Двадцать одно

Мы никого так ловко не обманываем, как самих себя

      Ненавижу утро абсолютно по всем параметрам. Мало того, что нужно отойти от сладких, умеренных грез, прийдя в сознание, и влиться в жуткую повседневность, так еще плюсом напрочь отчуждаются прошедшие днем ранее события. Вчерашний кусочек жизни просто отсоединяется и тускнеет в сознании, минимизируя с каждой прожитой секундой его значимость. Не зря говорят, что «утро вечера мудренее», ведь отдохнувший за ночь мозг и вправду чувствует себя запредельно ясно, позволяя трезво смотреть на текущее положение вещей и принимать верные решения.       Это свойство часто оказывается очень полезно. Иногда ведь, бывает, намеренно хочется удалить из памяти конкретные отрезки и забыть об их существовании в принципе - именно сейчас тот самый случай.       Незнакомая обстановка и чужая постель дают о себе знать - просыпаюсь в пол десятого, хотя устоявшееся время пробуждения приблизительно в обед. Понимаю, что лежу, обняв и уткнувшись носом в спину Вонхо, а он, в свою очередь, размеренно и еле слышно сопит в сторонку.       Осторожно поднимаюсь, стараясь не разбудить спящего, потому что видеть его сейчас хочется меньше всего. На улице по-утреннему солнечно и свежо, в комнате, ввиду приоткрытого окна - завораживающе светло и чуть прохладно. В целом, в округе стоит гробовая тишина, словно дом отчужден от цивилизации на тысячи километров.       Протираю глаза и с ноющей болью во всем теле, а более - в пояснице, решительно поднимаюсь на ноги. Приходится собирать разбросанные по полу вещи, сразу надевая на себя. Последним штрихом стягиваю пиджак со спинки кресла, куда повесил вчера, и закидываю на плечо. Оглядываю комнату и с трудом верится, что я смог сделать подобное. Тяжело выдыхаю и, напоследок, перевожу взгляд на Хосока, который лежит в том же положении и, кажется, крепко спит. Уже собираясь выйти, подхожу к комоду, на котором красуются снятая с шеи Вонхо цепь и колечко с губы. «Ха, сразу снял и даже попробовать не дал», - усмехаюсь сам себе и срываюсь, быстро покидая помещение.       end pow hw       Хосок реагирует на щелчок и медленно раскрывает глаза, переворачиваясь на спину. Не ощущая присутствие чужого тепла, он резко опускает руку на пространство рядом и рывком поднимается, после оставаясь в сидячем положении и смотря на пустую постель. Мужчина как-то обреченно вздыхает, потирая лицо ладонями.       - Если вы потеряли Хенвона, то он недавно вышел и уже садится в машину, - говорит стоящий в проеме Ханджун, появление которого и разбудило босса. - Остановить его? - парень пятится и направляется к двери, не дожидаясь ответа.       - Нет! Стоять! - громко и твердо бросает Хосок, что подчиненный невольно замирает, непонятливо оборачиваясь. - Иди сюда и слушай внимательно. Пусть Уен отвезет его, куда скажет, и... все. Все. Не нужно потом его искать и вообще попадаться на глаза. Я обещал ему. Это понятно?       - Абсолютно, босс. Но если бы сейчас он оказался здесь, вы бы однозначно...       - Да, возможно, извинился бы, но... Плевать. Бегать ни за кем не собираюсь. Забудь о нем и больше не напоминай. Чтобы я даже имени его не слышал.       - Уверены?       - Что еще за вопросы? Естественно.       - Но я до сих пор не понимаю: зачем нужно было поступать так с ним? Он вроде неплохой парень. Можно ведь было и по-людски.       - Так! Ты мне нотации читать пришел?       - Вовсе нет. Просто видите, до чего доводят ваши нетерпение и спешка? Сначала высматривали его полгода, а в результате присвоили на одну ночь. Это как-то...       - Ханджун! Выйди, пожалуйста!       - Да-да, ухожу. Завтрак, кстати, готов, - слабо улыбаясь, парень выходит из комнаты.       pow hw       Громила довозит до названной мною улицы и, высадив, уносится вперед. Какое-то странное ощущение: пытаюсь вдохнуть поглубже, втягивая максимальный объем воздуха, но не получается, словно чугунная заслонка внутри не позволяет ему проникнуть. Несмотря на это, настроение заметно поднимается, как только сворачиваю за угол и подхожу к дому. Уже на этаже нащупываю ключи от квартиры в кармане брюк и незамедлительно прокручиваю их в замке. Не успеваю дернуть дверь, как она вихрем откидывается в сторону, а на пороге стоит взъерошенный Минхек и взволнованно сморит на меня. Осознав, видимо, что это все-таки я, хватает за локоть и затягивает внутрь, заключая в объятия.       - Хенвона-а, ты жив. Хенвон, прости! - повторяет он, попеременно целуя в щеку и висок.       С недовольной миной отодвигаю друга от себя и быстро разуваюсь, проходя в комнату.       - Хенвона-а, не молчи! Я... я сразу хотел позвонить в полицию, как только тебя увели, но мне сказали, что если сделаю это, то мы больше не увидимся... Расскажи, пожалуйста, что он с тобой сделал? И-изнасиловал? Можем заявить в полицию сейчас!       Скидываю пиджак и начинаю раздеваться, дабы без слов объяснить, что произошло. Безусловно, трактовка «изнасилование» сюда никоим образом не идет, но я не спешу с ответом, надеясь произвести больший эффект и проучить, как следует. Стягиваю рубашку, штаны и бросаю их на кровать к пиджаку, пока Мин со вскриком закрывает рот рукой и бегает глазами по моему телу. Не сказать, что все так плохо, но на бедрах - четкие следы от пальцев, перешедшие в отдельные синяки, на ребрах и ляжках тоже что-то похожее, а по всей груди, спине и шее - россыпь бордовых засосов, отдаленно напоминающих побои.       В это время замечаю почерневшие мешки под глазами Ли, его искусанные в кровь губы, параллельно в нос бьет резкий запах - и я понимаю, что он пил. И нет, не алкоголь - успокоительное. Вывожу для себя, что он достаточно раскаялся, но продолжаю раскрыто стоять перед его взором.       - Хенвон, я... я отвратителен. Что мне сделать, чтобы ты простил меня? Скажи - я сделаю все, абсолютно. Скажешь выпрыгнуть, - он резко подходит и распахивает окно, - выпрыгну. Скажешь уйти...       - Так, Мин, - прижав своей рукой его, закрываю окно, - прыгать никуда не нужно. Да и не думаю, что, сиганув со второго этажа, ты поймешь всю ошибочность своих действий, - беру его за плечи и смотрю в глаза. - Я прощу тебя только при одном условии: ты никогда больше не будешь играть. Никогда не пойдешь ни в это казино, ни в другое; никаких автоматов, рулеток, покера и прочего; никаких долгов и ставок, согласен?       - Да! Да, кончено! Само собой. Большие никаких игр, обещаю!       Улыбаюсь и прижимаю его к себе. Это будет хорошим уроком для него и... для меня?       Минхек все продолжает слезливо извиняться, а у меня даже нет сил злиться на этого дурака. Причем за такую бурную ночь отборных ласк и головокружительных оргазмов я ещё, наверное, должен поблагодарить его.       - Все было ужасно, да? Он... он порвал тебя? - виновато спрашивает Ли уже во время ужина. Я проспал до самого вечера и теперь, проснувшись, спешу заполнить пустоту в желудке.       - Нет, - спокойно отвечаю, глядя в тарелку. - Все хорошо, не волнуйся, - не уверен, стоит ли ему говорить, что мой счетчик оргазмов в эту ночь, зафиксировав максимальное значение, тупо вышел из строя. Нет, точно не стоит.       - Но твое тело...       - Мин, со мной все в порядке, перестань. Вонхо, - на его имени голос предательски срывается, вызывая кашель, - не сказать, что он был максимально нежен, но однозначно пытался. Я чувствовал минимальную боль и то - только в начале. Проще говоря, это был... неплохой секс. Достаточно?       - Д-да, - друг как-то испуганно смотрит на меня, переставая жевать.       - Тогда давай больше не будем ни говорить, ни вспоминать об этом, окей?       - Окей, - еле слышно отвечает и продолжает копошиться палочками в пиалке, явно удивленный услышанным. - В таком случае, должен тебе кое-что сказать.       Медленно поднимаю на него округленные глаза, всем нутром показывая, что не готов к плохим новостям.       - Хотя нет, ничего. Забудь. Я просто...       - Говори!       - Сейчас думаю, что не нужно тебе это.       - Ли Минхек, ты меня с ума сведешь!       - Хенвона-а, я... хорошо, давай скажу это завтра, договорились? А ты отдохни и соберись с мыслями. Все завтра, - Ли поспешно встает и отходит к мойке. Убирает уже чистую посуду в шкафчик и сразу исчезает за дверью комнаты.       «Мда, это еще не все сюрпризы, как понимаю? Отлично. Что может быть лучше?»       Позже, завершив с душем, падаю на кровать и пытаюсь уснуть. Пытаюсь, но никак не выходит. Переворачиваюсь с бока на бок, ерзаю, но удобное положение найти не могу. Сразу ловлю себя на мысли, что рядом с Вонхо уснул моментально, даже не меняя положение. Ну и что? Что с того?       Кажется, я очень в себя верил, когда наивно полагал, что смогу не думать и не вспоминать об этой ситуации. Сказать, что она рывком выбила почву из-под ног - ничего не сказать.       Вообще, я жив, цел и сейчас дома - уже повод для радости. Физически я в полном порядке, как и сообщил другу, но вот морально - не уверен. На первый взгляд может показаться, что ничего страшного не произошло - обычная случайная связь с незнакомцем, после которой даже имена друг друга не вспомним. В действительности так и есть. Однако смотря на это все с другой стороны, меня попросту бросает в жар: расплатился за долг собой... своим телом, а конкретно - задом. Раздвинул ноги перед богачом, лишь бы друг (даже не сам!) не оказался в долгах. В это даже вдуматься страшно. Неужели я настолько легкодоступный и беспринципный?       Одновременно в противовес всему ставлю незабываемый секс и трепетное отношение Хосока - хоть в чем-то повезло. Да, меня не насиловали - мне отчаянно доставляли удовольствие, которое сам принимал и в котором пожелал утонуть. Это правда. Глупо было бы отрицать. Но теперь четкое осознание того, что отдаленно стараюсь оправдать Вонхо, пугает меня до дрожи. Кем я стал? Совсем гордости не осталось? При всем этом, меня окончательно добивает еще один факт: мое отношение к Ли после всего напрямую зависело от проведенной ночи и поведения партнера. Нет, даже если бы и было все плохо, невыносимо больно и элементарно тошно, я бы все равно простил Мина, но, естественно, не так скоро. Однако ввиду того, что наша близость с Хосоком была настолько хороша, как и он сам, даже не уверен, стоило ли обижаться вообще... Я действительно ужасен.       Чувствую максимальную подавленность и желание намертво вырезать этот промежуток не только из памяти, но и из жизни в целом хотя бы потому, что не получается разобраться в себе: это все чертовски неправильно, противоестественно, фальшиво, но ведь мне понравилось?! Не могу отнести произошедшее ни к какой категории ситуаций, поэтому внутри начинается паника от неопределенности, от путаницы в самом себе.       К горлу неожиданно подступает ком: то ли от обиды, то ли от несправедливости, то ли от нервного истощения - не знаю, но ежесекундно срываюсь на плач. Не истерика, не реву в голос - слезы просто не перестают течь, оказываясь на висках, а после пропитывая подушку. Спустя несколько минут становится полегче, поэтому отворачиваюсь к стенке, подтягивая ноги к груди, и постепенно засыпаю, шмыгая носом. Улетаю в страну снов с мыслями, что все ведь замечательно: больше никогда не увижу Вонхо, а с завтрашнего дня начинаю новую жизнь - единственное нормальное решение, универсально подходящее ко всему, что бы я себе не напридумывал.       День обещает быть хорошим, потому что за окном - небо без единого облачка, не палящее солнце и легкий ветерок - любимое сочетание.       Мин уже разливает чай, одеваясь на ходу.       - Что, опять проспал? - улыбаюсь, глядя на его сонную моську.       - Совсем чуть-чуть, - стоя доедает тост, запивая чаем, и торопливо направляется в коридор.       - Ты, кажется, хотел что-то мне сказать? - прищурившись, смотрю, как Мин натягивает обувь. - Даже не думай убегать, говори.       - Хенвон, я не могу, - он чуть ли не взвывает.       - Почему? Разве что-то может быть хуже того, что уже произошло?       - Я слышал, как ты плакал сегодня ночью. У меня просто язык не поворачивается это сказать.       - Ли Минхек, ты начинаешь меня бесить! Поплакал - все прошло. Чувствую себя отлично. Что бы там ни было - я приму.       - Хорошо, если ты настаиваешь... На самом деле я думал об этом все утро и в итоге решил, что не имею права скрывать от тебя. В общем... когда тебя увезли, я побродил по казино, поспрашивал людей про этого Вонхо и... короче, он профессиональный шулер и никогда не играет честно.       - Что?!       - Один парень, следивший за нашей игрой, стал непосредственным свидетелем его искусной подтасовки, заметить которую невооруженным глазом практически невозможно. У него очень ловкие руки... - Мин прерывается, видя как закрываю пальцами глаза. - Прости, - тихо добавляет и уходит из дома, захлопывая дверь.       Опускаюсь на корточки, стараясь в мозгу обработать услышанное, но в результате - странный звон и густой туман - просто не могу думать, а может не хочу. Однако ясно понимаю, что знание этого обстоятельства мне было ни к чему - лучше бы не настаивал и не давил на Мина. Но и он рано или поздно не сдержался бы: совесть бы съела заживо. Сижу так около пяти минут, после которых резко поднимаюсь и иду доедать завтрак.       - Вот же ублюдок! - решаю более не оставаться один в этих стенах, поэтому одеваюсь и ухожу на работу раньше. «Я это так не оставлю».

***

      Вторая неделя пролетает незаметно. Не скажу наверняка, чем был занят мой разум все эти дни, но не одним рабочим процессом точно.       Сегодня пятница. Спонтанно захотелось пообедать в кафе напротив офиса, поэтому сейчас задумчиво пережевываю овощи, отстраненно смотря в окно. Еда здесь вкусная, и всегда мне нравилась, но теперь особого удовлетворения не доставляет. Я и не удивляюсь: в эти дни ничто меня не радует и не удовлетворяет, что даже коллеги начали беспокоиться за мое состояние.       - Хенвон? - слышу знакомый голос и поворачиваю голову на звук. - Привет! Рад тебя видеть! Свободных мест нет: не против, если сяду с тобой? - в ответ растерянно киваю, смотря на опускающегося напротив Ханджуна. - Ну как ты? Рассказывай.       Мало того, что беспардонно подсел, так еще и обращается, словно к старому лучшему другу, надеясь, видимо, что поделюсь всеми новостями и событиями.       - Все отлично, спасибо, - сухо отвечаю и отпиваю кофе.       - Злишься на меня, да? Оно и правильно - бездействовал во время произвола.       - Не злюсь.       - Правда? - улыбчиво спрашивает, заглядывая мне в глаза. - Послушай, у тебя точно все нормально? Выглядишь не очень.       - Ну, значит, не очень.       - Это из-за босса? - говорит осторожно, хотя не похож на человека, подбирающего слова.       - Скорее всего, - в голове внезапно пазл складывается воедино, и зарождается нечто, требующее как можно скорейшего исполнения.       - Послушай. Мне жаль, и я бы хотел извиниться за него. Я уже говорил, что босс - обычный сухарь, не умеющий показывать свои истинные чувства. На самом деле, ты просто ему очень понравился: он наблюдал, как ты нянчился со своим другом почти полгода, но в результате выкинул такое... Если честно, ему сейчас не лучше, чем тебе - обе недели ведет себя странно: на звонки, бывает, не реагирует, про встречи забывает, а самое главное - всех предлагаемых мною девочек и мальчиков моментально отклоняет, не задумываясь.       - Мммм, очень душераздирающая история.       - Ну Хенвон...       - Ханджун, раз уж ты извиняешься, то у меня будет к тебе одна маленькая просьба. Сделаешь это для меня?       - Что за просьба?       end pow hw