Добро с копытами

      Пусть неохотно и постоянно бросая недовольные взгляды на нежно-желтую пегаску, Гильда все же принесла извинения сперва Пинки — за то, что облила ее дегтем и высыпала на голову перья из разорванной подушки, затем — Рэйнбоу, за драку и оскорбление ее подруги, а под конец и Рарити — за доставленное беспокойство. После этого подруги, включая грифоншу, дружески обнялись и отправились в гостиную дерева-коттеджа, где Флаттершай быстро накрыла стол.       Разговор откровенно не клеился: хищница зыркала на всех пони из-под нахмуренных бровей, Дэш бросала на старшую пегаску задумчивые и слегка смущенные взгляды, розовая земная пони без умолку рассказывала «новой подруге» о том, как классно живется в Понивиле, а белая единорожка тактично молчала, потому что была хорошо воспитана и умела читать ситуацию. После того как тарелки опустели, кондитерша и модельерша поблагодарили за гостеприимство и ушли по делам, а розовогривая и радужногривая летуньи помыли посуду, пришло время разгребать скопившиеся трудности.       — Дэши, — обратилась к голубой пегаске понивильский ветеринар, усаживаясь за чайный столик в кресло, стоящее в гостиной левее дивана.       — М-м-м… А? — вынырнула из своих мыслей спортсменка, тут же начав оглядываться, будто бы только что заметила, что обстановка изменилась (процесс мытья посуды вовсе прошел мимо ее сознания). — Прости, Флатти, кажется, я прослушала: ты что-то хотела?       На последних словах Рэйнбоу нервно усмехнулась и почесала затылок правым передним копытцем, взлохмачивая свою гриву еще сильнее, чем обычно. В совокупности с бинтами, удерживающими компрессы, этот жест выглядел слегка комично.       — Тебя не затруднит найти Скуталу и привести ее домой? — мягко, но настойчиво попросила нежно-желтая пегаска. — Напомни ей, что пусть она и научилась летать, но от тренировок это ее не освобождает. Да и уроки в конце концов делать нужно.       — А… Хорошо, — замешкавшись на пару секунд, радужногривая летунья кивнула, и выскользнув из своего кресла, тут же направилась к выходу, отчетливо цокая копытцами по полу. — Я мигом: одно крыло тут — другое там!       «Хм… Это было легко. Что на нее нашло? Я думала, что Дэш придется уговаривать дольше», — промелькнула мысль в голове старшей пегаски, но она решила, что обдумает это позже.       Входная дверь хлопнула, и хозяйка дерева-коттеджа перевела свой взгляд на грифоншу, буравящую ее подозрительным взором. Улыбнувшись на подобное проявление враждебности, чем вызвала еще большее раздражение, крылатая пони предложила:       — Мы можем со всем разобраться прямо сейчас: Рэйнбоу не будет минут десять-пятнадцать. Нужно только отлететь подальше… А я как раз знаю полянку в Вечнодиком, где нас никто не увидит и никто не помешает.       — Кто я такая, чтобы отговаривать пони от опасных приключений? — криво усмехнулась в ответ Гильда. — Но запомни: я тебя щадить не буду и получишь ты все, что заслуживаешь. Потом не жалуйся…       — Пока что все, что я видела в твоем исполнении — это пустые обещания, — понивильский ветеринар насмешливо вздернула бровь. — Неужели это все, на что способны нынешние грифоны? Прискорбно…       — Гр-р-р, — хищница угрожающе подалась вперед, расправляя крылья и демонстрируя когти. — Попридержи язык, а то я и впрямь могу не сдержаться и забуду, что ты подруга Рэйнбоу!       — Этого я и добиваюсь, — невинно хлопая глазками, елейным голоском отозвалась Флаттершай, затем резко сменила тон на серьезный и встав на четыре ноги, спросила — Летим, или будем продолжать соревноваться в остроумии? Должна заметить, что в твоем исполнении это довольно скучно.       — Летим, — также вставая на лапы, зло ответила грифонша. — Только не плачь, что я тебя не предупреждала.       Более не произнеся ни слова, розовогривая летунья, а следом за ней и ее противница через заднюю дверь покинули дом-дерево, быстрым бегом отошли подальше, и взлетев, устремились к опушке Вечнодикого леса. Скользя над кронами, они старались быть как можно более незаметными, что из-за окраски было не так-то просто. Наконец среди деревьев показалась круглая проплешина, которая уже с расстояния в пару сотен метров была практически незаметна даже зрением пегасов. Выступающая в роли проводника крылатая пони уверенно направилась туда, но прежде чем приземлиться на ковер из травы, сделала полный круг над краем будущей арены, желая убедиться в отсутствии забредших хищников.       — Чтобы было интереснее, предлагаю соревнование на желание, — стоя на земле на всех четырех ногах, широко расправив крылья и с удовольствием выгибая спину, предложила розовогривая летунья.       — Неужели испугалась? — самодовольно ухмыльнулась хищница, вставая на задние лапы, а передние скрещивая на груди. — Поняла наконец, что вам, травоядным, нечего противопоставить грифонам в честном бою?       — Дорогуша, поменьше пафоса: у меня от него уши вянут, — голосом брезгливой аристократки заявила понивильский ветеринар, но сразу же вернула себе серьезные интонации. — Просто я хочу добавить интереса нашему противостоянию. Ты же не боишься проиграть… маленькой пони?       — Ха! — вскинув голову, Гильда надменно окинула собеседницу пренебрежительным взглядом. — На «слабо» хочешь меня взять? Ну да ладно: я согласна. Проигравший исполняет желание победителя… Любое желание!       — Договорились, — прикрыв глаза, Флаттершай растянула губы в тонкой улыбке. — Начнем?       Вместо ответа хищница рванула вперед, взмахом крыльев придавая себе ускорения, чтобы придавить своим телом наглую кобылку…       …       …пропахав клювом в земле неглубокую борозду, гордая воительница приподнялась на передних лапах, выплюнула траву, и яростно сверкая глазами, повернулась к плавно поднимающейся на ноги нежно-желтой пегаске, мордочка которой продолжала олицетворять идеал безмятежности, а грива, несмотря на совершенный кульбит, ни чуточки не растрепалась.       Память тут же подкинула кадры того, как же подобное произошло: летя на вставшую на задние ноги кобылку, Гильда уже была готова сбить ее на землю, но в тот момент, когда между ними оставалось меньше полуметра расстояния, противница сама схватила хищницу за шею передними копытцами и резко завалилась назад. В тот момент, когда спина пегаски коснулась земли, а увлекаемая вперед набранной скоростью грифонша только пыталась затормозить, чтобы не пролететь мимо, ей в живот ударили задние ноги розовогривой летуньи, придавшие более крупной самке дополнительное ускорение, заставляя кувыркнуться через голову.       «Ах так! Ну держись», — зло подумала обладательница клюва и когтей, второй раз бросаясь в атаку, но на этот раз желая полоснуть когтями по слишком самодовольной мордочке.       Флаттершай опять поднялась на задние копытца, до последнего момента выжидая, когда противница сократит расстояние, а затем шагнула вперед и влево, одновременно с тем разворачиваясь на девяносто градусов вправо. Проскользнув в сантиметрах от правой передней лапы соперницы, понивильский ветеринар схватила ее предплечье передними ногами, и придав своему движению усиление за счет взмаха крыльями, дернула вниз и назад, заставляя Гильду перевернуться через голову.       Стоило хищнице удариться о землю, крылатая пони отступила назад, продолжая балансировать на двух ногах и при помощи крыльев. Она позволила грифонше подняться и восстановить сбившееся дыхание, а затем поманила к себе левым передним копытцем…       …       …пропахав очередную борозду в земле и упрямо сцепив клюв, гордая дочь гор попыталась подняться на лапы, чтобы снова атаковать. Однако на этот раз тело ее подвело, и ноющие мышцы не выдержали, заставив беспомощно рухнуть мордочкой в траву.       Тяжелое дыхание вырывалось из клюва, сердце бешено стучало в груди, отдаваясь пульсацией крови в голове. Грифонша была разбита, унижена и раздавлена в собственных глазах, что усугублялось тем, что проклятая нежно-желтая пегаска ни разу ее не ударила, обходясь бросками, захватами, подсечками и другими подлостями. При этом достать розовогривую летунью хотя бы раз у Гильды не получилось.       — Пожалуй, на этом закончим, — решила крылатая пони, опускаясь на четыре ноги, и устало стерла пот со лба правым крылом. — Ты согласна?       — Да пошла ты… — чувствуя, как к горлу подкатывает ком, огрызнулась хищница.       Покачав головой, кобылка села на траву перед своей противницей, чтобы та могла ее видеть, и спросила:       — Как ты думаешь, Гильда, в чем сила?       Обладательница клюва и когтей промолчала, но понивильский ветеринар и не нуждалась в ее словах, после непродолжительной паузы начав говорить сама:       — Одни считают, что сила в магии, другие — что сила в мышцах, оружии, знаниях… Все они правы — и неправы одновременно. Вспомни: Дискорд был сильнейшим из магов, но проиграл сестрам-аликорнам, Сомбра обладал жуткой магией и ему служили кристальные пони, подчиненные при помощи шлемов, подавляющих волю, но в критический момент никто не пришел ему на помощь… Этот список можно продолжать долго, но итог будет один — сколь бы сильной, умелой и умной ты не была, все это бесполезно, если рядом с тобой нет верных друзей. Сила в единстве, Гильда, ведь только вместе мы можем добиваться по-настоящему потрясающих результатов… А кроме того, если рядом с тобой нет кого-то, с кем можно поделиться своими мыслями, переживаниями и мечтами, то зачем нужны сила и богатства? Поодиночке многие пони, может быть, и слабы, но ты сама могла убедиться, что среди нас много тех, кто способен постоять за себя и своих друзей. Вместе же мы способны двигать горы и совершать иные чудеса…       — К чему ты это говоришь? — собравшись с силами и приняв сидячее положение, хищница хмуро посмотрела на Флаттершай. — Я и без тебя знаю, что с друзьями всегда легче. Да и победила ты меня без посторонней помощи, а ведь по твоей логике, именно я и выступаю сегодня злодейкой.       — Даже не знаю… — склонив голову к правому плечу, нежно-желтая пегаска подмигнула собеседнице. — Может быть, дело в том, что на самом деле ты не злодейка? В конце концов, по меркам грифонов ты вела себя довольно пристойно, что не отменяет того, что для Эквестрии подобные действия недопустимы. Но разве ты стала бы меня слушать, если бы перед этим я не показала силу?       Немного подумав, грифонша вынужденно признала, что действительно не стала бы прислушиваться к словам какой-то травоядной, от которой даже во время драки не ощущалось угрозы (но раз за разом падать на землю все равно было больно и обидно). Неохотно, преодолевая свою гордость, она все же покачала головой.       — Ну, а теперь… мое желание, — розовогривая летунья выпрямилась и на ее мордочке появилась коварная улыбка, что жутко не понравилось Гильде. — Следующие семь дней ты будешь жить у нас дома, и постараешься подружиться с нашими подругами по правилам пони.       — И все? — недоверчиво изогнула брови хищница.       — И все, — подтвердила понивильский ветеринар, после чего добавила: — Я не жду от тебя невыполнимого, просто постарайся усмирить гордость, откажись от грубых высказываний и жестоких шуток. Уверена, Рэйнбоу это оценит, да и ты получишь новый опыт. Может быть, тебе даже понравится.       — Вот уж вряд ли, — фыркнула обладательница клюва и когтей. — Почему ты все время упоминаешь Дэш?       — Она — моя лучшая подруга, и мне не нравится видеть ее расстроенной, — искренне ответила Флаттершай. — Ссора с тобой — это одна из тех вещей, которые явно ее огорчают: все же вы — друзья детства, и это много значит для пони.       — Кобыльи штучки? — усмехнулась грифонша, добавив в свой голос ехидства.       — Кобыльи штучки, — подтвердила нежно-желтая пегаска. — Но Рэйнбоу никогда в этом не признается.       После секундной паузы на поляне раздался сдвоенный смех, в котором две… еще не подруги сбрасывали накопившиеся эмоции. Когда же они замолчали, Гильда спросила:       — И как мы объясним мой потрепанный вид?       — Скажем… что решили слегка размяться вдали от понячьих глаз, — вскочив на ноги, розовогривая летунья встряхнулась всем телом и добавила: — А на все уточняющие вопросы будем молчать. Пусть каждый сам додумывает… в меру своей испорченности.                   ***       Когда драчуньи вернулись к дому-дереву, там их уже ждали недовольная Скуталу, которую Дэш забрала из сада Эпплов (где Меткоискатели мастерили очередной безумный механизм, теоретически способный помочь им обрести знаки отличия), а также сама радужногривая летунья. Если в первые секунды спортсменка казалась раздраженной, то после того, как она разглядела внешний вид хищницы, выражение ее мордочки сменилось на обеспокоенное.       Вечерняя тренировка для маленькой пегаски оказалась утомительной, так что домашние задания были благополучно отложены на завтрашний выходной. Все время, пока понивильский ветеринар занималась с жеребенком, подруги детства провели, сидя в тени и неспешно беседуя, вспоминая детские годы и старательно обходя неудобные темы. Голубая пегаска искренне обрадовалась, когда узнала о приглашении Флатти погостить у них хотя бы недельку.       Поздним вечером, после ужина, мытья посуды и традиционных посиделок в гостиной, когда все разошлись по своим комнатам (Гильда предпочла расположиться на гостевом диване, взяв лишь плед, чтобы укрыться), Дэш решительно вошла в комнату старшей подруги, и закрыв за собой дверь, спросила:       — Что между вами произошло?       — М-м-м… — сидя на кровати в ночном колпаке и с розовыми носочками на всех четырех ногах, Флаттершай оценивающим взглядом прошлась по спортсменке, но затем все же решила отбросить шутливый тон. — Мы поговорили и пришли к соглашению, которое устраивает все стороны.       — Дрались? — нахмурилась радужногривая летунья.       — Дэши, за кого ты меня держишь? — искренне возмутилась нежно-желтая пегаска.       — Я… Я просто волнуюсь, — повесив уши и опустив голову, заявила Рэйнбоу, после чего подошла к кровати и уселась на самый край. — Она ведь могла тебе навредить… А если бы ты не сдержалась? Я ведь видела твои тренировки…       Придвинувшись к подруге, розовогривая летунья обняла ее передними ногами и крыльями, притянула к себе и потерлась носом об макушку. Так, в тишине, они просидели несколько минут, после чего младшая кобылка потребовала тоном, не терпящим возражений:       — Никогда так больше не делай!       — Постараюсь, — уклончиво ответила понивильский ветеринар, вызвав у подруги раздраженный вздох.       — Флатти? — после еще одной паузы, отстранившись от нежно-желтой пегаски и борясь с сомнениями, спросила Дэш.       — Что-то случилось, Рэйнбоу? — ощутив изменение в настроении собеседницы, слегка обеспокоилась розовогривая летунья.       — Мы… женаты? — потемнев мордочкой, все же выдавила из себя вопрос голубая пегаска.       Хозяйка дерева-коттеджа моргнула, затем еще раз… Прищурившись, она подозрительным голосом ответила вопросом на вопрос:       — Дэши, во время удочерения Скуталу, когда я давала тебе документы со словами «Обязательно прочитай, и если возникнут вопросы или возражения, сразу скажи мне», ты ведь все прочитала, прежде чем ставить подпись?                   ***       Дорогая принцесса Селестия, сегодня я узнала, что если слишком сильно увлечься новой книгой, то можно пропустить важные события, происходящие с твоими друзьями. Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл.                   ***       Уважаемая принцесса Селестия, сегодня я узнала, что добрым словом и хорошим пинком под круп можно заставить сменить точку зрения даже грифона. Жаль только, что этим грифоном была я. Не совсем ваша, Гильда.                   ***       Дорогая принцесса Луна, сегодня я в очередной раз убедилась, что дружба — это сложная вещь, которая требует приложения встречных усилий от всех заинтересованных мордочек. Чтобы не заставлять друга выбирать между собой и кем-то еще, нужно первой сделать шаг ему навстречу, и если не совершить ошибки, то ситуация разрешится к общему удовлетворению. Искренне ваш друг, Флаттершай.                   ***       Дорогая принцесса Селестия, сегодня я выучила важный урок: ни в коем случае нельзя подписывать официальные документы, предварительно не ознакомившись с их содержанием. Даже если эти документы тебе передает пони, которой ты безоговорочно доверяешь… В ином случае велик риск оказаться в крайне смущающей ситуации, поставив при этом в неловкое положение своего близкого друга. Искренне верная, Рэйнбоу… Шай.