Static

От него исходит тепло и успокоение. Это странно, учитывая то, что Тэхен по своей природе – гиперактивный подросток (даже в свои двадцать два). Но, находясь рядом или в компании с ним, Намджун уверен, что все вокруг ощущают то же самое. За последнее время Намджун открывает для себя Кима-младшего с новых сторон. Если раньше в Тэхене виделось только невероятная способность не унывать и оставаться всегда, даже в самой сложной ситуации, на своей волне, то сейчас перед Намджуном будто совершенно новый человек. Такой глубокий человек, изнутри наполненный спокойствием. И когда он говорит о чем-то, и когда увлекается так сильно своим разговором, что невозможно его отвлечь – он все говорит и говорит, проваливаясь куда-то вглубь себя, и ему, возможно, даже не нужен слушатель – так сильно Тэхен может увлечься. И эта способность – она поражает Намджуна до мурашек на коже. Тэхен не такой, как остальные – Намджун понимает это с самого начала их знакомства. Первоначальная предвзятость со временем сменилась на симпатию, а далее – на какое-то неожиданное для Намджуна уважение, слово Тэхен своего рода герой, ведущий двойную жизнь и показавший Намджуну свое альтер-эго, после чего старший уже никогда не сможет смотреть на него как раньше, узколобо и необъективно. Но на самом деле, конечно, не какой он не герой. Он просто... восхитительный. Намджун к своим годам уже привык к тому, что кто-то красивее него самого, что людям свойственно смотреть на него оценивающе, немного осуждающе даже – оно и понятно, Ким никогда не считал себя идеалом, уж тем более если дело касалось внешности. Он приучил себя к тому, что первый взгляд – обманчив, что красота, зачастую, так пуста изнутри, так холодна сама по себе, словно застывшая в мраморе скульптура; но глядя на Тэхена все теряет смысл, все эти рассуждения и домыслы – абсолютно всё. Намджуну интересно, что он чувствует, когда люди смотрят на него с откровенным восхищением в глазах, с заинтересованностью подходят к нему и знакомятся, говорят, обращаясь прямо в глаза – немного стеснительно, но всегда – взволновано. Приятно ли ему? Получает ли он удовольствие, когда видит тот резонанс, который производит на свое окружение? Или его утомляет это? Может быть, ему хочется превратиться в тень, спрятаться где-нибудь, лишь бы сбежать от этих надоедливых взглядов, направленных на него. Или, быть может, он не замечает их? Остается в своим микрокосме, пока вокруг него пролетают ледяные кометы чужих вздохов и вздрагиваний, когда он заходит в комнату. Это ли зависть, думает Намджун, глядя на то, как Тэхен неподвижно сидит в кресле, уставившись на картину, весящую на стене. Это ли зависть – то чувство изнутри, когда хочешь поменяться своей жизнью с чьей-то еще, стать кем-то еще, но не быть собой? Это ли зависть, когда ты глядишь на кого-то родного тебе вроде бы, осознавая, что, по сути, вы ведь совершенно чужие друг другу люди. Иначе – почему тебе хочется стать им. И не быть собой? Тэхен усмехается. «Небо такое красивое на картине. Я никогда не видел настоящего неба», - говорит он, кажется, не обращаясь к Намджуну, от чего тот замыкается внутри себя, чувствуя себя лишним в этой гармонии цвета и света, красоты и изящности, где Тэхен похож на экспонат музея, растопленный изнутри горящей лавой своей выкипающей души, а Намджун сам – ошибочно забредший посетитель, билет которого истечет через десять секунд пребывания здесь.