Цветы на сердце и в груди

Всё постепенно вернулось в прежнее русло, будто и не было у Ноктиса этой пресловутой болезни. Это произошло в буквальном смысле, он больше не кашлял ни лепестками, ни даже кровью. И ответ на то, что же произошло был прост и полон скрытого оптимизма: — Мне просто дали шанс. Вдаваться в особые подробности никто не стал, Гладиолус хоть и пытался не особо показывать, но неприятие к обнаруженной страсти Ноктиса всё же имел. О мыслях Игниса было судить сложнее: он не говорил ничего ни за, ни против нестандартной ориентации принца и всё так же продолжал заботиться о Кэлуме и помогать ему. Однако Ноктис знал его не первый год и понимал, что Шиенция просто принял всё произошедшее как данное, осознав, что не в силах изменить что-то или как-то повлиять. Может в чём-то ином, но не здесь. Промпто же… С ним было всё сложнее. Больше всего Кэлум попросту не хотел его отпугнуть от себя. Он знал, что в нём видели всегда только друга, будущего короля Люциса, никак не любимого. Это было больно, обидно и ненормально, ведь не таков должен был быть король, каким его желал видеть в себе Ноктис, не гей. Потому он как обычно просто сбегал, объясняя для себя самого странное вожделение простым бредом, болезненной фантазией, гормонами, да собственно чем угодно. И если бы не эта свадьба, или, скорее даже, особая заинтересованность Промпто Синди, которую тот не забывал с самой первой встречи в автомастерской «Молот»… — Всё нормально. — Говорил он, видя напряжённость Аргентума. — На тебя не накладывается никаких обязательств и я не собираюсь тебя домогаться. У меня есть время попытаться добиться твоей взаимности, этого более чем достаточно. Всё же, ты не отвернулся от меня, когда узнал, а значит у меня есть шанс. Вопреки словам, порою удержаться было очевидно сложно, чтобы хотя бы не поцеловать или коснуться с большей теплотой. Однако остановить себя Ноктису всё же удавалось, а смущение, которое отчетливо проступало у Промпто в мимике и движениях, когда тот, видимо, всё же понимал, о чём думал Кэлум и с чем мысленно боролся, было особо приятно принцу, и с этим уж он не мог ничего сделать. Между тем происходящие события всё же забирали всё больше внимания Ноктиса, а о болезни будущего короля никто старался не вспоминать, и, пожалуй, всё стало действительно как прежде, разве что разговоров о девушках и свадьбе теперь не было, или вернее по-началу… Можно расписать каждый день, разобрать его в деталях, проанализировать и выявить определённую статистику, как всё, что бы не предпринял Ноктис вело к единственному, к ошибкам. Он был не готов, даже когда его охватили мысли о будущем, о своём долге и возможностях как короля, он в очередной раз отдалился от своих спутников, находя решение в одиночку. Быть может, будь он более внимательным, сильным, не колеблющимся в решениях, отпустив глупости и ребячливость…

***

— Ноктис? — Кэлум слегка повернул голову на голос, а после вновь взглянул в темноту ночи. — Почему ты не спишь? — Тот же самый вопрос можно задать и тебе. Что ты здесь забыл, Промпто? — Хммм… — Протянул Аргентум сощурившись и потирая подбородок. — Неужто меня прогоняют? Ну уж не поверю. И он, преисполненный превеликой наглости, проследовал до королевской постели, на которую уселся со всей важностью. Впрочем, это было больше уже спланированной заранее выходкой, для ожидаемого случая, если его попытаются спровадить прочь. Однако прежняя неуверенность быстро им овладела, как и раньше проявляя себя в немного нервозных движениях. — Ты был немного странным, Нокт, хоть и пытался это скрыть. Собственно потому я и здесь. Всё в порядке, Нокт? Прошло 10 лет, которые Кэлум провёл в Кристалле. После победы над Ардином, это была первая ночь, которая уже обещала быть не вечной. Он смог спасти этот мир, своих друзей, тех, кто ему дорог, но ощущения, что Ноктис сделал абсолютно всё, что мог, что было в его силах, всё же не возникало. — Нокт? Вновь позвал его Промпто, когда молчание затянулось, а Ноктис погрузился в свои мысли, забывая о реальности. — Прости… Но продолжить Кэлум так и не смог, ведь объяснить то что он чувствует было сложно и, пожалуй, даже постыдно. — Нокт? Эй, Нокт! Прекрати! Да что с тобой? Ноктис не сразу понял, что попросту плачет, что именно из-за этого у Промпто было столько обеспокоенности в голосе и, не понимания происходящего, он пытался успоить Люциса, не решившись поднимать шум. — Эй… Почему ты?.. И Промпто чуть усмехнулся, скрывая некоторую напряженность и боязнь, которую Кэлум всё равно ощутил, когда Аргентум вздрогнул от его вопроса и несколько отстранился, теперь просто нависая над ним. Вспомнить в полной мере, как именно его уложили, Ноктис не мог, но ещё ощущал теплоту на коже от прикосновений горячих рук на своём теле, когда его обнимали, а так же мягких суховатых губ на своих, на лице, на шее… — Ты любишь пропадать, Нокт. И если раньше просто уходил в себя, то потом так же просто ушёл на десять лет туда, где тебя никто не достанет… У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Не знаю, насколько сильно всё могло измениться, но, Нокт, не исчезай больше. Молчание как-то слишком затянулось, и Промпто было счёл, вглядываясь в полумраке в безэмоциональное лицо Люциса, что ему, пожалуй, лучше просто уйти. — А, прости… — Промпто отстранился, поднимаясь. — Странные вещи должно быть говорю, ты, наверно, просто устал, а я всё надоедаю. Пообщаемся завтра тогда. Аргентум направился к двери, не особо веря в свою последнюю фразу, хоть и говоря довольно бодро. На самом деле он уже сожалел, что решил побеспокоить Ноктиса вот так, в наглую, возомнив о себе неизвестно что, но приостановился, когда Кэлум заговорил. — Я тоже. Тоже успел обдумать многое, будучи там, в Кристалле, на грани сна, реальности, своих мыслей и знаний души всего мира. — Ноктис сидел вновь вглядываясь в темноту незакрытого шторами окна. — Можно расписать каждый день, разобрать его в деталях, проанализировать и выявить определённую статистику, как всё, что бы я не предпринял, вело к единственному: к ошибкам. Я был не готов, даже когда начал думать о будущем, о своём долге и возможностях как короля; в очередной раз отдалялся, находя решение в одиночку. Быть может, будь я более внимательным, сильным, не колеблющимся в решениях, отпустив глупости и ребячливость, всё было бы совсем иначе, но… Ноктис взглянул на Промпто и как-то нерадостно улыбнулся, что здесь, в полутемноте скорее удавалось больше услышать в последующей интонации, нежели действительно увидеть: — …я всё равно умирал. Каждый раз. Одна смерть нелепей другой. Вслед за которой, всё по одному и тому же сценарию с малыми различиями неминуемо наступает ночь. Я не могу сказать, что видел образы своего воображения, это было слишком реально, будто это все вариации моей жизни в различных параллельных мирах. Даже несколько сложно понять, что действительно было здесь, а чего нет. Возвратившись, я точно знал лишь одно, что должен сделать. Находясь в Кристалле, я так же видел и различные варианты событий будущего, насколько хватало желания их увидеть. И хоть и кажется, что моя судьба действительно лучший вариант из возможных, один из немногих, в котором рассвет настаёт, я всё ещё и отчётливо помню другие, оттого кажется, что всё вокруг не настоящее. — Хочешь сказать, что уже знаешь, как я поступлю или что скажу? — Скорее нет, чем да. Знаю, только если совпадёт с чем-то из увиденного ранее. — Вот как… — Аргентум в раздумии вновь присел на краю кровати, возле Ноктиса. — Должно быть, это неприятно, ощущать, что знаешь, что произойдёт, и не знать наверняка, что было в твоём прошлом. Но, Нокт, ты действительно уверен, что то, что видишь сейчас, действительно настоящее, а не продолжение сна или же видения в Кристалле?..