Возможны ошибки

Возможно, у Магнуса есть магия, но противников — двое и у них нескончаемые запасы энергии. Он засел в траншее, его перехитрили и разоружили, все, что остается – признать поражение и тихо ждать смерти. Мэдзи – была такая милая, когда ее завезла Катарина – орет, смеется и гоняется за Максом из комнаты в комнату. Когда Магнус согласился с ней посидеть денек, он рассчитывал, что она поможет ему с Максом, потому что она всегда такая рассудительная и задумчивая! Но забыл один важный факт – она тоже все еще ребенок. А у Макса особенная способность возбуждать хаос, убеждая других, хорошо воспитанных, детей, что кидаться едой – о т л и ч н а я идея. Магнус очень надеется, что Макса ждет блестящее будущее лидера, несмотря на то, что настоящее приводит его в отчаяние. Чем он занимался в свободное время, пока они не завели ребенка? Магнус не помнит, но спорит, что это было секси. Он вытирает щеку и его пальцы окрашиваются красным. Магнус издает раненный стон и сует палец в рот. Старый кетчуп. Отвратительно. Он мог бы позвонить Алеку, но тот занят в Институте сиротой-сумеречным охотником, которого они нашли в Буэнос Айресе. Алек проводит с этим ребенком все больше времени: учит и тренирует, утешая мальчика, который потерял все, что возможно потерять в этом мире. И, конечно, Магнус никогда не стал бы укорять Алека за это, он знает, что такое быть напуганным и одиноким. Он смотрит на Алека, видит как маленький сумеречный охотник на него влияет, узнает выражение в его глазах – он медленно, но верно начинает любить – такое было с Максом. Со стоном Магнус переворачивается на полу и достает телефон. Мудрый полководец, поставленный перед необходимостью униженно сдаться, знает, когда пора вызывать подкрепление. *** Иззи стучит в дверь, Магнус короткими перебежками добирается до входа и открывает. Иззи держит в руках коробки с едой и бутылку текилы. — Хотя я в целом не против днем прибухнуть, — говорит Магнус, — одному из нас, наверное, стоит остаться трезвым. — Тогда это для меня, — решает Иззи, заглядывая в сумку, — Черт, лаймы забыла. — Не проблема, — Магнус щелкает пальцами и на столе появляется тарелка с нарезанным свежим лаймом и соль. Он не знает, завидовать или вздохнуть с облегчением: он, конечно, с удовольствием бы выпил, но не поклонник дешевых напитков. – Поссорилась с Саймоном? - Хуже. С мамой, — отвечает Иззи. – И я не хочу об этом говорить. Я хочу напиться. — И решила, что дом с двумя маленькими детьми – подходящее для этого место? Иззи пожимает плечами: — Эй, это ты мне позвонил. И я подумала, что при виде своего драгоценного племянничка забуду о проблемах. — Твой драгоценный племянничек кидается едой. Иззи оглядывает зеленые и красные пятна на стенах и говорит: — Вижу. Кстати, у тебя еда на носу. Магнус небрежно трет лицо, без сомнения, только еще больше все размазывая: — Сейчас вся моя жизнь – непрекращающийся поток элегантности. Иззи смеется: — Но ты ее просто обожаешь. — Да, в большинстве случаев, да – признает он. Потому что не может подобрать слов, чтобы описать фрустрацию, измождение, бесконечное отчаяние и невообразимое счастье, которое дает ему отцовство. И раз уж они говорят о родителях, Магнус добавляет: — Я знаю, что Мариза может быть той еще болью в заднице, и если ты и правда не хочешь говорить, то не должна. Но знай, что если понадобиться, я выслушаю. Магнусу не нравится Мариза и, наверное, никогда не понравится. Первый его порыв – сказать Иззи, что ее мать – вонючий мешок собачьего дерьма, ее ни чем не исправишь и Иззи стоит просто перестать с ней общаться. Но Алек безвозвратно изменил его манеру судить людей. Когда живешь рядом с кем-то, кто умеет прощать, кто стремиться видеть в окружающих лучшее, то не можешь ненавидеть по-настоящему. Необъяснимо, но теперь Мариза – его семья. Что-то типа дальнего дядюшки-расиста, который напивается на семейных обедах и начинает флиртовать с подростками. Но все же, черт побери, семья. Иззи наливает себе стакан и выпивает залпом. — Моя мать, она… Мне вечно кажется, что она становиться лучше, мы начинаем отношения с нового листа, но потом она говорит что-то ужасное, просто дикое, и я ее снова ненавижу. — Ты остынешь, вы поговорите и все решите, — уверенно говорит Магнус. Изабель – такой же хороший человек, как и Алек. Он не знает как, но Мариза с Робертом вырастили потрясающих детей. Личные отношения Магнуса с умением прощать были сложными: например, до того, как он встретил Алека, у него такого умения не было в принципе. Если человек его выбесил, это навсегда. Но прошедшие годы испытали его убеждения на прочность, увеличили в нем любовь и терпение до таких пределов, каких он не ожидал. И ему любопытно: кем он станет в конце концов. — Если это значит быть взрослым, то это отстой, — тихо говорит Иззи. — Отстой, — соглашается Магнус. – У меня взросление заняло более трехсот лет, но наконец-то я на станции назначения. — Да-да, конечно, Ганди, — говорит Иззи, сбрасывая туфли. – Налить тебе стаканчик? *** Когда Магнус осознает, что дети как-то подозрительно затихли, они с Иззи идут их проверить. Как оказалось, Макс и Мэдзи залезли к нему в кабинет и перерыли все зелья. На них стояло простейшее заклинание от детей, но Магнус по глупости забыл, какой находчивой и талантливой бывает Мэдзи. По-настоящему опасные ингредиенты стоят на верхних полках, но того, что достали дети, хватило на то, чтобы они взлетели под потолок и застряли там, взволнованно переглядываясь. — О, привет, детишечки, — говорит Иззи. — Привет, — слышится грустный ответ. — Что ж, наверное, мне стоит сварить противоядие, но лучше я оставлю вас там парить. Зелье выветрится через пару дней. Конечно, он не собирается на самом деле оставить детей летать по квартире. И обычно Магнус не поддерживает ложь, если только это не ложь взрослого человека ради всеобщей безопасности, или чтобы избежать наказания, или неловкой ситуации, или это очень-очень-очень смешно. Но растерянное выражение детских лиц стоит того. — Ой, - предлагает Иззи, — мы можем привязать к их ногам веревочки и водить за собой по квартире как два грустных воздушных шарика. — Наверное, тебе не стоит больше наливать, — отвечает Магнус. Он делает небольшую ревизию ингредиентов для зелий и цепляется взглядом за часы. О, вашу ж мать! Алек скоро вернется домой. А дом – в руинах, дети застряли на потолке, а сестра Алека – в дрова. Он не может позволить Алеку узнать, что весь день был катастрофой, не сейчас, когда они оба понимают, что Алек со дня на день попросит его усыновить осиротевшего сумеречного охотника. Кроме того, до того как Алек ушел, он спросил оскорбительное число раз, у в е р е н ли Магнус, что справится с двумя детьми, а Магнус закатил глаза и сказал, что просто запросто. Так сильно Магнус не ошибался с тех пор, как сказал Катарине, что мобильные телефоны никто не будет покупать, и Алек ни в коем случае не должен об этом знать. Алек – абсолютная любовь всей его жизни, зеница его ока, смысл всего существования, но он может быть невероятно самодовольным маленьким говнюком. Магнус пытается никогда не сравнивать Алека с Камиллой, но, если честно, его немного волнует собственная склонность к горячим, любящим все контролировать брюнетам со сложным характером. Так что Магнус делает глубокий вдох и решает поступить, как мужик, и сделать то, что хотя бы раз делал каждый родитель с начала времен: подкупить детей . Он задирает голову, чтобы поговорить с Максом и Мэдзи. — Я дам вам обоим по куче конфет, если вы поможете мне убрать и притворитесь, будто мы весь день занимались скрапбукингом. — Что такое скрапбукинг? – взвешивает предложение Макс. — Точно не знаю, — признается Магнус, — но звучит скучно, так что, наверное, ваш папа такое одобрит. – Магнус решает еще уступить, — Плюс, вам не придется есть то, что он готовит, неделю. — И ты спустишь нас вниз? – спрашивает Мэдзи. — Конечно, — говорит Магнус, уже листая книги. *** Иззи приводит в порядок квартиру, а Магнус варит зелье так, будто от этого зависит его жизнь. Возможно, так и есть. — Это что, волчий клык? – Мэдзи вытягивает шею, чтобы получше было видно с потолка. — О, — отвечает Магнус, — т е п е р ь ты стала экспертом. Он растирает клык толкушкой в ступке и добавляет в котел ровно щепотку, с облегчением видя, что варево становится жемчужно белым. Почти готово. Иззи заходит предупредить, что она убрала и сваливает, пока не пришел Алек и не наорал на всех. Магнус искренне ее благодарит и создает портал в Институт, потому что Иззи явно не в том состоянии, чтобы пользоваться общественным транспортом. Она, наверное, заедет куда-нибудь в Бронкс. И придется объяснять мужу, что они не т о л ь к о должны снять детей с потолка, но и потом еще ехать искать его сестру. Он заканчивает зелье и аккуратно поит им Макса через соломинку, балансируя на крае стола. Магнус всегда знал, что быть родителем – значит постоянно покорять новые и захватывающие высоты. Дети начинают парить по направлению к земле, и Магнус облегченно выдыхает. *** Магнус закидывает Мэдзи Катарине и к возвращению Алека как раз успевает уложить Макса. — Ну, все сегодня было хорошо? – спрашивает Алек. — Отлично, — в р е т Магнус, — вообще никаких проблем. Но Алек практически не обращает внимание, он задумчиво смотрит на кухонный стол, на котором аккуратно в ряд стоят стаканы от текилы и лежат лаймовые корки. — Это не мое, — быстро говорит Магнус. — Верю, что не твое. Если только ты не стал красить губы красной помадой в мое отсутствие, — поднимает Алек испачканный стакан. Он собирает их все и начинает мыть в раковине, а потом говорит фальшиво спокойным тоном, — Значит Иззи забегала, да? Все нервные окончания Магнуса чувствуют опасность, потому он очень осторожно формулирует ответ. О таланте Алека распознавать ложь ходят легенды, и Магнусу совсем не нравится подозрительный блеск в его глазах. — Ну, она поссорилась с вашей мамой. — Да-да, — говорит Алек, вытирая руки и скрещивая их на груди. От этого его бицепсы напрягаются и выглядят потрясающе. И отвлекают. — Она подумала, что если проведет время с Максом, то ей станет лучше. Алек фыркает: — Отличная попытка. Скрапбукинг, правда? Магнус пойман и может принять поражение с достоинством: — Как ты узнал? — Магнус, — с жалостью смотрит на него Алек. – У тебя в волосах кетчуп, а на потолке – следы ног. Магнус в ответ тихо смеется: — Ну, раз ты раскрыл мой заговор, можно я спрошу тебя о чем-то важном? — Всегда. Магнус подходит поближе, смотрит Алеку прямо в глаза и спрашивает: — Что такое, блять, «скрапбукинг»? Алек пожимает плечами: — Не знаю, звучит скучно. Он целует Магнуса в лоб и тот знает, что уже прощен. Хорошо, что Алек так легко умеет прощать родных. Потом Магнус заглядывает в комнату Макса, чтобы посмотреть на сына. Тот крепко спит на животе, узенькие мальчишьи плечики поднимаются и опускаются в такт дыханию, а Магнус чувствует любовь, затапливающую все его тело, пульсирующую в самых глубоких недрах души, тянущую и почти болезненную. Не существует книг по психологии, зелий или легких магических трюков, чтобы воспитать хороших, добрых детей – есть только терпение, время, удача и любовь. Всегда любовь. С возрастающим ужасом близким к тому, когда он узнал, что искусственный мех снова входит в моду, Магнус осознает, что через пару недель забудет о сегодняшнем дне. Они усыновят маленького сумеречного охотника и все повториться сначала. Это будет то еще приключение. Когда Магнус возвращается на кухню, Алек, морщась, разглядывает бутылку текилы: — Кажется, я принял в жизни множество глупых решений под влиянием текилы. - Ты будешь в хорошей компании, - говорит Магнус и подставляет свой бокал Алеку. Алек наливает им два шота. Магнус осторожно поднимает свой, и их бокалы отдаются звоном при соприкосновении. — Давай займемся чем-нибудь глупым, — говорит он.