про себя он. «Чем Верность вообще отличается от Любви?.. Тем, что я вожделею его?.. Но ведь это не имеет значения». Жажда, которая терзала Давена, была глубже и сильней. Он давно привык, что должен смирять желания тела. Сжился с мыслью, что сможет сдерживать их всю жизнь. Но близость Сильверина порождала в его душе иное желание, которое Давен не мог осознать и объяснить самому себе. Стать ещё ближе. Срастись с ним, как срастаются корни деревьев, веками стоящих бок о бок. Одно только счастье он благословлял — счастье вечно находиться рядом. И эту же судьбу не переставал проклинать, потому что этого было мало. Мало, но Давен не знал, чего он мог бы желать от принца ещё. — Давен, ты идёшь?! — нетерпение в голосе принца наконец пробилось сквозь оковы оцепенения. — Да… — выдохнул Давен, чувствуя, что голос слушается его с трудом. — И я думаю, мне лучше пойти вперёд. Сильверин нахмурился. — Не знаю, не знаю, — сказал он. — Лестница выглядит довольно хрупкой. Если она обвалится подо мной, ты сможешь меня поймать. А вот если наоборот… С этими словами принц развернулся и двинулся дальше по лестнице. Давену не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним. Лестница, впрочем, выдержала — только поскрипела под тяжестью молодого рыцаря, облачённого в кольчугу. Когда же Давен поднялся на верхний этаж, Сильверин уже стоял посреди круглой комнаты и оглядывался по сторонам. Окна здесь были узкими, как и внизу, однако их было так много, чтобы без труда можно было заглянуть за край обрыва. Земля под островами тонула в тумане, но Давен знал, что если там загорится сигнальный огонь, его будет хорошо видно в темноте. Именно поэтому большинство переправ между Островами и землёй осуществлялись после наступления сумерек. Комнату заполняли механизмы и рычаги, которые ни о чём не говорили Стражу. Зато Сильверин, окинув взглядом всё это хозяйство, нахмурился и ткнул пальцем в одну из конструкций. — Смотри, - озвучил он. Давен не понимал, на что должен смотреть, и потому промолчал. Так и не добившись от спутника одобрения, Сильверин пояснил: — Этим механизмом было бы очень тяжело управлять без магии. Лианы имеют огромный вес, а люлька с пассажиром и того больше. Понадобилось бы несколько десятков драконов, чтобы спускать их вниз. Однако, как ты сам сказал, наблюдатели посчитали возможным оставить здесь всего одного — потому что основным источником энергии для подъёмника служит волшебство. И если бы оно было в этом механизме, мы бы сейчас видели, как пробегают цветные магические заряды между шестернями. Но… Этот механизм неподвижен и мёртв. Кто-то полностью его разрядил. — Или не зарядил, — машинально предположил Давен. — Я так не думаю, — возразил принц. — Если бы подъёмник требовал постоянной зарядки, на возобновление его работы каждый раз уходило бы слишком много сил. Хотя… трудно утверждать наверняка, — нехотя признал он. Замолк, размышляя, а затем продолжил: — В любом случае, без контроля разумного существа он не сработает. Значит, на все наши вопросы сможет ответить тот, кто следил за подъёмником в эту ночь. — И мы не знаем, где он. — Давен, мне кажется, это ты должен решать подобные вопросы за меня! — Я Страж, а не дознаватель. Сильверин фыркнул. — Значит, дознавателем придётся побыть мне.