I'm sorry, Tom

———— Девушка с пятого курса в бордовой мантии зашла в залу вслед за младшей сестрой, придержав для той дверь. В необычное для писем время, над столом летела толстая сова серо-коричневого цвета, хотя было уже около шести вечера, а такие манипуляции обычно проводились за завтраком. Элла подпрыгнула чтобы поймать то, что называлось письмом. Хотя это скорее был мокрый клочок бумаги, с наскоро записанными ломаными предложениями. Девочка кинулась читать, резко приземлившись на стол всем весом, от чего он едва уловимо хрустнул, несмотря на внешнюю хрупкость ребёнка. «Для Эллы и Гини. Я смогла собрать ещё две тысячи. У нас осталось три недели. Отец уже подыскивает мне жениха. Прошу вас, скажите, что мы успеем. Сколько нам осталось? Люблю. Вальбурга» Девочка в зелёном галстуке подняла грустные глаза на старшую сестру: —Что ей ответим? —Знаешь… — Гини всеми силами пыталась скрыть отчаяние от сёстры — давай напишем ей завтра. Уже поздно и у тебя завтра квиддич. Тебе стоит отдохнуть — девушка выталкивала сестру за дверь, стараясь не смотреть ей в глаза, хотя та и так прекрасно понимала состояние Нагини, по наворачивающимся слезам. Как только за девочкой захлопнулась дубовая дверь, Гини отбросила листик в сторону. Она резко схватилась руками за голову и завыла от отчаяния, скатываясь спиной по стене. Чёрт, чёрт, чёрт! Казалось, Нагини сейчас начнёт рвать на себе волосы. Нет, так не должно случиться! Мы собрали уже двенадцать! Это всё не может просто так пойти коту под хвост. Она готова разреветься от бессилия, но слёзы не наворачивались. Вместо них с губ срывались стоны, и протяжные всхлипы. Девушка окончательно упала на колени, сильно оцарапав ладони, что из них потекли слабые капельки крови. Она пустым взглядом смотрела на пол и на волшебную палочку, лежащую перед ней, упавшую из кармана на пол. Это всё её вина. Мало дуэлей, мало старания, мало… Нужно больше денег. Нужно сделать всё что угодно! Да как же так! Каааак… Почему ничего не выходит… Перед глазами висела красная пелена, не дающая девушке думать и затмевая все желания кроме причинения боли самой себе. От бессильной злости на себя и всё вокруг. Она была готова биться головой о землю и стены. Нагини опять глухо вскрикнула и послала в стену молнию ярко фиолетового цвета. От той откололся большой кусок и рухнул на пол. «Нет! Я не могу её так подвести! Не могу! Не могу…» — девушку прервал скрип двери. Она сразу вскочила с пола, даже не пытаясь отряхнуть край мантии. В двери показалась темноволосая голова Тома Реддла. —Гини? Девушка шумно выдохнула и тяжело опустилась за стол, положив на него голову. Парень, с седьмого курса, заметил на полу письмо и быстро прочитал его. —Так это Вальбурга? — он опустился рядом с ней, смотря на девушку, бесшумно содрогающуюся от беззвучных рыданий. — сколько вам не хватает? —Восемь тысяч… — всхлипнула девушка. —Из двадцати? Так вот для чего была та дуэль…ты чуть не погибла… — он поучительно понизил голос выделяя это. —Плевать… — Гини замерла, но головы не поднимала. —Ты подходила к Рэю? — он проигнорировал её ответ, продолжая снисходительно на неё смотреть. —Д-да… Он сказал… — девушка подавилась словами, как будто они были горькими на вкус — чтобы мы устроились на подработку…или экономили…ведь это немного… не большая сумма… Конечно, для него это было мелочью. А для них это был единственный шанс… Но он «не сможет ничем помочь». Это была её последняя надежда. Все украшения были давно проданы, а количество дуэлей превышало все допустимые нормы. Элла продавала свои конспекты и какие-то самодельные безделушки… Но ничего не приближало их ни на шаг. На Реджеса тоже не стоило надеяться. Его мать откуда-то прознала про проклятье. Её все считали ненормальной, а она, в свою очередь считала девочек «выродками» и «проклятыми уродинами». Если бы в министерстве узнали, сказали бы тоже самое, а потом бы просто закрыли в Азкабане. К ним отношение было всегда гораздо хуже, чем, например, к оборотнями. «Проклятых» никогда не жаловали. Так что её винить я не могу. Том осторожно положил руку на плечо девушке. Он точно не знал, как её успокоить. —Я…я могу вам как-то помочь? —Как? — простонала девушка, жалея, что он видит её в таком состоянии. Но её голова в это время всё продолжала генерировать новые и новые идеи. Вдруг, как будто загорелась лампочка: —Пойду работать в бордель! Да уж. Лампочка то конечно загорелась, но идея была, мягко говоря, нелицеприятная. Но такова правда жизни. Она прекрасно осознавала свою привлекательность. Но ведь, никто бы не узнал, что ей пятнадцать? Да даже если бы и узнали. Нашлись бы и такие извращенцы. Какой бы крайней не была эта мера, но сестра достойна даже таких жертв. Но Тому эта идея явно не понравилась, судя по исказившемуся секундным гневом лицу. —Ты совсем из ума выжила?! — он схватил девочку за плечи и начал трясти, смотря в её помутневшие глаза. —Я?! —Да ты хоть понимаешь, что это…да хотя бы и незаконно! — срываясь возопил парень, испугавшись нездорового блеска в глазах подруги. —А с каких пор мне не плевать на законность?! — девушка с вызовом уставилась на него и приблизилась так, что между ними оставалось лишь несколько сантиметров. Он задумчиво ухмыльнулся, что было для него нормой, и отпустил девушку. —Говоришь, плевать? Ну, тогда я могу тебе кое-чем помочь… — у него явно появилась более стоящая идея. ———— Идея правда оказалась стоящей. Эти двое ограбили магазин, чёрт возьми! Да не простой магазинчик, где кроме конфет ничего не продаётся, а магазин мантий! В самом центре Косой Аллеи! Вынесли они конечно немного, всего десять тысяч галеонов, но и это с лихвой покрыло бы всё. Дело конечно было нелёгкое, но, путём некоторых расчётов, которые в основном производил Реддл, они смогли оставить всё так, что «возбуждённая общественность», как было написано в газетах, не могла и подумать, что ученики Хогвартса могут творить такие сложные заклинания. Что тут говорить, Реддл всегда выделялся своими способностями. Дамблдор конечно с подозрением смотрел на парня, но пока директор Диппет души в нём не чаял, предъявить ему ничего не мог. Жаль только, что деньги так и не дошли до Вальбурги. Ну, то есть дошли, но она не смогла ими воспользоваться. В пропаже, или как ещё считали «побеге» средней сестры, отец нашёл причину для запрета старшей дочери идти учиться. Та, в попытке бежать от тех людей которых ей сватал отец, выскочила за Ориона. Ещё бы. В основном это были мужчины старше восемнадцатилетней девушки в два, а то и в три раза. И после этого кого-то удивляет её отношение к сыновьям? Она их не желала, не желала быть замужем, как не желала и такой жизни домохозяйки. Но теперь она мертва, как и её дети… Нагини снова и снова винила во всём себя. Она не смогла сделать всё для нее. А Вальбурга всегда презирала Тома. Она не была рада такой компании для младшей сестры, но и запретить ей не могла. Девушка тогда не воспринимала всё это всерьёз. Наверное, не зря. Если бы тогда Нагини послушала сестру, то всего этого бы и не случилось. Но с другой стороны, если бы она послушала Реджеса, тоже бы ничего не случилось. Он всегда говорил ей о Томе и весьма своеобразно относился к Рэю. Но девушка ему не доверяла в таких вопросах, так как сам Лестрейндж менял девушек постоянно. А может быть и стоило? Из-за всей этой каши в голове, очень хотелось поговорить с кем-то. Выплакаться, так сказать. Но Рабас конечно для этого не подходил. Он не только многого не знал, к тому же, по мнению Нагини, ему не стоило лишний раз сыпать соль на рану рассказами о любви. А к Долохову с такими рассказами лезть вообще кошмар! Она, если честно, сама бы не выдержала того ванильного бреда который собиралась обрушить на голову несчастного. Может можно поговорить с Реддлом? Раз уж нашла заклинания для его ммм…внешности, то почему бы не уговорить его их использовать? Полить ему в уши про то, что так будет лучше, его никто не узнает и про то, что в таком страшном виде он давно растерял свою убедительность. Думаю, что он точно купится на неприкрытую лесть. Они оба имели склонность к эгоизму, так что как повлиять на него было понятно. Смущал только один пункт. Колдующий должен был воссоздать в голове тот образ, в котором он помнит этого человека. Ну, или не человека. У Гини ушло несколько недель на освоение этого заклятия, даже учитывая её не маленькие способности в магии. Конечно, не зря же её первым заклятием, в семилетнем возрасте, была Авада. Да и невербально колдовать некоторые вещи она научилась ещё в двенадцать лет. Хотя, если бы это было легко, то каждый волшебник уже бы сменил свою внешность. Магия всесильна только в руках у правильного человека. —Ой! — голубоватый туман в комнате рассеивался, и Нагини испуганно, но при этом стараясь не засмеяться закрыла рот рукой. Теперь уже Том Реддл рассматривал себя в зеркале, перекидывая чёрные волосы из стороны в сторону. Ах да…таким каким запомнил этого человека… Ну, пусть скажет спасибо, что ему не тринадцать! Хотя, о том, что она помнит его семнадцатилетним стоило задуматься пораньше. Будем надеяться, что он сможет менять свой образ. Нет, с этим заклятьям столько сложностей, что он просто обязан менять свой образ! Мы чуть весь дом не спалили этими грёбаными свечками! Благо, огнеотталкивающие чары стоят, а то Малфои остались бы без поместья. Хотя пол кровью забрызгали знатно. Определённо нужно позвать домовиков, пусть убирают, иначе у Нарциссы случиться сердечный приступ! До чего похожа на Друэллу, просто кошмар. Волшебник повернулся к девушке, от чего она вздрогнула. Если не считать чёрный «пододеяльник» в который он всё ещё был одет и растрёпанный вид, то Том был на удивление похож на себя, во что Нагини не верила до последнего. Лёгкого взмаха палочкой ему хватило, чтобы вернуть устрашающий облик обратно и вновь поменять, что девушка сопроводила шумным выдохом. Теперь с ним было удивительно легко говорить! Вот что делает внешность с людьми! Даже если ты прекрасно понимаешь, что это тот самых человек, всё твоё естество отказывается его так воспринимать. Как камень с души упал. Вот уж теперь ему никуда не даётся от моих разговоров! Нагини подошла ближе, и сама аккуратно перекинулась чёрные, как смоль, волосы. —Привет — девушка расплылась в тёплой улыбке. Теперь в душе теплилось чувство, что она наконец-то не одна.