Кошачья тень

      Ацуши не был готов идти на работу на следующий день. Как он и ожидал, Куникида был разочарован его неспособностью закончить свой отчет, и он даже не мог сообщить Куникиде причину, потому что, если бы хоть что-нибудь узнали о его пьянстве с Акутагавой, у Агентства наверняка появилась бы куча вопросов к нему… Дазай, однако, не был слишком встревожен своим неполным отчетом. — Отложи сейчас свой отчет. Мы расследуем новое дело, — сказал он. — И что в нем? — спросил Ацуши. Хотя у Дазая обычно было самоуверенное выражение лица при обсуждении новых дел, сейчас он таковым не выглядел. — Не мог бы ты немного подождать, прежде чем спрашивать меня об этом? Обстоятельства этого дела довольно загадочны, и Ранпо работает над этим прямо сейчас. Я скажу тебе больше, как только мы что-нибудь придумаем. — Подождите, Дазай-сан. Этот случай даже Ранпо поставил в тупик? — Ранпо не в замешательстве, но он в процессе расследования улик. Может быть, мы что-нибудь выясним к концу дня. — Что есть из улик? — Суть в том, что в последнее время произошла череда самоубийств, и люди, которые убили себя, похоже, не имеют большой связи друг с другом. Пока не беспокойся об этом, и давай разберемся с делом. Ацуши вернулся к своему столу. Как и прошлой ночью, он не мог перестать думать об Акутагаве. То, как Акутагава держал его после того, как он начал плакать, было неловко, но он не мог избавиться от ощущения того, насколько теплыми были его объятия. Было так утешительно, что Акутагава обнял его, держа так, что он захотел раствориться в этой темной одежде… Неужели он просто вообразил, что погружается в Расёмона?       Несмотря на это, он был рад снова увидеть Акутагаву на тренировке. Он улучшался, и Акутагава учил его новым вещам каждый раз. Кроме того, возможно, он воображал это снова, но Акутагава, казалось, становился мягче к нему. Он не так сильно бил, как раньше, и иногда казалось, что Акутагава преднамеренно наносил ему более слабые удары, которые едва оставляли какие-либо травмы. Акутагава должен знать, что в форме тигра он может легко регенерировать раны, так почему он не использовал всю свою силу при нападении на него? Его мысли снова обратились к прошлой ночи, когда Акутагава находился в его гостиной, где они делили бутылку сакэ на двоих. Несмотря на то, что это было слишком неловко признавать, он хотел, чтобы Акутагава вернулся сегодня вечером. Он не возражал бы, если бы Акутагава приходил каждую ночь. Тогда он больше не будет одинок, и с ним можно будет поговорить, пока он готовит обед, пишет отчеты, гуляет, готовится ко сну…       Знакомый голос оторвал Ацуши от его мыслей. — Привет! Ацуши повернулся к источнику голоса и обнаружил, что смотрит на явно неравные зрачки. Один был звездой, другой был желтым кольцом. — Что ты делаешь сегодня? — спросил Кью. — Я буду работать над некоторыми отчетами, а затем снова отправлюсь на тренировку. — Я слышал, что ты тренировался с Акутагавой. Как дела у этого злоба? — У него все хорошо, и я не думаю, что ты должен говорить о нем с таким раздражением в голосе. Может быть, он не самый общительный человек, но у него определенно есть благие намерения… э-э, когда он не работает напрямую на Портовую Мафию. Я имею в виду, даже когда это так, он иногда поступает правильно, — Ацуши моргнул, понимая, что он никогда не собирался делать правильное замечание. — В любом случае, наши тренировки идут хорошо. — Могу ли я прийти посмотреть? Ты должен спросить у директора разрешения покинуть Агентство, не так ли? — Ой, не мог бы ты сказать ему сделать исключение только на сегодня? Я застрял в этом скучном месте на несколько недель, и я просто хочу снова выйти на улицу! Обещаю, я не вызову никаких проблем. — Даже если ты придешь, Акутагава может быть не рад тебя видеть. И, несмотря на то, что я сказал, что он не сварливый… ну, он склонен раздражаться. Иногда. Кью опустил голову, его лицо исказилось в унылом выражении. — Итак, ты не хочешь меня там видеть? — Ради тебя, может быть, лучше, если ты не придешь. У меня идея. Я отвезу тебя на прогулку, может, завтра даже куплю мороженое. Я сегодня скажу директору, чтобы он был в курсе. Хорошо? — Мммм. Хорошо. Ацуши действительно верил, что сможет подружиться с Кью, может быть, даже когда-нибудь найдет лучший дом для бедного мальчика. Пока Кью вел себя очень даже хорошо, это будущее казалось прекрасной возможностью. Но он не знал, останется ли Кью тем же рядом с другими людьми, особенно если оставить его без присмотра. Ситуация может снова ухудшиться, если он возьмется за другую куклу. А когда Мафия все еще ищет его, отпускать его самого по-прежнему слишком рискованно.       Через несколько минут Ацуши увидел, как Ранпо бродит по офису, что-то бормоча про «онлайн-игру». Ацуши задумался, распутал ли Ранпо дело, но на лице Ранпо не было и намека на выражение ясности. Дазай все еще не подходил к нему, чтобы дать больше информации. Когда он встретил Акутагаву на тренировке в тот день, он не мог не заметить, что выражение лица Акутагавы было похоже на то, что было на его лице прошлой ночью. Спокойное, почти приятное выражение, которое выдавало видимость улыбки. Ацуши улыбнулся в ответ. Теперь между ними было взаимопонимание, они наслаждались присутствием друг друга настолько, что ни один из них никогда не выразит это словами. Будут ли они..? Что-то теплое зажглось внутри Ацуши. Он почувствовал, как его сердце смягчается. Он хотел бы и сегодня оставить Акутагаву в своей комнате.       К счастью, после их обучения, Акутагава был тем, кто предложил поболтать с ним. — Не хотел бы ты снова пойти на прогулку со мной? Ацуши хотел убедиться, что он правильно расслышал. — Куда ты хочешь пойти? — Куда угодно, куда ты только захочешь, пока это в черте города, — эти слова звучали так гладко, что Ацуши было трудно поверить, что он разговаривал с Акутагавой. — Мне все еще нужно оставаться в Йокогаме на случай, если Портовая Мафия позвонит мне. — Конечно!       Поскольку они тренировались на окраине города, они отправились в центр. Но вместо того, чтобы следовать изначальному маршруту, Ацуши внезапно пришла идея пойти к старому месту рядом с определенной рекой. Именно на берегу реки он встретил человека, который изменил его жизнь. Кое-кого, кто был значимым как для него, так и для Акутагавы. Когда они подошли к реке, Ацуши ступил на небольшой травянистый холм с видом на воду, который он помнил как место, куда он вытащил Дазая, спасая его от утопления. — Какой приятный ветер, — сказал Ацуши. Дул тихий ветерок, который поднял свежий аромат реки вверх. Он почувствовал руку, касающуюся его головы, и на мгновение подумал, что рядом с ним Дазай. Но это был Акутагава. Теплые пальцы просеивали его волосы и раздвигали мягкую прядь, которая была длиннее остальных. Ацуши повернулся и посмотрел в серые глаза, которые были остро сфокусированы на его собственных. На губах Акутагавы появилась улыбка, ярче, чем та, которую он видел раньше. — Это то место, где ты встретил Дазая? Ацуши кивнул и почувствовал, как у него сжалось горло. Почему Акутагава касался его волос и смотрел на него этими улыбающимися глазами? — Я рад, — сказал Акутагава, его голос стал тише. — Рад, что ты спас его в тот день. — Я просто пытался помочь человеку, который, как мне казалось, тонул. — Ты не из тех людей, которые сидят и смотрят, пока кто-то еще борется. Я знаю это. Акутагава отпустил прядь волос Ацуши и посмотрел на реку. Его черное пальто развевалось за спиной, подвластное ветру. — Если бы ты не спас Дазая, он мог бы утонуть в этой реке, и ты не смог бы присоединиться к Детективному агентству. — Я, вероятно, умер бы от голода, — признался Ацуши. — А если бы ты никогда не присоединился к Детективному агентству… — Акутагава замолчал и отвернулся.       Они смотрели на закат за рекой, на светящиеся оранжевые и красные полосы, которые поднимались с горизонта и окрашивали небо в коралловый цвет. Темно-пурпурные оттенки заполнили картину за пределами, достигаемыми солнцем. Это было так же, как тот вечер так много дней назад — вечер, который изменил жизнь Ацуши. — Я бы никогда не встретил тебя, — Ацуши закончил предложение Акутагавы. Акутагава повернулся к нему лицом. — Ты бы никогда не реализовал весь свой потенциал. — Если бы я умер от голода, я бы даже не понял, что у меня есть такая способность. — Неужели вам потребовалось так много времени, чтобы заметить, что ты становишься тигром под лунным светом? — заметив хмурое выражение лица Ацуши, Акутагава изменил свой тон и стал менее критичным. — Я имею в виду — у тебя были твои способности всю жизнь, верно? — Я так думаю, но я не уверен. — Даже если ты не остаешься в сознании, когда преображаешься, разве не было обстоятельств, которые просто не имели бы для тебя никакого смысла, если бы ты не осознавал, что у тебя есть способности? Горько-сладкий вкус рос во рту Ацуши, когда к нему вернулись мучительные воспоминания. — В детском доме было много раз, когда мои учителя, и особенно директор школы, избивали меня без причины. Я думаю, что мои способности как-то связаны с этим. Акутагава молчал. — Дело в том, что меня избивали гораздо чаще, чем других детей. Я не понимаю, почему, — он сжал кулаки и посмотрел на траву. — Но я думаю, что они таким образом пытались защитить меня от знания. Если бы стало известно, что я могу превратиться в тигра, другие дети были бы напуганы мной, и я, вероятно, был бы запуган еще больше из-за то, что я другой. Из-за того, что был чем-то страшным. — Но ты бы знал, почему с тобой обращались так. Хранить твои способности от тебя самого в секрете было ужасным решением. — В этом приюте быть собой было хуже всего. Любой ребенок, совершивший малейшую вещь из ряда вон, был бы изгнан всеми остальными, и учителя избивали бы их за то, что они антисоциальны, потому что по их вине они не могли заводить друзей. Я знаю, потому что часто был этим ребенком. Ацуши поднял голову к небу, когда стало темнеть. — Но правда в том, что у меня было подозрение о моих способностях — ощущение, что я изменился после одного инцидента. Так что я не был полностью в неведении об этом. — Расскажешь? — В приюте был еще один мальчик, с которым я разговаривал. Я не могу вспомнить его имя, потому что он переехал давным-давно. Он был очень тихим ребенком, но он был милее остальных. Ни у одного из нас не было друзей, поэтому я думаю, что мы вроде как с этим справились. В середине ночи мы пробирались в подвальную библиотеку в приюте, чтобы вместе читать книги, — Ацуши повернулся к Акутагаве. — Ты любишь читать книги, Акутагава? — Мне нравилось читать, когда я был моложе, но я перестал после того, как стал учеником Дазая. — О, — Ацуши поставил руки за спину и облокотился на них. — Ну, мы читали всевозможные книги в этой библиотеке. Он был фанатом приключенческих историй, особенно тех, которые были развёрнуты в космосе с множеством смелых и умных героев. Но я предпочитал истории, которые ведут уникальные и интересные персонажи. Поэтому я читаю более литературные вещи, такие как мифы и сказки.       Ацуши изо всех сил старался вспомнить лицо того мальчика. Сквозь туманные воспоминания, которые он изо всех сил пытался подавить с момента выхода из приюта, он начал различать некоторые черты лица. У мальчика были черные волосы и маленькие, опущенные глаза, которые часто выглядели грустными. Его волосы были подстрижены, как у Акутагавы, но его глаза были черными, а не серыми. Несмотря на этот цвет, эти глаза ярко загорались, когда он читал свои любимые книги о фэнтези и научной фантастике. Иногда они блестели от слез, когда он закрывал книгу с прочитанной хорошей историей. — В любом случае, наша дружба длилась недолго, — продолжил Ацуши. — Однажды ночью я заснул в библиотеке с открытой книгой. Я помню, что сквозь подвальное окно сиял лунный свет. Утром, когда я проснулся, мальчик испугался меня. Я не понимал почему. Он больше никогда со мной не разговаривал и через неделю покинул приют. Акутагава сочувственно посмотрел на Ацуши. — Был ли он усыновлен? — Я не знаю. Я чувствовал, что он однажды исчезнет. — Понимаю. Когда солнце спустилось за горизонт, воздух стал прохладным, а небо заполнилось темным синим и пурпурным. Ветер ударил Ацуши по глазам. — Ты скучаешь по нему? Ацуши не был готов к этому вопросу, и он почувствовал, как покраснел. — Ну, это было так давно, так что я не знаю… но, наверное, мне иногда интересно, где он и что делает сейчас… — Он может быть мертв. — Я знаю. Акутагава кашлянул. — Хочешь, я отвезу тебя куда-нибудь? — А? — Ты много рассказал мне о своей жизни в приюте. Возможно, я должен рассказать тебе о себе — какова была моя жизнь до того, как я присоединился к Портовой Мафии. — Ты имеешь в виду… Акутагава выпрямил спину и посмотрел в сторону Ацуши с легкой улыбкой. — Хочешь, я покажу тебе свой старый приют в трущобах?