Серебристо-зеленые цвета счастья

      Трансгрессировав в самую ближайшую точку от предположительной цели, Драко оглянулся, чтобы проверить, никого ли не занесло куда-нибудь на другой конец Лондона, но все были на своих местах: Панси сложила руки на груди, посылая Поттеру подозрительные взгляды; сам Поттер был абсолютно невозмутимым и старательно делал вид, что не замечает Паркинсон; Блейз же выглядел решительнее некуда.       — Ну, — неловко начал Малфой. — Веди теперь, Поттер.       Гарри только хмыкнул и кивнул головой, указывая следовать за ним. Через несколько минут они спустились вниз по лестнице вместе с потоком магглов, а затем толпа вдруг начала сужаться. Когда Драко понял, в чем дело, было уже поздно удивляться, поэтому он сделал то, что перед ним сделал Гарри — ступил на движущуюся ступеньку, чуть подпрыгнув на одной ноге. Ступени двинулись вниз сами по себе.       — Это эскалатор, — обернувшись, проинформировал его Поттер, но его было плохо слышно в общем шуме. Драко все равно кивнул, обернулся через плечо и сказал стоящей сверху Панси:       — Это эсколетар, — произнёс он.       — Это не эсколетар, это кошмар, — ответила Паркинсон. — Даже в Хогвартсе лестницы и то получше будут.       — А мне нравится, — сказал Блейз, рассматривая все вокруг.       Наконец спустившись вниз, Гарри и Драко сверились сначала с обычной картой, а затем с картой метро, которая висела на стене за стеклом. Убедившись в правильности своей навигации, они прошли дальше — к непонятным устройствам, через которые поспешно проходили магглы. Гарри раздал всем маггловские монеты и показал, куда нужно их положить, чтобы непонятное устройство пропустило их вперёд. У Драко получилось с первого раза; Панси чуть не выломала железную палку, пытаясь пройти побыстрее; Блейз только покачал головой и спокойно проделал то, что продемонстрировал Поттер.       Они остановились на платформе вместе с толпой в ожидании поезда.       — Сейчас уже стало похоже на станцию девять и три четверти, — заметила Панси.       — Метро не очень похоже на паровоз Хогвартс-экспресс, — ответил Гарри. Паркинсон его проигнорировала.       Через несколько минут Драко убедился в том, что Поттер им не солгал — вагон, который остановился перед ними действительно имел мало общего с поездом, к которому они привыкли.       Толпа вынесла их вперёд и затолкала в переполненный вагон. Панси кривилась так сильно, словно съела ящик лимонов и запила скисшим молоком. Поезд периодически останавливался, часть людей выходила, но их место тут же занимали новые. Драко потерял счёт времени. Он так же чувствовал себя в Министерстве с его зачарованными окнами, но здесь вместо пейзажей морей, океанов, тропиков, пустынь и снежных вершин виднелась только темнота и иногда приблизительно одинаковые станции. Механический женский голос объявлял остановки: «Вестминстер», «Сент-Джеймс парк», «Виктория», «Слоун сквер», «Южный Кенсингтон»… Наконец, через неопределённое количество времени они вчетвером наконец вышли из вагона, а затем выбрались на поверхность, воспользовавшись теми же движущимися ступеньками.       Драко не мог составить никакого особого мнения насчёт своего нового опыта поездки на маггловском подземном транспорте. Было людно, шумно и тесно, но он думал, что это будет куда более неприятно.       Гарри сверился с наручными часами и произнёс:       — Неплохо. Мы справились почти за пятьдесят минут.       — Мда уж, это тебе не мгновенная трансгрессия, — пробормотала Панси. — И магглы действительно каждый день добровольно запихиваются в это метро?       — Другого выбора у них нет, — пожал плечами Поттер. — Трангрессировать они не умеют.       Паркинсон только хмыкнула. Они дошли до остановки и больше ничего не оставалось, кроме как ждать автобус — об этом Драко знал, хоть и понаслышке, так как никогда не ездил на «Ночном рыцаре».       — Кстати, — вцепившись за неожиданно проскочившую мысль, произнёс Малфой, — а почему мы просто не воспользовались «Ночным рыцарем»?       — Ты когда-нибудь ездил на нем? — спросил Гарри, подняв брови. Драко отрицательно покачал головой. — Поверь мне, лучше маггловское метро.       Дальше что-либо расспрашивать Драко не стал, найдя ответ довольно исчерпывающим.       Автобус высадил их на главной площади небольшого пригорода Лондона. После метро это изобретение магглов не казалось таким уж странным.       Панси раскрыла огромную карту и ткнула пальцем в название улицы, обведённое красной помадой.       — Недалеко, кажется, — она пожала плечами. — Значит, нам сначала прямо, затем направо, затем… Подождите, а мы вообще там, где я думаю?       Блейз закатил глаза и сам склонился над картой.       — Ну, все правильно, — раздраженно произнёс он. — Прямо, направо… Нет, налево…       — Зачем нам налево, если нам нужно направо? — возмутилась Паркинсон.       Пока они препирались, Драко повернулся к Гарри, тяжело вздохнул и произнёс:       — Мы здесь надолго.       Спустя минут сорок они все же нашли нужный адрес. Дом выглядел слишком по-маггловски, как для жилища, принадлежавшего Долоховым. Он был абсолютно таким же, как и остальные дома в округе — за исключением скрипящей на ветру таблички «Продаётся». Кто и каким образом продавал этот дом оставалось загадкой. Оглянувшись по сторонам, они вчетвером нырнули под мантию-невидимку и приблизились к дому, толкаясь локтями.       — Стойте, — Драко резко остановился, потянув за собой и всех остальных. — Видите? Воздух… Дрожит.       За мерцающей, струящейся тканью мантии это было не так легко увидеть, но воздух и правда дрожал, как в очень жаркий день.       — Маскирующие чары, — хмыкнул Блейз.       — Сотворенные наспех, — добавил Гарри и взмахнул палочкой, бормоча какое-то заклинание. Дрожащая пелена спала, и теперь дом не казался таким же белым и словно бы нежилым, как и остальные вокруг.       — С каких пор ты эксперт в маскирующих чарах? — усмехнулся Драко.       — Это не я, — пожал плечами Гарри. — Я просто смотрел, как это делает Гермиона.       Они подошли к крыльцу, и только тогда Драко заметил, что окно слева от них было разбито.       — Думаете, эти чары наложил кто-то из Долоховых? — спросила Панси.       — Наверное, — ответил Драко. — Но почему впопыхах — это вопрос. И почему Долохов вообще владел таким типично-маггловским строением тоже загадка.       — Может, он очень хотел спрятать Исчезательный шкаф?.. — протянул Гарри. — А в маггловском пригороде его точно не стали бы искать.       — А в этом есть смысл, — одобрил Блейз. — Заходим?       — Подождите, мы ещё не все проверили, — ответил Драко и поднял палочку, вспоминая все заклинания, которые когда-либо применял к Мэнору отец. Ни одно не показало какого-либо настораживающего результата. — Вроде все чисто.       Они кое-как втиснулись в дверной проем, пытаясь на выскользнуть из-под мантии и замерли на пороге, но несколько минут ничего не происходило. В доме было тихо и довольно пусто.       — Мы здесь одни, — произнёс Поттер и стащил со всех остальных мантию-невидимку. Панси недовольно поправила наэлектризовавшиеся от ткани волосы.       — Начнём? — предложил Блейз.       — Как будто у нас есть выбор, — пробормотал Драко и решил начать с ближайшей к себе комнаты, которая оказалась кухней. Зайдя в помещение, они замерли. На полу валялись разбитые шкафчики, которые раньше, вероятнее всего, висели на стенах; кастрюля лежала на боку, внутри виднелась какая-то темная копоть; осколки от разбитого окна блестели на свету. Но самое главное — весь пол был покрыт засохшей кровью. Если бы не разбитое окно, впускающее внутрь свежий морозный воздух, здесь стоял бы ужасный запах.       — Мерлин, что здесь случилось? — произнесла Панси, большими глазами смотря на действительно жуткую сцену.       Драко поднял кастрюлю с помощью магии и, левитируя ее перед собой, присмотрелся к остаткам содержимого. Когда он понял, что это кровь, кастрюля упала обратно на пол с оглушающим звоном. Отрывки из рассказа Габриэля всплыли в памяти, и пазл встал на свои места. Теперь комната казалась ещё более ужасающей. Значит, здесь…       — Ты так побледнел, Драко, только давай без обмороков, — нервно произнесла Паркинсон.       — Я знаю, что здесь произошло, — сказал Малфой, игнорируя ее. — Здесь авроры поймали Долохова. И здесь Габриэля… — он не договорил.       — Почему они здесь все не убрали? — спросил Блейз.       — У них сейчас другие заботы, — ответил Гарри. — А обычными очищающими чарами здесь не обойдёшься. Идём. Исчезательного шкафа мы тут не найдем.       Поттер был прав. Драко поспешно последовал за ним, стараясь быстрее выйти из помещения. Хотя воспоминание ещё долго будет его преследовать.       В гостиной они ничего не нашли. Небольшую комнату со старым диваном и пустыми книжными шкафами вообще сложно было назвать гостиной. В подвале тоже оказалось пусто, так же как и в гостевой спальне, и в ванной комнате. Что-либо обнаружить не помогали даже заклинания и ощупывание каждого миллиметра каждой стены. Заходя в последнюю необследованную комнату, Драко уже почти перестал верить в то, что они вообще что-то найдут.       В спальне стояла кровать с содранными простынями; обычный шкаф, который оказался пустым; шаткий письменный стол у окна и стул. Они передвинули шкаф с помощью магии, но за ним оказалась ничем непримечательная стена. Единственное, что выделялось из общего заброшенного интерьера была небольшая картина на стене напротив кровати.       Пока Гарри, Блейз и Драко ощупывали стены, заглядывали под кровать и вырывали ящики стола в поисках хоть чего-нибудь, Панси рассматривала картину. На ней было изображено море в шторм и маленькое судно, сражающееся с волнами. Британский флаг, казалось, действительно колыхался на шквальном ветру. На боку корабля было что-то написано. Панси пригляделась и с трудом разобрала название.       — «Оберон», — задумчиво произнесла она вслух, смотря на корабль.       Прежде чем Паркинсон успела спросить, знает ли кто-нибудь, что значит «Оберон», стена, на которой висела картина, с характерным шумом отодвинулась вглубь на несколько дюймов, а затем уехала вправо, открывая нишу, в которой стоял большой Исчезательный шкаф.       Они вчетвером замерли от неожиданности, уставившись на шкаф.       — М-да, — первым нарушил тишину Гарри, — Пора бы уже привыкнуть к паролям, спустя столько лет в Хогвартсе. Твой выход, Драко. Это ты у нас эксперт по Исчезательным шкафам.       — Вам повезло, что среди вас гений, мальчики, — самодовольно добавила Панси.       Драко ничего не ответил. Он подошёл к шкафу и раскрыл дверцы, ожидая как минимум какой-нибудь оравы летучих мышей, и как максимум — скелета. Но ни того, ни другого не обнаружилось.       Малфой достал палочку и с помощью разных диагностирующих заклинаний, которые выучил ещё на шестом курсе, принялся проверять Исчезательный шкаф.       — Ну как? — спросил Блейз, смотря в окно.       — Диагностика не показала никаких сбоев, — ответил Драко. — Но этого не достаточно, чтобы знать наверняка. Нужно живое существо.       — Птица подойдёт?       — Да хоть мышь, без разницы, — пожал плечами Малфой. — Найдите мне хоть кого-нибудь.       Панси и Блейз вышли, переглянувшись. Драко остался на месте, гипнотизируя взглядом Исчезательный шкаф и пытаясь игнорировать буравящий его спину взгляд Поттера.       — Зачем ты это сделал, Драко? — спросил Поттер. Прозвучало это так, словно он спрашивал о погоде. — Тогда, на шестом курсе.       — Метка руку жгла, — коротко бросил Драко, не оборачиваясь.       — Зачем ты ее ставил?       — Это не я ее ставил, это мне ее поставили, — он тихо вздохнул. — За прошлое отца. За мои ошибки. И банально за то, что я был ближе всех к Дамблдору. Ты и так знаешь эту историю, почему спрашиваешь?       — Потому что я никогда не слышал эту историю от тебя, — ответил Гарри. Драко в конце концов обернулся, и они уставились друг на друга, но с лестницы донеслись шаги и голоса Блейза и Панси. Малфой перевёл взгляд на них.       Забини нёс в руках какую-то маленькую птичку, парализованную «Петрификус тоталус». Он положил ее внутрь шкафа, Драко применил контр-заклинание и тут же захлопнул дверцы. Через несколько секунд ожидания, он снова открыл шкаф, и оттуда на него вылетела живая и целая птица. Зацепив его волосы крыльями, она вылетела в открытое окно.       — Исправный, значит, — ухмыльнулся Драко. — Который час?       — Без десяти двенадцать, — ответил Гарри, сверившись с наручными часами.       Драко кивнул Панси. Она достала из сумки пергамент и перо с чернильницей. Оторвав небольшой кусок от пергамента и макнув перо в чернила, Драко написал Тео небольшое сообщение: «Мы на месте. Шкаф исправен. Забираем его в Хогсмид. Ответь, если получил это.»       Положив записку внутрь шкафа, они стали ждать ответа. Поттер выглядел спокойно. Панси постоянно поправляла волосы и переминалась с ноги на ногу. Блейз сложил руки на груди, но постукивал себя по предплечью безымянным пальцем.       После того, как часы на первом этаже дома пробили двенадцать утра, они выждали еще минуту, а затем Драко открыл дверцы шкафа. Внутри лежал клочок бумаги, но не тот, который недавно положил туда Малфой. Он открыл его и прочитал:       «Через пятнадцать минут в Хогсмиде.»       — Ну что, господа… И Панси, — ухмыльнулся Драко, оглядывая остальных. — Пакуем его.       Кое-как уменьшив огромный Исчезательный шкаф до размеров небольшой прикроватной тумбочки, они трансгрессировали обратно в Хогсмид прямо под двери бывшей «Кабаньей головы».       Пока Драко возвращал шкафу его обычные размеры, Гарри рассматривал покинутый бар. Приятных воспоминаний с этим местом было мало. Портрета сестры Дамблдора больше не было, а за ним скрывалась глухая стена — наверное, вместе с Адским пламенем в Выручай-комнате, все входы и выходы тоже исчезли.       Когда все было готово, они уселись на оставшиеся шаткие стулья вокруг такого же древнего стола и стали ждать.       — А в Хогсмид зачем было его тащить? — спросил Гарри, нарушив напряженную тишину.       — У Тео дом в Шотландии, — ответил Драко. — Трансгрессии не отслеживают внутри страны, только международные.       — Паспортный контроль, значит, — хмыкнул Поттер. — В этом есть смысл.       — Наверное, — пожал плечами Драко.       Панси нервно стучала длинным ногтем по грязному столу, забыв о брезгливости. Блейз следил за наручными часами на руке Гарри, пока тот думал о чем-то, уйдя в свои мысли. Драко не переживал. Они уже в это ввязались, так что придётся идти до конца.       — Одна минута, — проинформировал всех остальных Гарри, посмотрев на часы.       Они встали из-за стола, рассредоточились по периметру комнаты и достали палочки — просто на всякий случай.       — Если что-то пойдёт не так, — негромко произнес Драко, не отводя взгляда от шкафа. — Если его расщепит…       — Я стащила настойку бадьяна из Больничного крыла, — перебила его Панси.       — Когда ты успела? — удивился Блейз, прежде чем Драко успел ответить.       — Когда вы были слишком заняты руганью друг с другом.       — Ты умнее нас всех, вместе взятых, Паркинсон, — хмыкнул Драко.       — Я в курсе, Малфой, — он этого не видел, но мог поклясться, что она закатила глаза.       — Десять секунд, — сказал Поттер. — Девять…       Глаза начали слезиться от того, насколько сильно Драко пялился на Исчезательный шкаф. Его начали одолевать сомнения: на самом ли деле он все проверил, сойдёт ли это им с рук, точно ли Тео откроет сейчас дверцы. Но отступать было поздно.       — Три, два… — продолжал считать секунды Гарри. — Один.       Ещё некоторое время ничего не происходило. Драко слышал в ушах своё бешено стучащее сердце. Страшно не было, напрягало только ожидание непонятно чего.       Спустя минуту шкаф вдруг затрясло, затем он остановился. Из него послышались какие-то странные звуки. Панси прошептала что-то явно нецензурное. Драко мысленно с ней согласился.       Дверцы Исчезательного шкафа резко раскрылись, и оттуда на грязный пол старого бара ступил сначала Тео, а за ним, держа палочку у его виска, незнакомый им парень. Последней вышла какая-то девушка. Она держала в одной руке свою палочку.       Тео сначала посмотрел на Драко, затем кинул взгляд на Панси и Гарри, наконец уставившись на Блейза. На его лице промелькнуло одновременно столько эмоций, что скрыть это было просто невозможно.       — Пропустите нас, и никто не пострадает, — произнес незнакомец. У него был акцент.       — Зачем столько драмы, Долохов? — прошипел Тео. — Ты мог просто попросить. Я тебе верил.       — А я тебе — нет, — ответил Долохов. — Я тебе говорил, тебе никогда не стать для нас своим.       — Долохов? — переспросил Драко, сложив в голове пазл. — Александр. Так вот ты значит какой.       — Что, Астория разболтала, да? — ухмыльнулся Александр, ещё сильнее прижимая палочку к виску Тео. — Я всегда знал, что она просто идиотка. Я здесь не за ней, не бойся, Малфой.       Напряжение, витающее в воздухе достигло такой критической отметки, что казалось, что скоро между ними начнут летать искры.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Драко. — Бежишь с тонущего корабля, как Тео?       — Достаточно тянуть время! — резко разозлился Александр. — Мы, — он кивнул головой в сторону девушки, — лично вам ничего не сделали. Так что отойдите в сторону, пока я тебя не проклял, Малфой.       От ответа Драко избавила резко открывшаяся дверь. Он хотел обернуться, но не рискнул поворачиваться спиной к Александру и его молчаливой спутнице.       — Попробуй проклясть меня, — прозвучал голос Габриэля.       Драко не сдержался и чуть прикрыл глаза, ощущая то ли облегчение, то ли ужас.       Габриэль неторопливо вышел вперёд, положил руку на плечо Драко и надавил. Они даже не посмотрели друг на друга. Малфой сделал несколько шагов назад, наконец осмелившись обернуться. Киллиан стоял за Панси и Блейзом, напряжённо уставившись на незваных гостей. Элейна медленно двигалась вдоль стены, обходя шаткий стол и приближаясь к Габриэлю.       — Ты, — коротко произнес Александр.       — Я, — ухмыльнулся Габриэль. — Знаешь, если отпустишь пацана сейчас, я закрою на это глаза, и ты выплатишь всего-лишь штраф за незарегистрированную трансгрессию.       — Тео меня не интересует, — ответил Александр. — А вот ты — да.       — Боюсь, ты опоздал. У меня уже кое-кто есть.       Александр проигнорировал его реплику.       — Скажи своей подружке-легиллименту, что зря она пытается залезть мне в голову, — произнес он. Элейна даже глазом не моргнула, словно речь шла не о ней. — Меня учил окклюменции мой дядя. Антонин Долохов.       — Я бы не стал этим так гордиться, — засмеялся Габриэль. В этот раз его голос звучал абсолютно по-другому. Такого тона Драко ещё никогда от него не слышал.       — Он тебя почти убил.       — Отпусти мальчишку, — холодно произнес Габриэль, теряя терпение. От напускного злого веселья не осталось и следа. — Прячешься за малолеткой, трус.       Элейна оглянулась на Киллиана. Они смотрели друг на друга несколько секунд, словно общались без слов. Затем Киллиан взял Панси и Драко за локоть, слегка наклонился к ней и прошептал что-то на ухо. Она резко вздохнула и схватила стоящих рядом Блейза и Гарри за руки. Драко непонимающе посмотрел на Панси, затем на Киллиана, но они молчали.       — Хотел отомстить мне за дядю, дерзай, — произнес Габриэль. — Но не пытайся тешить себя ложными надеждами. У тебя ничего не получится.       — Посмотрим, — ответил Александр.       В следующую секунду произошло сразу несколько вещей, за которыми Драко с трудом успел уследить: Александр оттолкнул от себя Тео; Элейна на пару с Габриэлем отражала сыпящийся град атакующих заклинаний; Панси крикнула Драко прямо в ухо, чтобы он взял за руку Тео, чему он беспрекословно повиновался. Сразу после этого они неожиданно трансгрессировали, и спустя несколько мгновений неприятных ощущений уже валялись на снегу.       Пытаясь осознать всю ситуацию, Драко резко сел и оглядел остальных. Блейз отряхивал волосы от снега, Гарри буравил спину Тео подозрительным взглядом, Панси искала в снегу свою палочку.       — Все целы? — спросил Киллиан. — Все нормально, Панси? — он протянул ей руку. Она пробормотала что-то утвердительное и поднялась на ноги, приняв его помощь.       — Что мы здесь делаем? — громко спросил Драко, тоже встав. — Почему мы не остались помочь?       — Потому что вы студенты, а мы — авроры, — ответил Киллиан. — Достаточно исчерпывающе, я считаю.       — Ладно, а ты тогда что здесь делаешь? — возмутился Малфой, оглядываясь на Хогсмид. Они находились прямо у ворот, ведущих в Хогвартс. — Им же нужно помочь!       — Единственный, кому здесь нужно помочь, так это тебе, — парировал Киллиан. — Они справятся. Габриэль каждый день имеет дело с министром, что намного страшнее, чем какое-то отродье, недоделанный Пожиратель смерти. Элейна — легиллимент. Она уже скорее всего залезла им в головы и натравила друг на друга. Честно, лучше начинай переживать за себя, Драко, — Киллиан смерил Тео оценивающим взглядом с ног до головы. — Вы его знаете?       — Знаем, — ответила Панси.       — Проверьте, точно ли это тот, кем вы его считаете, — посоветовал Киллиан. — Задайте какой-нибудь контрольный вопрос.       — Как зовут моего филина? — спросил Драко, выдержав паузу и убедившись, что ни Блейз, ни Панси не собирались ничего говорить.       — Янтарь, — хрипло ответил Тео. — Только ты мог так тупо назвать питомца.       — Ага, — мрачно произнес Драко. — Это точно Теодор, — отвернувшись от Нотта-младшего, он уставился на Киллиана. Тот казался спокойным, но его выдавали руки, когда он то сжимал, то разжимал кулаки. — Как вы нас нашли?       — Габриэль может позволить себе наивность по отношению к тебе, — ответил Киллиан и кивнул головой в сторону замка. Они послушно поплелись вслед за ним. — Но вот я ещё не успел проникнуться к тебе таким доверием, Драко, — он кинул на него короткий взгляд, а затем подтвердил все догадки: — Габриэль снял с тебя свой надзор, а я в свою очередь поставил свой. Когда вы трансгрессировали в Хогсмид, все стало ясно.       — И Габриэль знал об этом? — холодно спросил Драко, уже заранее зная ответ.       — Обычно Габриэль знает все, — ухмыльнулся Киллиан. — Так что да, он знал.       Драко долго молчал, нахмурившись. Габриэль знал. Он говорил ему, что доверяет, что снимет надзор, а сам не выполнил своих обещаний по-настоящему, просто заменив себя Киллианом.       — Послушай, Драко, — произнес Киллиан, нарушая молчание. — Никто не знает Габриэля так, как я. Мы знакомы всю жизнь. Он редко злится по-настоящему. Проблемы на работе и просроченные отчеты для него всегда были только каплей в море. А вот сейчас… — Киллиан покачал головой. — Сейчас у него есть эмоциональная вовлечённость. Когда они с Элейной вернутся, отвечай на его вопросы кратко и по существу. А главное — честно. Это для твоего же блага.       — Без обид, но я буду отвечать так, как посчитаю нужным, — огрызнулся Драко. Советы он никогда не любил. Особенно не прошеные. Особенно от тех, кто без его ведома отслеживал его местоположение.       — Очнись, Драко! — воскликнула Панси. — Провалилась наша дурацкая операция, поздравляю. Теперь лучше слушай, что тебе говорят.       — Видишь? — пожал плечами Киллиан. — Это уже не мои слова.       Драко раздраженно вздохнул, посмотрел на Тео. Откуда-то взявшийся синяк под его глазом уже начинал приобретать яркий цвет. Тео смотрел исключительно себе под ноги, выглядя так, как не выглядел ещё никогда — виноватым.        Драко хотелось провалиться под землю, только бы не видеть Габриэля и не объяснять ему, что произошло. Вся эта ситуация вдруг заиграла абсолютно новыми красками. Наверное, им нужно было лучше подготовиться, не верить на слово… А возможно, нужно было просто сказать правду.       Габриэль думал, что не найдёт в себе достаточно сил для того, чтобы сотворить даже примитивный «Люмос», но поднявшийся в крови адреналин сделал своё дело. Однако, этого все равно было недостаточно, и без Элейны дела были бы совсем плохи. Неопытность их противников ощущалась очень явно — обжигающая злость, которой руководствовался Александр, мало чем выигрывала у холодного профессионального расчета, который был присущ всем хорошим аврорам.       Элейна за считанные минуты выбила палочку из рук незнакомой девушки. Та испуганно подняла руки вверх, сдаваясь. Габриэлю показалось, что она даже не пыталась драться. Элейна замешкалась на несколько секунд, но в конце концов кинула в девушку усыпляющим заклинанием.       В драке с Александром один на один Габриэль явно проигрывал. Каждое заклинание, попадающее в его щит отдавалось болезненной вибрацией от кисти до плеча, уходящей дальше в грудь. Заклинания получались намного слабее, чем обычно, а реакция — медленнее, что было самым опасным в данный момент.       Александр отбил заклинание Элейны, которое попало обратно в неё же. Она ударилась спиной об старый комод, послышался звук разбитого стекла. Воспользовавшись ее временной недееспособностью, Александр наконец попытался сделать то, ради чего все это и затевалось.       Габриэль вовремя отскочил, и зелёный луч попал в шаткий стол, который сразу же разлетелся на щепки. Сердце стучало в бешеном ритме. Это было близко. Габриэлю хватило бы и одного покушения на его жизнь за месяц, но его никто не спрашивал.       В ушах шумело так, что он уже почти ничего не слышал. Краем глаз Габриэль заметил Элейну. Из ее разбитого затылка на шею текла кровь, капая на белый свитер, но она этого словно не замечала. Габриэль давно не видел такого выражения на ее лице — последний раз, когда она настолько выходила из себя, был ещё в начале войны. Тогда ей пришло письмо от семьи. Прочитав его, она молча скомкала пергамент, кинула в огонь, взяла чистый лист, отобрала у Киллиана перо, написала посередине письма всего несколько слов и отправила сову обратно.       Она перевела внимание Александра на себя, безостановочно осыпая его градом заклинаний и неосознанно подходя ближе. Их противостояние было настолько быстрым и напряжённым, что Габриэлю ничего не оставалось, кроме как быть готовым поставить на Элейну щит или дождаться подходящего момента, чтобы обезоружить Александра.       Впрочем, ни того, ни другого делать не понадобилось. Стоя всего в нескольких шагах от Александра и воспользовавшись короткой заминкой, Элейна заклинанием выбила его палочку. Она отлетела куда-то в сторону, и Элейна на секунду отвела взгляд, следя за траекторией ее полёта. Александр, то ли от злости, то ли от отчаяния, вдруг размахнулся и ударил Элейну кулаком в щеку так сильно, что она упала на пол. Габриэль коротко взмахнул палочкой и молча вырубил безоружного Александра одним заклинанием.       Он кинулся к Элейне, падая на колени и выпустив из рук палочку. Она сидела на полу, опираясь об него одной рукой, а вторую прижимала к щеке. Из глаз инстинктивно текли слёзы.       — Элейна, — мягко произнес Габриэль, удивившись собственному же тону. — Покажи мне, пожалуйста.       Он неосознанно гладил ее по спутанным волосам, затем по левой щеке, большим пальцем вытирая непрошеные слёзы. Вскоре она все же отняла руку от своей правой щеки, на которой красовался недлинный, но глубокий кровавый порез из-за большого перстня на пальце Александра.       — Вот черт, — произнес Габриэль, держа ее за подбородок. — Ладно, в Больничном крыле это быстро залатают.       Элейна сначала согласно кивнула, но затем нахмурилась, приоткрыла рот, а затем выплюнула зуб вместе с кровью.       — Это уже серьёзнее, — пробормотал Габриэль.       — Блять, только не «Костерост», — Элейна прикрыла глаза и добавила ещё несколько выразительных фраз в адрес бессознательного Александра. — А ты-то сам как?       — Уж явно получше тебя, — улыбнулся Габриэль, поднимаясь на ноги. Он протянул ей руку, и она встала с его помощью.       — В Аврорат? — спросила Элейна, оглядывая место их недавнего сражения.       — Нет, — покачал головой Габриэль. — Если только не хочешь, чтобы меня выворачивало наизнанку ближайшие часа два. Вызови кого-нибудь из наших, пожалуйста. Пусть забирают их. Посидят пока в Аврорате. Уж оттуда никуда не денутся.       Элейна кивнула, подняла свою палочку с пола, создала Патронус, что-то прошептала ему, и ее призрачный сокол вылетел через окно.       Теперь оставалось только ждать. Габриэль обыскал бессознательного Александра и достал вторую палочку, скорее всего, принадлежавшую мальчишке, который вышел вместе с Долоховым и незнакомкой из Исчезательного шкафа. Он спрятал палочку во внутренний карман мантии.       — Есть идеи, что это вообще было? — спросила Элейна, усевшись прямо на пол. Целых стульев не осталось.       — Нет, — честно ответил Габриэль, закончив обыскивать карманы незнакомой девушки. — Но вот что я знаю наверняка, так это то, что я охренеть как злюсь сейчас.       Элейна хмыкнула. Он сел рядом с ней, тяжело вздохнув. Голова кружилась, мысли путались, тошнота периодически подступала к горлу, хотя он не ел ничего со вчерашнего дня. Должно быть, такова была цена использования магии вопреки запретов целителей. Что ж, Габриэль думал, будет хуже.       — Я просто не понимаю, — он покачал головой. — Что я сделал не так, Элейна? Почему Драко решил соврать мне? Разве я не дал понять, что я со многим могу помочь, если только сказать мне о своих проблемах?       — Я не знаю, — ответила она. Такое редко можно было услышать от Элейны. Она всегда была в чем-то твёрдо уверена. — Сделай ему поблажку. Драко трудно доверяться другим.       — А ты-то откуда это знаешь? — проворчал Габриэль, рассматривая кривые доски пола.       — С даром легиллименции ко мне пришло и базовое понимание психологии, — улыбнулась Элейна.       — Поблажка… — протянул Габриэль, выдержав паузу. — Никто не будет делать ему поблажек, когда он закончит Хогвартс.       — Скорее всего, — она пожала плечами и добавила: — Но именно здесь и сейчас…       — Именно здесь и сейчас Драко обвёл меня вокруг пальца, — резко ответил Габриэль, выдержал паузу и добавил: — Я так старался помочь ему.       — Знаю, — Элейна провела рукой по его волосам. — И я также знаю, что ты продолжишь это делать. Ты всем стараешься помочь. Такое редко встречается в людях.       — Звучит так, будто ты бывала в моей голове, — криво улыбнулся Габриэль, а затем улыбка медленно исчезла с его лица. — Хотя, знаешь, на самом деле, ты никогда ее не покидала.       Элейна долго молчала, смотря на него, а когда наконец придумала, что сказать, на улице послышались громкие хлопки трансгрессии. Габриэль и Элейна тут же подскочили на ноги, чтобы должным образом поприветствовать подчинённых.       Когда с официальной частью транспортировки подозреваемых в Аврорат было покончено, они двинулись в сторону Хогвартса. Пока они шли, Элейна прижимала руку к все еще кровоточащей щеке и иногда сплевывала на снег кровь из-за выбитого зуба. Габриэль покосился на неё и сказал:       — Ты нас спасла сегодня. Спасибо.       — Я думала, мы уже давно перестали благодарить друг друга за спасение наших шкур, — удивилась Элейна. — Этот ублюдок что, не мог мне просто врезать?.. Обязательно было выбивать зуб? — она снова сплюнула кровь на снег.       — Он вообще не должен был тебя касаться, — мрачно ответил Габриэль. — За это я прошу прощения, Элейна.       — Я могу за себя постоять.       — И я это прекрасно знаю, — улыбнулся он. — Но мы все равно должны друг за другом присматривать. Ты. Я.       — И Киллиан, — добавила Элейна.       — И Киллиан, конечно, — засмеялся Габриэль.       Они вышли на мост. С каждым шагом Габриэль мрачнел все больше и больше, пока наконец не достиг состояния грозовой тучи, в любой момент готовой разразиться громом и ударить молниями.       Они вошли в Большой Зал. Резко стало теплее. Киллиан заметил их первым и вскочил на ноги.       — Все нормально? — спросил он, смотря то на Элейну, то на Габриэля. Драко сидел молча, уставившись на огонь в камине.       — Он мне зуб выбил, сволочь, — ответила Элейна.       — Ох, черт, — выдохнул Киллиан, взяв ее за подбородок и осматривая кровоточащий порез на щеке. — Тебя ждёт очень неприятная ночь после «Костероста»… Тебя проводить в Больничное Крыло?       — Это все позже, — покачала головой Элейна. — Сейчас у нас есть дела поважнее.       Киллиан и Элейна замолчали, и в Большом Зале воцарилась звенящая тишина. Затем послышались негромкие шаги Габриэля, который подошёл ближе и сел на противоположный стол, отзеркаливая Драко. Элейна взяла со стола какую-то чашку и выплюнула в неё кровь изо рта. Панси что-то искала в сумке, а затем протянула ей носовой платок. Элейна с удивлением поблагодарила ее и прижала платок к пострадавшей щеке.       — Итак, — начал Габриэль, когда пауза уже становилась невыносимой. — Объясни мне, пожалуйста, что это сегодня произошло?       Он смотрел на Драко в упор, даже почти не моргая. Малфой же пялился куда-то в пол.       — Ничего такого, из-за чего стоило бы… — начал Гарри, но его перебили.       — Я спрашивал вас, мистер Поттер? — Габриэль перевёл взгляд на Гарри. Обычно голубые глаза Ламердинга цветом напоминали весеннее небо, но сейчас больше походили на лёд.       Гарри явно хотел ещё что-то сказать, но Габриэль безразлично отвернулся.       — Я жду.       Драко незаметно вздохнул, наконец поднял взгляд и начал рассказывать. Он последовал совету Киллиана — говорить четко, кратко, по делу и, главное, — честно. Пока они шли в Хогвартс, Драко скептически отнёсся к тому, что он ему говорил. Но теперь, видя перед собой Габриэля — его спокойное лицо, расслабленную позу и при этом разъяренный взгляд непривычно холодных глаз, — ему вдруг стало не по себе. Драко не боялся Габриэля. Тот никогда не давал поводов его бояться. Драко скорее боялся того, что последует за этим разговором.       — Зачем было доставлять шкаф в Хогсмид? — спросил Габриэль, выдержав паузу после того, как Драко закончил говорить.       — У Тео есть дом в Шотландии, — ответил Малфой. — А трансгрессия из одной страны в другую отслеживается и требует особого разрешения.       — Кто такой Александр? — теперь Ламердинг обращался к ранее молчащему Тео.       — До сегодняшнего дня я не был уверен, кто он, — хрипло сказал Тео. — Александр был руководителем нашей группы. Мы занимались созданием Маховиков времени на севере России. Нелегально. Он долго не выдавал секрет своего происхождения. Я не знал, что он замышляет. Александр меня обманул, — досаду в его голосе было сложно не заметить. — Я понятия не имел, что он собирается сделать. Честно. Я считал нас друзьями. Хоть он и говорил, что мне там было не место. Это он показал мне Исчезательный шкаф.       — Сколько тебе лет?       — Восемнадцать, — Тео удивлённо моргнул, не ожидая такого вопроса.       Габриэль покачал головой, сложив руки на груди и смотря куда-то в пол.       — А ему?       — Двадцать пять.       «Всего на три года младше Габриэля» — мысленно подметил Драко. При этом Александр выглядел почему-то намного моложе. Может, Малфой просто не видел в нем никакого авторитета, и это было причиной такого впечатления.       — Почему ты это сделал, Драко? — спросил Габриэль, посмотрев на него снова. Его взгляд больше не был холодным. Скорее усталым. Даже чуть грустным. А может, так только казалось.       — Потому что Тео — наш друг, и он попросил о помощи, — ответил Драко. И даже не соврал. Это то, чем он себя успокаивал.       — Нет, — покачал головой Габриэль. — Почему ты мне врал? Почему врал, даже когда я спросил у тебя напрямую? Почему врал, когда я так пытаюсь тебе помочь?       — Ты бы не помог ему,, — произнес Драко. — Он сын бывшего Пожирателя Смерти, который сбежал в другую страну, чтобы заниматься там нелегальными исследованиями. Он тебе никто. Как и я. Только вот у меня была нужная тебе информация. Правда ведь?       — Сколько уже можно? — неожиданно воскликнул Габриэль. — Ты мне не «никто». И я это уже говорил. Я это уже доказывал. Достаточно.       — Если я тебе не «никто», почему ты тоже мне врал? — парировал Драко. — Почему позволил Киллиану снова поставить на меня надзор, хотя сам же говорил, что доверяешь мне?       — И во что же мне вылилось это доверие, Драко?! — взорвался Габриэль, ударив ладонью по столу. — Во что?! Ещё сегодня утром я не мог сотворить даже чертов «Люмос», так что отдуваться пришлось одной Элейне. Посмотри на неё, — он ткнул пальцем в ее направлении. — Посмотри на неё, Драко!       Малфой повиновался. Он встретился с ней взглядом. Ее глаза слегка слезились. Высокий воротник белого свитера был запачкан кровью. Элейна прижимала платок Панси к щеке. Она слегка кивнула, словно пыталась как-то поддержать. У неё не получилось.       — Это твоя вина, — сказал Габриэль. Прозвучало жестоко, безжалостно. Как пощечина.       — Габриэль, — осадила его Элейна, но он не обратил на нее внимание.       — Как ты мог? Как ты мог, Драко? И ради чего?       — Ради них! — он кивнул в сторону молчавших Панси, Блейза и Тео. — Я им должен, должен Тео! Ты бы не сделал то же самое ради Киллиана и Элейны?       Габриэль словно бы удивился такому вопросу.       — Драко, — его голос слегка дрожал от плохо скрываемых эмоций. — Настоящим друзьям помогают, потому что хотят, а не потому что пытаются выплатить долг. Киллиан и Элейна — это все, что у меня есть, — ответил он. — Моя единственная семья. Так что да, я бы сделал даже больше, но я бы сделал это умнее, — краем взгляда Драко заметил, как Элейна и Киллиан переглянулись. — Но суть не в этом, — продолжил Габриэль. — У меня, может, и нет никого, кроме них, но вот у тебя есть я. Ты мог мне довериться. Ты мог мне рассказать. Я бы помог тебе. Ему, — он коротко посмотрел на Тео. — Без всего этого…       — Ты мог довериться и мне, но ты этого не сделал.       — И я был неправ? Что случилось бы сегодня, если бы Киллиан не поставил на тебя надзор? В лучшем случае, вы бы просто отпустили Александра, не вступая с ним в бой. В худшем — кто-то бы пострадал. Об этом ты не подумал? — он снова указал пальцем на Элейну. — Элейна — профессиональный аврор, сильная волшебница, талантливый легиллимент. А если бы это была неопытная Панси? Думаешь, она бы отделалась вот так? Ты поставил их всех под угрозу. А мог бы просто все рассказать. Это было не благородство, не помощь другу. Это была простая безответственность.       — Да, — согласился Драко. — Да, ты прав. Но у меня не было выбора, и сейчас я в этом убедился только сильнее. Ты обещал снять с меня надзор, но на самом деле этого не сделал. Я не могу поверить в том, что ты бы стал помогать незнакомому тебе человеку, когда ты солгал даже мне.       — Это была моя идея, — влез в их ссору Киллиан. — Габриэлю она не нравилась, но я настаивал. Прости, Драко, но я не такой добрый, как он.       — Фактов это не меняет, — ответил Драко.       — Факт — это то, что ты — неблагодарная сволочь, Малфой, — спокойным тоном произнёс Киллиан. Элейна молчала, ее лицо почти ничего не выражало, но она сжала пальцы на его запястье. — Я бы рыдал от счастья, если бы меня так опекали, хотя могли бы наплевать на это дело. А говоря, что Габриэль отказался бы помогать твоему другу, ты его просто недооцениваешь.       — А стал бы ты так стремиться втереться мне в доверие, если бы я не слышал много чего интересного в Мэноре во время войны? — спросил Драко, полностью теряя самообладание. Это был уже не спор из-за Тео или их общей лжи друг другу, а скорее выяснение отношений, смысл которых Драко не мог понять до сих пор, и сомнение в которых в нем посеял Блейз.       — Это было основной мотивацией, — ответил Габриэль. — Но не единственной. Я не считаю тебя просто бывшим Пожирателем, недостойным ничего хорошего.       — Ты говоришь это, а затем врешь мне. Как тогда в это поверить?       — Да сколько можно? — снова вмешался Киллиан. — Я уже говорил, это была моя идея. Моя. Хочешь переложить на кого-то ответственность или на кого-то наорать, вот он я. Но Габриэль этого не заслуживает. Он за тебя переживает, а ты этого не видишь, ослеплённый обидой. Кстати, тебе не кажется, что ложь ради твоего же блага на чашах весов намного легче, чем нелегальное перемещение троих людей из-за границы?       Киллиан был чертовски прав абсолютно во всем, но обида действительно застилала Драко глаза, скрывая все его ошибки и концентрируясь только на чужих. Поэтому он повернулся к Габриэлю и сказал, смотря ему в глаза:       — Знаешь, пожалуй, я справлюсь без тебя.       Воцарилась звенящая тишина. Киллиан что-то пробормотал себе под нос и покачал головой. Панси побледнела. Обычно невозмутимый Блейз смотрел на Драко с неприкрытым удивлением. Тео бросал взгляды на всех поочередно. Элейна неодобрительно хмурила брови. Габриэль долго молчал, пока на его лице одна за другой быстро сменялись разные эмоции: удивление, обида, боль, затем напускное равнодушие. Что-то резко поменялось в его взгляде, как будто Драко его ударил.       — Как скажете, мистер Малфой, — Габриэль медленно кивнул головой, словно соглашаясь сам с собой. — Значит, все это было зря, — он смотрел куда-то в пространство, словно забыв обо всех остальных. — Я так старался угодить маме, но она умерла ещё до того, как я успел чего-то добиться. Я так старался любить Эйду, что теперь боюсь даже этого слова. Я так старался вписаться, но среди магглов я был чужим, а среди своих же оказался просто грязнокровкой. Я так старался что-то сделать для тебя, Драко, только чтобы… — он осекся, его глаза словно остекленели. — Я так… Так отчаянно пытаюсь сделать все правильно, — Габриэль покачал головой, — что всегда ошибаюсь, — он замолчал, потом добавил: — С меня хватит, — он повернулся к Киллиану и Элейне и повторил: — С меня хватит.       Затем он встал со стола, нечаянно задев рукой хрустальный бокал, который со звоном разбился о каменный пол. Габриэль не обратил на это никакого внимания.       — Габриэль, — негромко окликнул его Киллиан, схватив за запястье.       — Отпусти меня, — спокойно ответил Габриэль. Они смотрели друг на друга до тех пор, пока Киллиан не исполнил просьбу.       Габриэль вышел из Большого Зала. Финальным аккордом был хлопок огромной деревянной двери.       Элейна и Киллиан переглянулись, как будто снова общались без слов.       — Зря, — в конце концов произнесла Элейна, переводя взгляд на Драко. — Очень зря, Драко.       Она была права.