Кристина

Я сидела на подоконнике в фойе отеля и теребила жалюзи. Я чувствовала себя подсудимым, который ждал своего приговора, даже не подозревая, что его ждет, пожизненное заключение или полная свобода, смертная казнь или снятие всех обвинений. Я смотрела в окно, наблюдая, как во дворе играла ребятня, прожигала взглядом машину Глеба. Картины вчерашнего дня снова развернулись перед моими глазами сами собой. Мне до сих пор кажется, будто это всего лишь сон, я сама это все придумала, нельзя в это верить. Но слишком реалистичные сцены в моих воспоминаниях говорили об обратном. Он трясет мои плечи, заставляя прийти в себя, откидывает мои волосы назад, наши глаза встречаются и Глеб произносит: -Ты выйдешь за меня замуж? Я будто бы не понимаю смысл этих слов. Что они значат? Что он имеет в виду? -Ты должна выбрать сейчас, либо ты улетаешь с ней, либо выходишь замуж за меня, и тебе больше не придется быть чьей-то прислугой. Я смотрела на него ошарашенно. Я любила его. Моим ответом были именно эти слова, больше ничего. Я сказала правду, и наверно, он сам решил, что делать с этими словами, поэтому сейчас я ждала его, пока он говорил с Полиной. Я была уверена, что она просто рассмеялась ему в лицо, думая, что он шутит, как такая как я могла его заинтересовать, как такой как мне он сделал предложение, как он будет жить с такой как я. Оторвавшись от окна, я увидела фигуру Глеба, спускающегося по лестнице. -Ты можешь собирать свои вещи, — он подошел и чмокнул меня в макушку, потрепав за плечо. Я свесила ноги с подоконника, посмотрела на него и робкая, боящаяся появиться улыбка на моем лице дополнилось парой слез. Взбежав по лестнице на второй этаж, я влетела в ее номер и встала в дверях. Полина сидела у столика с зеркалом, смотря через отражение на меня. Пудра выпала из ее рук и приземлилась на пол, маленькие бежевые «осколки» разлетелись по полу, создав пушистое облако. Я потерялась в этом облаке. Передо мной начали сменять друг друга картины моей будущей жизни, я представляла, как мы приедем в наш дом, где будем жить вместе, просыпаться вдвоем, на завтрак я буду «есть» его поцелуи, пить кофе и смотреть как он курит на балконе, я буду провожать его на работу в студии, а сама весь день заботится о нашем большом доме, расставлять цветы, думать, что готовить на ужин, отвечать на звонки и говорить: «Нет, Глеб не даст интервью вашему журналу», «Глеба нет сейчас дома, но вы можете написать ему на почту», «В нашем доме он не принимает журналистов». Я буду распаковывать подарки от поклонниц, читать их милые записки и складывать открытки в ящик. Я буду спасать его от злых комментариев в Интернете, буду ограждать от навязчивых людей на улице, стану тем, где можно отдохнуть, уйти от шума и разговоров. Я стану самой лучшей женой. Я люблю его. Скоро закончатся все переезды, боязнь летать на самолетах, душные отели, тупые разговоры не нужных друг другу людей, скоро Полина исчезнет, а мы будем строить планы на будущее. Я подняла глаза и посмотрела на ее отражение в зеркале. Она наблюдала за мной, на ее губах была снисходительная улыбка. Я почему-то вдруг подумала, что она сейчас встанет, протянет руку и наконец произнесет: -Желаю удачи, ты это заслужила, все будет хорошо. Но она продолжала улыбаться, задирая подбородок и доставая сигарету из сумки. Ее глаза бегали по мне. -Ты, конечно, понимаешь, почему он женится на тебе? Надеюсь, ты не тешишь себя мыслью, что он в тебя влюблен? Тут все просто: этот пустой дом стал так действовать ему на нервы, что он едва не свихнулся. Он чуть ли не прямо мне об этом сейчас сказал. Перед тем как ты вошла. Он просто не может больше жить там один… Он все еще любит ее, он любит Кристину.