money

      — Тебе плохо? — Тэен обеспокоенно смотрит на Сычена, который стоит сам не свой.       Сычен думает, что лучше бы ему сейчас было плохо, и он бы блевал в туалете в своем общежитии или лежал бы умирающий на кровати, или еще что угодно, нежели стоял тут и не знал, куда себя деть. А Сычен действительно не знает куда себя деть от осознания, что Лукас здесь, в одном помещении с ним.       В душе, в голове, в мозгах, в животе, в груди, словно во всех внутренних органах — все как будто взрывается.       Разум кричит, что нужно брать себя в руки и не пытаться думать больше положенного. То, что этот парень здесь — это вообще ничего не меняет. Абсолютно.       С другой стороны, Сычену кажется каким-то неправильным просто закрыть на это глаза. Его с этим парнем однажды связало такое, что он никогда в жизни не забудет, как бы не пытался.       — Ты знаешь этих моделей? — выпаливает он резко, и Тэен дивится этой смене эмоций на чужом лице.       — Сычен, если бы у меня были такие крутые кореша, ты бы узнал об этом в первый же день знакомства со мной. Ты знаешь, я люблю похвастаться. Нам нужно идти, — Тэен кладет руку другу на плечо, намекая, что нужно двигаться, а не продолжать стоять столбом.       — Я имею в виду, ты знаешь имена этих моделей? — спрашивает Сычен, пока они покидают зал, который сейчас будут готовить к следующему показу.       — Некоторые из них очень знамениты в модельном бизнесе, некоторых знаю, а что? — Тэен еще больше удивляется этому внезапному интересу со стороны друга.       — Там был парень, — Сычен останавливается в коридоре между залами, полном людей. Ему не хочется далеко отходить от зала, в котором еще наверняка прячется Лукас. — Брюнет, с такими глазами огромными, и сам по себе такой…       Сычен размахивает от волнения руками и сказать больше ничего не может. Мнется, не зная, как описать парня. Высокий? Да они все там высокие! В голову, помимо сказанного, лезет только «красивый очень», но это явно Тэену особо ничего не даст.       — С глазами огромными? — хмурится Тэен, то ли думая, то ли надеясь, что Сычен продолжит. Но в итоге продолжает сам. — А, кажется, я понял! Вон Юкхэй, если я думаю о том же, о ком и ты. Кстати, он тоже китаец!       «Вон Юкхэй», — повторяет про себя Сычен.       — Наполовину, — запоздало говорит Тэен, будто вспомнив. — А наполовину таец. Вон Юкхэй — корейское имя, я не знаю, какое настоящее. Он везде представляется только этим именем, — рассказывает Тэен, что знает. — А почему он тебя так заинтересовал-то?       Сычен понятия не имеет, что ответить другу. В голове каша, на месте ровно стоять не может. Чувствует себя очень взволнованным и возбужденным, и совсем не в интимном смысле, пусть дело и касается Лукаса. Ощущение, будто он должен что-то сделать.       — Отвлеки охрану, — выпаливает Сычен, не до конца понимая, что собирается сделать.       — Че? — Тэен конкретно же шокирован такой просьбе.       — Отвлеки этого охранника, который стоит около зала! Умоляю! Я должен туда пройти.       — Ты шутишь? — еще в большем шоке спрашивает Тэен в ответ.       — Нет, Тэен, я не шучу! Скажи ему, что в соседнем проходе кому-нибудь плохо! Нет, скажи, что тебе плохо! Спроси, куда тебе стоит пройти, есть ли тут где-нибудь медпункт или что-то вроде, — Сычен тараторит быстро, мешая корейский с английским.       — Какой еще медпункт, ты что несешь?       — Я умоляю тебя, Тэен! Придумай что-нибудь, но я должен пройти туда!       Тэен смотрит взглядом полным непонимания и недовольства и молчит. Через секунду следует тяжкий вздох.       — Хрен с тобой, но только попробуй мне не объяснить потом, зачем я это делаю, — он цокает, направляясь в сторону охраны.       Сычен оглядывается по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто в их сторону из кучи присутствующих гостей. Он все еще понятия не имеет, что делает и зачем. Но оказаться с Лукасом лицом к лицу и дать ему знать, что сам Сычен тоже тут — кажется чем-то необходимым.       У Сычена руки дрожат, когда он наблюдает, как Тэен что-то убедительно втирает мужчине в костюме около арки в зал. Через некоторое время охранник уходит вместе с Тэеном. Сычен посылает другу мысленное «спасибо» и быстрым шагом направляется вовнутрь. Старается скрыться за проходом быстро, но и не мечется, чтобы не привлекать к себе внимания.       Внутри оказывается только стафф, меняющий декорации на подиуме. Декораций немного, в основном это вывески с названием коллекции, которые нужно заменить. На Сычена никто не смотрит, и Сычен благодарит судьбу за то, что все эти люди просто выполняют свою работу, что никто из них понятия не имеет, кто все эти люди за сценой, и кто сам Сычен, который решительно направляется за нее, словно там ему и место.       Но с каждым шагом он волнуется всё сильнее, потому что не дай Бог сейчас он наткнется на кого-то, кто яростно воскликнет: «ты что здесь делаешь?». А потом придется краснеть и ему, и Тэену.       За поставленной сценой оказывается проход в другой зал, в который Сычен и направляется. Там же — хаос. Куча оживленного народу, который бегает туда-сюда; туалетные столики, за которыми сидят девушки-модели, а над ними вертятся визажисты; повсюду стоят напольные вешалки с кучей одежды; какие-то корзины со странными костюмами; а еще стол, на котором много аппетитных закусок. Сычен бегает глазами и надеется наткнуться на Лукаса, но этого не происходит. Люди здесь продолжают игнорировать Сычена, каждый занят своей работой. Но Сычен все равно нервничает все больше и больше от того, что творит.       Сычен проходит дальше, к двери в конце зала. Сычен не уверен, насколько безопасно ему туда идти, но какое-то шестое чувство словно ведет его туда, не позволяет уже бросить эту затею. Он дергает за ручку и проходит. Причем, делает это со всей уверенностью, все еще пытаясь не привлекать к себе внимания. Будто он знает, что делает и куда идет. За дверью оказывается абсолютно пустой коридор, лишь в конце которого, в углу, стоит одинокий фикус в горшке, а по бокам расположены двери, ведущие дальше, в другие комнаты.       Сычен материт это огромное здание и то, что он понятия не имеет, куда ему идти. Хотя знает, что обычно здесь проводятся различные выставки и все эти стенды, которые располагают в здании, создают куда больший лабиринт, чем тот, в который он попал сейчас.       Сычен задумывается над тем, чтобы развернуться и уйти, иначе точно сейчас наткнется на неприятности. Но когда он смотрит на ближайшую к себе дверь, он видит листок, наклеенный на ней, с чужим именем. Сейчас эти комнаты выделили под личные гримерные — понимает он и двигается дальше с быстро бьющимся сердцем, в надежде найти нужное имя.       И он находит. На одной из дверей он видит это напечатанное жирным шрифтом «Вон Юкхэй» и, не думая, тут же дергает ручку двери.       Юкхэй сидит на небольшом диване, забравшись на него с ногами, и у него на лице написано, что он очень и очень сильно скучает, когда смотрит в экран своего телефона. Он поднимает на Сычена взгляд чуть удивленный, но лишь чуть, и ни слова не говорит.       — Так значит, тебя зовут Вон Юкхэй, — Сычен слегка усмехается, закрывая за собой дверь.       Он понятия не имеет, что ответит Лукас, он понятия не имеет, чем закончится их диалог, чем закончится их встреча, но он знает, что когда выйдет за дверь, то будет краснеть уже от своей первой фразы.       Что будет краснеть от того, как пытается выглядеть самоуверенно, хотя не ему это тут свойственно, и потому что внутри его охватывают чувства совсем иные. Внутри бушуют неловкость и осознание того, насколько он сумасшедший, раз добрался до личной гримерной Лукаса, хотя даже не может объяснить себе — зачем это все ему.       А еще будет краснеть от того, что знает, что даже Вон Юкхэй — все еще не его настоящее имя. Но нужно же было с чего-то диалог начать.       — Да, — ровным тоном говорит Лукас, откладывая телефон на диван и приподнимаясь с него. — А вы? Вы что-то хотели от меня?       Он встает, но ближе не подходит. Смотрит на Сычена на расстоянии со всей серьезностью во взгляде и скрещивает на груди руки, будто ожидает делового предложения, над которым будет думать долго и упорно, взвешивая все «за» и «против».       Сычен чувствует себя так, будто ему разбили сердце. Лукас, конечно, в сердце Сычена не въелся, нет, совсем нет. Но.       Но только Сычен не может сдержать своих эмоций — уверенность с лица тут же сползает, а вид становится обреченным. Потому что именно так Сычен себя и чувствует.       Сычену кажется, что он никогда не чувствовал себя настолько глупо, настолько жалко и униженно, ему еще никогда не было настолько обидно и стыдно за происходящее, как сейчас.       Он смотрит на Лукаса поникшим взглядом и думает, какой же он дурак. Не просто дурак — последний идиот. Смотрит и вспоминает, что у Лукаса таких, как Сычен, была куча. Что это был просто секс за деньги. Просто чертов секс за деньги с незнакомцем. Сычен все еще не знает даже настоящее имя Лукаса, он все еще не знает о нем ничего, кроме еще одного псевдонима и того, что он работает моделью.       А Лукас как не знал, так и не знает имя Сычена, не знает, кто он и что он. Не помнит его лица, потому что перетрахал кучу парней, среди которых Сычен был не первым и не последним.       «С тобой все было иначе», — Сычен не знает, насколько это правдивые слова, но даже если — это чертово «иначе» ничего не меняет.       Это для Сычена Лукас был чем-то иным: чем-то новым, необычным, таким постыдным, но таким восхитительным, что сейчас у него буквально поехала крыша при его виде. При снова накативших воспоминаниях, которые Сычена ломали долгое время после произошедшего между ними.       А Сычен для Лукаса вообще никем не был. Секс-игрушкой, за использование которой он заплатил.       Сычен хочет провалиться сквозь землю, когда сталкивается лицом к лицу с тем, с кем, на самом деле, его ничего не связывает. Когда адекватно расценивает ситуацию, без лишних эмоций, которые возникли там, в зале.       Сычен грустно усмехается, прежде чем ответить парню.       — Просто хотел сказать, что вы прикольный, — говорит он такое вертящееся на языке. — Хорошо поработали сегодня, — добавляет он то, что будет более уместным, дабы не вызывать у парня, который его совсем не помнит, недоумения. — Удачи и успехов, — говорит он на прощание, уже дергая за дверную ручку, дабы покинуть чужую гримерную.       Но слышит напыщенный смех сзади.       — Да я же шучу, куда ты собрался?       Сычен не успевает осознать ситуацию заново, так и продолжает стоять с ладонью на ручке уже приоткрытой двери. Слышит, как Лукас срывается с места и подходит ближе.       Сычен поворачивается с видом удивленным, убирая руку. Лукас закрывает дверь сам, причем, на замок.       Еще через секунду Сычен начинает злиться и все еще хочет уйти. Он вдруг вспоминает то, какой Лукас до противного самодовольный. Как сильно он хотел в тот вечер стереть с него эту ухмылку, с которой смотрит на него Лукас сейчас. Как сильно этот парень раздражал Сычена каждый раз, как открывал свой рот.       Он был слишком поглощен мыслями о том, что он чувствовал рядом с этим парнем. Но вот о том, что этот парень из себя представляет — он забыл вовсе. А теперь вспомнил. Вспомнил и еще больше не понимает, какого черта он тут делает, на кой черт он пришел к этому засранцу.       — Ты бы видел свое лицо, малыш. Так испугался, что я тебя не помню?       Лукас наклоняется своим лицом к лицу Сычена совсем близко, отчего у второго сердце замирает и дыхание перехватывает. Но только плюнуть в чужое лицо все равно хочется.       В голову не приходит никаких дерзких слов, чтобы ответить. Сычен чувствует, что он не в том положении, чтобы дерзить. Он не испугался, но почувствовал себя униженным. Лукас сделал свое дело, он задел Сычена за живое, и знает это. Со стороны Сычена сейчас включать гордыню, словно это не так, будет еще более глупым.       Отвечать Сычену и не приходится. Лукас накрывает чужие губы своими, а руку по-хозяйнически устраивает на Сыченовой талии, чуть сжимая.       Сычен, конечно, считает Лукаса засранцем в данную секунду и вообще, но только устоять не может. Вначале отвечает на поцелуй медленно, соответствуя тому, как целует его Лукас, а через несколько мгновений впивается в чужие губы так, словно пытается выпустить всю накопившуюся злость на парня через поцелуй.       Это перерастает в то, что Сычен начинает прикусывать Лукаса за губы. Затем спускается ниже, к шее, буквально впивается зубами в нее. Чувствует, как Лукас опускает руки на его ягодицы, как сжимает их, откидывая свою голову чуть назад и позволяя Сычену делать то, что он хочет.       Сычен чувствует, как парень резко приподнимает его — он быстро подхватывает чужие действия, закидывая ноги парню за талию, а руки за шею, отстраняясь от нее тем самым.       Он смотрит на Лукаса все еще злобно, пока тот продолжает ухмыляться и несет Сычена к дивану, на котором сидел сам некоторое время назад.       Лукас позволяет Сычену остаться на нем же, только теперь сидя сверху. Сычен тут же начинает раздевать парня, быстро и в полном нетерпении.       Вот сейчас они еще как выглядят так, будто подцепили друг друга в баре или в клубе, да завалились в отель, полные страсти и срывающие друг с друга одежду.       Но они подцепили друг друга на сайте знакомств, а затем Сычен переспал с Лукасом за приличную сумму денег. Простой трах после бара был бы и то романтичнее для первой встречи, если эта встреча не последняя, да является лишь началом истории.       Но мысли о их первой встрече не мешают им раздевать друг друга в накале страсти, да целовать так, будто эти поцелуи даруют кислород, которого так сильно не хватает, хотя все совсем иначе.       — Я смотрю, ты сильно изменился после нашей встречи, — Лукас говорит это уже когда проникает в Сычена пальцами. — Сколько парней у тебя было после меня, ммм? Многому у них научился? — он поглаживает парня по спине, пока тот тяжело дышит у него на плече, да насаживается на чужие пальцы, ловя полную эйфорию от происходящего.       — Закрой свой грязный рот, — сейчас у Сычена, несмотря на тяжелое дыхание, получается выпалить это злостно, в отличие от того, как он пытался дерзить парню в их первый раз.       Нет, у Сычена никого больше не было. Сычен вернулся в Корею и жил обычной жизнью, какой жил и до каникул, какой жил и до Лукаса. Черта-с-два он бы позволил этому засранцу, который так свел его с ума, поделить свою жизнь на «до» и «после» встречи с ним.       Но, на самом деле, он не раз задумывался о том, согласился бы он на встречу с кем-нибудь другим, если бы кто-нибудь ему написал (но этого не произошло, Сычен не знает, к счастью уж или к сожалению). Не важно, за деньги или нет. Сычену самому было очень интересно узнать, в чем была причина того, как воспоминания о встрече с Лукасом впились в его голову, равно клещ в кожу. Все было так хорошо именно с ним или же секс с парнями — это само по себе так головокружительно?       Но Сычен не рискнул делать первый шаг навстречу своему любопытству. Решил, что к черту сейчас думать о подобном, лучше думать об учебе. Время все само покажет и расставит на свои места. Рано или поздно Сычен встретит человека, который засядет у него в сердце, а там уже и будет известно, какого этот человек пола, да Сычен сможет ответить на свой вопрос.       — А то что? Откусишь мне язык?       — Откушу тебе член, — рычит Сычен, снова впиваясь в чужие губы.       Они целуются, а в это время Сычен сам направляет Лукаса и инициирует. Он хватает парня за запястье, намекая, что пора переходить к более интересному. Затем обхватывает член Лукаса и сам подставляет его к проходу, аккуратно насаживаясь.       Это также некомфортно, каким было и в его первый раз, ощущения такие же ноющие. Но Сычен терпит. Недолго привыкает и сам продолжает насаживаться на чужой член, кусая Лукаса за плечо, как тогда его руку, потому что знает, каким это будет через несколько мгновений изумительным. Потому что он в восторге уже от того, что они делают это. От того, что он снова чувствует на себе прикосновения этих восхитительных жилистых рук, от того, что он снова чувствует в себе член Лукаса, от того, что парень снова целует его.       А еще от Лукаса пахнет кофе, и Сычена это ужасно заводит, ведь именно так он и представлял, что Лукас должен пахнуть. Ему чертовски идет этот запах.       Он целует место укуса, когда отрывается, размеренно двигаясь на чужом члене, привыкнув к ощущениям. Лукас тут же ведет голову вбок, будто требуя, чтобы Сычен повернулся к нему — целует. Целует так развязно, захватывая чужой язык своим, руками не просто придерживает за талию — ласково ведет по ней пальцами вверх-вниз, даруя такие очаровательные ощущения, что Сычен чувствует себя так, словно утопает рядом с этим парнем. Он всерьез задыхается с каждой секундой все сильнее.       Сычен отрывается от чужих губ, когда со своих начинают срываться несдерживаемые стоны. И он не меняет положения, он не устраивает голову на плече Лукаса и не примыкает губами к его шее или же груди. Лукас не делает этого тоже.       Сычен продолжает двигаться на члене парня и смотрит ему в глаза при этом. Лукас же неотрывно смотрит на Сычена, придерживая того руками за талию.       Сычен думает о том, что у Лукаса нереально большие и красивые глаза, и взгляд от них отрывать совсем не хочется. Он не знает, чем руководствуется, но одну руку с плеча парня перекладывает на его шею, чуть сдавливая. Совсем не сильно, еле-еле. Просто потому что возбуждение накрыло с головой, и руки автоматически цепляются за то, на чем они расположены. А Сычену очень хочется, чтобы они были расположены на шее Лукаса.       Лукас почему-то улыбается в ответ. Не ухмыляется, как то обычно происходит, а именно улыбается. Уголки его губ чуть приподняты, и Сычен думает, что губы у него тоже очень красивые.       И вообще парень до сумасшествия красивый. Сычен думал об этом и когда увидел его фото, и когда увидел его самого впервые; но сейчас осознание этого факта так ярко играет в голове, когда Сычен так пристально смотрит на него, чувствуя в себе его член, что крышу сносит еще чуточку сильнее.       — Сейчас кончу, — Сычен шепчет, прижимаясь к парню, и уже через мгновение чувствует, как чужая ладонь накрывает его член, помогая.       Чувствовать на своем члене такую огромную мужскую ладонь Лукаса кажется Сычену охренительно приятным и даже чем-то запредельным. Хотя во время оргазма запредельным кажется вообще все.       Лукас отстает ненадолго, через несколько толчков он кончает в Сычена, захватывая того снова в поцелуй, в котором он тяжело дышит парню в рот, пока сам Сычен же продолжает издавать несильные стоны.       Сычен приподнимается с чужого члена, но приподниматься с парня не спешит, хоть и не знает, насколько это уместно, вот так вот продолжать сидеть на нем и обнимать.       — Поговорим? — Лукас подает голос первым спустя некоторое время.       — Прямо сейчас? — Сычен фыркает в ответ. Очень удобное положение для разговоров по душам.       — Нет. У меня подготовка к следующему показу через десять минут, — Сычен замечает, как Лукас смотрит в сторону настенных часов.       Он решает, что все же, нужно слезть с парня.       — В одной из гостиниц будет афтерпати сегодня вечером. Приходи туда, а там и поболтаем, — Лукас приподнимается с дивана и тянется за трусами, которые дальше надевает. — Можешь захватить с собой своего седого друга.       — Что? — искренне удивляется Сычен. — Ты нас видел?       — Я заметил тебя еще до выхода на сцену, — Лукас подмигивает, глядя на Сычена, и направляется к туалетному столику.       Сычен не находит ничего, чтобы ответить. Лукас достает из ящика стола упаковку влажных салфеток и кидает их парню.       — И о чем мы будем говорить? — решает спросить Сычен, пытаясь понять, к чему все идет вообще.       Он ни разу не задумывался, что он делает и для чего, просто действовал, потому что хотелось. Но такие приглашения на «поговорить» уже заставляют задуматься. Сычену не кажется, а он знает точно, что говорить с Лукасом куда труднее, чем заниматься сексом.       — Лично мне очень даже интересно узнать, что ты делаешь в Корее. Преследовал меня? — и снова ухмылка. — Хотел отомстить за то, что я сделал из тебя такого ненасытного развратника? Или показать это?       — Завались, — Сычен шипит в ответ, начиная собираться.       — А еще было бы неплохо узнать для начала твое имя.       Сычен замирает на секунду, думая о том, какое же происходящее действительно сумасшедшее и странное. Они переспали уже два раза, а даже не знают имен друг друга.       — Дун Сычен, — спокойно говорит парень, одеваясь.       — Дун Сычен, я убью тебя.       Сычен поднимает чуть удивленный взгляд на Лукаса, потому что уж слишком это резкие и неожиданные слова. Лукас смотрит в зеркало и проводит пальцами по красным отметинам на шее. Это даже не отметины от засосов. Это отметины от укусов. На след на плече и вовсе смотреть страшно.       — Блять.       Сычен смотрит на это и ухмыляется такой же самодовольной ухмылкой, какую обычно испускает из себя Лукас, думая, что так ему и надо.