я не доверяю людям.

мы правда поцеловались?

Что ты творишь, Лиза? Как такое вообще произошло? Мне это так нравится. Продолжай.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Целуй, целуй меня.

— И-извини. — Что? Извини? За что? — Улыбнулся я и снова поцеловал тебя в губы, — Лиза, я не верю в это. — Если честно, я тоже, — Смущённо ответила ты, почесав голову. Аня, мне так хорошо, Аня, я просто потерял контроль над собой. Я по уши влюбился в эту девушку, а самое главное, что это взаимно… Аня, я счастлив. POV Юлик. Мы всё продолжали лежать и наслаждаться этим моментом. Как же мне хорошо, я обнимаю тебя, держу тебя за руки. Целую когда мне захочется, и ты не сопротивляешься. Мне так хорошо с тобой, что я готов кричать об этом. Такое ощущение, что того длительного промежутка нашей ссоры и не было. Ты простил меня, я даже не верю в это. — О чём думаешь? — О тебе, — Ответил я и повернул голову, чтобы посмотреть на твои большие, карие глаза, — Как ты простил меня? — Даже не знаю, может я тебя ещё и не простил, — Ухмыляясь отвечал ты, поглаживая мои волосы. — Смешно. POV Руслан. — Блять, мать пришла походу, — Прошептал я, быстро вставая с кровати. Схватив первое, что попалось под руку, а именно: кофта, боксёры Юлика и свои шорты я быстро пошёл встречать её, но перед этим сказал, — Быстро оденься. Юлик начал одеваться, попутно заправляя кровать. — Как в школе дела? — Спрашивала она, снимая верхнюю одежду, — Ты же ходил, да? — Да, ма, всё нормально. Ты как? — Обычно, всё, иди к себе в комнату. — Мам? — Потом поговорим, — Быстро сказала она и скрылась у себя в комнате. Может он всё знает, и обижается на меня? Может она не хочет знать меня больше, и винит в смерти Ани?.. Мне кажется у неё депрессия. Немного постояв в прихожей, я всё же решил пойти и проверить что с ней случилось. — Мам, извини, что тревожу, но я беспокоюсь за тебя. Что-то случилось? — Нет, ничего, я просто очень устаю на работе. Постоянно орут на меня, винят в чём-то, я просто устала… Почему на тебе кофта Юлика? И вот тут я уже не знал, что ответить. — Ну? — Смотря в выключенный телевизор говорила она. — Эээ, ну… — Ладно, неважно, иди к себе, я отдохнуть хочу, ладно? Я люблю тебя. — И я тебя, — Сказал я, и закрыл плотно дверь. Я был подавлен, и снова начал вспоминать Аню. Блять, как же тяжело. Я зашёл в комнату, Юлик стоял на балконе и курил. Сев на пол, я схватился руками за голову и стиснул зубы так сильно, что можно было услышать скрип. Закрывая глаза, я видел только Аню. Надо к ней съездить, срочно. Надевая куртку, которая валялась на полу, сказал, — Юлик, я скоро. — Ты куда? Я с тобой, — Отвечал ты, выкидывая сигарету. — Я хочу побыть один, пожалуйста, останься. — Ладно, но пообещай мне, что ничего не сделаешь с собой. — Обещаю. Я обнял тебя и поцеловал в шею. Выбежав из квартиры, я быстро начал спускаться вниз по лестнице, одновременно надевая наушники. Первая песня, которая у меня заиграла, напоминала мне Юлика, а именно наш первый поцелуй в школе… Я немного улыбнулся, дорога до метро занимала около восьми минут, поэтому я успею покурить. Забыл зажигалку… Блять. — Извините, — Останавливая девушку, спрашивал я, — Зажигалки не будет? — Ты убил Аню. — Что? — Махая головой шептал я, — Что ты сказала? Я не убивал Аню! Поняла? — Молодой человек, всё в порядке? — Извините, — Приходя в себя, также тихо говорил я, — Извините пожалуйста. — Вот, держите зажигалку. — Спасибо. Она так быстро ушла, что я даже не заметил. Блять, что со мной? Еду в метро, так много людей. Все такие одинокие, не вижу ни одной улыбки. Все пялятся в экраны телефонов. В это стадо вхожу и я. А что мне остаётся? Наконец я стою возле входа. Отдаю талон охраннику и вхожу на кладбище. Ни единой души, так тихо и хорошо. Я снял наушники и положил их в карман. Ищу участок. Ты всё лежишь в этой могиле, тут ничего не изменилось кроме… Тут поставили скамейку! Отлично! Я быстро сажусь, и начинаю тебе рассказывать всё: — Привет, я снова здесь. Ты же знала, что я вернусь. Ань, почему я начинаю сходить с ума? Я вижу тебя везде, пожалуйста, исчезни, ты же знаешь как мне больно. Я устал, я правда заебался, и очень сильно. Анечка, милая моя, я молю тебя, прекрати издеваться надо мной… Я вспомнил один стих…

Мне не хватает твоих глаз Таких глубоких, чистых, ясных, Твоих манящих, сладких губ Таких горячих и прекрасных. Мне не хватает твоих рук Которые ласкают тело, Как будто солнце поутру Блуждает лучиком несмело…

Я не хочу продолжать больше, — Всхлипывая шептал я, — Ведь эти стихи-полный бред. Я буду любить тебя вечно, ты это знаешь. Но как человека, который просто открыл мне глаза на мир, как друга, который всегда, всегда будет рядом со мной. Ты — мой ангел-хранитель. Спасибо тебе. После этих слов, я встал и молча ушёл. Снова в ушах наушники, снова печальные люди, которые никогда не будут больше улыбаться. Они так злы на этот мир, даже дети, они тоже не улыбаются, лишь кричат и плачут. Улыбнитесь, твари, улыбнитесь, этот мир прекрасен! Я не хочу больше так себе говорить, ведь уже сам не верю. Как может быть прекрасен этот мир, если всем плохо? Если каждый день умирают люди, если каждый день идут войны, если люди сами друг друга убивают, или просто убивают себя… Это разве нормально? Просто объясните мне… Захожу в квартиру, давно стемнело, и я даже не знаю, сколько время. Половина двенадцатого, ничего страшного. Захожу в комнату, Юлик что-то делает у меня в ноутбуке, молча снимаю куртку и кидаю её снова на пол. Подхожу и сажусь рядом, обвивая твою шею руками. Ты улыбаешься и поддаёшься. Слияние двух людей в едином поцелуе, но мне уже не легче, мне всё также тяжело. Я не могу больше чувствовать эту боль. — Купим алко? Я вижу как тебе плохо. — Да… Спустя час мы уже сидели с двумя бутылками дешёвой водки, денег вообще почти нету только на такие же дешёвые сигареты. Я залпом начинаю пить, внутри всё прожигает, кашель, слёзы, плохо, но я не останавливаюсь. Ты отбираешь у меня бутылку, я ничего не понимаю. Берёшь меня за скулы и грубо целуешь, далее начинаешь что-то говорить, но я тебя не слышу, ищу сигареты, курю, пепел падает на простыни, прожигая их и оставляя мелкие дырки. Ложусь на пол и начинаю тихо стонать от боли. — Юлик, убей. Ты подходишь и ложишься рядом, обнимаешь, прижимаешь к себе, но мне ещё больнее. Я не хочу жить, я хочу забыть как дышать и умереть. Мучительно и долго умирать, чувствуя боль за весь этот ебучий мир. — Юлик, убей, — Почти кричу… — Замолчи, — Закрывая рот ладонью, говоришь ты, — Замолчи. Я засыпаю. Веки смыкаются, я всё ещё обнимаю тебя так сильно и боюсь, что ты исчезнешь. Из глаз уже не стекали слёзы, они закончились, это самое ужасное. Я снова не вижу сна, только пустоту, которая находится у меня внутри.