Добро с копытами

      Мягко приземлившись на все четыре ноги перед двухэтажным деревом-коттеджем, белый пегас, шерстка которого отливала голубым цветом, а грива и хвост были насыщенно-синими, поспешно сложил крылья за спиной и прищурив зеленые глаза, покосился на солнце, медленно но верно скатывающееся с небосклона к далекому горизонту. Убедившись, что прибыл вовремя, он разгладил отвороты темно-синего пиджака, надетого поверх белоснежной рубашки, которую дополнял красный галстук-бабочка (в дополнение к образу, на левой стороне груди красовался бутон бело-голубой розы).       Вскинув голову, лучезарно улыбнувшись во все зубы и выпятив грудь, Соарин гордо догарцевал до входной двери и подняв правую переднюю ногу, уверенно и напористо постучал в деревянную створку. К этому тройному свиданию, он готовился как к полноценной военной операции, для чего привлек на помощь нескольких друзей и выгреб всю заначку, бережно собираемую для ремонта в старой холостяцкой берлоге.       Все для того, чтобы впечатлить Рэйнбоу Дэш и ее подругу...       "Да мне все парни обзавидуются! Главное не испортить все первым впечатлением..."       За дверью раздался какой-то шум, а затем она распахнулась. Пегас уже хотел произнести заранее подготовленную фразу чтобы поздороваться, одновременно с тем отвесив комплимент одной из кобылок, но... никого перед собой не увидел. Улыбка, все еще украшающая морду крылатого жеребца, за пару секунд как-то потеряла свой блеск, а глаза стали метаться из стороны в сторону, ища того, кто все же открыл дверь.       Спереди раздался нетерпеливый стук по полу и Соарин наконец-то догадался посмотреть вниз, тут же увидев белого кролика одетого в фрак, правой задней лапкой выбивающего ритм по доскам пола. Вид у грызуна был совершенно невозмутимый, но вот взгляд заставлял ощутить себя как-то неуютно.       - А... - пегас задумался, что вообще можно сказать кролику, но после недолгих колебаний все же решил проявить вежливость. - Привет, хозяйки дома?       Дверь с хлопком закрылась перед носом жеребца, едва не заехав ему по морде. Ошарашенный подобным поворотом дела, летун нахмурился и перестав улыбаться снова постучал.       Как и в прошлый раз, белый кролик открыл дверь, но прежде чем гость успел что-либо произнести, сунул ему в рот лист бумаги и захлопнул створку. Соарин отшагнул назад, взял записку перьями правого крыла и прочитал вслух:       - Мы ничего не покупаем у подозрительных пони. Убирайтесь... Ах так!       Смяв бумажку и откинув ее в сторону, пегас налетел на дверь и стал колотить по ней обоими передними копытами. Створка открылась, он оскалился и прорычал:       - Мелкое недоразумение, ты что себе позвол...       Окончание фразы застряло в горле у жеребца, когда вместо надменной мордочки белого грызуна, перед собой он увидел изящные передние ноги кобылки, которые были обтянуты зелеными чулками. Сглотнув, он осторожно поднял взгляд выше и увидел грудь пегаски, скрытую под тонкой тканью платья. Смотреть выше стало как-то страшно, но вот не поднимать взгляд было бы как минимум невежливо...       Флаттершай с искренним и не скрываемым любопытством наблюдала за реакцией предполагаемого поньфренда, на морде коего раздражение и праведный гнев сменились удивлением, осознанием, на смену которым пришел стыд и новая волна негодования, но направленного уже на себя. Впрочем, он довольно быстро взял себя в копыта и растянул губы в лучезарной улыбке, слегка подпорченной пониманием, что первое впечатление о себе безвозвратно испортил.       - Чем могу помочь? - все же решила прервать неудобную тишину розовогривая летунья, вопросительно изогнув свои тонкие бровки.       - Привет, я - Соарин, - на удивление бодрым голосом произнес гость, затем сорвал с пиджака розу и протянул ее хозяйке дома. - Это вам, Флаттершай. Рэйнбоу много о вас рассказывала, но ее слова не передали и десятой доли вашего истинного очарования.       - Оу... - нежно-желтая пегаска опустила взгляд и изобразила смущенную улыбку, затем протянула правую переднюю ногу и перехватила цветок. - Спасибо. Мои любимые...       Прямо на глазах у взбодрившегося Соарина, понивильский ветеринар подхватила бутон розы языком и втянув в рот, тут же зажмурившись от удовольствия начала жевать. Ее ушки умилительно взмахивали вниз-вверх, на мордочке появилось удовлетворение и казалось, что из груди зазвучало урчание.       "Ес! Один ноль в пользу Соарина! Ну... Один один... Но это все из-за кролика!"       Тем временем, розовогривая летунья дожевала цветок и проглотила его, после чего повернула голову назад и прокричала куда-то в дом:       - Дэши, Соарин пришел!       - Я уже здесь, - объявила обладательница радужных гривы и хвоста, выскальзывая из распахнувшегося окна второго этажа и эффектно приземляясь позади и чуть в стороне от жеребца. - Хай пони!       Обернувшись для того чтобы поздороваться с подругой, пегас замер с открытым ртом и выпученными глазами: сейчас его взгляду предстала не уже успевшая стать привычной наглая, агрессивная, упрямая и всклокоченная кобылка-пацанка, готовая спорить до хрипоты о какой-нибудь мелочи и врезать оппоненту в челюсть, если ей что-то не понравится, а настоящая роковая пони. Одетая в такое же как у подруги платье, отличающееся только цветом, она казалась более яркой, поджарое стройное тело буквально дышало сдерживаемой энергией, уложенная в сложную прическу грива выгодно подчеркивала контуры мордочки и изгиб шеи, а ожерелье из золотистой нити, на которую были нанизаны клыки различных хищников, придавало образу каплю первобытной дикости.       - Рэйнбоу, ты ничего не перепутала? - намекая на что-то, что было понятно только кобылкам, спросила Флаттершай, выходя из дома и хвостом зацепив дверную ручку, закрывая вход.       - Ты сама говорила, что я могу взять любые украшения, - самодовольно заявила голубая пегаска, тут же показав подруге кончик языка.       Хмыкнув, понивильский ветеринар приблизилась к радужногривой летунье и прижалась своей мордочкой к ее. Спортсменка удивилась, затем на секунду смутилась, но тут же взяла себя в копытца и в ответ улыбнулась, после чего лизнула нос розовогривой летуньи.       "Очуметь!"       Пронеслась одинокая мысль в голове Соарина, когда он смотрел на эти проявления кобыльей... больше чем просто дружбы. А пегаски тем временем, синхронно повернувшись к поньфренду, с ехидными усмешками на губах стукнулись правыми передними хуфами.       - Ты была права, Флатти: настолько ошарашенного выражения морды я еще не видела, - произнесла посмеивающаяся Дэш.       - Мы его не сломали? - проявила беспокойство розовогривая летунья.       - Сейчас починим, - пообещала обладательница радужной гривы, подходя к жеребцу вплотную, чтобы облизнув губы, медленно приблизить свою мордочку к его уху и произнести. - Кадет Соарин... Смирно!       Подчиняясь вбитым инструкторами рефлексам, в условиях временно "уплывшего" разума, пегас резко вскочил на все четыре ноги и удивленно захлопал глазами. Дэш же в этот момент повернулась к подруге и заявила:       - Вот видишь, а ты волновалась.       - Ладно, - примирительно улыбнулась Флаттершай. - Соарин, прости нас за этот маленький розыгрыш. Сам понимаешь: каждый справляется с волнением как умеет.       - Ха! - вскинулась радужногривая летунья. - Ничего я не волнуюсь.       - Зато я - да, - спокойно произнесла нежно-желтая пегаска, после чего улыбнулась жеребцу. - Ты ведь не сердишься?       - Нет, конечно, - отозвался синегривый летун, чуть натянуто улыбаясь в ответ и непроизвольно почесывая шею правым передним копытом.       - Вот и славно, - понивильский ветеринар кинула взгляд на дом и крикнула. - Энджел - за главного. Скуталу сегодня у Эпплов. Ну что, куда летим сначала?       "Что-то мне подсказывает, что свидание пойдет совсем не по плану. По крайней мере, не по моему плану", - несколько растеряно подумал жеребец, переводя взгляд с одной кобылки на другую.                   ***       В чем заключается главное преимущество пегасов над остальными пони? В их высокой мобильности. То, что для других жеребцов и кобыл находится далеко, для них считается вполне допустимым расстоянием.       Пользуясь этой особенностью своей расы, Соарин распланировал целый ряд мероприятий, на которые хотел сводить своих (а иначе он их воспринимать отказывался) кобылок. Сперва их ждал киносеанс в одном из залов Кантерлота, где шла премьера какой-то романтической комедии, после этого в закатных лучах они должны были поужинать в облачном ресторане с видом на водопад, ну а поздним вечером в одном из провинциальных городков вблизи столицы, начиналась ярмарка, приуроченная к какому-то местному празднику.       Любой из этапов культурной программы можно было отменить, а все кроме киносеанса вполне поддавалось сдвигу во времени. Казалось бы, что предусмотрено все, но...       Романтическая комедия Рэйнбоу не понравилась: половину фильма она возмущалась поведению героев, вторую половину откровенно скучала, пренебрежительно фыркая на все "девчачьи штучки". В облачном ресторане радужногривая летунья постаралась реабилитироваться, подчеркнуто аккуратно вкушая принесенные официанткой блюда, но во всей ее позе виднелось напряжение, а движения были скованными. Разговор в подобной обстановке как-то не складывался...       К счастью ярмарка, проходящая в маленьком городке (почти деревне), заметно выправила положение: несмотря на то, что наряды пегасов подходили скорее для светского общества, нежели для простецких провинциальных развлечений, они почувствовали себя более естественно. Сперва Рэйнбоу выиграла конкурс по поеданию пирогов на время, из-за чего ее живот ощутимо вздулся, затем Соарин и Флаттершай схлестнулись в конкурсе по метанию мячиков в корзину, собрав вокруг себя маленькую толпу болельщиков (Дэш выбыла в самом начале, из-за переедания, а приз получил жеребец, победу которому уступила розовогривая летунья).       Следующий конкурс, который предназначался скорее для земных пони и измерял силу удара по специальной груше, к удивлению большинства зрителей выиграла понивильский ветеринар: она умудрилась не только поднять тяжелый молоток, но и раскрутив его над головой, грациозно изогнувшись опустить навершие на металлический блин. Приз, которым оказалось маленькое плюшевое солнце с глазками-пуговками и немного кривой нарисованной улыбкой, она отдала подруге.       Когда парочка выпивших земных пони начали приставать к их компании, заявляя о том, что таким кобылкам нечего делать со столь невзрачным пегасом, Соарин уже хотел было показать, насколько они не правы, но вмешалась его розовогривая спутница. Мило улыбаясь и откровенно заигрывая с задирами, она увлекла их к ближайшему прилавку с выпивкой, где организовала соревнование на то, кто больше выпьет (победителю был обещан танец... а может быть что-то еще).       Жеребцы пили, а затем снова пили, и еще немного пили... В финале, проигравший просто упал мордой в стол и захрапел, а победитель поднявшись на ноги, сделал пару шагов и тоже упал. Местные порадовались столь мирному разрешению конфликта и поспешили отнести задир в один из домов (о том, что в выпивку было добавлено немного снотворного, знал только бармен, который и судил соревнование).       Как-то неожиданно для Соарина, они с Рэйнбоу оказались предоставлены друг другу на довольно продолжительный срок. К некоторому своему стыду, жеребец не сразу заметил, что вторая его спутница куда-то подевалась, а когда попытался ее найти, увидел сидящей за столиком под навесом, в компании темно-синей единорожки одетой в свободную мантию расшитую золотыми и серебряными звездами.       "Ну и Селестия с ней", - мысленно махнув копытом на нежно-желтую пегаску, все время свидания ведущую себя подчеркнуто вежливо, но как-то холодно, синегривый летун вернулся к более веселой спортсменке.                   ***       - Это был очень приятный вечер, - произнесла Флаттершай, порывисто обняв белого жеребца и мимолетно коснувшись губами его щеки. - Надеюсь, мы еще не раз повторим это.       Произнеся последние слова, розовогривая летунья отстранилась и заговорщически подмигнув, устремилась к входу в дом, впрочем не забыв щелкнуть поньфренда кончиком хвоста по носу.       - Ну, да... - когда они остались одни, Дэш смущенно почесала затылок правым передним копытцем, окончательно разрушая и без того растрепавшуюся прическу. - Это было... прикольно.       - Я рад, что вам понравилось, - произнес в свою очередь крылатый жеребец и тут же добавил. - Я рад, что понравилось тебе.       - Спасибо... - выдавила из себя радужногривая летунья. - Я наверное... Ну, типа...       Собравшись с духом, голубая пегаска резко дернулась вперед и коснулась губами морды своего спутника, после чего залилась стыдливым румянцем и сверкая глазами схватила его за воротник рубашки, заявила:       - Расскажешь кому-нибудь и я тебе все ноги переломаю. Усек?       - Я - могила, - клятвенно заверил Соарин.       - До встречи, - на прощание буркнула Рэйнбоу, подхватила зубами два пакета с подарками и призами (которые по какой-то причине, были подарены только ей) и скрылась в доме вслед за подругой.       Пегас задумчиво потер шею правым передним копытом, затем мечтательно улыбнулся и расправив крылья, взмыл в ночные небеса. Свидание получилось несколько не таким, какое он рисовал в своем воображении, но гораздо лучше, чем боялся в глубине души.                   ***       Войдя в дом, спортсменка сперва заглянула в гостиную, где оставила вещи, затем направилась на кухню, откуда доносились позвякивание посуды и журчание воды. Флаттершай обнаружилась рядом с плитой, куда ставила полный чайник, уверенно балансируя на задних копытцах и мурлыча под нос незатейливый мотив.       Забравшись на стул и оперевшись о столешницу левым локтем, радужногривая летунья стала наблюдать за подругой, рассматривая ее необычно серьезным взглядом. В молчании они дождались пока закипит вода, затем в тишине нежно-желтая пегаска заварила ароматный чай и устроилась на стуле напротив.       Говорить совершенно не хотелось...       ...но было нужно.       - Соарин тебе не понравился? - наконец нарушила тишину спортсменка, отодвигая от мордочки исходящую паром чашку.       - С чего ты взяла? - приподняла в удивлении бровки понивильский ветеринар.       - Половину вечера ты вежливо отделывалась общими фразами, а затем и вовсе ушла сидеть с какой-то единорожкой, - Дэш нахмурилась и добавила в голос обвинительных ноток. - Я не дура, Флатти и все прекрасно вижу.       - Главное, что тебе он нравится, - миролюбиво и крайне обтекаемо ответила нежно-желтая пегаска.       - Хррр... Это не то, - мотнув головой, радужногривая летунья едва не разлила свой чай. - Разве он не красивый?       - Красивый, - согласилась хозяйка дома, прежде чем сделать еще один, маленький глоток обжигающе горячего напитка.       - Сильный, внимательный, веселый, умный... - напористо перечисляла Рэйнбоу.       - Он может стать неплохим отцом, - согласилась обладательница розовой гривы.       - Да много ты понимаешь! - неожиданно воскликнула радужногривая летунья и стукнув чашкой по столу, стрелой вылетела из кухни, вихрем пронеслась через дом и взлетев на второй этаж, скрылась в своей комнате, шумно хлопнув дверью.       Прикусив нижнюю губу, нежно-желтая пегаска удержалась от того чтобы броситься вслед за подругой. Уставившись немигающим взглядом в свою чашку, она медленно вдыхала и выдыхала, затем ее плечи поникли и крылья бессильно опустились, а в уголках глаз сверкнули маленькие капельки влаги.       Допив чай, совершенно не ощущая вкуса и температуры, понивильский ветеринар вымыла посуду, погасила свет и тихо, не производя ни единого звука, поднялась на второй этаж. Она задержалась перед дверью в комнату Дэш, отчаянно стараясь вслушаться в звуки доносящиеся с той стороны, но так ни на что не решившись, прошла к своей спальне. Щелкнул замок и дом погрузился в тишину...       Прошло около часа, когда медленно и осторожно открылась комната спортсменки. Выглянувшая в коридор голубая пегаска выглядела неважно: покрасневшие глаза, опухшая мордочка и влажная шерстка на щеках показывали, что о сне она даже не думала.       Спустившись на первый этаж, Рэйнбоу нашла брошенные в гостиной мешки, из одного из которых достала плюшевое солнце. Забравшись вместе со своей добычей на диван, она обняла игрушку передними ногами и уткнулась носиком между мягких лучей на "макушке".       - Дура ты, Флатти... И я, тоже дура.