Сам себе дядя

Джен
R
В процессе
2469
автор
Размер:
204 страницы, 57 частей
Описание:
Вернон Дурсль после смерти оказывается в теле собственного племянника сразу после того, как в Поттера прилетела авада.
Посвящение:
Всем любителям чтения.
Примечания автора:
Так как автора покинуло вдохновение в написании уже существующих работ, а по 10 раз переписывать одно и то же, чтобы получилось так как будто автор писал с прекрасным настроением желания нет... В общем автор решил отвлечься и написать фанфик по своей заявке. Ну и заодно хочу попробовать писать небольшие главы но часто.

В данной работе Гарри Поттеру не год и три месяца, а просто три месяца. Увы, автор не читал первую книгу (читал с 3-ей), а смотрел фильм, в котором ребёнок в корзинке не выглядит годовалым. Впрочем, надеюсь что жанр AU меня извинит в этом небольшом изменении канона. Просто к тому моменту, как подобные замечания начали приходить у меня было написано ещё 3 или 4 черновых главы, соответственно менять там пришлось бы столько... В надежде на понимание, с уважением, автор.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2469 Нравится 841 Отзывы 895 В сборник Скачать

Часть 2 Глава 16

Настройки текста
      Декан Слизерина быстро проверил близнецов диагностическими чарами и, выругавшись про себя, вызвал патронус.       – Поппи, срочно готовь палату: у нас двое студентов с обширным поражением обломками трансфигурированного предмета, – проговорив серебристой лани, появившейся у него из палочки, профессор быстро влил каждому из близнецов по полфлакона кроветворного зелья.       Разумеется, этого было недостаточно для исцеления – подобные раны лечатся очень непросто: нужно извлечь все частицы использованного как снаряд предмета, и только потом полностью залечить все повреждения. К тому же студенты явно пострадали не только от взрыва трансфигурированного нечто, но и от зелий, а также от множественного использования заклятья забвения. Так что в данный момент близнецов нужно было срочно доставить в медкабинет, так как декан Слизерина к сожалению не обладал должной компетенцией для полного исцеления данных индивидуумов. Залечить раны и травмы, чтобы соратник не погиб раньше, чем его доставят в больницу Святого Мунго – Снейп умел, а вот выудить каждую частицу постороннего вещества, восстановить кожный покров, чтобы не осталось уродливых шрамов – нет. Поэтому он просто позаботился о том, чтобы студенты не умерли от обескровливания. Закрывать же раны смысла также не было, так как потом потребовалось бы вскрывать все пострадавшие места для извлечения осколков. Взмахом палочки подняв незадачливых студентов в воздух, профессор посмотрел на подбежавшего Поттера, и на полусидящего, вымотанного, но явно целого Дадли.       – Поттер, я знаю, у вас есть возможность связаться со Сьюзан Боунс, попросите её вызвать Амелию и пятёрку сотрудников ДМП в школу – нужно освятить произошедшее в правильном ключе и в самые короткие сроки. Дадли, – повернулся к своему студенту профессор, – вам нужно посещение больничного крыла?       – Нет, профессор, – покачал головой слизеринец, – меня не задело, я успел прикрыться щитом. Правда я не ожидал, что профессор Локхарт применит настолько впечатляющий приём, иначе, возможно, успел бы прикрыть близнецов…       – Хорошо, – ответил Северус, не скрывая ироничного взгляда: он конечно же «поверил», что Дадли стал бы прикрывать своих противников от атаки профессора, – тогда прошу вас присмотреть за Локхартом до прибытия директора Дамболдора, он направился следом за мной, однако его возраст не позволил ему добраться…       В этот момент в конце коридора появился запыхавшийся директор, который даже замер на несколько секунд, когда увидел раскуроченную дверь, и бессознательных близнецов истекающих кровью.       – Северус, – неожиданно твёрдым голосом сказал директор, – что здесь произошло?       – Я и сам до конца не знаю, что здесь творилось, директор, я пришёл, когда Локхарт, – профессор произнес фамилию Гилдероя с презрением, – пытался напасть на одного из моих студентов, – Снейп кивнул на Дадли, – я обезвредил «профессора», – из уст декана Слизерина данное звание показалось ругательством, поэтому я прошу Вас присмотреть за Локхартом и опросить свидетелей до прибытия ДМП. Мне же нужно доставить пострадавших студентов в больничное крыло.       – Хм, – задумался директор, – ступайте Северус, жизни студентов для всего персонала Хогвартса всегда на первом месте… Вот только возможно не стоит привлекать к этому делу ДМП? Как председатель Визенгамота я могу завтра же назначить заседание. За свои преступления Локхарт так или иначе направится в Азкабан, а привлекать лишнее внимание к школе, когда часть студентов подверглась окаменению – неразумно.       – К сожалению уже ничего не получится, директор, – с виноватым видом сказал Поттер, увидев остановившегося и задумавшегося Снейпа, – я уже направил Сьюзан послание и попросил её как можно скорее вызвать сюда её тётю.       – Что ж, – несмотря на то, что новость явно не порадовала директора, он по доброму улыбнулся, – если скоро здесь будет ДМП, мне действительно нужно узнать что здесь произошло.

***

      Слушая изредка дополняемый Поттером рассказ Дадли, Дамблдор внутренне всё сильнее и сильнее хмурился. И пусть на лице его всё также блуждала загадочная добрая улыбка, на самом деле директор судорожно размышлял: как же он мог так ошибиться? Снова!       Заметив самостоятельность Гарри, а также его умение пользоваться окружающей его известностью, Дамблдор решил, что Поттер может зазнаться: за время его работы он встречал немало подающих надежды волшебников и волшебниц, которые рано почувствовав вкус славы позднее стали обычными «дутыми героями». Тот же Локхарт был просто прекрасным примером того, к чему явно не стоит стремиться, ибо самовлюблённая персона Гилдероя при общении с ней напрямую, а не посредством его книг и статей в газете была способна отвратить от себя любого разумного человека за неделю непосредственного общения. Лишь немногие искренние фанаты могли закрывать глаза на истинную сущность их кумира. А Поттер показывал себя очень разумной личностью, поэтому пригласить на должность профессора ЗОТИ Локхарта, чтобы отвратить будущего героя от ложного пути, Дамблдор счёл неплохой идеей, тем более в условиях когда Малфой разыгрывает у него за спиной непонятную интригу с крестражем Тома.       Заманить на работу Локхарта оказалось проще простого. Всего пара предложений с намёком на всеобщее восхищение и признание его заслуг и вот новоявленный профессор уже готовиться к школе. Да, естественно такой писатель как Гилдерой, не обучит детей ничему серьёзному, что конечно же печально. С другой же стороны министерство уже который год пытается протолкнуть на постоянно вакантный пост профессора ЗОТИ кого-то из своих протеже. В этом году одним из тех, кого выдвигало министерство – был Локхарт, поэтому Дамблдор не слишком задумывался о выборе профессора. Гилдерой как боевой маг и педагог не представлял собой ровным счётом – ничего. Обычный удачливый писатель – так в ворохе закруживших его дел подумал Дамблдор, не став перепроверять его кандидатуру, удовлетворившись досье на Локхарта, которое предоставило ему министерство. Если бы досье оказалось достоверным, то всё было бы просто прекрасно: за год новый «профессор» ЗОТИ ничему бы не обучил студентов, что стало бы прекрасно видно на результатах экзамена, после чего министерство на несколько лет прекратило бы попытки провести на пост профессора ЗОТИ своего протеже – директор представил бы всё пред попечителями как ошибку министерства, требования которого Дамблдор и выполнил, ну и как дополнительный бонус – Гарри Поттер понял бы, с кого точно не стоит брать пример.       Увы – всё снова пошло совсем не по плану. Гилдерой оказался не просто писателем, который выдумывал себе подвиги – он оказался намного хуже. Все описываемые в его книгах побежденные чудовища – были реальными. Более того: недоумок Локхарт, вместо того, чтобы договориться с реальными героями, или просто присвоить те подвиги, в которых настоящему действующему лицу не нужна была огласка, стирал настоящим героям память, что уже тянет на пожизненный срок в Азкабане.       Законодательство магов, по мнению Альбуса, было далеко не совершенным. Так, если маг стирал воспоминания маглу и при этом не оставил среди неволшебников свидетельств своего колдовства – по закону вообще не обязан отвечать, ведь Статус не нарушен, а до проблемы магла с мигренями никому дела нет. Если подобное совершить со сквибом, то всё зависит от статуса пострадавшего – если тот не принадлежит никакому Роду, то виновный заплатит небольшой штраф, а вот если за сквибом стоит кто-либо из старых семей, или даже аристократов магического мира, тут уже требуется заплатить серьёзную виру, или даже загреметь в Азкабан на срок до года. Стирание памяти волшебникам – преступление очень серьёзное. Здесь уже речь идёт о высокой вире – и то только в случае, если пострадавший сам согласен на подобное решение, в ином случае от года до десяти в Азкабане, в зависимости от веса пострадавшего в обществе и ценности стёртых воспоминаний. Стирание воспоминаний кого – либо из старых семей – это почти верный шаг провести в Азкабане всю оставшуюся жизнь, а с учётом того, что от действий Локхарта пострадал далеко не один представитель магической аристократии, идиота-профессора вероятно ждёт поцелуй дементора, и никакой орден Мерлина тут не спасёт.       К сожалению, Северус, похоже, чем-то сильно обижен на директора, раз решил сделать преступления Локхарта достоянием всеобщей публики, не дожидаясь пока Виземгамнот его осудит. Увы, данное событие серьёзный удар по репутации для министерства, суда, и самого Дамблдора – ведь они столько лет не видели под своим носом преступника и даже направили его обучать детей, от чего пострадали студенты. Амелия не станет скрывать этот факт от общественности, а значит это уже не вынужденное согласие с министерством, а недосмотр его, как директора.       Смирившись с потерей репутации, Альбус продолжил слушать рассказ мальчиков, узнавая много интересного об их действиях и размышлениях. Всё же у этой истории есть и кое-что хорошее: он всё же воспитал достойных студентов и у юного героя появились по настоящему отличные друзья, способные заметить даже то, чего не смог сделать более взрослые и опытные маги. И да, как приятный бонус – если не случится ничего экстраординарного, навряд-ли министерство магии будет лезть в кадровую политику Хогвартса, по крайней мере при нынешнем министре.       Правда, к счастью, происшедшее позволило Дамблдору взглянуть на ситуацию со стороны: что бы он ни думал раньше, но в этом году он был как никогда слеп: никакая потеря политического влияния не стоит чужой жизни, тем более – жизни детей.       «– Нужно уничтожить крестраж!» – понял свою ошибку директор Хогвартса, – «плевать на то, что задумал Малфой: здоровье студентов – важнее. Да и репутация моя в любом случае будет подмочена… Решено, сегодня же займусь этим вопросом!»       Вот только когда Дамблдор освободился от дел с сотрудниками ДМП и решил разобраться с крестражем, он пришёл в ужас: крестража у Джинни не оказалось! Аккуратные расспросы на факультете (детей до семнадцати лет нельзя подвергать легиллименции без вреда для здоровья) показали, что девочка уже давно осталась без своей любимой тетрадки и больше её никто не видел. Директор использовал несколько поисковых заклинаний, которые позволили ему найти диадему Равенкло, которая оказалась очередным крестражем. Если бы это не испортило его доброе имя окончательно – директор вырвал бы свою бороду собственноручно: такой провал! Вот что ему стоило провести поисковый ритуал над Хогвартсом раньше? Тогда крестраж-диадема был бы найден уже давно!       В то же время директор не мог не ужаснуться тому, что его предположения оказались правдивыми – Том создал не один крестраж. А значит – его ждут долгие и кропотливые поиски. И всё же… Куда могла деться тетрадь?

***

      Амелия Боунс пребывала в сложных чувствах. Та правда, что всплыла после допроса Локхарта с сывороткой правды, была чудовищна. Стирание памяти множественным волшебникам, применение непростительных, использование запрещённых зелий – и это лишь малая часть того, в чём признался под зельем Локхарт. И ладно бы Гилдерой ограничился обычными волшебниками, нет, этот изувер не пожалел даже детей… Лорд Малфой рвал и метал, когда узнал что подобной процедуре подвергли его драгоценного сына, да и остальные родители слизеринцев, лишившихся воспоминаний, тоже недалеко от них ушли. Что же касается семейства Уизли, то, кажется, только присутствие Дамблдора спасло Локхарта от немедленной смерти от рук рыжего семейства. И Амелия прекрасно их всех понимала, и была рада, что этот ублюдок так и не успел добраться до Сьюзан, решив вначале напасть на Дадли. Пожалуй, если бы её племянница пострадала, Боунс лично попрактиковала бы на «профессоре» непростительное и ей было бы плевать на должность, потерянный авторитет и магический откат от нарушения кодекса – здоровье племянницы было важнее.       Суд над Гилдероем прошёл быстро и с большой оглаской. Приговор был безжалостен, правда, никто, даже самые преданные фанаты писателя, не пытался его оспорить. Поэтому уже через час после начала заседания, в зал суда влетел дементор, и дрожащий писатель, под одобрительные взгляды пострадавших и их семей получил свой, пожалуй, последний в жизни поцелуй. После приведения приговора в исполнение, Амелия, увы, не смогла вздохнуть спокойно, ибо преступник, из-за которого в Хогвартсе пострадали студенты, так и не был найден. К удивлению всех, кто его допрашивал, Гилдерой признавался в чудовищнейших преступлениях, но свою вину в этом деле, всячески отрицал. Следствие зашло в тупик, так как мотивы окаменения учеников так и остались не выявлены. И ни мягкий допрос учеников, ни обыски комнат на предмет запрещённых артефактов – не дали никаго результата… Ну, помимо нахождения большого количества условно запрещённых предметов, галлюциногенных и любовных зелий, а также алкоголя и даже магловских наркотиков у некоторых студентов. К счастью химическая гадость нашлась только у одного из учеников гриффиндора с шестого курса, да и он не успел подсадить на подобный препарат никого из других волшебников. В общем, факультеты лишились большого количества баллов, часть студентов получили последнее предупреждение, и попали на контроль в аврорат, ну а оставшиеся нарушители отделались штрафами. Ну и, естественно, особо отличившийся наркоман, был отчислен, так как был обычным маглорождённым и никаких перспектив как маг не подавал.       В общем, обыск не привнёс ясности в ситуацию с окаменением студентов, поэтому сейчас Амелия с усталым видом изучала очередной доклад подчинённых по этому делу. Увы: судя по всему, оно так и не будет раскрыто. Слишком мало ясности, слишком поздно к делу были допущены профессионалы из ДМП и даже если и были какие-то чары – они давно уже выдохлись. Амелия устало потёрла переносицу – главное, что нападения прекратились. Скорее всего, преступник испугался обысков и решил затаиться. Плохой вариант – тогда стоит только ДМП ослабить хватку, и враг нанесёт новый удар. Гораздо лучше было бы, если преступник достиг своих целей и перестанет терроризировать Хогвартс. Да, в этом случае его будет не поймать, но и жертв новых тоже не предвидится…       Негромкий стук в дверь.       – Войдите.       – Амелия, – немного смущённо произнёс директор Дамблдор, входя в кабинет. – Я бы хотел с вами серьёзно поговорить.       – Эм, профессор? – хоть Амелия уже давно выпустилась из Хогвартса, но всё ещё испытывала перед Директором противоестественную робость, и не могла называть его по имени, предпочитая привычное: профессор или директор.       – Дело в том, Амелия, – неуверенно начал Дамблдор, теребя свою бороду. Если бы не чары распознавания оборотного – Боунс никогда бы не поверила, что это и в самом деле Кавалер ордена Мерлина первой степени, председатель Виземгамнота, победитель Гриндевальда и Великий Светлый Волшебник, – что я кажется знаю кто именно виноват в окаменении учеников, – произнёс наконец он.       – Так почему вы не победили его… Альбус? – сумела пересилить себя волшебница.       – Боюсь, что это моя очередная ошибка, – грустно улыбнулся Дамблдор, – дело в том, что у меня давно были предположения о личности преступника, однако не было полной уверенности, к тому же… впрочем это не относится к сути дела. Чтобы добраться до правды, нужно будет немного вернуться в прошлое. Надеюсь, что у Вас хорошие ментальные щиты, Амелия?       – Достаточные, чтобы отразить стандартную атаку. А почему вы спрашиваете, Альбус? – волшебница крепко сжала в руке палочку, вспоминая, что директор Хогартса – Мастер лигеллименции.       – Потому что лучше один раз продемонстрировать Это, чем отвечать на многие сотни вопросов… Но для начала… Скажите, вы знаете что-либо, о крестражах? – спросил Дамблдор, доставая из кармана артефактную коробочку, в которой обычно перевозят наиболее опасные магические предметы.
Примечания:
Дорогие друзья, понимаю ваше долгое ожидание продолжения, и честно говоря самому неудобно, но у меня есть целых две серьёзных причины не заниматься написанием продолжений.
1. Наверное только тот кто сам болел этой искусственно выведенной ерундой может понять как долго идёт восстановление после неё.
2. Завал на работе, возникший из-за нашего законодательства: если кому то знакомы такие приказы как 533, 155Н, 520... то вы сможете меня понять - до сих пор всплывают документы, в которых фигурируют данные заменённые приказы...

В общем, надеюсь, прорвёмся. Не прощаясь, с уважением AlVers.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты