Кошачья тень

      Кью смотрел на все аттракционы с детским страхом. Акутагава держал его руку с невозмутимым выражением лица, которое подсказывало, что он предпочел бы делать что-то другое, чем болтаться с Ацуши и Кью. Его глаз дергался каждый раз, когда Кью спрашивал его, хочет ли он покататься. — Так много аттракционов, — сказал мальчик, глядя на американские горки на расстоянии. — Я не могу решить, на какой из них пойти первым. — Ты хотел на американские горки, правильно? — уточнил на всякий случай Ацуши. — Или лучше начать с колеса обозрения? — Оба выглядят очень весело. Но так как я не могу выбрать, я хочу, чтобы Акутагава выбрал один из них, и мы пошли вместе! — Кью по-ангельски улыбнулся. — Я не уверен, в какую игру ты пытаешься играть, — ответил Акутагава, бросив на Кью убийственный взгляд. — Если ты думаешь о том, чтобы уйти куда-нибудь, чтобы использовать свои способности на ком-то… — Давай не будем об этом говорить, хорошо? — попросил Ацуши, похлопывая Акутагаву по плечу. — Кью просто хочет повеселиться сегодня, и, возможно, он хочет, чтобы ты тоже повеселился. — Аттракционы на ярмарке — не то, что может развеселить меня. — Это может быть не поездка. Может быть, мы сможем сыграть в одну из тех игр на ловкость? — он указал на стойку, где люди вылавливали золотую рыбку, используя какой-то обруч, который они могли держать только своим ртом. — Хорошо. Посмотрим, что это за игра. Перед трибуной стояла длинная очередь, вероятно, из-за того, что игрокам было уготовано лишь три чаши одновременно. Это стоило триста йен за одну попытку.       Ацуши пошел первым. Он не думал, что будет трудно вытащить золотую рыбку из чаши своим ртом, когда он наблюдал, как другие люди делают это, но когда он сам попробовал, то обнаружил, что прут-обруч слишком трудно контролировать, и использовать его, чтобы поймать крошечную рыбку, плавающую в большой миске, было почти невозможно. Еще до того, как он коснулся золотой рыбки, его время истекло. За ним вызвался Кью, и, как и Ацуши, он изо всех сил пытался просто переместить обруч через воду своим ртом. После того, как он дважды уронил обруч, на его лице появилось разочарованное выражение, и на мгновение Ацуши испугался, что Кью сделает что-то радикальное в гневе. Но он просто стоял там, уставившись на рыбу с легким раздражением, пока последние несколько секунд его времени не истекли. — Даже пытаться не буду, — сказал Акутагава, выходя из очереди. — Почему нет? — спросил Ацуши. — Здесь выиграть невозможно, и люди за прилавком знают это. Судя по тому, что в каждой чаше по-прежнему около десяти золотых рыбок, вероятно, ни один человек не смог поймать хоть одну. Это требует многих часов практики. — Тогда почему вы согласились пойти сюда, Акутагава-сан? — спросил Кью, бросив на Акутагаву сердитый взгляд. — Потому что это заставило тебя прекратить спрашивать меня, на чем я хочу прокатиться. — Эй, давайте не будем пытаться поссориться, — сказал Ацуши. Акутагава фыркнул, но Кью вместо этого улыбнулся. — Все в порядке, — сказал мальчик. — Так как мы здесь закончили, вам нужно выбрать следующий аттракцион! И я не поеду, если Акутагава не выберет. — Серьезно? — Акутагава скрестил руки. — Почему ты так настаиваешь на том, чтобы я выбрал аттракцион? — Потому что он не имеет значения. Суть в том, чтобы повеселиться, и я хочу чтобы ты тоже повеселился! Ацуши уставился на Кью. Он не ожидал, что мальчик покажет такой уровень заботы о других людях, хотя в ретроспективе он никогда не понимал, какие отношения существуют между Акутагавой и Кью. Не то чтобы он подозревал, что у них вообще была какая-то дружба, учитывая их нахождение в Мафии. Возможно, все плохо обращались с ним там, и именно из-за одиночества Акутагавы Кью никогда не общался с ним настолько, чтобы иметь неприятные воспоминания, связанные с ним. Или, возможно, Кью думал намного больше о других людях, чем он первоначально предполагал. Возможно даже, что Кью учился заботиться о других после того, как Ацуши показал ему, что такое дружба. — У тебя все с головой в порядке? — спросил Акутагава, странно улыбнувшись Кью. — Не думай, что ты можешь обмануть меня, притворяясь, что заботишься обо мне. Интересно, какие злые намерения ты скрываешь за этими словами? — Ни одного! — ответил мальчишка, его улыбка стала шире. — Я просто хочу, чтобы у всех нас был веселый день. — Акутагава, не обвиняй его в злых намерениях так быстро, — сказал Ацуши. — Кью торчал в Агентстве каждый день в течение нескольких недель. Он, наверное, просто взволнован тем, что может встретиться на ярмарке с кем-то, кого он знает. — Нахождение в Агентстве должно было быть мечтой в сравнении с маленькой комнатушкой в Портовой Мафии. — Разве мы не можем просто оставить все это позади? — Похоже, Акутагава просто не хочет веселиться, — сказал Кью, его улыбка исчезла в гневном хмуром взгляде. — Может быть, мы должны оставить его, Ацуши, и сами покататься. Акутагава повернулся к мальчику и нахмурился. — Нет. Я не верю, что вертигр сам справится с тобой. — Тогда почему бы тебе не перестать быть таким сварливым и просто не выбрать аттракцион? — Я выберу, если это будет значить нахождения тебя в поле зрения, — Акутагава указал на разворачивающийся корабль. — Вон тот. Кью снова просветлел.       Ацуши обнаружил, что серьезно смущен динамикой, существовавшей между Кью и Акутагавой. Он думал о том, чтобы выяснить их прошлые отношения друг с другом в Портовой Мафии, но решил не делать этого в случае, если он станет ответственным за разрушение дня веселья Кью на ярмарке. Они отправились в путешествие на качающемся корабле, которое вызывало восторженные крики при каждом спуске корабля. Затем они подошли к скремблеру, где каждое сиденье имело форму кабины небольшого планера. — Похоже, сиденье только для двоих, — сказал Ацуши. — Кью, сядешь со мной или Акутагавой? — Хм… — Есть предпочтения, Акутагава? — Я бы предпочел сесть с тобой, Ацуши, — сказал Акутагава загадочным трепетным тоном. — Оставь Кью пугаться в кресле одному. — Хорошо, я хочу поехать с Акутагавой! — крикнул Кью, бросив на Акутагаву грязный взгляд и схватив его за край его пальто. — Я знал, что ты так скажешь, — ответил Акутагава. Ацуши с удивлением смотрел, как они вдвоем забираются в кресло. У него было ощущение, что между ними была какая-то динамика «все по плану». Но Кью, казалось, наслаждался, и Акутагава тоже начинал исправляться, поэтому он совсем не возражал. Поездка была не такой захватывающей, как он ожидал, но, возможно, это было потому, что он уже имел опыт бегать по городу, прыгая с уступа на выступ, как тигр, когда ему нужно было быстро добраться до места. Кью определенно понравилось. — Далее мы пойдем на американские горки, — предложил Акутагава, и Кью кивнул.       Существовали мини-американские горки, которые были всего в нескольких минутах езды по кругу, и побольше, с крутым спадом, за которым следовали две петли. Акутагава имел в виду вторую. Очередь на эти горки была самой длинной на всей ярмарке. Они прождали около тридцати или сорока минут, прежде чем они смогли добраться до турникета. Ацуши начинал чувствовать голод, и он заметил, что многие люди в очереди приносили еду в маленьких коробках, пока ждали. Он не знал, будет ли хорошей идеей есть перед тем, как отправиться в такую поездку, но он также обнаружил, что его рычащий живот становится проблемой. — Не могли бы вы занять для меня место в очереди? — спросил Ацуши. — Я хочу сходить за едой. Мы могли бы, если ты вернешься менее чем через двадцать минут, — сказал Акутагава, наклонив голову к сегменту, идущему дальше по линии. Перила не позволяли никому пересечь линию, когда они оказались в середине очереди. — Я поищу что-нибудь, где быстро готовят. — Возьми и мне что-нибудь поесть! — крикнул Кью. — Хорошо. Что ты хочешь? Сахарная вата? Попкорн? — Как насчет… отрубленной головы? Ацуши моргнул. — Шучу! — мелькнула яркая улыбка. — Хот-дог был бы хорош. С майонезом и горчицей, пожалуйста. — Ммм… окей. Когда он покинул очередь и направился к ближайшей стойке с хот-догами, Ацуши почувствовал, как мурашки спускаются по его спине. Если это было чувство юмора Кью, ему будет трудно убедить кого-либо, что мальчик готов к тому, чтобы ему было позволено выйти из Агентства самому. В то же время Кью никогда раньше не шутил. Может быть, он просто находился под влиянием… Акутагавы? Ацуши оглянулся за спину и увидел, как Кью и Акутагава беседуют. У мальчишки была удивительно яркая улыбка на лице, и она была искренней. Какие отношения между этими двумя?       Он купил хот-дог для Кью и луковые кольца для себя, затем понял, что должен был спросить Акутагаву, что он хочет съесть. Хотя, в действительности, Акутагава, вероятно, сказал бы ему не беспокоиться. Когда он вернулся с едой, они были почти рядом с охраняемой перилами части очереди. Ацуши чувствовал, как несколько раздраженных взглядов сверлят его спину, когда он перепрыгнул через ограждение и едва не рухнул рядом с Кью, но Акутагава удержал его. Он тоже чувствовал себя неуютно. — Спасибо за хот-дог, Ацуши! — сказал Кью. — Не за что, — Ацуши повернулся к Акутагаве. — Извини, я не взял еды для тебя. — Все в порядке. Во всяком случае, я не собирался ничего есть перед посадкой на американские горки. Когда вы вдвоем будете извергать все содержимое своего желудка, постарайтесь, чтобы ничего из этого на меня не попало. — Это будет невозможно, если мы будем сидеть рядом с тобой, — ответил Ацуши с хитрой улыбкой. Акутагава застонал. — Может быть, мне придется самому найти место где-то, подальше от вас обоих. — Давай, — сказал Кью, слегка подталкивая Акутагаву. — Мы пережили что-то намного хуже, чем американские горки, верно? — Хороший вопрос, — ответил Ацуши. — Практически каждый день на тренировках мы занимаемся практически тем же, верно, Акутагава? — Другое дело, когда ты на американских горках. Они привязывают вас ремнями безопасности и охранниками, поэтому вы чувствуете себя беспомощным, когда падаете, — на губах Акутагавы появилась слегка злая улыбка. — Ни один из них не может остановить меня, если я действительно хочу вырваться. Ацуши подумал, что он почти увидел темные нити Расёмона, материализовавшиеся на поверхности пальто Акутагавы.       Когда они сели в вагончик, Ацуши, Акутагава и Кью сели в ряд по трое и пристегнулись. Мальчик поднял руки в воздух, когда американские горки поднялись на свое первоначальное восхождение. На вершине они остановились на несколько секунд, что дало им время посмотреть на пейзаж внизу, а также увидеть части города. На самом деле это ничем не отличалось от того времени, когда Ацуши сражался на возвышенности, и, безусловно, было гораздо менее напряженным, чем битва, в которой он сражался с лидером Гильдии на вершине его воздушного корабля. Американские горки начали катиться вниз. Он все равно закричал. После серии скоростных поворотов, петель и новых поворотов они вернулись на станцию, где началась поездка. Кью выглядел взволнованным и будто его слегка тошнило. — Это было намного сильнее, чем я думал, — сказал Кью, обнимая живот, когда вылезал из кресла. Акутагава отошел от него. — Не волнуйся. Я не собираюсь рвать, — одарил Акутагаву широкой светящейся улыбкой. — Я все еще немного голоден, на самом деле. Хочешь пообедать? — Да, ланч звучит хорошо, — сказал Ацуши, и Акутагава пожал плечами. На ярмарке они нашли фуд-корт, где каждый покупал гамбургеры, картофель фри и напитки. Кью, казалось, очень наслаждался днем, и даже Акутагава начинал выглядеть счастливым. Ну, счастливый вид Акутагавы может быть немного преувеличением, потому что он редко улыбался. Но выражение его лица не было обычной гримасой, которую он носил. Это выглядело более… нейтрально, как будто ему было все равно, что он проводит время на ярмарке, но даже это было не так уж и плохо. — Хочешь поиграть еще во что-нибудь после того, как мы поедим? — спросил Ацуши. Мальчик с энтузиазмом закивал. Они пошли к тиру, который, очевидно, был сфальсифицирован, чтобы делать каждый выстрел менее точным, а затем в баскетбол, где Кью смог сделать достаточно выстрелов, чтобы выиграть приз. Он выбрал милого пушистого белого тигра. Ацуши почувствовал мурашки по коже, когда увидел, что Кью держит ее. — Боишься, что я воспользуюсь своими способностями? — Спросил Кью, его глаза выражали веселье. — Ну, эээ… — Не беспокойся! Моя способность работает только с определенными куклами, и только у Портовой Мафии есть копии этих кукол. Пока я не достану одну из них, я не смогу ничего активировать. Акутагава сложил руки вместе. — Кью хочет избавиться от своей способности. — А? — Когда Гильдия схватила его и пытала, он понял, что его способности были лишь обузой для него, — пока Акутагава говорил, Кью уставился на свои ноги. — Портовая Мафия тренировала его всю его жизнь, и до тех пор, пока у него есть доступ к этой кукле, такие люди, как Гильдия, будут продолжать искать способы использовать его для достижения своих целей. Если он никогда не сможет получить доступ к этим куклам, его никогда больше не смогут использовать. Ацуши повернулся к мальчику. — Это правда, — тихо сказал Кью. — Мне не нравится моя способность, хотя иногда я действительно хочу использовать ее на людях, которых ненавижу… Значит ли это, что она мне действительно нравится? — Думаю, лучше, чтобы люди не могли использовать тебя в качестве оружия, — ответил Ацуши. — Может быть, для тебя будет лучше, если каждая копия этой куклы будет уничтожена. — Невозможно, — сказал Акутагава. — Босс никогда не допустит этого. — Но мы не собираемся возвращать Кью в Мафию. — Он все еще хочет сохранить их в качестве меры предосторожности на случай, если нам когда-нибудь понадобится снова использовать Кью, — Акутагава вздохнул и встал со своего места. — Ты знаешь, что Агентство и Мафия готовы сотрудничать, если в городе случится тяжелая ситуация. Вот почему мы еще не пытались вернуть Кью. Ацуши широко раскрыл глаза. — Является ли это истинным намерением Агентства сохранять Кью? — Я не знаю, — Акутагава отвернулся от стола. — Давайте сходим еще на парочку аттракционов?       У мальчика было унылое выражение лица, и Ацуши очень его жалел. Но как только Акутагава предложил им сесть на колесо обозрения, Кью снова выглядел счастливым. Очередь на колеса обозрения была почти такой же длинным, как и на американские горки. Им потребовалось двадцать пять минут, чтобы оказаться у турникета. Так как в каждой кабине были места на четырех человек, Ацуши, Кью и Акутагава поехали вместе. Вершина колеса обозрения была даже выше, чем пик американских горок. Когда они достигли вершины, они смогли четче рассмотреть город. Ацуши любил вид Йокогамы в сумерках. Когда солнце медленно опускалось за горизонт, небо было заполнено мозаикой цветов: красным, оранжевым, фиолетовым, желтым и синим. Ночные огни мигающих рекламных щитов и вывесок медленно начали появляться на зданиях в городе. И он заметил пару серых глаз, пристально смотрящих на него. Он ответил мягкой улыбкой. Когда они высадились, Акутагава немедленно перешел в конец очереди. — Я не хочу снова ездить на колесе обозрения, — сказал Кью. — Хорошо, — Акутагава потянул руку Ацуши, к большому удивлению парня. — В этот раз только мы двое. — Почему? — спросил Ацуши. — Мне есть, что показать тебе, — прошептал Акутагава. — О, так ты собираешься оставить меня одного? — запротестовал Кью. Глаза Акутагавы были серьезными. — Встретимся позже у входа на ярмарку. — Хорошо. Я просто пойду на все остальные аттракционы сам! — Сказал Кью, высунул язык и топнул ножкой. Ацуши снова почувствовал, как его лицо вспыхнуло. — Акутагава, о чем ты говоришь? — Ты поймешь, когда мы доберемся. — Но Кью… — Оставь его. У него нет той куклы, чтобы использовать свою способность. Ацуши медленно кивнул, все еще чувствуя себя неуверенно. Двадцать пять минут спустя, когда они были в другой кабине, Акутагава подождал, пока они не подняли примерно до половины колеса обозрения.       Он наклонился к Ацуши и осторожно прикоснулся рукой к его волосам, пропуская их сквозь пальцы. Ацуши посмотрел в глаза Акутагаве. Глубокий свет заката, отраженный в серых сферах глаз напротив, был таким красивым. Ацуши поднял руку и взял прядь волос Акутагавы, чтобы потереть их между пальцами. — Акутагава… мы снова на колесе обозрения, что ты собирался…? — Успокойся Их губы соприкоснулись.       Ацуши погрузился в долгий медленный поцелуй, наслаждаясь вкусом губ Акутагавы, насколько только мог себе позволить. И все это время он не мог перестать чувствовать стыд за себя. Что если кто-то из Агентства видел, как они это делают? Конечно, они были высоко на колесе обозрения, но всегда был шанс, что кто-то, кто его знал, находился в соседней кабине. По настоянию Акутагавы он отбросил эти мысли из головы и позволил себе утонуть в тепле человека, который держал его, чьи руки мягко ласкали его волосы, чьи серые глаза сияли завораживающим зеленым свечением… Ацуши отодвинулся и уставился в окно. — Это то, что ты хотел мне показать? — Да. Я увидел это во время нашей предыдущей поездки. Далеко, на окраине города, из синей тьмы поднимался зловещий зеленый туман. Туман двигался, как ветер, расползаясь по краю города, расширяясь, чтобы полностью окружить Йокогаму. Он медленно двигался в сторону ярмарки. Ацуши обернулся. — Мне нужно позвонить Дазаю.