Another chance

Джокер стоял в толпе первокурсников, ожидая распределения. Высокая женщина, представившаяся профессором Макгонагалл, поставила перед преподавательским столом табурет и водрузила на него Распределяющую Шляпу. Развернув список учеников, она произнесла:   — Когда я назову ваше имя, вы должны будете надеть на голову Шляпу и сесть на табурет. Финч-Флетчли, Джастин! Невысокий парень с перепуганным лицом суетливо подошёл к Макгонагалл. Она опустила ему на голову Шляпу, которая через несколько секунд крикнула:   — ПУФФЕНДУЙ! За крайним правым столом раздались аплодисменты.   — Грейнджер, Гермиона! Девочка, нервно покусывая губы, уселась на табурет. Едва Шляпа оказалась на её голове, как сразу завопила:   — ГРИФФИНДОР! Процедура распределения не вызвала никакого интереса у Джокера. Ему было плевать, на какой факультет он попадёт. Если большинство учеников испытывало страх, то он ощущал лишь холодное равнодушие. Хотелось взорвать весь Большой Зал и наблюдать, как с зачарованного потолка падают звёзды и водопад из битого оконного стекла усыпает пол, а блаженная улыбка старика в центре преподавательского стола слетает с его лица вместе с очками-половинками. В этот момент он почувствовал на себе пристальный взгляд. На него в упор смотрел мужчина в чёрной мантии, сидящий с левого края преподавательского стола. С презрительной усмешкой Джокер взглянул ему в глаза, увидев в них промелькнувший тенью страх. Эта игра в гляделки всегда его забавляла. Весело наблюдать за тем, как уверенный в своих силах человек с каждой секундой становится всё более и более жалок, сутулится, опускает взгляд, признавая полнейшее поражение. Северус Снейп почувствовал себя очень уставшим. Он рассчитывал напугать Гарри, увидеть на его лице растерянность и слабость, но никак не встретить такой взгляд от парня. Он смотрел в самую душу, казалось даже, что от него не укрылись самые сокровенные тайны. Профессор почувствовал себя таким же жалким, как в те времена, когда над ним издевался Джеймс Поттер. Он медленно отвёл взгляд, с дрожью отметив, что Гарри смотрит на него с дьявольской улыбкой. Это не был взгляд ребёнка. Так смотреть мог только хладнокровный убийца на свою жертву.   — Поттер, Гарри! В Большом зале начали перешёптываться. Несколько преподавателей за столом что-то говорили друг другу.   — Тот самый Гарри Поттер?   — Он здесь? Джокер вышел вперёд и картинно помахал рукой, приковав к себе взгляды людей в зале.   — Я тоже рад вас всех видеть, — произнёс он с презрительной улыбкой. Профессор Макгонагалл опустила ему на голову Шляпу. Перед тем, как она упала ему на глаза, он видел, как многие подались вперёд, чтобы получше его разглядеть, а потом всё скрыла темнота.   — У тебя разум убийцы, — раздался в его голове тихий голос. — Ты сумасшедший. Твои руки обагрены кровью. Я слышу крики, умоляющие о пощаде за твоей спиной. Ты погибаешь и каждый раз возрождаешься, чтобы сеять хаос вновь и вновь. Кто бы ты ни был — ты не Гарри Поттер.   — Я повидал многих людей и каждый из них хотел, чтобы я изменился. Чтобы стал таким, каким они меня хотели видеть. Они воображали, что можно всё определить. Эта меркантильность в их глазах… они походили на червя, с наслаждением подтачивающего яблоко. А потом…потом я вдавливал это яблоко в асфальт! Хах! И тот, кто думал, что может что-то изменить, уже оказывался не в состоянии изменить даже самого себя. Почему бы тебе не перестать промывать мне мозги и не перейти к своим прямым обязанностям? — подумал Джокер. — Я вижу гениальный ум, ты мог бы быть лучшим студентом в Когтевране, — произнесла Шляпа, — но так же у тебя есть и многие качества, которые могли бы сделать тебя лучшим на Слизерине. Но прошу, откажись. Твоё нахождение в Хогвартсе принесёт одни только беды. Ты ввергнешь магический мир в хаос и принесёшь множество смертей.   — Я ожидал, что древняя магическая вещь будет мыслить иначе. Ты напоминаешь мне моего лечащего врача. Он сказал, что я плохо веду себя, и что он от меня устал. Знаешь, что я сделал? Я перерезал ему глотку. Больший зал замер в ожидании. Распределяющая Шляпа молчала уже две минуты. Северусу Снейпу показалось, что она просто уснула. Ему хотелось, чтобы она вообще не произносила свой вердикт. Или же чтобы мальчик попал, куда угодно, только не на его факультет. И тут раздался крик Шляпы, показавшийся оглушающим в полной тишине:   — СЛИЗЕРИН! Со стороны крайнего слева стола донеслись слабые хлопки. Джокер, криво улыбаясь, прошёл к столу своего факультета. Он не обратил внимания ни на поражённую Макгонагалл, ни на нахмурившегося Дамблдора, ни на Снейпа, сидящего с видом, как будто он вот-вот упадёт в обморок. После того, как учащиеся были распределены на факультеты, Дамблдор поднялся со своего места и произнёс приветственную речь. В конце он добавил, что первокурсникам запрещено выходить за пределы школы, а так же то, что в этом году правая часть коридора третьего этажа будет закрыта для всех, кто не желает погибнуть мучительной смертью. Джокер усмехнулся. Все формальности закончились, осталось только решить, с чего начать действовать. Пожалуй, он уже догадывался, где спрятана та вещь, которую Хагрид привёз из банка гоблинов по приказу директора.

***

В Слизерине появление Гарри на своём факультете восприняли весьма недружелюбно. В глазах многих учеников он был пародией на героя, ребёнком, победившим Волдеморта только по чистой случайности. Вся слава, которой он был окружен, создавала только дополнительные поводы для насмешек и ненависти. Некоторые слизеринцы вменяли Гарри в вину то, что именно из-за него они лишились родителей. Ведь после смерти Тёмного Лорда все Пожиратели смерти были отправлены под суд, а затем отправлены в Азкабан. Джокера такое положение дел устраивало полностью. Никто не путался у него под ногами и не надоедал расспросами. За долгие годы он привык полагаться только на самого себя. Первым уроком была совместная трансфигурация с Гриффиндором. Вела её Минерва Макгонагалл, являвшаяся ещё и деканом Гриффиндора по совместительству. Записав на доске несколько предложений, она велела всем их заучить. В качестве демонстрации она превратила стол в свинью, а потом снова обратила свинью в стол. Аудитория восторженно загудела, но энтузиазм быстро пошёл на убыль, когда Макгонагалл сказала, что до такого уровня всем придётся обучаться ещё долгие годы. Раздав каждому по белому перу, она дала задание сделать его серебристым. К концу урока перо удалось слегка посеребрить только Малфою и Гермионе. Оба принесли по пятнадцать баллов в копилку своих факультетов. Заметив, что Джокер откровенно скучает, Макгонагалл подошла к нему:   — Где ваше перо, мистер Поттер?   — Я не согласен с тем, что пишут в книге, профессор, — ответил Джокер. — Там написано о том, что я должен представлять в своей голове для достижения результата. И ни слова о том, чего не должен. Вам известно, что этот мир возник из хаоса? Первозданный хаос дал всему жизнь. А вы учите, что если взмахнуть палочкой определённое количество раз, то всегда будет определённый результат. Так бывает, если смотреть на вещи только под одним углом. Он положил на ладонь ахнувшей Макгонагалл павлинье перо.

***

Занятие по зельеварению проходило в кабинете одного из слизеринских подземелий. Вёл его профессор Северус Снейп. О его вздорном характере в Хогвартсе ходили легенды. Считалось, что если заслужил только одну отработку за неделю — то ещё несказанно повезло. Поговаривали, что были ученики, которым он назначал по сто дополнительных часов отмывания котлов после уроков. Джокер сидел за самой первой партой в полном одиночестве и рассматривал шкафы, стоящие вдоль стен. Их заполняли различные склянки с зельями, банки с заспиртованными животными и многочисленные приборы. Хлопок двери заставил все голоса утихнуть. Температура воздуха словно опустилась на несколько градусов. Взметнув полами мантии, в аудиторию вошёл Северу Снейп. Джокер почему-то подумал о большой летучей мыши. В голове возникла смутная мысль, что он где-то уже встречал этого человека. Свирепо зыркнув глазами, Снейп занял место за учительским столом и открыл журнал. Дойдя до Поттера, он посмотрел на него, скривившись, точно увидел нечто омерзительное, а затем ядовито произнёс:   — Позвольте представить вам Гарри Поттера. Нашу новую знаменитость. Джокер одарил аудиторию улыбкой и захихикал. Несколько слизеринцев, включая Драко Малфоя издали смешки. Пэнси Паркинсон хрюкнула и уткнулась лицом в книгу. Удовлетворительно покачав головой, Снейп продолжил знакомство с учениками. Дойдя до последней фамилии, он громко захлопнул журнал и окинул аудиторию пристальным взглядом.   — Вы здесь для того, чтобы изучить искусство приготовления волшебных зелий. Очень точную и тонкую науку, малейшая ошибка в которой приведёт к мучительной смерти, — ледяным тоном начал он. Ученики испуганно притихли. Голос профессора в полутёмном кабинете звучал мрачно и зловеще. Единственным человеком, на кого он не произвёл ни малейшего впечатления, был Джокер. Он скрестил руки на груди и смотрел куда-то в потолок, погрузившись в свои мысли.   — Я вижу в вас только идиотов, не способных оценить красоту медленно закипающего котла, — продолжил Снейп, — или же тончайший аромат готовящегося зелья, или мягкую силу жидкости, дурманящей разум, текущей по венам жертвы, порабощая её разум, околдовывая чувства… После этой речи внимание всей аудитории целиком сосредоточилось на профессоре. Притих даже Малфой, обычно шепчущийся на уроках с Крэббом и Гойлом, обсуждая последние матчи Лиги по квиддичу.   — Поттер, что будет, если я смешаю сушёные листья багульника с измельчённым корнем жень-шеня? Джокер с широкой улыбкой посмотрел на Снейпа и развел руками:   — Для начала нужно убедиться, что мы говорим на одном языке, профессор. Хотите, я вам покажу маленький фокус, хм?   — Минус двадцать очков со Слизерина за пререкания с преподавателем! — заорал Снейп. — Что вы себе позволяете, Поттер?! Думаете, что если о вас пишут в газетах, то вам всё можно? Джокер подошёл к одному из шкафов, в котором стояли банки с зельями. Не говоря ни слова, он разбил кулаком стекло и взял одну из склянок. По руке потекла кровь, но он не обратил на неё никакого внимания. Отвинтив пробку, он принюхался:   — Чудесный аромат! Как говорил мой пластический хирург, если уж погибать, то с улыбкой! Ваше здоровье! И прежде, чем Снейп успел что-либо предпринять, он залпом осушил содержимое. Несколько секунд ничего не происходило, а потом ноги Джокера подкосились, и он упал на пол.   — Идиот!!! — Снейп был вне себя от ярости. — Это зелье используется для лечения переломов, но если его выпить, оно вызывает сильнейшие ожоги и кровотечение! Он вылетел из кабинета и вернулся через минуту, держа в руках зелёную бутылочку. Склонившись над Гарри, он приоткрыл ему рот, намереваясь влить целительный настой.   — Бабах! — Джокер открыл глаза и весело улыбнулся. От неожиданности Снейп упал назад, бутылка выпала из его руки и покатилась по полу. Помещение наполнил громкий безумный смех мальчика. — Я уже умер один раз. Это… это освобождает от всего. Делает свободным, как ещё никого в истории человечества!   — Довольно! Ты сумасшедший, ты безумен! — Снейп попятился от него, вновь встретив тот самый взгляд, который пробрал его до дрожи в Большом зале.   — Довольно безумия? Довольно?! И как вы его измеряете, профессор? А-ха-ха-ха!