Наследие драконов: Принцы драконьих островов

Перед взглядом Сильверина простиралась огромная пещера. Такая большая, что сводов её почти не было видно. Прямо перед путниками пролегало некое подобие улицы, а по обе руки расположились каменные сооружения самого разного размера и абсолютно незнакомой архитектуры. А самое главное, Сильверин понял, откуда местные обитатели берут свет. Магия была здесь не при чем. Светились стены, покрытые то ли водорослями, то ли грибком. Сеточки зелёных линий бежали по камню, обозначая, как далеко простирается чертог. Айрел, улучив момент, оттёр Давена в сторону и первым пристроился к плечу Сильверина. — Всего у них семь таких чертогов, — негромко сказал он. — По числу великих гномьих домов. — И надо думать, эти семьи входят в гномий совет? — Именно так. У гномов всё определяет богатство. Чем больше денег, тем больше мастерских и шахт в твоих руках. Тем большее число гномов зависит от тебя. А значит, ты и имеешь право говорить от их лица. Но это, впрочем, не всё. Даже сегодня ещё есть гномы, которые предпочитают жить на поверхности. Их очень немного, зато иногда они собирают почти такое же богатство, как лорды подземных гномов. Несмотря на это, они, конечно же, не могут войти в совет и подгорные не признают их своими родичами. Конечно, среди лордов есть те, кто продолжает поддерживать с ними контакты, но о таких вещах не говорят вслух. — Откуда ты всё это знаешь? — Сильверин покосился на жреца. Он сам много времени провёл в изысканиях, но ничего подобного вызнать не смог. — Я говорю с прихожанами, — Айрел вздёрнул подбородок красноречиво демонстрируя, как сильно в его представлении последний из жрецов превосходит первого среди мирских драконов. — И много думаю о том, как распространить истинную веру на земле и под землёй. — Я никогда раньше не слышал о тебе. А ведь, похоже, что у нас есть кое-что общее. — Ваше высочество! — окликнул Сильверина со спины голос Давена, и тот поспешил свернуть разговор. — Я просто хотел подсказать вам, — продолжил Айрел, — что, скорее всего, вам предстоит познакомиться с дочерьми этих лордов, а ещё более вероятно — с двумя-тремя наиболее знатными из них. Но если вы хотите узнать побольше, то старайтесь выяснить, кто из их отцов поддерживает контакты с землёй. — Я понял твою мысль, — Сильверин кивнул и обернулся к Давену. — Что-то не так? Давен и Айрел обменялись такими взглядами, что даже ездовой дрейк отметил бы — между этими двумя нет любви. — Не доверяй ему слишком сильно, — буркнул Давен, убедившись, что Сильверин отошёл от Айрела достаточно далеко. — Это один из самых упёртых жрецов, каких я когда-либо видел. — Я определённо видел более упёртых драконов, чем он, — Сильверин хлопнул ресницами. — Это всё, о чём ты хотел поговорить? — Нет. — Вопреки собственным словам, Давен замолчал. Пропустил мимо себя предводителя гномского конвоя, который вышел вперёд, чтобы указать гостям дорогу, и только когда они с Сильверином снова оказались достаточно далеко от остальных, чтобы никто не мог услышать их разговор, продолжил: — Я всё пытаюсь понять, насколько ты серьёзен? — Я абсолютно серьёзен, — Сильверин покосился на Давена, проверяя реакцию на свои слова, но, поскольку ничего не увидел на бесстрастном и бледном лице стража, снова уставился на дорогу. — Ты в самом деле собираешься жениться?! — Я уже не ребёнок, Давен. Я больше не могу тратить время на развлечения и игры. И если нет какой-либо веской причины, почему я должен выступить против совета магов и отказаться от брака… То да, мне придётся жениться. Сильверин подарил Давену ещё один многозначительный взгляд. Тот сжал зубы до хруста, но молчал. — Вот и весь разговор, — резюмировал Сильверин. — Конечно, ты прав, — Давен не дал Сильверину возможности ответить — плавно отступил в сторону, оставляя принца в одиночестве. Следуя за гномами, они прошли по улицам города. Разговор со Стражем порядком подпортил принцу впечатления от новых мест. Он не понимал, как Давену может быть настолько наплевать на то, что он женится. Да, Давен никогда не давал ему надежды. Никогда не подтверждал его чаяний… «Нет, всё-таки подтверждал», — возражал себе Сильверин, едва его посещала эта мысль. «Давен никогда мне не отказывал…» Впрочем, едва подумав об этом, Сильверин тут же понимал, что Давен ему как раз таки отказывал, и много раз. «Так может быть я просто идиот? Просто придумал то, чего нет?» Сильверин не знал, и от этих размышлений его посещала столь несвойственная принцу в обычные дни тоска. «Наверное, я правда перестаю быть ребёнком». На Сильверина медленно и неотвратимо накатывало отчаяние. Осознание того, сколько глупостей он совершил, пытаясь привлечь к себе внимание чужого, в сущности, дракона. Мужчины. Того, кто, похоже, действительно, всегда помышлял только о том, что достичь высот карьеры стража. «А я, получается, хотел этим воспользоваться…» Сильверину очень хотелось оглянуться на Давена, чтобы разглядеть в его глазах подтверждение или опровержение своих страхов. Но он только стискивал зубы и мысленно обещал себе, что действительно прекратит делать глупости. «Может быть, это именно то, что мне нужно», — думал он. «Женитьба. В книгах пишут, что неженатые молодые драконы вообще часто думают о глупостях. Конечно, никто из них не заходил так далеко, как я… Но теперь мне остаётся только принять всё то, что я натворил, и оставить позади». Пока что он ещё не мог проникнуться этой мыслью, но искренне старался. Потому что, в конце концов, слова Давена были предельно ясны. Скрипя зубами, Давен двигался позади Сильверина — так далеко, чтобы не позволить тому снова завести разговор. Он сам не знал, что именно так его злило. Умом он всегда понимал, или подразумевал, что Сильверин однажды вступит в брак. Это было естественно для любого, кто готовился стать королём. Хотя жизнь драконов была намного длиннее жизни людей и потому нравы тоже отличались от человеческих, всё же были вещи естественные и неизменные для всех народов. Одна из них заключалась в том, что наследник королевского титула прежде всего должен думать о том, как продолжить род и заключить наилучший для государства союз. Сильверин не был старшим сыном, но все, кто окружал Давена, понимали, что будет лучше, если именно он станет королём. Великая Драконица никак не проясняла свои замыслы относительно будущего детей, а драконы так привыкли, что она правит островами, что до последнего времени никто толком не задумывался о том, что делать, если её не станет. Никаких подтверждений гибели королевы не было, потому оба принца на равных правах получили статус регентов. Не было закона, который устанавливал бы, кто из них и когда станет считаться королём. Но как бы ни старался Давен отстраниться от политики, он видел, что ситуация во дворце всё более накаляется. И что осталось не так много времени, прежде чем сторонники противоборствующих партий выдумают собственные законы. Всё это Давен понимал умом. И кроме того, часа не прошло с тех пор, как Заферин, отозвав его в сторону, изложил ему всё это с просьбой быть благоразумным. — Я вижу, что для принца очень важно твоё мнение, — сказал наставник. — Так постарайся повлиять на него правильно. Счастье, что в нём наконец-то проснулась ответственность. Ты — страж дворца, но ты и страж драконьего народа. Ты как никто должен понимать, что юношеский максимализм проходит, а королевство останется. Решение будет принято один раз, и если Сильверин упустит момент, позволит Янтарину занять престол… Я думаю, никому не нужно объяснять лишний раз, что станет со всеми нами, если это произойдёт. Комплекс пещер, который служил гостевыми апартаментами при Зале Лордов, похоже, не использовался по назначению несколько сотен лет. Когда Сильверин со спутниками вошли внутрь, гномы-грузчики как раз выносили оттуда последние ящики с грибами. Эти грибы Сильверин отметил ещё по дороге. В полумраке пещеры кое-где можно было разглядеть целые поля с такими посадками. Похоже, они служили гномам ту же роль, что людям служила пшеница, альвам — вереск, а драконам — яблоневые сады. Иными словами, были наиболее распространённым продуктом питания. Пахло в итоге в освобождённых залах довольно аппетитно, хотя и не слишком благородно. У Сильверина тут же заурчало в животе. Первым обратил на это внимание Рау и, поскольку не был облечён ни властью, ни какими-либо ещё сковывавшими его приличиями, тут же поинтересовался у гномов: — А вы собираетесь нас накормить? — К-конечно… — смутился гном, которому это явно не пришло в голову. — Вам вскоре подадут ужин. Лорд Громобой навестит вас уже сегодня вместе с дочерью. Возможно, вы пожелаете отужинать вместе с ним? — Вообще-то мы с принцем пожелали бы отужинать прямо сейчас, — ответил Рау, — а если лорд Громобой тоже пожелает угоститься, то мы отужинаем с ним ещё раз. Рау был из породы зелёных драконов. Хотя никто точно не знал, откуда они происходят, но многие, кто с ними общался, отмечал в этой разновидности удивительные даже для драконов категоричность и беспардонность. Едва гном отвернулся и направился к выходу, Заферин обжёг ученика яростным взглядом. — Ты мог оскорбить его гостеприимство! — А он оскорбил наши с Сильверином желудки! — Пожалуйста, не ссорьтесь, — вклинился Сильверин. — Или делайте это где-то в другом месте. Я бы предпочёл осмотреться и побольше узнать об этом городе, а не тратить время на споры. С этим все согласились и тут же принялись обмениваться наблюдениями. — Город хорошо защищён, — первым сказал Давен. — Откровенно говоря, если им вздумается нас задержать, выбраться будет непросто. — Однако, мне не показалось, что они настроены враждебно, — добавил Заферин. — Жрец наверняка подтвердит, что ни от кого из наших спутников не исходило зла. Для народа, который сотни лет не общался с чужаками, они даже весьма… гостеприимны. — Гномы заперли врата прежде всего от людей, — возразил Айрел. — Маг прав, я обратился к Первородному с просьбой открыть мне истину и он показал мне, что никто из наших спутников не таит опасных для нас замыслов. Впрочем, они всего лишь стражи, и это вовсе не значит, что лорды будут так же прямолинейны. Сильверин перевёл взгляд на Рау, который до сих пор молчал, но тот лишь пожал плечами. — Не знаю… Мне это место не нравится. Вы заметили это? — он посмотрел сначала на Заферина, потом на Сильверина. — Что именно? — спросил принц. — С тех пор, как мы прошли через врата, у меня такое чувство, как будто я оглох. Путы магии, которые оплетают весь мир, не проникают сюда. — Я ничего не чувствую… — пробормотал Сильверин, но тут же замолк и попытался прислушаться к токам магии. Заферин сделал то же самое. — Он прав, — произнёс наставник через минуту. — Эти горы непроницаемы для магии. Как только наши внутренние резервы подойдут к концу, мы больше не сможем использовать колдовство. И станем абсолютно беззащитны.