Зажигая свои звезды

      Как бы Су не ворочалась, но отдохнуть ей не удалось. Рука зудела, голова болела, все тело ломило — определенно, такие фокусы не должны входить у нее в привычку. Пару раз провалившись в сон, Су просыпалась, вырываясь из липких объятий кошмаров. Ей снились странные сны, душные и тяжелые, придавливающие к постели мёртвым грузом. Серый буйвол с обломанными рогами ходил по полю, усыпанному костями. Занеся могучую ногу, буйвол наступил на белесый, выгоревший на солнце, череп, раскалывая его на тысячу мелких кусочков; озеро, простирающееся до самого горизонта, с черной кровавой водой, в котором плавали человеческие глаза; МенХи, нарядно одетая, красивая, как магнолия, лежала в гробу из красного дерева.       Су не выдержала. Когда небо за окном наконец-то потемнело, она села на постели, ощупывая рану на левой руке. Она покрылась жесткой кровяной коркой, приобретая форму странной коричневой кляксы. Почесав корочку, Су прошлась по комнате, проводя плановую инвентаризацию: кровать, стол, стул, медное зеркало, полка с книгами, комод и платяной шкаф. Ну, что-то на подобие платяного шкафа — большой деревянный квадрат с угловатыми вешалками; в комоде, как оказалось, лежали нижние юбки и спальные чогори. Туфли нашлись под кроватью. Пожитки Су, откровенно, разочаровали — молодые девушки в Коре явно питали нездоровую страсть ко всем цветам радуги и розовому, в частности. Откопав в недрах комода простой песочный чогори, запахивающийся на манер плаща, Су задула свечи, уложила подушки под одеяло и выскользнула за дверь.       В воздухе звенела чистая ночная тишина. Ни просвета, ни вздоха, ни шороха — идеальное время для ночной вылазки. Порадовавшись полнолунию, Су смело направилась к главным воротам, а оттуда через мост в город, на главную площадь. Кое-как сориентировавшись, Су вышла на опустевший главный рынок, пытаясь найти хоть какой-нибудь указатель. Вот тут она и пожалела, что не самолично убегала от принцев из купален — как туда идти, Су даже не представляла. Была надежда на указатели, но учитывая, что в древнекитайском Су была ни бельмеса, можно было полагаться только на знаменитое «авось».       Значит, на него и положимся.       Авось привел Су, что удивительно и удачно, в купальни. Как говорится, в лабиринтах надо идти всегда налево, тут сработал тот же принцип. Отыскав лаз в горе, Су впотьмах пробралась в такие же темные, как весь остальной город, купальни. Вот только принца там и близко не было.       Намочив ноги и пройдя несколько кругов в бассейне, Су поднялась по деревянным ступеням, огляделась вокруг, но признаков какой-либо человеческой активности так и не обнаружила. Зло пнув табурет, Су пошла обратно.       «Если его нет в купальнях, то тут два варианта: либо я днем ошиблась, либо он сюда уже вообще никогда не придет, и дежурить тут каждую ночь не обязательно. Бездна, неужели так трудно было дать в лоб этому мелкому засранцу?»       Загребая промокшими туфлями пыль, Су вернулась в поместье, стараясь не думать о всей той жопе, в которую она успела всадиться. Со она не нашла, перспектив никаких, китайского она, вроде, тоже не знает. Хуже некуда. Видимо, она погорячилась, когда решила, что вот она-то все разрулит.       Но внезапно Су остановилась. Проходя мимо ханоков прислуги, она устремилась в единственное место, в котором потенциально мог обитать Со — на ту самую гору, с которой открывался чудный вид на дворец. На которой Со в уже не случившемся будущем сидел и мрачно взирал на жизнь из-под своей челки. Выбор был хорош — даже в десятом веке люди не особо любили сидеть и молча созерцать природу. Японцы, конечно, и тут выпендрились со своими любованием сакурой, но это им Конфуций придумал, а тут его не любят. И слава Бездне — быть предметом любования как-то не особо прельщает.       Поднявшись по ступенькам, Су замерла на предпоследней, заслышав свист и шарканье сапог о камни. Не особо понимая, что она делает, Су пригнулась и подошла поближе, пытаясь разглядеть Со. А то, что это был Со, она даже не сомневалась — только он мог пойти ночью помахать мечом в таком безлюдном месте. Кто бы что ни говорил, но юношеский максимализм не отпускает даже в средневековье — ну кому бы еще в голову могла прийти такая затея?       Со был великолепен: сильные руки, мускулатура — греческий бог, рассекающий воздух серебряной молнией в свете луны. А дрался он превосходно — вот, что значит быть, как за каменной стеной: такой по темечку даст — и ку-ку.       Вот только Су допустила роковую ошибку, которую хорошие шпионы допускать не должны — потеряла бдительность.       Надо было быть гораздо внимательнее, авось Со и не заметил бы, что у его скромного представления появился зритель. Авось, он бы не подскочил, хватая ее за шею. Авось, Су бы сейчас не нависала над обрывом, мертвой хваткой вцепившись в руку принца.       — Что ты здесь делаешь? — Су отвлеклась от созерцания пропасти, переводя взгляд на принца. Рука, сжимавшая ее горло, даже не дрожала; лицо было почти хладнокровным, спокойным, но жесткая линия челюсти очередной раз дрогнула, как будто тот с силой сжал зубы. — Пришла поглазеть на волка?       — Я вышла воздухом подышать, — Су сглотнула вязкий ком в горле и перевела дыхание, — отсюда чудесный вид, я часто сюда прихожу.       Со красноречиво молчал. По крайней мере, дергаться, как припадочный, он, вроде, не собирался, шрам прятать — тоже.       «На смелость проверяет, что ли? Или на стойкость?»       Со, вроде, успокоился: линия плеч расслабилась, глаза перестали прожигать в Су дыру. Рванув ее на себя, принц швырнул ее на камни, подхватил свою чогори и стремительно пошел обратно, сжираемый ночной мглой. Полежав пару секунд, Су ударила камень, на котором лежала, и хихикнула. Как ей казалось, так вышло даже лучше — по крайней мере, проверили принца, так сказать, на степень «плешивости»: убить не угрожал, страшного маньяка из себя не строил. Нормальный он, хоть и очень несчастный.       На земле что-то блеснуло. Су подняла с земли злосчастную шпильку с бабочкой, спрятала за пояс и поспешила обратно в свой ханок. Светало.

***

      Выспаться так и не удалось. Переодевшись и приведя себя в порядок, Су села за стол, пытаясь разобраться с тем, что же настоящая Су из себя представляла. Стол был чист и пуст, как будто он тут для красоты стоял. На полках нашлись несколько альбомов с акварельными картинами, вазы с цветами и несколько склянок с косметикой, медное зеркало и всякое по мелочи. Типичный девчачий набор. В ящиках обнаружились пергаменты, кисти и чернила. Никаких секретных рычажков или кнопок не было. Двойного дна тоже. Нашелся только один исписанный лист.       «Так, что тут у нас? Несколько флакончиков розового масла, рисовая пудра, красительные пигменты: желтый, розовый и красный… погодите-ка… я что, читаю иероглифы?!»       Су еще раз вгляделась в строчки, моргнула пару раз, потерла глаза, но письменные знаки не пропали, а совершенно четко и понятно сообщали о перечне косметических средств. Скомкав листок, Су потянулась за альбомами. Открыв первую попавшуюся страницу, она вгляделась в маленькую надпись в углу: «Хан Мин Си. Водопад в цветах лотоса»       Текст все так же не пропал.       «Тогда что это? Ха Джин же не умела читать… тогда почему я умею?»       Но откуда-то она помнит, как кланяться и общаться с членами королевской семьи. Мышечная память, что ли? Или умение читать зарыто глубоко в подсознании, а Ха Джин просто не потрудилась раскопать? Неудивительно. Вообще, такое ощущение, что все главные героини подобных дорам не знакомы с историей своей страны от слова совсем. Они же там учатся, как подорванные, а потом не могут вспомнить элементарные исторические факты: сейчас рабство — это плохо, раньше — абсолютно обычное явление, как тостер или продвинутая правовая система. Но нет, надо бить принцев, перечить принцессам и активно искать проблемы на собственную задницу. И дуру из себя строить, как будто потеряла пунктов сто айкью. Серьезно, ты сына депутата пнуть не осмелишься, а она полезла принца колотить. Неудивительно, что хорошей жизни у нее не получилось, если она молчать не умеет и думалкой думать не в состоянии.       — Госпожа… — в дверях стояло блеющее недоразумение по имени Че Рен. Виновато стоит, вон как с ноги на ногу переступает, край рукава теребит и боится смотреть в глаза. Нервная? Отлично! Нервными и запуганными управлять гораздо проще. — Госпожа Мен Хи приглашает вас на чай…       Су захлопнула альбом с таким грохотом, что служанка аж подпрыгнула.       — Передай сестре, что я присоединюсь к ней позже. Я еще не очень хорошо себя чувствую. Свободна.       Служанка кивнула и исчезла за дверью. Су вздохнула с облегчением.       «Не нравится она мне, ой не нравится…»       Убрав все на свои места и сделав прическу, Су вышла на охоту. Историю пора двигать, а не сидеть на попе ровно.

***

      Шпилька предательски жгла за поясом. Поддавшись странному порыву, Су прихватила ее с собой, непонятно на кой черт. Но наличие железной бабочки в поясном кармане вселяло странную уверенность. По крайней мере, воткнуть ее кому-нибудь в глаз можно, хоть какое никакое, а оружие.       Побродив по поместью Ука, Су, наконец-то, смогла оценить всю изысканность местной архитектуры, так сказать, при свете. Было красиво, ничего не скажешь, даже ханоки прислуги были выполнены в том же стиле, что и основной комплекс, беднее, конечно, но на рабские бараки не были похожи. Нет, ну, а что, рабы денег стоят, лучше потратится на их содержание, чем потом покупать лишние руки. Логично и практично. Одобряю.       «Вот Ук засранец, даже тут с ним соглашаюсь! Как бы компас на Ука не сместился…»       БАМ!       — Смотри куда идешь.       Потерев плечо и смерив Со хмурым взглядом, Су все же поклонилась.       — Я задумалась, мой принц. Но вам это, как я вижу, не свойственно, — сам Со не изменился в лице, но глаза его сказали все, что Су было нужно знать: они нелепо расширились, выдавая замешательство принца.       «Ну что, я привлекла твое внимание?»       Как иронично, столкнулись они как раз там же, где Ха Джин столкнулась с Со в не случившемся прошлом… или будущем? С этими временными линиями можно голову сломать, не иначе. В любом случае, выбор места для рандеву оказался удачным, нечего сказать: просматриваемая со все сторон площадка, снующие туда-сюда слуги — красота! Как говорится, встречайся с убийцами в общественных местах, будет меньше соблазна вас убить. Хотя, вряд ли Со, вообще, и тогда, и сейчас, хотел причинить вред Хэ Су. Не тот он человек, чтобы девок резать направо и налево. Вот припугнуть — запросто, чтобы подальше держалась от его темных секретов. И его можно понять, по крайней мере обижаться на него не хотелось от слова, совсем. Ведь его тактика ясна, как строение солнечной системы: если ты рядом с ним дышать боишься, то не стоишь его внимания, если же даже его шрам тебя не испугал, значит, ты чего-то да стоишь.       «Надеюсь, я в его глазах достойна внимания. Не то то я закричу. А кричу я громко.»       Воспользовавшись замешательством принца, Су продолжила:       — Вы же явно не думали, когда швыряли меня на камни, словно я мешок с рисом! Кто вам право дал швыряться людьми, как вещами! Извинитесь!       Глаза Со расширились, хотя, казалось, куда уж больше.       — А кто ты такая, чтобы мне извинятся перед тобой? — ну, логично. Я бы тоже перед рабом извинятся не стала. Только если бы сама не была рабом, конечно.       — Су из клана Хэ. Моя кузина жена восьмого принца! Но это не имеет значения! Нельзя обращаться с людьми, как с вещами!       — Хорошо, — Со задумчиво потер подбородок, сделал шаг вплотную к Су и наклонился, чтобы быть с ней на одном уровне, — вот только, услышав извинения, ты умрешь. Согласна?       Су демонстративно сложила руки на груди, мол валяй, я вся во внимании. Со кивнул, дернув уголком губ.       «Да ему же это нравится! Вот что значит, у парня нормального собеседника давно не было!»       — Хорошо, тогда, я прошу у тебя…       — Су-я!       В воротах, испортив всю красоту момента, стояла Мен Хи, прижимая страдальческий платок к груди. Она опять закашлялась, поэтому Су быстро подскочила к ней, придерживая за локоть.       — Прошу прощения, мой принц, я уверена, мы позже с вами договорим.       И, оставив задумчивого Со коротать время наедине с самим собой, Су, придерживая сестру, направилась обратно к ханокам.

***

      — Ты ведешь себя очень опрометчиво, — Мен Хи закашлялась, кладя еще один камень на молитвенную башню. Су осталась за ее плечом, чтобы кузина не видела, как та закатила глаза и фыркнула в рукав. Сейчас будет страдальческая речь о том, как она любит Су как дочь, как она переживает за нее, бла-бла-бла.       — Знаешь, зачем я привела тебя сюда, хотя у меня нет своих детей? Ты стала мне дочерью, благословением небес, о котором я давно мечтала. Мое сердце хочет, чтобы с тобой все было хорошо, и ты прожила достойную жизнь, а не подвергала себя опасности, — Вдруг Мен Хи обернулась к Су, беря ее за руку. Та вздрогнула: ладонь жгло, как в раскаленных тисках, но она стоически не обращала внимание. — Я слышала, что четвёртый принц проклят и опасен, я не хочу, чтобы тебя постигла та же судьба!       — Я поняла, сестра, я обещаю быть осторожной. Давай выпьем чаю, ты выглядишь бледной!       Мен Хи улыбнулась, пока младшая кузина вела ее в ханок принца. Вечерело, Су зябко передернула плечами.

***

      Су практиковалась в написании иероглифов, за неимением более достойного занятия. До празднования нового года оставалось слишком много времени, от чего девушка накручивала себя все сильнее.       Приготовления в поместье восьмого принца шли полным ходом. Ук мало того, что носился между дворцом и домом, как проклятый, так еще и умудрялся руководить этими приготовлениями. Ён Хва, разумеется, делала большую часть работы, но принц, тем не менее, каким-то образом контролировал все и знал обо всем. Су в предпраздничную суматоху не втягивали. Принцесса с видом страдалицы Терезы наотрез отказалась от помощи дам Хэ, недвусмысленно намекнув, что одна только недавно в постели валялась, а другая — обкашляет им все приготовления. Обидно, конечно, зато не дергал никто. А у Су появилось время тщательно продумать план действий.       То, что Су пойдет в лес, и это не обсуждается, она решила еще после разговора с Мен Хи у молитвенных башен. Пока госпожа Хэ пыталась убедить Су не делать глупости, та пыталась придумать, как делать глупости организованно и продуктивно. Если уж действовать кузине на зло, то делать это надо со вкусом. Воспользовавшись пугливой Че Рен, Су разжилась добротной рабской одеждой, гораздо удобнее выходного ханбока с его множеством юбок и накидок. С очень заговорческим видом сообщив служанке, что она хочет пойти на праздник как простолюдинка, Су вызвала у той глубокое восхищение. А чтобы у сестры не возникло желание тащить Су во дворец, та при каждой встрече с Мен Хи вздыхала, жаловалась на головокружение и говорила, что нехорошо себя чувствует. План сработал на отлично.       — Жаль, что ты не можешь поехать с нами! — Мен Хи, очень красивая, но дрожащая, как осиновый лист на ветру, держала руки Су в своих ледяных ладонях, а сама Су думала, когда же они наконец уедут. Помахав на прощание сестре и принцессе, Су вернулась к себе, готовая идти на праздник. Прихватив мешочек с деньгами и приколов шпильку к поясу, Су под руку с Че Рен отправилась в город. Может, у них действительно получится немного развлечься?

***

      Говорила ей мама, не каркай.       С Че Рен развлекаться было невозможно: она тянула Су во все стороны, прыгала, как в ужаленная в мягкое место, и очень мешала сосредоточится. Благо, сбежать от нее получилось довольно легко — затеряйся в толпе и иди по течению, а бедная девочка и не поймет, когда умудрилась потерять свою госпожу из виду.       Темнело быстро, а Су казалось, что она ходит кругами по рынку, так и не найдя того самого озера с фонариками. Хотя, что-то хорошее ей все-таки удалось найти: лавку лекаря, которую она не заметила в свой первый поход на рынок. Она, что удивительно, была открыта.       Су зашла, млея от витавшего в воздухе запаха трав и цветов. Место казалось тихим и уютным, в отличие от праздничной суеты снаружи.       — Добрый вечер, госпожа, вам что-то угодно?       Старик-лекарь опирался о клюку, седым призраком возвышаясь над Су. Он был мудр, холоден и спокоен. Так, наверное, ощущается скала или лес — большая сила и мощь. Что-то похожее она чувствовала только рядом с Со, но и там она делала скидку на возраст, а Ука она, слава Бездне, за последнюю неделю не видела.       — Добрый вечер господин, я бы хотела что-нибудь от открытых ран, — если лекарь и был удивлен, то виду не подал, а лишь скрылся в задней комнате. Его лицо показалось Су смутно знакомым.       — Вот, — вернувшись, лекарь протянул Су небольшую стеклянную баночку и мешочек с чистыми бинтами. — Здесь вымоченные листья зеленого чая в растворе из ромашки. Нанесите листья на рану и обвяжите смоченной тканью. — Су протянула несколько золотых монет и, прежде чем уйти, все же спросила:       — Господин, я не могла вас знать…?       — Конечно, госпожа Су, я ведь лечил вас во дворце восьмого принца. Ли Ган Су к вашим услугам.       — Очень приятно, господин Ли. Спасибо за помощь.       Дождавшись, когда лекарь уйдет, Су прикрепила мешочек с покупками к поясу и выбежала из лавки. Ей казалось, что время идет слишком быстро, а она почти опоздала.       Пруд все же нашелся, как раз за лавкой лекаря. Зрелище действительно было завораживающим: по водной глади плыли бумажные птицы, рыбы и бабочки всех цветов и размеров. Было чувство, что все вокруг охвачено красочным пожаром. От того даже проще было заметить среди разряженной толпы и празднества мрачную фигуру Со, с окровавленным мечом наперевес. Здраво рассудив, что за Ё бегать нет смысла, — она и так все повторит и расскажет без сопротивления — поэтому сразу рванула в сторону, в которой скрылся принц.       Бежать по темному лесу, пусть и подготовившись, было занятием не из простых: ветки хрустели под ногами, листва шуршала, заглушая все остальные звуки. Как бы ни старалась Су угнаться за принцем, но бегал он все же быстрее нее. Девушка прислушалась, пытаясь хоть наугад определить, где находятся люди, но слышала только собственные шаги. Лес буквально звенел в предвкушении — здесь вершилась судьба и лилась кровь. Ее кислый запах, казалось, исходил даже от травы и жухлых листьев, каждого дерева и камня. Су захлестнул азарт. Она остановилась, словно охотник или хищник, выслеживающий добычу, прислушивающийся к звукам и запахам, держащий нос по ветру.       Как вдруг, совсем рядом, она услышала металлический звон. Взобравшись на холм, Су прищурилась: вот Со заносит меч, чтобы со звоном скрестить его с мечом наемника. Два серебристых отблеска носятся вокруг друг друга в темноте, высекая искры из каждого удара. Но вот, все прекратилось.       — Я четвёртый принц, и если ты сдашься, то я поговорю с императором о твоем помиловании.       «Если бы Су не вмешалась, может, Со удалось бы его убедить?»       Су боялась даже дышать, наблюдая за дуэлянтами.       Как оказалось, нет, у Со бы не получилось.       Дрогнувшая рука наемника не опустилась, а выпустила в Со короткий нож, который тот не смог отразить: сталь с чавкающим звуком вошла в плечо принца. Видимо, появление Су было судьбой, не иначе.       Выскочив из своего укрытия, Су кинулась вниз, чтобы попасть в «заботливые» руки наёмника. Она успела только перехватить лезвие меча, приставленного к ее горлу. Вторая рука нащупала шпильку на поясе и аккуратно спрятала в рукав.       Наемник оттащил ее подальше от Со, дрожащей рукой прижимая лезвие все ближе.       — Давай, убей ее. Мне безразлично, что с ней станет.       — Да, сделай принцу одолжение, убей меня! — оба мужчины замерли от удивления на секунду, которой Су хватило, чтобы размахнуться и вонзить шпильку в ногу убийцы. Оттолкнув от себя мужчину, Су схватила его за ворот чогори и, развернувшись, отбросила в сторону принца. Разумеется, справится со взрослым мужчиной у Су не было сил, но, видимо, Со хватило промедления наемника, чтобы с размаху ударить того голове.       «Вот, даст по темечку - и ку-ку.»       Мужчина рухнул к их ногам, а Су только сейчас почувствовала, как начинает зудеть ладонь: два пореза параллельно пересекали ладонь, да так, что кровь даже успела запачкать рукав. Вытащив из поясной сумки тонкий отрез таки, девушка перемотала ладонь, и только потом обратила внимание на принца, который, казалось, пребывал в замешательстве.       — Неплохо. По крайней мере, теперь есть живой свидетель, — он присел было у бессознательного тела, но зашипел, хватаясь за раненое плечо. Принц, уверенным движением выдернул кинжал из плеча, убрал куда-то за пазуху и обратил свое внимание уже на Су.       — Я могу перевязать вашу рану, — «Лучшая защита — это нападение». Су достала из сумки ткань, смочила ее раствором и подошла к Со. — И не упрямитесь, рана в плече еще никому на пользу не шла.       Со задумчиво оглядел девушку с тряпкой в руке и, явно поразмыслив о чем-то и приняв решение, протянул ей руку, разорвав рукав на раненом плече. Су, конечно, удивилась, но с невозмутимым видом начала смывать кровь и укладывать листья чая поверх раны.       «Позволил себя приласкать, что ли? Или эдакий жест доверия? Ведь даже возражать не стал! Ждет моего следующего шага? Или ждет ответов?»       Рана оказалась не большой, но противно глубокой, так что Су еле-еле удалось остановить кровотечение, потуже затянув второй слой повязки.

***

      — Как ты вообще оказалась в лесу? — Мен Хи, прижав к губам платок, кашляла через каждое слово. Су себя виноватой не чувствовала.       — Заблудилась я, вот и все. Сестра, все в порядке, на мое счастье четвертый принц спас меня! — «Да, Ук, и не смотри на меня таким тяжелым взглядом, твои заслуги здесь и рядом не валялись!». Девушка старалась глядеть исключительно на сестру, игнорируя сам факт наличия восьмого принца в комнате. Че Рен намазала порезы кремом и споро перевязала ладонь хлопковой тканью, завязав замысловатый узел.       Когда Ук все-таки показался в роще, Со успел на своем горбу протащить убийцу пару десятков метров и был несказанно рад появлению конницы. Ну, как рад, с громким мученическим вздохом забросил его на спину одной из лошадей. Пока Ук разорялся и пытался выяснить все и обо всех, Со уже оседлал лошадь, сбросив одного из стражников, и ускакал. Возможно, во дворец. До Су Ук тоже не достучался, та только мямлила, заикалась и прижимала к себе раненую руку. Так и поехали обратно, пока Су и Ук не попали в руки паникующих Мен Хи и Ён Хвы. И вот тут-то на Су и насели аж три пары любопытных глаз. Да вот только, что Су ни говорила, то все про лес, про то, как было страшно, да про то, какой четвертый принц герой и молодец, да на дуде игрец.       Мен Хи, устало опустившись на стул, отправила Су спать и отдыхать, а сама девушка была несказанно рада наконец-то избавится от нежелательного общества. Выскочив на улицу в сопровождении Че Рен, Су вздохнула с облегчением. Не испугалась она так в руках убийцы, как при допросе со стороны дорогого семейства. Мен Хи, казалось, даже действительно перепугалась за родственницу, в отличие от принцессы. Сложно было сказать по выражению ее лица, огорчена она или удивлена. Или она еще не вмешана во все эти подковерные игры? Может, она просто злорадствует, что Су чуть не убили? Мелочно, конечно, но понятно: ей от Мен Хи-то тошно, чего уж говорить о самой Су. Или ей донесли, что Су вертится вокруг Со, а ЁнХва просто ревнивая дурочка? Все же в этом доме должно быть ее, и даже Со? Гормоны у нее, что ли?       Ночной воздух, не пропитанный запахом крови, расслаблял и дарил какое-то чувство спокойствия. По крайней мере, если она смогла преодолеть первый этап, то и все остальное сможет поправить? Но сейчас Су хотелось только спать, и спать, желательно, до завтрашнего обеда… ах, ну да, а еще отвечать на вопросы Со.       Четвертый принц очень удобно сидел на ступенях, ведущих в главный ханок. Все еще не переодевшийся, с перебинтованным плечом, и явно ждущий объяснений.       — Иди, — Су махнула рукой служанке. Че Рен, бледная и трясущаяся, посмотрела сначала на Су, потом на принца, прижала к себе фонарь, как последнюю линию обороны, и скрылась в неизвестном направлении.       Со поднялся, нависая над Су мрачной тенью.       — Я жду объяснений, — «Ага, конечно, объяснений он ждет, ни тебе спасибо, ни пожалуйста.» — Что ты делала в том лесу?       — Заблудилась, я же сказала, — Су фыркнула. Почему-то после всех лесных злоключений Со казался ей еще менее страшным, чем прежде. Не орал, как идиот, но планомерно пытался добиться от нее ответов. Вот и делай потом людям добро.       — Ты не испугалась, когда тебя схватили.       — Я не из пугливых.       Дуэль, обмен ударами, а не диалог. А он не такой дурак и маньяк, каким хочет казаться. Умный, сдержанный.       — Ты всегда носишь с собой лекарства, чтобы оказывать помощь раненым принцам?       — Это было для меня, но вам оказалось нужнее.       Су закатала рукав, демонстрируя свой «недуг», как сказала бы Мен Хи. Со задумчиво осмотрел руку. Почесал подбородок и сделал вид, что не впечатлён. Су закатила глаза.       — Что еще ты видела в лесу?       Но прежде, чем открыть рот, Су услышала шарканье сапог. Как же Ук не вовремя! Схватив Со за руку, девушка оттащила принца за угол, пытаясь спрятаться в тени карниза. Так и не выпустив руку принца, Су замерла, практически переставая дышать. Со, к его чести, даже не возмутился, вжимая Су в стену. Его черные одеяния отлично сливались с темнотой, делая их практически невидимыми. Когда шаги понемногу стихли, Су выглянула из-за угла, глядя, как Ук проходит мимо их укромного уголка и скрывается в своем ханоке. Девушка перевела дух, наконец-то отпустив руку принца. Со был крайне заинтересован.       — Ты не доверяешь Уку?       — Вы вызываете у меня больше доверия. И да, я видела в лесу остальных наёмников, — глаза принца загорелись. Он сложил руки на груди, ожидая ответа. — Их главарь был в одежде с мехом, он приказал своим людям перерезать всех убийц в масках. Больше я не видела.       Со потер подбородок, обдумывая услышанное.       — И это все? Больше ничего не помнишь?       На самом деле она помнила. На том наемнике, которого Со увез во дворец, был маленький флаг, прикрепленный к костюму. Черный отрез ткани с иероглифом в центре. Сосредоточившись, Су увидела слово «смерть» в этом иероглифе, хотя и не только его. Все было спланированно крайне удачно, как ни посмотри: наемники в роли акробатов проникли во дворец. Маски им нужны для представления, а костюмы, в которые легко спрятать оружие, отлично вписываются в ритуал. Или Ё предоставил им все это? Как бы напросится с Со в рейд на этот злосчастный храм? Ладно, Су, мечтай.       — Иероглиф на отрезе ткани. Он, из того, что я разглядела, значит «смерть», но это не все.       — Не все? А тогда, что это?       — Иероглиф еще времен древней Хань, у него несколько значений, одно из которых — «ад». Хотя, я могу и ошибаться, — откуда Хэ Су знала иероглифы древнего Китая девушка была без понятия, но сейчас ей это помогло. Хотя образование для дворян могло включать в себя и не такое. Будет забавно, если Су еще и из какого-нибудь лука стрелять умеет и на лошадях кататься. Поэтому знание иероглифов не удивляло, десятый век все-таки, а китайцы, как ни крути, первые придумали письменность в этом регионе. К тому же, китайское и корейское значений слов, бывало, различалось, что могло создать путаницу при переводе. Возможно, именно поэтому наёмники взяли для себя такое красноречивое название, у которого аж два значения. Очень символично. И мало кто догадается.       Со нахмурился, обдумывая информацию.       — Забудь о том, что видела. Забудь убийц, наемников, их главаря и не лезь в это. Мало мне Ука, не хочу, чтобы еще кто-то вмешивался, тебе ясно?       Су кивнула. Принц, нахмурившись, вряд ли поверил ей, но все же. Ни говоря больше ни слова, Со стремительно покинул их импровизированное укрытие и скрылся в ночи.       Су похлопала себя по плечу и вернулась в свой ханок. Усталость все же дала о себе знать.