Серебристо-зеленые цвета счастья

      В понедельник сразу после уроков Драко, Панси и Блейз отправились в Лондон за подарками на Рождество.        Два года у Драко не было нормального Рождества, по понятным причинам. Поэтому даже со всей этой ситуацией с Габриэлем, Тео и туманными перспективами самого Драко, он был твёрд в своём решении хотя бы на день отложить самокопания и просто купить друзьям подарки. Блейз и Панси клялись, что на Рождество останутся в Хогвартсе, но Драко знал, что они хотели бы увидеть свои семьи. Малфой тоже бы этого хотел.        Он отогнал невесёлые мысли. Они вышли за ворота Хогвартса и трансгрессировали в Косой переулок.       — У меня уже есть план, что кому достанется, — весело заявила Панси. — Так что я справлюсь быстро. Буду ждать вас в «Чайном пакетике Розы Ли».       — Никогда там не был, — хмыкнул Блейз.       — И не удивительно, — откликнулся Драко, наблюдая за тем, как тряпка сама по себе мыла окна в магазине котлов. — По тебе не скажешь, что ты любишь чай.       — Там неплохо, хотя, на мой вкус, слишком много розового цвета, — пожала плечами Панси. — Увидимся.        Блейз кивнул и ушёл в противоположном направлении.        Драко в растерянности остался стоять на месте. Наверное, у него одного не было никаких идей по поводу подарков. Он оглянулся вокруг и снова наткнулся взглядом на магазин котлов. Но дарить котёл на Рождество было как-то не очень.        Решив, что стоя на месте он ничего не решит, Драко двинулся вперёд по Косому переулку. Даже в будний день здесь было много людей. Никто на него не оглядывался, не таращился и уж тем более не тыкал пальцем с шепотом «Смотрите, это же Драко Малфой, тот, который Пожиратель». Всем было на него абсолютно плевать, людям и своих забот хватало.        Драко расслабился и стал рассматривать витрины. В магазине волшебного оборудования в ряд стояли телескопы, разные по размеру, форме и материалу. Один из них светился так, словно был сделан из золота. Вероятнее всего, так и было. Аптеки и магазин зелий точно не подходили для поиска подарков. Хотя, там, наверное, можно было бы найти какой-нибудь крем для Панси.        Малфой поразглядывал витрину аптеки Малпеппера, а следом за ней — аптеки «Слизень и Джиггер» и, достаточно впечатлившись аквариумами с пиявками, засушенными корешками и банками с глазами жуков, решил, что здесь ему делать нечего.        По соседству с двумя аптеками оказался какой-то новый бутик косметики. На вывеске были нарисованы женские губы, накрашенные красной помадой, с зажатой между зубов волшебной палочкой.        Драко нерешительно переступил с ноги на ногу, смотря на вывешенные рекламные плакаты и все же зашёл внутрь.        В магазине пахло самыми разнообразными духами. Запахи смешивались, и уже после пяти минут в помещении начинала болеть голова. Драко прошёлся между рядов, разглядывая флаконы духов, баночки с тушью, палетки теней, помады, лаки для ногтей и краски для волос. Глаза разбегались.        В итоге Драко выбрал какую-то огромную палетку теней из лимитированной коллекции «Факультеты Хогвартса», на которой был выгравирован герб Слизерина. Тени внутри были по большей части всех оттенков зелёного, темные и ряд блестящих, среди которых несколько серебристых. Вместе с этим он взял ещё флакон с чёрной подводкой для глаз. На упаковке обещали, что кисть рисует «идеальные стрелки» самостоятельно, так что даже не нужно напрягаться. Насколько это правда, Драко не знал. К подводке он подобрал и тушь для ресниц, смутно припоминая внешний вид баночки, которую видел в комнате Панси.        На кассе это все упаковали в небольшую подарочную коробку, и Драко наконец вышел на улицу, вдыхая свежий морозный воздух.        Он двинулся дальше. Постоял у витрины «Все для квиддича», но ничего интересного там не оказалось.        В стекле отобразилась вывеска «Твилфитт и Таттинг» — дорогого бутика одежды для волшебников. На ум сразу же пришли утерянные ещё в прошлом году перчатки Блейза, которые он любил носить зимой.        Из магазина Драко вышел с упакованной парой перчаток из драконьей кожи. Эти были даже лучше предыдущих, потому что сами регулировали температуру, так что в них никогда не будет жарко или холодно.        Справившись всего за полчаса, Драко медленно поплёлся в сторону «Чайного пакетика Розы Ли».        Он подумал о Габриэле. Было бы неплохо и ему подарить что-нибудь на Рождество. Особенно, если его не успеют выписать из больницы к тому времени. Но даже если успеют, символический жест внимания хуже не сделает. Драко продолжал упорно игнорировать тот факт, что отчасти он таким образом пытался заглушить голос совести внутри своей головы, который шептал ему, что он обманывает Габриэля.        Но вот что можно было бы подарить Ламердингу оставалось вопросом. Самым очевидным вариантом была бутылка дорогого огневиски, но вряд ли он оценит такой подарок после нескольких недель, проведённых в больнице, потому что, скорее всего, ему ещё долго нельзя будет пить алкоголь. Да и Драко не хотелось потакать его слабостям.        Сову? Такой подарок, наверное, был слишком значимым как для Рождества.        Драко скептически осмотрел вывеску книжного магазина «Флориш и Блоттс». Книга — лучший подарок? Он вспомнил открытую книгу на прикроватном столике Габриэля, которая была написана явно не на английском. К тому же, Драко не знал его литературных предпочтений.        Он напряжённо пытался вспомнить обстановку в комнате Габриэля: незаправленная постель; раскрытое настежь окно; флакон одеколона, от которого исходил запах грейпфрута и кардамона; шкаф с книгами, названия которых Драко не читал и которые вряд ли вообще принадлежали Габриэлю; аккуратно сложенные письма на столе; граммофон и пластинки джазовой музыки…        Точно, пластинки. В джазе Драко не разбирался, но визуально запомнил обложки и несколько имён.        Однако, в магазине музыки о таких даже не слышали, и продавец предположил, что, скорее всего, это маггловские исполнители. Драко вышел из магазина с невеселыми мыслями о том, что придётся менять валюту и посетить маггловскую часть Лондона, но вовремя наткнулся взглядом на лавку старьевщика. Терять ему было нечего, поэтому Драко решил попытать удачу.        Колокольчик на двери мелодично прозвенел, когда он зашёл внутрь, отряхивая снег с подошв ботинок. Внутри царил полумрак, как в торговом центре «Совы», все пространство было завалено самыми разными старыми вещами: от сломанных палочек до мегаскопов. Все это напомнило Драко Выручай-комнату. Посетителей не было, продавца тоже.       — Добрый день, — неуверенно поздоровался Драко с пустым пространством, оглядываясь вокруг. — Есть здесь кто?       За длинным стеклянным прилавком что-то зашевелилось и как-то не по-человечески недовольно закряхтело. Первое, что Драко увидел, были длинные пальцы с не менее длинными ногтями. Кто-то ухватился этими пальцами за прилавок и легко запрыгнул на него.       — Гоблин? — из Драко вырвалась удивлённая и не самая вежливая фраза.       — А ты тут ещё кого-то видишь? — грубо ответил гоблин. Он был похож на работников Гринготтса — такие же длинные руки и нос, торчащие во все стороны редкие волосы на голове, небольшой рост.       — Нет, просто… — неуверенно протянул Драко. — Не ожидал, что гоблин владеет магазином.       — Думал, мы только и делаем, что перебираем ваши, волшебников, деньги, в Гринготтсе? — фыркнул гоблин. — Давай без предрассудков. Я же не заорал «Пожиратель смерти!», когда ты зашёл в мою лавку.       — Вы знаете, кто я? — поднял брови Малфой.       — Я что, похож на тупого? — вопросом на вопрос ответил продавец. — Посмотри на себя: белобрысый, бледный, светлоглазый. У тебя прямо на роже большими буквами написано, что ты Малфой. Слишком молод, чтобы быть Люциусом и точно не женщина, чтобы быть Нарциссой. Значит, ты их сын. Драко, — гоблин усмехнулся, смотря на выражение лица Малфоя. — А ещё я видел твою колдографию в газетах. Так что тебя сюда привело, Малфой?       — Я ищу маггловские пластинки с музыкой. Джаз, — ответил Драко. Несмотря на грубость гоблина, тот начинал ему даже нравиться.       — Малфой ищет маггловские вещи? — хохотнул продавец, проводя пальцами по скудной шевелюре. — Неожиданно. Зачем тебе это нужно?       — Подарок, — Драко смутился, сам не зная почему. — Один мой… друг увлекается такой музыкой.       — У тебя есть магглорожденный друг? — гоблин поднял кустистые брови.       — Это так удивительно?       — Для такого, как ты, — да.       — Я теперь другой.       Продавец замолчал, внимательно вглядываясь в лицо Драко своими маленькими чёрными глазами-бусинками, а затем хрипло засмеялся и спрыгнул с прилавка. Он махнул рукой, указывая Малфою следовать за ним. Они прошли несколько рядов всякого разного старого хлама. Драко был уверен, что, если покопаться, многие из этих вещей могли бы стоить целое состояние. В конце концов они подошли к столу, заваленному самыми разнообразными старыми пластинками.       — Выбирай, — кивнул гоблин.       — Я не очень разбираюсь, если честно, — ответил Драко, рассматривая обложки.       — Я уж тем более, — пожал плечами продавец и скрылся за горами никому не нужных вещей.       Вспоминая имена, которые Драко запомнил на пластинках из комнаты Габриэля, он выбрал пять пластинок спустя пятнадцать минут разбора хлама. Рассматривая пластинки на предмет каких-либо повреждений, Малфой настолько увлёкся, что только спустя несколько минут заметил какое-то движение на столе. Он поднял взгляд и еле удержался от того, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. На столе посреди разбросанных пластинок сидел миниатюрный дракончик, внимательно наблюдающей за Драко темно-красными глазами. У ящера был серый окрас с металлическим отливом и длинные чёрные когти. Когда-то в детстве Драко очень хотел себе дракона и несколько раз перечитывал огромную энциклопедию об этих существах, поэтому с лёгкостью узнал в этой миниатюре Украинского железобрюха. Дракончик издал какой-то звук и словно бы закашлялся, тщетно пытаясь извергнуть из себя пламя. Из его рта пошёл только чёрный дымок. Драко с интересом протянул руку ладонью вверх, и дракон запрыгнул на неё, царапнув когтями. Малфой вспомнил колдографию в Пророке несколько месяцев назад, где такой же дракон, только в натуральную величину, разрушил половину Гринготтса. Малфой усмехнулся, подумал, что это будет отличным маленьким подарком Поттеру на Рождество и медленно двинулся к кассе.       — Я смотрю, ты нашёл Украинского железобрюха, — удивился гоблин. — А ко мне тут недавно приходили, искали вот такие миниатюры драконов, так он так спрятался, что никакой магией не найдёшь. Забирай даром, если хочешь. Это просто оживленная магией модель, так что не ест, не пьёт и не гадит. Зато может подогреть остывший чай в чашке.       — Спасибо, — улыбнулся Драко. Дракон взобрался вверх по рукаву пальто и уселся на его плече. — А у вас тут много ценного, — хмыкнул Малфой, стоя на кассе. — Может, стоило бы разобрать все?       — Ну вот ты и разбирай, раз такой умный, — буркнул гоблин, складывая пластинки в не самый праздничный пакет. — Я тебя, может, и на работу возьму. Пять сиклей.       — Правда? — удивился Драко, отдавая деньги.       — Я на шутника похож, по-твоему? Если действительно мне тут все разберёшь, то даже зарплату платить буду. Только ты же в Хогвартсе ещё учишься. Ну, если не передумаешь, приходи летом.       — Может, и приду, — задумчиво ответил Драко, протянув руку, но гоблин резко отдернул пакет к себе и прищурился.       — И как же зовут этого твоего друга, которому я теперь обязан пятью сиклями? — спросил он.       — Габриэль, — ответил Малфой. Наверное, все гоблины по своей натуре очень любили задавать много вопросов.       — Габриэль? Габриэль Ламердинг? Директор Аврората, который поймал Долохова? — переспросил гоблин, подняв брови вверх. Драко кивнул. Ему наконец отдали его пакет. — Ну что ж, приятно иметь таких клиентов. А теперь иди уже, у меня дел полно.       Драко не представлял, какие дела могут быть у гоблина в лавке старья, в которую никто не заходил, но он попрощался и вышел на улицу. Дракон, не привыкший к яркому дневному свету, спрятался за воротник пальто.       Идя вверх по улице в направлении «Чайного пакетика Розы Ли», Драко с некоторым удивлением думал о том, что обычное упоминание имени Габриэля в захламлённой лавке старья заставило даже гоблина сменить тон на чуть более дружелюбный. Малфой мог представить, что будет, упомяни он это имя в более высоких кругах. Габриэль, пожалуй, мог обеспечить Драко любую работу. Он это уже говорил когда-то, но тогда Малфой не особо ему поверил. А вот сейчас…       Драко прервал сам себя. Такой меркантильный подход ему самому не очень нравился.       Блейз и Панси сидели на улице за круглым столиком. У обоих было по чашке чего-то дымящегося. Драко поздоровался и сел на стул с розовой обивкой.       — Удачно сходил? — спросила Панси, отпивая из своей чашки.       — Ещё как, — ухмыльнулся Драко. — Работу нашёл.       Блейз поперхнулся своим кофе. Панси сочувственно постучала его по спине.       — Ты нашёл работу? — в конце концов переспросил Блейз.       — Почему вас это так удивляет? — возмутился Драко. — Ну, это не на сейчас, а на лето. После Хогвартса.       — И где же? — поинтересовалась Панси. — Мерлин, ты что, действительно сейчас покраснел, Драко?       — В лавке старьевщика, — пробурчал Малфой.        Блейз и Панси коротко переглянулись.       — Ну, нужно же с чего-то начинать, — одобрительно кивнул Блейз.       — На твоём месте, я бы ещё поговорила с Габриэлем, — произнесла Панси, грея руки об чашку.       — Поговорю, — заверил ее Драко. — Кстати…       Он не успел договорить, как из-под воротника пальто вылез дракончик, внимательно оглядел Панси и Блейза, а затем скатился вниз по руке Драко и свернулся клубочком возле горячей чашки.       — Мерлин, это что? — спросил Блейз, рассматривая существо.       — Дракон, — фыркнул Малфой. — Вернее, его маленькая магическая копия, — он выдержал короткую паузу, но в итоге не сдержался и все же добавил: — Это Украинский железобрюх. В природе достигают веса в шесть тонн. Водятся исключительно в Украине. Когда-то такой дракон украл целый парусный корабль на Чёрном море.       — Интересно. Мне показалось, или у тебя только что открылись способности к драконоведению? — улыбнулась Панси, аккуратно гладя дракона указательным пальцем. Тот открыл один глаз и внимательно следил за ее движениями. — Ты смотри, Блейз, Драко как уедет от нас куда-нибудь в Румынию или в Карпаты, и всё, и что мы будем делать?       — Закатим вечеринку, — ухмыльнулся Блейз.       Панси цокнула языком и задумчиво произнесла: — Надо как-то назвать этого дракона…       — Называй, как хочешь, — пожал плечами Драко. — Ладно, я схожу к Габриэлю, наверное. Свои покупки оставляю вам. Можете посмотреть, конечно, но тогда испортите себе сюрприз. И, пожалуйста, не потеряйте дракона.       — А третий пакет для кого? — хмыкнула Панси, но Драко отошёл от них уже на несколько метров и махнул рукой. — Да в общем-то, догадаться нетрудно…       Когда Малфой скрылся из вида, затерявшись в толпе людей, Блейз покачал головой.       — Тебе не кажется, что эта одержимость Драко слегка… ненормальная? — спросил он, обводя край чашки пальцем.       — Все мы чем-то одержимы, — пожала плечами Панси.       — Правда? — хмыкнул Забини. — А ты?       Она промолчала.

***

      Драко вошёл в больницу Святого Мунго уже в который раз за прошедшие пару недель, как к себе домой. Он действительно уже начал привыкать к царящему внутри хаосу и даже к больничному запаху, который ненавидел с самого детства, ещё с тех пор, как один единственный раз слёг с драконьей оспой.       Драко, как всегда, записал своё имя в графу посетителей и уже двинулся в сторону лестницы, когда кто-то врезался в него сзади, толкнув плечом, и пронесся мимо. Судя по длинным светлым волосам и фигуре, это была девушка. Из ее большой раскрытой сумки, которую она несла через плечо, выпал скомканный бежевый халат — такие носили студенты-практиканты, которых Драко видел в атриуме. Он поднял халат, окликнул девушку, но ее уже и след простыл. Драко растерянно оглянулся по сторонам и, приняв решение отдать найденный халат волшебнице за стойкой регистрации, развернулся в обратном направлении.       Сделав всего несколько шагов, его окликнул чей-то грозный голос. Драко обернулся, неуверенный, что звали именно его, но мужчина, стоящий чуть поодаль, смотрел прямо на него. Драко с удивлением узнал в нем Ричарда Эллакотта — целителя, с которым они разговаривали, когда пришли в Мунго с Элейной.       — Почему ты ещё не на месте? — строго спросил мистер Эллакотт, явно не узнавая Драко. — Надевай халат и иди за мной.       Драко хотел возразить, объяснить ситуацию, сказать, кто он такой, что пришёл навестить друга… Но что-то его остановило. Может, это было как раз то, что целитель не узнал его, хотя Драко несколько раз был на первых страницах Пророка, да и его фамильные черты были более чем характерны. Может, в нем взыграло неведомое ему до этого чувство авантюризма. А может, только может быть, Драко почему-то подумал о том, что сказал бы Габриэль, если бы он рассказал ему об этой ситуации. Габриэль бы сначала, конечно же, посмеялся, но потом посоветовал бы воспользоваться неожиданно предоставленной возможностью.       Драко поспешно натянул на себя бежевый халат, мельком посмотрев на вышитое там имя и фамилию — Морган Бёрк, и поспешил за мистером Эллакоттом.       Драко плёлся в самом конце увлечённой группы студентов, чтобы никто не обращал на него излишнего внимания и не решил с ним поговорить. Все же, группа уже была сформирована, причём давно, как несложно было догадаться. Но Эллакотт, похоже, не запоминал всех студентов в лицо, что было неудивительно. Пока что на Драко никто не обращал внимания, так что он и дальше упорно делал вид, что он вообще не с ними.       Группа зашла в палату на четвёртом этаже. Драко отошёл ближе к окну и сложил руки на груди, слушая мистера Эллакотта, который рассказывал об отравлениях из-за зелий, сваренных в немытых котлах, на наглядном примере какого-то незадачливого волшебника, сидящего на своей койке в обнимку с огромным ведром.       Кто-то сзади негромко позвал Драко, и он обернулся, тут же наткнувшись взглядом на волшебницу, всю усыпанную какими-то неприятными на вид пятнами. Она указала рукой на графин с водой, до которого не могла дотянуться. Драко помедлил, но все же подошёл ближе, налил воду в стакан и подал его женщине. Ее сыпь не была заразной, потому что иначе волшебницу поместили бы на пятый этаж — в отделение магических вирусов. Когда она взяла стакан, Драко заметил, что сыпь была даже на пальцах. Женщина так же тихо поблагодарила его, и он отвернулся, продолжив наблюдать за Эллакоттом. Вскоре они вышли из этой палаты и поднялись на следующий этаж.       Они зашли в одну из дверей. Комната была небольшой, с маленькими окошками и скрипучими койками, расставленными по углам и вдоль стен. Эта крохотная и многолюдная палата не имела ничего общего с личной палатой Габриэля, которая хоть и не была роскошной, но в ней были нормальные окна и большая кровать.       Драко, неожиданно для себя, начал более внимательно слушать целителя Эллакотта и даже подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть пациента. На правом боку мужчины в разные стороны расползалось нечто, похожее на чёрные вены, которые словно бы пульсировали и шевелились.       — Есть идеи, что это? — спросил Эллакотт, обводя группу внимательным взглядом.       Идеи тут же посыпались наперебой: о некоторых из порч, проклятий и темных чар, о которых говорили студенты, Драко даже не знал. Однако, он где-то такое уже видел, просто никак не мог вспомнить где…       Воспоминание всплыло в памяти неожиданно: Мэнор, очередное собрание Пожирателей, точно такая же сетка чёрных вен на левой стороне лица Рабастана Лестрейнджа. Он назвал тогда, что это были за чары, в ответ на удивленный взгляд своего брата…       — Паучий сглаз, — произнёс Драко, ожидая, что его фразы никто не услышит, но целитель Эллакотт тут же воскликнул:       — Верно! Кто это сказал? — спросил он, всматриваясь в толпу студентов, оглядывающихся по сторонам. Драко молчал, не выдавая себя. — Ну, что ж, раз не хотите дополнительных баллов — не надо.       Они отошли к другому пациенту, и Драко с облегчением выдохнул.       — Скрываешься? — хмыкнул кто-то над его левым плечом. Драко обернулся и тут же наткнулся взглядом на другого студента. Тот был выше Малфоя, шире в плечах и явно чувствовал себя более уверенно в своём бежевом халате. У него были темные волосы и карие глаза. В целом, парень был очень симпатичным. На его халате было вышито имя — Уильям Флеминг. — Это правильно, — добавил Уилл, ухмыльнувшись. — Эллакотт любит засыпать дополнительными вопросами. Я тебя раньше не видел. Пришёл разведать из других групп или что?       Драко молчал, не зная, что ответить.       — Так и знал, — Уильям расценил его молчание по-своему. — Не бойся, никому не скажу. Но вообще-то, скрываться необязательно, тут ведь многие так делают, — он замолчал, когда они всей толпой высыпали обратно в коридор. — Кстати, Эллакотт обещал привести нас к Габриэлю Ламердингу. У него довольно сложный случай… Ты же слышал о нем? Пророк читаешь?       — Э-э-э, — протянул Драко вместо нормального ответа. — Если честно, то не особо.       — Ну ты даёшь, это же директор Аврората, — присвистнул Уильям. — Слушай, а мы нигде раньше не встречались? У тебя такое лицо знакомое…       От необходимости отвечать на этот вопрос Драко спасло то, что они наконец дошли до уже знакомой палаты Габриэля и вошли внутрь.       Из-за большого количества студентов в не такой уж и большой комнате, Драко сначала услышал голос Габриэля, а не увидел его лицо. Но даже этого хватило, чтобы сердце сделало какой-то невероятный кульбит. Всего нескольких дней, проведённых вдали от Ламердинга, хватало на то, чтобы успеть по нему соскучиться.       Драко наконец протолкнулся вперёд и встал с самого края, почти возле окна.       Габриэль выглядел лучше, но ненамного. Ему сняли повязку с лица, но кожа вокруг глаза все ещё была покрыта ожогами. Радужка пострадавшего глаза была намного бледнее второго.        — Запомните это лицо, дамы и господа, — усмехнулся целитель Эллакотт. — Что-то подсказывает мне, что мы часто будем видеть вас и ваших подчинённых в этих стенах, мистер Ламердинг.       — При всем уважении, — ответил Габриэль, криво улыбаясь, как будто ему все ещё было больно это делать, — но я лучше сделаю все, чтобы этого не случалось, — он посмотрел на толпу перед ним, все ещё не замечая Драко. — А я сегодня кто-то вроде подопытного кролика?       — Ну, нужно же как-то учить этих лентяев, мистер Ламердинг, уж вы-то понимаете меня, как никто другой, я уверен, — Эллакотт махнул рукой на студентов. — Ваши такие же бестолковые?       — Я уверен, вы их недооцениваете, — ответил Габриэль, уходя от ответа. Он оглядел толпу, вглядываясь в каждое лицо. Наткнувшись взглядом на Драко, его глаза на несколько секунд расширились от удивления. Впрочем, Габриэль быстро совладал с собой и просто оглядел его с ног до головы, особенно присмотревшись к бежевому халату. Драко едва заметно помахал ему рукой. Габриэль приподнял одну бровь. Малфой слегка покачал головой. Ламердинг отвернулся, но Драко мог бы поспорить на целое состояние, что тот отчаянно пытался не засмеяться.       Остальные студенты наперебой задавали Габриэлю вопросы, на которые он отвечал со всем присущим ему спокойствием. Если бы не больничная кровать и капельница, можно было бы подумать, что это пятикурсники выпытывают у профессора Ламердинга какую-то информацию после урока.       С одной стороны, Драко хотелось, чтобы все уже наконец вышли из палаты и оставили их вдвоём, но с другой… С другой, Габриэль улыбался — дежурно и вежливо, совсем не так, как улыбался Киллиану или Элейне, или даже Драко, — но улыбался. Почти так, как раньше. А в этой толпе Малфой мог абсолютно безнаказанно просто наблюдать за ним.       За эти несколько недель Габриэль похудел, причём в худшую сторону — ключица выпирала чересчур сильно, лицо осунулось, руки стали слишком тонкими как для мужчины его возраста. Не говоря уже о покрытой ожогами коже и поблекшей радужке пострадавшего глаза. Но даже сейчас он был красив. Просто потому что это Габриэль.       Минут через десять Эллакотт наконец выгнал всех из палаты. Драко сделал вид, что уходит вместе со всеми, и галантно пропустив вперёд какую-то девушку, тихо закрыл за ней дверь.       Как только в палате никого не осталось, кроме их двоих, Габриэль громко засмеялся, откинул одеяло и встал. Он был одет в ту одежду, которую Драко ещё пару недель назад нашёл у него в шкафу.       — Морган Бёрк, — прочитал Ламердинг вышитое на халате имя. — Ты что, украл форму целителя?       — Ничего я не крал! — возмутился Драко. — Халат выпал из чьей-то сумки, я его поднял, чтобы отдать, но там было так много людей… А потом целитель Эллакотт наорал на меня за то, что я стою без дела, и я подумал…       — Почему бы и нет? — ухмыльнулся Габриэль, перебивая его. — Я бы, пожалуй, сделал то же самое на твоём месте.       Именно об этом Драко тогда и подумал. Что сделал бы Габриэль? Наверное, Малфою стоило почаще задавать себе этот вопрос.       — Я смотрю, ты уже готов выписываться, — хмыкнул Драко, когда они подошли к окну. Габриэль уселся на подоконник и пожал плечами.       — Я-то готов, — ответил он и уныло кивнул на парящий над его головой пакет с зельем, вводящимся внутривенно. — Но меня пока не отпускают. А ведь скоро Рождество. Кстати, есть какие-то планы?       — Не особо, — скривился Драко. — Панси и Блейз клянутся, что не разъедутся по домам, но это они сейчас так говорят… Я думаю, им все же нужно увидеться с семьей, а не со мной нянчиться. А у тебя?       — Ну, все зависит от того, выпустят меня отсюда к Рождеству или нет, — ответил Габриэль. — До всего этого Киллиан приглашал нас с Элейной в Буэнос-Айрес, повидаться с его семьей и просто отдохнуть, но мне, оказывается, нельзя будет трансгрессировать или перемещаться ещё каким-либо магическим способом. И вообще пользоваться заклинаниями, которые учат, начиная со второго курса.       — Это почему же? — поднял брови Драко.       — Не знаю, целитель Эллакотт долго и нудно говорил что-то о том, что я каждый день истощаю магию в собственном организме, поэтому, — Габриэль пальцами показал в воздухе кавычки: — «Нужно беречь и накапливать запасы магии в себе.» Понятия не имею, что это значит. Вообще, он больше говорил с Киллианом и Элейной… — Ламердинг на секунду нахмурился. — В общем, в Аргентину мы уже не едем. Хотя могли бы воспользоваться и маггловским транспортом… Я говорил Киллиану, чтобы он ехал один, но он уперся, как… — Габриэль замолчал, подбирая подходящее слово и, не найдя его, продолжил: — Короче, если я буду на Рождество не в Мунго, то в Хогвартсе. Или в Министерстве на официальном мероприятии, чего мне бы не очень хотелось.       — Почему? — удивлённо спросил Драко. — А ты раньше там вообще был?        — Нет, — хмыкнул Ламердинг. — Эти, так сказать, «приемы» — для сливок общества, а я… — он покачал головой и ухмыльнулся. — Я не очень-то подхожу под это описание.       — Ты себя недооцениваешь, — возразил Драко, сложив руки на груди.       — Не поверишь, но Элейна говорит мне то же самое, — Драко попытался выдавить из себя какое-то жалкое подобие улыбки. Почему-то любое упоминание Элейны из уст Габриэля всегда сопровождалось неприятным уколом непонятного чувства… Наверное, пора уже было признать, что это была ревность. Габриэль сменил тему: — Ты, я так понимаю, бывал на таких приемах в Министерстве. Там все так же скучно, как я себе это представляю?       — Ага, — легко согласился Драко. — Отец брал с собой пару раз. Давно. В мои тринадцать лет было скучно, конечно, но зато еда неплохая.       — Меня даже еда не спасёт, — покачал головой Габриэль. — Диета эта гребанная… Меня с такими темпами ветром будет сдувать. Ещё и костюм какой-нибудь придётся надевать, да?       — Это же официальное мероприятие, конечно, — Драко коротко засмеялся со страдальческого выражения лица Ламердинга. — Да ты можешь надеть, что хочешь, ты же… — Малфой резко оборвал самого себя, чуть не сказав «Ты же будешь хорошо выглядеть даже в мешке из-под картошки.» Он быстро выкрутился: — Я имею в виду, ты же директор Аврората. Можешь делать, что захочешь.       — Если бы, Драко… — вздохнул Габриэль и отвернулся, уставившись в окно на поток спешащих по своим делам магглов. — Уже почти прошёл семестр, — произнёс Ламердинг, снова смотря на Драко. — Ты не думал, что будешь делать дальше?       Драко неприятно поёжился, как от холода. Любые вопросы о его будущем вызывали только чувство тревоги и неопределённости, поэтому он избегал их любыми способами. Но здесь и сейчас бежать было некуда.       — Нет, — честно ответил Малфой. — Вернее, я пытался что-то придумать, но я понятия не имею, кем я хочу быть и чем заниматься. Я вообще никогда об этом не думал. Единственное, чего я всегда хотел — это стать полной копией моего отца. Но сейчас это уже не вариант.       — Почему? — Габриэль прищурил глаза.       — Потому что я знаю, что я им никогда не стану, — пожал плечами Драко. — И самое главное — я этого больше не хочу.       Ламердинг одобрительно кивнул, словно именно такого ответа и ожидал. Драко почему-то показалось, что он только что, сам того не зная, прошёл какой-то «тест».       — У тебя ещё есть время подумать, — произнёс Габриэль. — Не спеши. И не бойся ошибаться, — он тяжело вздохнул. — Тебе есть, где жить после Хогвартса?       — Ну, — смутился Драко, нервно постукивая пальцами по подоконнику. — Нет, но у меня есть некоторые сбережения и я сегодня вроде как нашёл себе работу. Это не Министерство, конечно, но… Я думаю, я смогу найти, где жить.       — Работу? — удивился Ламердинг. — Какую?       Драко коротко пересказал ему недавние события, опустив детали.       — Ладно, а ты хотя бы узнал условия? Оплату? График? Возможно ли будет совмещать с учёбой в Аврорате, Министерстве, Мунго или ещё где-нибудь? — увидев растерянное выражение лица Малфоя, Габриэль снова вздохнул. — О работе поговорим потом. Насчёт жилья… У меня есть дом в пригороде Лондона, он достался мне от матери. Я живу в городе, и он стоит пустой. Так что…        — Нет, — бесцеремонно перебил его Драко. — Я так не могу. Это же дом твоей матери, твой дом. А я просто… Просто никто. Чужой. Нет, это слишком.        — И что мне, позволить тебе жить в «Дырявом котле»? Какая разница, чей это дом? Это просто четыре стены. И ты мне не чужой, Драко. Я обещал помочь, значит помогу.       — Ну, именно сейчас это ощущается, как благотворительность, — мрачно ответил Малфой. Ещё совсем недавно его семья переводила деньги в фонды, а теперь Драко даже негде жить.       — Знаешь, свою гордость можешь засунуть себе куда подальше, — огрызнулся Ламердинг, при этом удивительно напомнив Панси. — Ладно. Мы отложим этот разговор. Но мы не договорили, Драко, имей это в виду, — Габриэль ткнул в него пальцем. — И ещё, не делай ничего масштабного вроде устройства на работу, перед этим не поговорив со мной, пожалуйста.       — Это почему же? — возмутился Драко.       — Потому что ты вырос аристократом, — ответил Ламердинг, затем выдержал небольшую паузу, протянул руку и сжал его плечо. — Правда, Драко. Ты можешь это отрицать, но я знаю больше тебя.       Габриэлю было просто невозможно не верить. Малфой медленно кивнул. Ламердинг убрал руку.       — А как ты выбрал, куда идти после Хогвартса?       — Методом исключения, — фыркнул он. — Целительских наклонностей у меня никогда не было. Зелья у меня всегда не очень получались, да и мне это не нравилось. Профессор из меня никакой. Изучение магических животных меня особо не привлекало. А из всех отделов Министерства мне нравились только два: Департамент магического правопорядка и Департамент международного магического сотрудничества. Но выбрал я, как видишь, первое.       — Не жалеешь?       — Бывало несколько раз, — ответил Габриэль. — Но те способности, которые во мне развил Аврорат, помогли мне выжить на войне, так что не жалуюсь. Если честно, мне намного больше нравилось быть следователем, чем директором. Но сейчас у меня больше власти, и я могу использовать ее в благих целях, хотя и суть моей деятельности несколько поменялась, — Ламердинг пожал плечами. — Однако, как видишь, даже на своём посту я попал в Мунго. Вот, как-то так.       Прежде, чем Драко успел ответить, дверь бесцеремонно распахнулась. Узнав кого-то за спиной Малфоя, Габриэль улыбнулся. Не так, как всего получасом ранее, а по-настоящему.       Драко обернулся и увидел Киллиана. Тот замер, смотря на бежевый халат, который Малфой так и не снял.       — А что, тут какие-то правила новые? — поднял брови Тёрнер. — Мне никто халат не выдавал.       — Нет, это просто Драко украл чью-то форму, — усмехнулся Габриэль. Они с Киллианом пожали друг другу руки.       — Ничего я не крал, — закатил глаза Малфой. — Просто так получилось…       — Мы тут как раз говорили с Драко о профессиональной ориентации, — произнёс Ламердинг. — Ты вот как выбрал, на кого учиться после Хогвартса, Киллиан?       — Как и все остальные, пальцем в небо, — коротко засмеялся Тёрнер. Габриэль развёл руками, словно говоря «что и требовалось доказать.»— А вообще, мне нравились дуэли и Защита от Темных искусств, так что вывод напросился сам собой.       — Тёрнер скромничает, — покачал головой Габриэль. — Ему не просто «нравились» дуэли, он был чемпионом Хогвартса. Даже кубок где-то в Зале наград должен быть. И экзамены сдал лучше всех в наш год выпуска.       — Что толку от того кубка и экзаменов, — отмахнулся Киллиан. — Все равно в итоге это ты стал директором Аврората, а не я.       — Ты меня уже достал с этой должностью, — Габриэль цокнул языком. — Как будто тебе твоя не нравится. И, чтоб ты знал, я стал директором, потому что всегда нравился Грюму и Кингсли. А ещё я просто внимательнее тебя.       Киллиан по-детски передразнил последнюю фразу Габриэля. Ламердинг ударил его по плечу. Драко слабо улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Все-таки, он ошибался когда-то в Киллиане.       Чувствуя себя третьим лишним, Драко распрощался и уже подошёл к двери, как его окликнул Габриэль. Малфой обернулся.       — Подумай над тем, что я тебе сказал, хорошо?       Драко, внезапно скованный вновь проснувшейся совестью, не смог выдавить из себя ни одного нормального слова и просто кивнул.       — Ты… — протянул Габриэль и нахмурился. — Ты ничего не хочешь мне сказать?       Смотря в чистые голубые глаза Габриэля, Драко хотел бы рассказать ему абсолютно всё, но не мог. Где-то на задворках сознания он знал, что пожалеет об этом. Он уже жалел. Малфой почувствовал на себе взгляд Киллиана. В отличие от Габриэля, тот смотрел на Драко абсолютно непроницаемо.       — Нет, — солгал Малфой. — Все нормально. Увидимся.       — Драко, — он снова обернулся, но теперь уже на голос Киллиана. Тот усмехнулся. — Халат не забудь вернуть.       Драко рассеянно кивнул и вышел за дверь.