Кристина

Мы покинули Испанию в начале мая. Мы исследовали все ее дороги, выпили море вкусного вина, были счастливы, но Глеб сказал, что теперь, когда я его жена, мне стоит увидеть, где он живет. Я буду хозяйкой в его доме. Эта мысль крутилась в моей голове весь полет и всю дорогу до самого дома. Этот большой дом в Подмосковье будет и моим тоже. Но едва мы приехали на подъездную дорожку, как мой рот открылся от удивления, и я не смогла произнести ни слова. Я представляла его большим, просторным, знала, что там два этажа, но не настолько громадным! Строение передо мной больше походило на замок, чем на жилое пространство. Его вид пугал меня своей величественностью. Да здесь могла запросто уместиться еще пара семей, а не только мы! Я стояла около машины, не осмеливаясь подойти ближе, но Глеб, хлопнул своей дверцей, подошел ко мне сзади и взял за руку. -Не бойся, внутри он не такой уж и страшный. Я ступала по газону, замечая, как все здесь было готово к нашему приезду, будто он ездил по утрам сюда и создавал эту атмосферу полной готовности для нас. Мы остановились перед входными дверями, и я заметила, как несколько человек стояли у мансарды, рассматривая нас с серьезным видом. -А кто эти люди? — испуганно спросила я, еще больше вцепляясь в его руку. Надеюсь, это не его фанаты, которые будут ходить сюда каждый день и ждать, пока Глеб выйдет. Я на секунду представила, как выхожу летом из дома и вижу толпу поклонников, иду загорать, и десяток камер фоткает меня на фоне розария. Мы подошли к ним, и Глеб поставил меня впереди себя, предоставляя меня полностью для их осмотра. -Это все те, кто… помогает мне здесь. Я вопросительно уставилась на него. И Глеб, поняв, что я ничего не понимаю, вышел вперед. -Это, — он показал рукой на худую, высокую женщину в черном платье, — это Ангелина. Она следит за всем домом, и если тебе что-то понадобится, она всегда тебе поможет. Я протянула ей руку, и когда ее рука коснулась моей, я почувствовала, что она влажная и холодная, как у трупа, она безжизненно лежала в моей. Я смутилась еще больше. Вид Ангелины никак не говорил о том, что она хочет помогать мне каждый день и отвечать на мои вопросы. Ее тонкие губы растянулись в еле заметную линию на лице, и на секунду мне показалось, что у нее вообще нет рта. Ее худые руки свисали по бокам тела, а ровная спина делала ее еще выше, чем она была на самом деле. -А это Андрея, наш повар, — я взглянула на Андрея. Странно, я думала, что здесь буду готовить я, и нам не понадобится никакая прислуга. Нас всего двое, и я бы смогла накормить нас без проблем. Но может быть Глеб не хотел, чтобы я сразу превращалась в домохозяйку и самую примитивную жену, и позаботился о том, чтобы я пока привыкла ко всему и вошла в определенный режим. -Ну, а это — наш садовник, и вообще всю остальную работу делает он. Его зовут Александр Александрович, но можешь смело называть его Сан Саныч, он не обидится. Я робко улыбнулась. Еще и садовник? Но зачем? Разве это настолько особенная работа? Конечно, я ни капли не разбиралась в садоводстве, но со временем я могла бы это освоить. Мы вошли в дом. Удивление, которое было до этого, теперь сменилось шоком. Внутри дом казался еще более красивым и просторным, чем снаружи. Высокий потолок сразу вскружил мне голову, а опустив взгляд на пол, в который можно было смотреться как зеркало, вдруг начало подташнивать. Я проглотила ком в горле. И здесь я буду жить? Когда я представляла наш дом, я совсем не думала, что здесь будет так сложно представить себя. Я совсем не походила на хозяйку этого дома. Я чувствовала себя брошенным и потерявшимся ребенком, который случайно нашел волшебный замок и думал, что здесь его примут, что тут он, наконец, нашел свое убежище, что больше не надо будет скитаться по улицам одному. -Не обращай внимания на их любопытство, всем, естественно, хочется на тебя взглянуть. Последние дни они, вероятно, ни о ком другом не говорили. Будь сама собой, и они станут тебя обожать. И не беспокойся, как вести дом, Ангелина делает абсолютно все. Сперва она будет держать с тобой холодно, но потом вы привыкнете друг к другу. Я не ответила. Я думала о той девочке, которую впервые ведут в школу, говоря всю дорогу, что ей там понравится. Я была маленькой неопытной служанкой, которая никогда раньше не уезжала из дома, а сейчас пришла наниматься к чужим людям. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги, и сдавило судорогой горло. Я закрываю глаза, чтобы перевести дыхание. Я помню себя, какой я была тогда — худая, неловкая, неуклюжая девушка в потертых джинсах и растянутой кофточке, которая оголяет одно плечо. Я шла по лестнице своего будущего дома. Я вижу огромный холл, много распахнутых дверей, картины на стенах, цветы в вазах и лица, лица, глядящие на меня с жадным любопытством, и от этих лиц отделилась одна фигура, высокая и худая, одетая в черное платье. От одной из дверей к нам направился спаниель. Он трогал Глеба лапами, его длинные уши дрожали от любви к нему, нос шарился в ладонях. Потом он подошел ко мне и неуверенно, подозрительно принялся меня обнюхивать. -Это Макс. Он тебя полюбит, можешь не волноваться. Впервые за день я улыбнулась широкой, естественной улыбкой. Я наконец смогла выдохнуть.