Static

С Чимином все по-другому – его так страшно обидеть. Когда говоришь что-то, делаешь что-то в отношении к нему – так осторожничаешь всегда, потому что боишься разочаровать его. Это странно, да, Намджун понимает всё, но не может отделаться от этих мыслей. Мыслей, в которых Чимин – слишком хрупок для реальности, которая может уничтожить его одни резким дуновением встречного ветра. Он такой – этот Чимин, с его вечным зажимом в плечах и в голосе, с желанием помочь каждому, кто только взглянет на него, и влюбляющегося – в каждого второго встречного. Намджун к нему привык очень сильно за прошедшие годы. Он единственный, с кем Намджуну по-настоящему «комфортно»: комфортно находиться в одном помещении, комфортно молчать, гневаться, разговаривать, есть и пить. Потому что Чимин – очень нейтральный, понимаете? Он всегда на твоей стороне, чтобы ты ни сделал; его взгляд все время подвижен, подстраивается под ситуацию и под человека. Он, по сути своей, сосуд, хрупкий сосуд, который ты сам наполняешь содержимым. Намджун восхищается им. Когда Чимин на сцене – Ким только и смотрит, что на него. От того ли, что он сияет, словно звезда; от того ли, что в каждом его движении, будь оно верное, будь оно ошибочное, в каждом его движении – такая чувственность и чувствительность, такая грация и непонятная женственность и легкость, что, глядя на него, Намджуну кажется, что Пак ненастоящий, что он – проекция, не имеющая веса, не имеющая ничего – поток воздуха, который выхватил где-то лепесток опавший розы, и несет его то ввысь, то к земле, закручивает в своем волшебном танце. Внутри Намджуна тонкая влюбленность в Чимина. Нет, это не та влюбленность, которая ищет физического своего подтверждения, нет. Это влюбленность, которая заставляет тебя самого становится лучше, мобилизует твои внутренние силы, заставляя идти вперед, лишь бы быть/видеть этот объект своей влюбленности, маячащий впереди. Ким не отрывает от Чимина взгляда, когда находится рядом, лишь додумывая то, о чем в эти моменты думает сам Пак. Наверное, ему неловко – он, на самом деле, жутко не любит внимание к себе; делает все, чтобы фокус сдвинулся на кого-то другого, находящегося рядом, потому что, додумывает вновь Намджун, Чимин считает себя недостойным. Недостойным пресловутого внимания со стороны людей вокруг, недостойным упоминания в качестве примера, недостойным любви, которую ему дарят. Ведь Чимин – пушистое облако, накрывающее собой весь свет – такой крохотный. И буквально крохотный, поместится в маленьком кресле, свернувшись. Крохотный и зажатый глупыми рамками, которые сам себе выстроил. Чимину бы выйти из шкафа, показать себя всем и гордиться собой, но он молчит, только улыбается всегда, когда Намджун пытается расшевелить его душу, чтобы она излилась на «вне», а не тонула «в». Но ничего не получается. Никогда. И Намджун, все так же печально, смотрит на Чимина в тишине. А Чимин, все так же с улыбкой, смотрит в ответ. И вроде в глазах у младшего – так много страха спряталось, так много боли сочится из зрачков-колодцев, и так много тьмы неведения в них хранится, но Чимин молчит. И улыбается. «Ах, хён! Как ты себя чувствуешь?», - спрашивает Чимин, искренне ожидая ответа, чтобы в очередной раз окунуться в чужие проблемы, в чужие переживания, огибая по берегу озеро своих мыслей, вот-вот падая в омут, но удерживаясь на весу – еле-еле.