El Cantor

2015 год, Лайвиленд - Это не может быть совпадением, - авторитетно заявил Дин.       Сэм поднял голову от ноутбука. - Не знаю, Дин. Я не уверен. В конце концов, их же убили ударами в голову. Это не может быть криминальная разборка? - В закрытой на ключ комнате на втором этаже? В кабинке туалета? Наконец, в раздевалке спортзала, куда никто не заходил (видно по камерам наблюдения)! И это за два дня? Конечно, всё может быть, но лучше съездить и проверить.       Городок Лайвиленд был засыпан снегом по самые крыши невысоких домов. Снегоуборочные машины, коих было две-три на город, сильно не справлялись - видимо, снег редко выпадал здесь, на северо-западе страны. Либо снегопады случались часто, но такие обильные были редкостью.       До местного морга, в котором лежали тела троих молодых людей, пришлось ковылять по колено в снегу. - Чёртова погода! Чёртов снег! Чак, какого чёрта ты сотворил это! Ты мог сотворить, я не знаю... сладкую вату, падающую с неба! Но ты предпочёл создать чёртов снег! - ругался Дин. - Наверно, Импалу уже засыпало...       Сэм усмехнулся: - Пошли уже...       Дин недовольно потопал за ним.       Значки агентов ФБР помогли и на этот раз. Смотрительница морга, пожилая патологоанатом, устало и вяло проверила бумажки и буркнула: - Идите за мной.       Три тела лежали в одной маленькой комнатке под весёленькими простынями с узорчиками. Несмотря на мороз на улице, в морге было тепло, даже слишком, и от трупов начинало пованивать. - А у вас нет... не знаю, холодильников? - осторожно спросил Сэм. - Так полежат. Ещё холодильники на этих уродов тратить... - пробурчала работница и пошаркала прочь. - Я их трогать не буду, - сразу сказал Дин.       К счастью, трогать их особо и не пришлось - причина смерти была ясна. Пробитая голова - Орудия убийства ведь не нашли? - уточнил Сэм. - Нет. И знаешь, в чём прикол? Удар нанесён мастерски, они погибли мгновенно. Можно было бы предположить, что им стало плохо и они упали, ударившись головой об угол, и погибли, но нет. Их ударили по голове чем-то тяжёлым, и они сразу и без страданий загнулись. - Это я знаю - взламывал переписку полицейских. Но какого же чёрта...       …Когда братья вышли на улицу, Импала представляла из себя аккуратный пушистый сугроб. - Твою мать!.. - Дин бросился к машине. Снег продолжал валить, и на расстоянии десяти ярдов Винчестеры едва видели друг друга.       Следующая точка назначения - квартиры погибших парней, и первая в этом списке стояла квартира Майкла МакДугласа, самой первой жертвы. Дверь открыла его мать, нестарая ещё женщина с огненно-рыжими кудрями, выбивающимися из-под чёрного платка.       Увидев на пороге Винчестеров, Скарлетт МакДуглас изменилась лицом: - Вы?! Вы его дружки! Убирайтесь отсюда! Всё из-за вас!       Женщина попыталась захлопнуть дверь перед носом братьев, но Дин не дал ей это сделать: - Эй, полегче, мэм! Мы из ФБР, я специальный агент Кейн, а это специальный агент Казински. Мы расследуем смерть вашего сына. - Ко мне уже приходил шериф. - Насмешили! Мы - не шериф, мы круче. И мы обязательно найдём тех, кто убил его. Позволите войти?       Женщина рассеянно кивнула.       Пол, кажется, блестел от чистоты. Дин увидел в нём своё зыбкое отражение и не удержался, поправил волосы. Миссис МакДуглас фыркнула, и охотник, мигом смутившись, начал рассматривать простенький рисунок на голубых обоях. - Расскажите пожалуйста, что произошло в тот день? - начал Сэм. - Я рассказывала шерифу... Майкл учится в колледже, но последнюю неделю он болел и сидел дома. В то утро он трепался в чате со своими погаными друзьями, а потом вдруг надел пальто и выбежал на улицу. Я пыталась его остановить - он же болен, какие гулянки - но он меня не послушал. Вернулся спустя полчаса и заперся в комнате. Не открывал до самого вечера, не выходил в туалет, не ел... - А вы не пробовали стучаться? Спрашивать, всё ли в порядке? - Пробовала. Он меня посылал. - Это не показалось вам странным? - Нет. Он постоянно запирается у себя и очень злится, если я ему мешаю. Я думала, и сейчас будет также... Около одиннадцати часов вечера я снова постучалась и сказала, чтобы он готовился ко сну. Он не ответил. Я бы подумала, что он спит, но в его комнате горел свет. Может, он в наушниках? Я снова постучала через полчаса, и он молчал. Тогда я начала барабанить в дверь, так, что даже глухой услышит, но мой Майкл не отвечал... Я попробовала всё: написать ему в соцсети, позвонить на мобильный... Смешно звучит, но он иногда со своей музыкой так глубоко уходит в себя, что не дозовёшься... - Что слушает? Рок? - внезапно спросил Дин. - Если бы... Нет, Вагнера и другую чушь, которую ему советуют эти мудаки.       Повисло неловкое молчание, в течение которого Дин изучал свои ботинки, Сэм кусал губы, а несчастная мать тяжело дышала, пытаясь взять себя в руки. - Послушайте, - сказал, помолчав, Сэм, - кажется, вашего сына и других жертв в городе не любят. Что случилось? - Это всё его друзья, - сверкнула глазами Скарлетт МакДуглас, - они затащили Майкла в эту тусовку, это из-за них он погиб! - Что за друзья? Что за тусовка?       Скарлетт тяжело вздохнула и опустилась в кожаное кресло. Она начала говорить медленно, не потому, что подбирала слова, а потому, что каждое причиняло боль. - В детстве мы все состояли в разных организациях, тусовках, группах. Мои родители стояли с плакатами "Свободу Анжеле Дэвис!" и ходили на демонстрации против войны во Вьетнаме. Я заслушивалась тяжёлым роком, рисовала бунтарские граффити по всему городу и учила испанский, чтобы прочесть "Боливийский дневник" и стихи Неруды в подлиннике. Но мой сын! Это совсем другое! - Что именно? - У нас очень демократичная, толерантная семья. Мой муж умер десять лет назад, он был профсоюзным лидером и членом компартии, я уже семь лет поддерживаю "Пиратскую партию США". И я была в шоке, когда, около полугода назад, мой сын начал осуждать ЛГБТ-людей и говорить о превосходстве белой расы над другими. Он говорил, что эмансипированные женщины и ЛГБТ-люди по указке евреев угнетают белых цисгендерных мужчин... Я была потрясена. А потом у него появились наклейки со свастикой, символика с рунами, он начал слушать Вагнера и "арийских" исполнителей. Вы понимаете, агент? Его друзья - нацисты, они и моего мальчика завербовали! - А вы пытались поговорить со своим сыном об этом? - Конечно. Многие мамы мальчиков думают, что всё само пройдёт, но я считаю, нельзя пускать такие вещи на самотёк. В конце концов, в семнадцать лет я чуть не отправилась убивать Феликса Родригеса, поэтому знаю, насколько мощными бывают юношеские стремления. Бедный Майкл. Я много раз вежливо с ним разговаривала, а потом... - Что - потом? - Потом его забрали в участок из-за нападения на семью мигрантов. Он с дружками избил до комы отца семейства, а старшего сына-подростка чуть не придушил! Понимаете? Бедная семья! Я никогда не забуду глаза шерифа. Он тоже не понимал - как же так? Шериф знал моего мужа, профсоюзного активиста, последовательного коммуниста. Мы всегда дружили семьями. И тут - такое... Майкл отсидел в тюрьме около месяца, и когда вернулся, я его не узнала. Он изменился, он стал словно... словно взрослый человек. Я надеялась, что он завязал с этими глупостями. - А он не завязал? - Нет. То есть сперва я думала, что завязал - он купил абонемент в спортзал, стал прилежнее учиться. Но потом я снова увидела его в той компании.       Дин облокотился о стену и посмотрел женщине прямо в глаза: - Ваш сын общался с нацистами, а вы ничего не сделали? - Я надеялась, что он больше ничего не натворит. Но месяц назад мне стало не до знакомств сына. - А что произошло? - В наш город приехал старый друг мужа, певец, музыкант, левоактивист и антифашист Джон Райдо. Я занималась организацией концерта, Джон много раз заходил к нам домой. Он даже пытался поговорить с Майклом, убедить его, что оголтелый национализм никогда не решает проблем. Долго и терпеливо объяснял, что в несправедливостях современного общества виноват капитализм, а не бедные мигранты, женщины и ЛГБТ-люди.       Скарлетт смахнула слезу и продолжила говорить. Видно было, что каждое слово давалось ей с трудом: - Сразу после своего концерта Джон проехал к нам поужинать. Он играл на гитаре, мы пели... Знаете, после смерти мужа я ушла в себя, отдалилась от всех, даже от сына, постоянно страдала. А в тот вечер мне было так хорошо и спокойно!.. Потом Райдо пошёл к себе в гостиницу, и больше его никто не видел живым. Через пять дней Джона нашли на улице застреленным, с переломанными пальцами и рёбрами, и следами ожогов. У него украли все деньги и дорогую гитару. Полиция сказала, что это было жестокое пьяное ограбление. Убийцу так и не нашли, а я занималась похоронами. И тут мой сын гибнет... сколько всего ужасного за один несчастный декабрь! - Можно увидеть его комнату? - осторожно спросил Сэм.       Жилище Майкла поражало своей обыкновенностью. Не было ни свастик на стенах, ни "Майн Кампф" на книжной полке, ни бейсбольных бит для избиения недовольных. Лишь кровать, стол, стул, ноутбук. Невзрачные обои, в шкафу - мятая спортивная форма.       Лишь включив датчик ЭМП, братья поняли, что пришли по правильному адресу, ибо излучение зашкаливало. Здесь определённо побывал - или до сих пор находился - призрак. - Майкл стал призраком, - шёпотом предположил Сэм, - и он не успокоится, пока не найдёт убийц. - Он погиб первым из своей компании, - также тихо сказал Дин. - Возможно ли, что остальные жертвы причастны к его смерти, поэтому Майкл убил их?       В остальных местах преступлений - раздевалка в спортзале и кабинка в туалете колледжа - счётчик ЭМП снова зашкаливал. Поэтому, садясь в припорошённую снегом машину, Дин сказал: - Всё просто, да? Едем в морг, сжигаем тело парня, сваливаем. Всё просто? - Да, всё просто.       Дин крутанул руль, выезжая на дорогу. Он не стал включать музыку, и Сэм, ощущая нервозность брата, поинтересовался: - Всё нормально? - Слишком легко. - Нам просто повезло, Дин. Не надо везде искать скрытый смысл. Бывает, что всё действительно легко. - Зачем нацистам убивать паренька, своего же соратника? - Не знаю. Может, он хотел завязать. Или настучать на дружков в ФБР. И вообще, эти люди считают себя круче других только из-за расы и национальности! Какой логики вообще можно от них ждать?       Дин не ответил, сосредоточенно глядя на дорогу. Вечер им предстояло провести в холодном мотеле, а ночью сжечь тело...       Когда около часа пополуночи братья добрались до трупа, в комнатке морга было уже невозможно дышать. От тел несло разложением и смертью, и патологоанатомы не сделали ничего, чтобы сохранить трупы в приличном виде. Единственная милость, оказанная Майклу, заключалась в том, что его тело положили дальше всего от обогревателя, ближе к двери, на сквозняке. И то, причиной подобной доброты было хорошее отношение горожан к Скарлетт, но точно не сочувствие к её сыну. - Будем жечь прямо здесь? - спросил Сэм. - Да. Если что - скажем, что проводка перегорела. - А никто лишний точно не пострадает? - Кто может пострадать? Сторож минуту назад пошёл в магазин за спичками, тут только мы с тобой. Поджигай!       Сэм облил тело юноши бензином, поджёг - и весёлое пламя взметнулось к потолку душной каморки. - А теперь - сваливаем! - велел Дин, и братья бросились на улицу, на благословенный мороз, прочь из вонючей духоты морга.       Импала быстро и легко тронулась с места. В салоне было прохладно, но холодок пьянил, а темнота за окнами успокаивала. Самое странное дело в их карьере окончено.       Утром в кафе мотеля официантка встретила их сияющей улыбкой. - Что будете брать? - Ваш фирменный бургер, а этому - какой-нибудь салат, - сказал Дин. - Да, хорошо, - кивнула красивой головой девушка. - Вы словно светитесь, - вежливо заметил Сэм.       Официантка с секунду молчала, словно не зная, как реагировать на такую дерзость, а потом на её милом личике опять расцвела улыбка: - Да, верно. Вы не поверите, но сегодня утром ещё одного нацистского ублюдка нашли мёртвым в собственном сортире! А его дохлые дружки сгорели в морге. Мы, конечно, все очень жалеем Скарлетт, но туда этим мудакам и дорога...       Братья быстро переглянулись, а когда улыбчивая девушка отошла, Дин медленно изрёк: - Так... - Теперь понятно, что Майкл не убийца. - Не обязательно. Может, его дух привязан ещё к чему-то? К ноутбуку, спортивным штанам - чему угодно! Или призраков несколько. - Послушай, а как насчёт... Та семья мигрантов? Отец до сих пор в коме?       Посещение больницы ничего не дало. Мигрант чудом вышел из комы и находился дома - мстительным призраком он не мог быть. Кто тогда? Кто тогда? Кто тогда? - Если скинхеды действительно убивали, избивали и насиловали, то призраком может быть любая из их жертв! - простонал Дин. - Или дух Майкла держится за какую-то вещь, - напомнил Сэм, - давай посмотрим ноут парня.       Пароль к ноутбуку удалось подобрать за полчаса. Это оказалось не имя, не осмысленное слово - пустой набор символов. - Ого, - поразился Дин, листая сохранённые изображения, - Сэмми, глянь-ка на сохранёнки этого пай-мальчика!       Свастика, руны, портреты Гитлера, Франко и Пиночета. Фотографии красавца Клауса Барби - нацистского преступника, нашедшего убежище в Боливии и помогавшего ЦРУ и местному диктатору в охоте на левое подполье. Фотографии застреленного Че Гевары с разных ракурсов, его отрубленные руки. Фото людей в концлагерях. Чилийский Стадион. Взрывы и кровь, много крови... - Даже для меня это слишком, - признался Сэм, откладывая ноутбук. - Постой-ка... Смотри!       Винчестер-младший указал брату на фотографию, датированную прошлым месяцем. - Это Майкл, - сказал Дин, рассматривая фото. - А вот эти трое - Уитмен, Трейси, они были в морге. Вот Донован, погибший сегодня.       Кроме них, с фотографии улыбалось ещё два человека. Сегодняшние нацисты. Завтрашние трупы. - Мы должны их защитить, - твёрдо сказал Сэм. - Послушай...       Сэм нетерпеливо уставился на брата. - Что? - Ты уверен, что нам стоит вмешиваться? Может, пусть лучше позволим призраку перебить этих ублюдков - всех до единого?

***

      Дверь в маленькую квартирку на третьем этаже была не заперта, а за ней стояла густая, почти осязаемая темнота. Дело плохо. Дин осторожно открыл дверь...       Он ожидал чего угодно, но не тихой гитарной музыки и лежащего на кровати юноши, чьё лицо было освещено неверным светом ночника. Молодой человек был одет в домашний костюм, паренёк лежал поверх одеяла, его глаза были закрыты, а грудь спокойно вздымалась. На кровати рядом с ним сидел призрак и играл на гитаре. - Сыграй мне ещё, - не открывая глаз, попросил парень. - Ты тянешь время, верно? - мягко поинтересовался мертвец. - Нет, не тяну. Просто ты красиво играешь. Ты был моим любимым исполнителем до того, как... до того, как... - До того, как вы схватили меня зимней ночью, издевались надо мной четверо суток, а потом застрелили, - подсказал призрак. - Прости меня. Пожалуйста, прости меня...       Призрак ничего не ответил, продолжая тихо играть на гитаре. Присмотревшись, Дин увидел, что у неупокоенного духа переломаны пальцы на руках. - Знаешь, я ведь могу и не убивать тебя, - промурлыкал Джон Райдо. - Я убиваю не из мести, а чтобы защитить других людей. Я вижу, Ник, ты больше никого не убьёшь - ты раскаялся. - Нет, Райдо. Лучше убей меня. Я не хочу жить после того, что сделал! Я ведь держал тебя, пока Донован ломал тебе пальцы! Я совал тебе, полумёртвому, гитару в руки, и просил что-нибудь исполнить - и смеялся вместе со всеми над твоими попытками. А когда Майкл стал играть с тобой в русскую рулетку, я даже не попытался вмешаться. Нет, я достоин смерти. Только сыграй мне, ладно? И когда будешь убивать - не предупреждай... Я хочу умереть под твою музыку.       Призрак грустно кивнул. Сэм прислушался - и узнал "Лунную сонату" Бетховена, адоптированную для гитары. Ник прикрыл глаза и улыбнулся. Райдо качнул головой - и, повинуясь его едва уловимому движению, тяжёлая призрачная гитара взлетела вверх и зависла над Ником, но музыка не стихала. Ещё секунда, и инструмент опустился на лоб юноши, быстро убивая его...       Винчестеры не дали этому случиться. Сэм выстрелил в призрака солью, а Дин поймал тотчас растаявшую в воздухе гитару в полудюйме от лица Ника. - Что вы натворили! - юноша вскочил на ноги, отталкивая Дина. - Что вы натворили?! - Всего лишь спасли твою шкуру, наци, - усмехнулся Дин, - можешь не благодарить.       Парень лишь шокировано озирался по сторонам. Райдо нигде не было - он исчез, растворился в воздухе. - Почему он ушёл... - прошептал Ник. - Потому что выстрел солью способен прогнать призрака, - снисходительно пояснил Дин. - А теперь слушай сюда, мальчик. Понимаю, ты хотел избавиться от чувства вины раз и навсегда, но так не выйдет. Выпилиться ты всегда успеешь, а вот призрак имеет свойство звереть с течением времени. Это сейчас музыкантишка добрый и защищает людей, а потом он начнёт на них бросаться. Понял?       Ник покачал головой. Его грудь быстро вздымалась, над губой выступил пот. Глаза паренька сверкали в панике: он ничего не понимал. - Зачем вы не дали мне умереть? - повторил юноша. - Послушай! - Дин нетерпеливо схватил его за руку. - Призрак опасен! Рано или поздно он слетит с катушек! Поэтому скажи мне - где похоронено тело музыканта? - Его кремировали...       Дин отпустил парня и тяжело плюхнулся на кровать. Если тела нет, то почему призрак вернулся? А самое главное - как его теперь уничтожить? - Подожди-ка! - Сэм стремительно подошёл к Нику и присел на корточки рядом с ним - так, чтобы смотреть на юношу снизу вверх, так, чтобы он не боялся. - Ник, скажи мне - что вы сделали с гитарой Райдо? Продали? Сломали? Забрали в качестве сувенира? - Мы её закопали, - тихо ответил юноша. - Где? - Не помню... не знаю...       Сэм заглянул в глаза парню: - Ник, это очень важно. Могут пострадать невинные люди. Где вы зарыли гитару? - В парке, - признался наконец Ник. - Покажешь нам место?

***

      Раскапывать снег, а позже пытаться разрыть мёрзлую землю было тяжело. Снова начавшийся снегопад норовил засыпать яму, и после получаса мучений Дин воткнул лопату в сугроб и лёг в мягкие снежные объятия. - Мне это надоело, - сказал Винчестер. - Честное слово, Сэм, мне кажется, что нас обманули. Тебе так не кажется? - Копай, - только и сказал Сэм.       Однако прошло полчаса и братьям окончательно стало ясно, что дело нечисто - никакой гитары не было. Не было! В отчаянии Сэм бросил лопату. - Простите, что я задержался, - услышали братья бархатный голос, - мне следовало прийти раньше, и вы бы не потеряли время. Однако я пытался убедить Ника не делать глупостей.       Братья молниеносно обернулись. Перед ними стоял Райдо со светлыми и спокойными глазами. На его каштановых кудрях блестели снежинки, а стройная фигура, облачённая в простой тёмный костюм, казалась странной, инородной для зимнего леса. Сэм понимал, что всё - и снег в волосах, и сияние глаз, и улыбка - это иллюзия, однако он не мог отвести глаз от призрака. - Теперь я пришёл, чтобы убедить вас не делать глупостей, - сказал музыкант. - Конечно, моей гитары здесь нет, она находится в другом месте, и я очень прошу вас не искать её. - Райдо, - Сэм бесстрашно подошёл к призраку, и, глядя ему прямо в глаза, продолжил, - мы поняли, что ты хороший человек. Ты не убиваешь просто так. Однако, пожалуйста, просто попытайся понять - ты изменишься. Наш хороший друг, охотник по имени Бобби, даже он не смог остаться прежним. Призрачное состояние меняет, и в конце концов ты станешь обычным мстительным духом. Разве этого ты хочешь?       Музыкант, пытливо вглядываясь в лицо Винчестера, сказал: - Забавно. Знаешь, когда я умер и стал призраком, я попытался объяснить это с позиции диалектического материализма - и не смог. Тогда я смирился со своим новым состоянием и решил воспользоваться его преимуществами. А сейчас вы говорите мне, что я изменюсь... - Да, увы, - Сэм опустил голову.       Райдо подошёл к самому краю вырытой ямы. - Она похожа на могилу. Никогда не хотел, чтобы у меня была могила - это такая пошлость, такая мерзость. Итак, - он тряхнул головой, - я стану монстром. Сколько времени займёт превращение? - У всех по-разному, - вздохнул Сэм. - А что если... - глаза призрака загорелись, - а что если я скажу вам, где гитара? Вы заберёте её в качестве страховки. На некоторое время вы оставите меня в покое, а когда у меня снесёт крышу - уничтожите гитару. Это ведь выход!       Сэм и Дин переглянулись.       ...Обнаруженная на старом складе гитара была заляпана кровью. Не только корпус, но и струны, и Сэм с содроганием вспомнил, что нацисты заставляли музыканта играть на гитаре переломанными пальцами. На старом складе ледяная и грязная гитара смотрелась неорганично...       ...Зато замечательно смотрелась в сейфе у проживающего в Нью-Йорке охотника Барнса.       Спустя полтора года Винчестеры навестили старого друга, но обнаружили его изуродованный труп, а гитара исчезла. Тогда братьям стало понятно, что Райдо сорвался - но ничего сделать уже нельзя. К счастью, это быстро перестало их волновать, поскольку Амара вырвалась на волю.