Вечная борьба

Шум капающей воды о водную гладь. Снова это? Тодороки открывает глаза и видит перед собой свернувшегося клубочком Изуку, который тихо спал. Герой встал на ноги, тихо подходил к нему, чтобы не разбудить и не спугнуть наверняка. Но Деку все равно приоткрывает свои сонные глаза. Он посмотрел прямо в глаза юноши, смотрел немигающим взглядом, словно расфокусированным или вообще сквозь него. Тодороки остановился, просто протянув к нему руку. Изуку не сопротивлялся, он поддался вперед, хватаясь за руку героя. На мгновение это чувство расползается по телу приятным теплом, словно обволакивает жизненной энергией. Тодороки спешно сгребает в охапку Мидорию и утыкается куда-то в шею, затем вдыхает аромат кожи юноши. — Я так скучаю, Мидория. Но он молчит, дрожит, словно боится сказать даже слово. — Почему ты молчишь? Расскажи, что мне делать и как мне тебя спасти? — Помоги... — Чем? Чем тебе помочь? — В первый раз Тодороки охватила паника, которая неприятным тягучим ощущением растекалась по телу, начиная от сердца и заканчивая кончиками пальцев рук и ног. Стало даже прохладно для него самого, а причуда словно пропала куда-то, взяв отпуск и покинув тело хозяина. Мидория не перестает дрожать, утыкаясь куда-то в грудь Шото. — Спаси... Я слабею, мне очень плохо. Тодороки-кун... я... си... по...ста.... моги... Тодо...-ун.... — Шото стал слышать сначала отрывки слов, а затем обрывистые слоги, которые не мог разобрать. В ушах словно вода и не давала выслушать обладателя веснушек полностью. Теперь его отталкивает Деку, роняя горькие слезы. Ему страшно, но зачем? Следующее, что повергло в шок героя, так это то, что было что-то страшное за его спиной. Неописуемый монстр, который не упоминается в какой-либо сказке. Эта бесовщина меняла свои силуэты, словно не хотела, чтобы ее точный облик знали. Но эти силуэты были до такой степени непонятны Шото, что тот не мог разобрать даже приблизительно. Герой бросается к Мидории... Моргнув, он увидел, как Изуку пронзили насквозь. Моргнув еще раз, в его руках оказалась голова Мидории. Испытывая ужас, Тодороки не мог ни отбросить голову, ни закричать. ...Мидория!! Шото просыпается в своей кровати, подскакивая и падая с кровати, ударяясь головой об косяк тумбочки. Благо Тодороки не ругается матом, он спокоен и приличен, в отличие от Бакуго. Обладатель гетерохромии смотрел в потолок, обдумывая очередной сон. Что это могло все значить? О своих странных бреднях (на другие взгляды) он не мог рассказать. Самому бы разобраться. Что же хотел показать Мидория? Словно они соулмейты и посылают друг другу послания. Точнее, Изуку ему. Из-за погрома, который был пару дней назад, отменили занятия на неделю, чтобы восстановить академию в прежний вид. Но отпускать напрочь не хотели никого. Пострадавших с UA оказалось достаточно, поэтому допустить отъезда каждого ученика было недопустимым и неправильным. “Значит, они хотели вывести из строя академию и вытолкнуть с поля боя некоторых людей. Из моего класса пострадали многие, особенно Киришима и Иида.” Тодороки сел за письменный стол и взял чистую тетрадь. Стоит взять на заметку, что стоит купить блокнот или записную книжку, как у Мидории, чтобы вести какие-либо заметки. Шото обдумывал каждую деталь сна. Ключевые моменты записывал в каждую строчку и обдумывал какую-то связь. На первый взгляд кажется, что связи никакой и нет, но Тодороки был упрям в таком, поэтому упорно шевелил своим серым веществом. “Если взять момент, что Мидория потерял память, значит, то, что он использует в бою, не дает ему шанса вспомнить хотя бы отрывки хороших воспоминаний.” — Что же с тобой сделали, Мидория? “Теперь взять отрывок, где его раздирало в обличие кролика, если, конечно, ассоциировать Мидорию как кролика. Значит, он боролся за свою жизнь и разум.” — Кажется, я близок. “И тот момент, где его беспощадно разорвали. Значит ли это, что...” — Нет, не хватает чего-то. Стоит еще подумать. Но цепочку, что я выстроил, была вполне логичной. *** — Если злодеи решат напасть в ближайшие дни, то академия может не выдержать напора. — Сделал вывод директор Незу. — Мы тоже так считаем. С ними наш ученик, который в разы сильнее себя прошлого. Он в одиночку может справиться с каждым. Именно он нанес Киришиме и Ииде тяжелые травмы. Его нужно в первую очередь взять под контроль. — на пуфике восседала Немури, попивая горячий чай и обдумывая ход своих мыслей. Ее внимательно слушали и соглашались. — Юный Мидория не глуп, поэтому он будет более осторожен. И тени не подпускают к себе. Если напасть всем скопом, он может разобраться с каждым. — Проговорил Всемогущий, смотря куда-то в пол, в одну точку, словно там он найдет ответ. Его настораживает то, что у Изуку есть сильная причуда, плюс непонятно взявшаяся еще одна. Страшно представить, что будет, если сила увеличится в два раза. — Стоит заметить, что сила Мидории увеличилась вдвое с прошлого раза. — Подметил Айзава, словно прочитал мысли Всемогущего. — И сила так и будет увеличиваться, если будем медлить с принятием решений. — Подхватил Всемогущий, только он сам и не знает, каков будет план и что делать в данной ситуации. — Для начала нужно вызвать еще про-героев на помощь. Увеличим и свою силу. Учеников и других про-героев, что защищали академию в ту ночь мы должны в скором времени подлатать, однако есть риск того, что они не смогут вступить в бой и мы их попросту потеряем. Поэтому в первую очередь защищать пострадавших. Академию мы сможем восстановить, а вернуть будущих и сильных героев мы не сможем. Поэтому надо следить и за движением Лиги и стараться предугадывать их следующие ходы, и за мальчиком Мидорией. — Вынес вердикт директор Незу, отпив свой чай. Он спрыгнул со своего мягкого кресла на колесиках и предстал перед учителями и про-героями одновременно. — Именно с этого дня мы увеличим не только силу, но и охрану. Охрана будет теперь следить с самой высокой крыши здания. Оттуда будет академия на ладони, и он сможет подать сигнал тревоги. Что касаемо общежитий - на каждый этаже будет Эктоплазм. Увы, таково хлюпкое решение, но это все для того, чтобы защитить будущих героев и само будущее. — Мы понимаем, директор Незу. В первый раз было сложно принимать решения. Как бы глупо план действий не звучал, но Незу был прав. Нужно как можно быстрее все организовать, чтобы даже мышь не пробежала. Слишком опасная ситуация, которая в любой момент может выйти из-под контроля. *** Мидория сидел на стуле с закатанным рукавом рубашки левой руки. Жгутом зафиксировали выше локтевого сустава, дабы вена набухла. Изуку сидел неподвижно, словно статуя, и не дышал, будто боялся шелохнуться. На самом деле он просто уставился в одну точку, отключившись на некоторое время сознанием. Однако Деку подал голос, правда тихо, но слышимо для Шигараки. — Ты думаешь, хорошая идея вкалывать в меня эту дрянь? — Просто ты сам будешь рад новым обновлениям в своих способностях. Ты же хочешь поиграть со своим любимым Тодороки Шото? — Хм, он просто игрушка в моих руках. Поэтому он быстро мне наскучит. Интересно было бы попробовать на вкус всех до единого. — Не устраивай только целый разврат. — А кто сказал, что будет разврат? Может, я захочу выпустить кишки каждому? Шигараки промолчал, пустив маленькую струйку жидкости, удостоверившись, что в вены воздух не зайдет, а только черная субстанция. На этот раз доза увеличена. Опустошив весь шприц, сначала была тишина, а затем Мидория задергался в конвульсиях, как в тот раз. Из глотки сорвался душераздирающий крик. Юноша падает на пол. Честное слово, он готов был расшибить себе лоб вплоть до мозгов. Деку настолько сильно бился головой о твердый холодный пол, что расшиб до крови, но он тут же затягивался, поэтому до мозга, слава богу, не дошло. Томура наблюдал, как сила в этом юноше прогрессирует. Не зря же он выкрал его чуть ли не из-под носа. Этот мальчик превысил его ожидания и поражает до сих пор. Изуку стал истерично смеяться, катаясь по полу и изгибаясь до противного хруста позвоночника. Он готов был разодрать себе лицо до костей, но раны затягивались. Регенерация увеличилась в разы, а вот что насчет новых способностей, если появятся? Относительно быстро Мидорию отпустило. Изо рта стекали слюни и капали на пол. Он дышал настолько рвано, будто пробежал целый марафон или словно в панике убегал от кого-то. Сердце готово было разорвать к хренам собачьим грудную клетку, дабы покинуть несносного хозяина и вообще отказаться работать, чтобы это существо не жило больше, и на этом бы все кончилось, но нет. Это еще не конец. — Расшумелись тут... — В помещение заглянула Тога с неугасаемым любопытством, дабы глянуть, что с ее любимым Изуку творят. Но тот протянул руку и выстрелил острыми теневыми иглами в нее, сам того не осознавая, но у Химико была хорошая реакция, поэтому легко извернулась. — Вот оно что... Теперь не только противные извращенные щупальца, что готовы разорвать на куски абсолютно любого, но и выстреливающие иглы. Интересно, что еще? Мидория встает и отряхивается. Он ощущает себя немного другим. Резко подняв взгляд на Шигараки, а затем переводя свой взгляд на Тогу, Изуку широко заулыбался. — Чертовски хорошо... — Изуку, у тебя глаза какие-то другие. — Что? — Глаза цветом стали совсем другие. — Повторила Тога. — Ну и ладно! Мне все равно. Я даже цвет глаз своих не помню, а ты мне тут заливаешь про то, что они поменялись. Что ж, скоро ночь. Я хочу поиграться. И не мешать мне. — Приказал Мидория, словно он тут главный, а затем растворился в тени, оставляя двоих одних. Шигараки словно плюнул куда-то, бросая в сторону шприц. — Неблагодарная сволочь. — Да ладно тебе, Шигараки, это же Изуку Мидория! — Весело поскакала за Томурой Химико. *** В глубине души Мидории творился полный кавардак. Если сознание больше не подвластно тому Мидории, который раньше учился в UA и потихоньку шел к своей цели. Теперь его место заняла более кровожадная сторона, не относившаяся к самому мальчишке. Эту сторону собственными руками сделал Шигараки Томура. Опасный злодей, чьи планы были наполовину провальными, однако план по похищению был самым успешным. Теперь тот наблюдает с усмешкой, как UA разваливается, как какая-то дряхлая мебель прошлых столетий. Это и нужно было Томуре, ведь просто взять Всемогущего и раздавить его собственноручно было бы скучно, не так ли? В самом укромном местечке души Мидории Изуку таился настоящий, самоотверженный и чистый душой, чье сердце направляло его, заставляло двигаться вперед, невзирая на трудности, которые вставали на пути, Мидория Изуку. Он съежился комочком где-то в уголке. Деку боялся выходить из маленькой сохранившейся обители, до куда не добрались злые руки той самой бесовщины. Юноша изранен до крови. Ему хочется спать, но он не может, потому что боится, что им окончательно завладеют. Он не хочет, поэтому отчетливо звал кого-то. Он больше не звал Бакуго, он не звал Всемогущего. Он звал только одного его - Тодороки Шото. Он сам не знает, почему. Его память повреждена, поэтому Мидория ухватился за маленький кусочек имени. Изуку не помнит, как он выглядит, не помнит его голос, не помнит, откуда он и где встречал. Но помнит только имя. Единственное имя, которое он повторяет словно мантру. “Спаси меня, Тодороки-кун...”