Дверь открывается

В этот раз Саша решил не пускать все на самотек – он проводил Никиту. Конечно, Ник удивился, косился на своего неожиданного провожатого, но так ничего и не спросил. Он молча спускался по лестнице, сразу проигнорировав лифты, и смотрел себе под ноги. Александр глупо улыбался и нес какую-то чушь. Потом он и сам не смог припомнить, что именно. Он был уверен, что таинственный мужчина снова придет. И Александр твердо вознамерился его встретить. Он не ошибся. Когда Никита, попрощавшись, отошел к границе больничного двора, словно бы из ниоткуда материализовалась зловещая фигура. То есть она, конечно, не была зловещей, но показалась именно таковой. Саша сжал зубы, решаясь. Никита остановился на автобусной остановке, ожидая прихода транспорта. Незнакомец встал покурить неподалеку. Александр сделал шаг навстречу – это было самым сложным: сделать первый шаг. Он подходил, оценивающе оглядывая возможного противника. Мелькнула мысль, что с высоты окон кабинета мужчина казался шире в плечах и выше. Да и волосы… Саша пытался припомнить, каковы были волосы в прошлый раз, но кроме цвета – неопределенно темные – ничего не помнил. Однако это был он! Точно он, потому что больше ведь некому. Саша приблизился и спросил прямо: - Почему вы следите за ним? Мужчина не вздрогнул, не выказал никакого удивления. Это было даже обидно. Он только смерил взглядом Сашу, затянулся, выпустил сигаретный дым и поинтересовался: - Слежу за кем? Ничто не выдавало в его голосе волнения. Александр сжал кулаки, завел руки за спину. Он выглядел решительно, словно готов был подраться. Прямо тут, на территории поликлиники, на виду у всех. Вопрос незнакомца не сбил его с мысли. - За Никитой, - ответил он и вздернул подбородок. Они не были одного роста. Незнакомый мужчина был немного выше. Чтобы смотреть на него, Александру приходилось немного приподнимать голову. Тем не менее, он не собирался отступать. - Следите за Никитой, - повторил он. – Зачем? Наверное, Саше показалось: черные брови мужчины дрогнули, будто он хотел нахмуриться. Однако едва наметившаяся морщинка тут же разгладилась, а лицо незнакомца снова стало нейтрально-отстраненным. - Почему вы так решили? – ответил он вопросом на вопрос. - Потому что я вижу вас каждый раз, когда Никита уходит от меня, - теперь настала очередь Саши нахмуриться. – Кто вы? Мужчина ответил не сразу. Он затянулся, взглянул на все еще стоящего на автобусной остановке Никиту. А потом его взгляд метнулся по больничному двору, цепко и колюче. Саше подумалось, что именно так военные осматривают вверенную им территорию. Глаза незнакомца вернулись к лицу Александра, и он жестко спросил: - А кто вы? Едва не отступив на шаг назад – уж больно грозным сделался взгляд мужчины, - Саша проговорил: - Это неважно. На чужих губах расцвела издевательская ухмылка: - То есть никто. По сути, незнакомец был прав, но Саше признавать эту правоту не хотелось. Потому он расправил плечи, стараясь выглядеть как можно увереннее и выше: - То есть человек, который желает Никите добра, - ответил он с нажимом на последнее слово. Мужчина безразлично пожал плечами: - Так и я зла не желаю. В этот момент к остановке подошел автобус. Незнакомец встал так, чтобы его не было видно за кирпичной колонной ограды. Они оба – Саша и незнакомец – не сговариваясь, обратились в ту сторону. Никита пропустил всех выходящих из автобуса. Потом всех садящихся на него. Он немного поколебался, прежде чем встать на подножку и исчезнуть внутри. Когда автобус проехал, мужчина посмотрел на Александра: - Шли бы вы, куда шли, - посоветовал он, слегка поморщившись. Вид у него был раздосадованный. Или так хотелось думать Саше. Александр вновь посмотрел в лицо своего нежелательного собеседника: - Я к вам шел, - жестко сказал он. Ситуацию со слежкой все же нужно было прояснить. Мужчина затянулся до середины истлевшей сигаретой: - Вы дошли, - проговорил он в тон Саше, - можете собой гордиться, - и развернулся, чтобы уйти. Но тот не собирался отступать. Он едва не ухватил незнакомца за рукав ветровки, отдернув руку в самый последний момент. - Вы следите за Никитой! – повторил он громче. Мужчина тяжело вздохнул: - Какой ужас. - Вы Андрей? – это слетело с языка прежде, чем Александр смог себя остановить. Незнакомец медленно развернулся и прищурился: - И? – его поза вроде бы не изменилась, но Саша предпочел сделать шаг назад. И все же, непонятно каким образом, казалось, что мужчина нависал над ним. Сейчас особенно четко была видна разница в их силе. Опасный, словно хищник на охоте, Андрей разглядывал его, и от этого взгляда прошибал холодный пот. И все же, облизав пересохшие губы, Саша совладал с собой: - Не делайте ему хуже, - выдавил он. - Вам-то что? – взгляд темных колючих глаз не отпускал. - Он нестабилен, - проговорил Александр. - Любое потрясение может убить тот слабый прогресс, который… Плечи Андрея расслабились, и он усмехнулся, не дав Саше договорить: - Так вы мозгоправ, - произнес он утвердительно. - Что?! – наполовину возмутился, наполовину удивился Александр. – Никита говорил обо мне? Андрей покачал головой (теперь его взгляд изменился: из оценивающего он стал заинтересованным): - Нет. О таких вещах не говорят. Никита действительно ни разу не касался темы посещения больницы. Но скрыть ему, очевидно, это не удалось. Эта мысль родила в Андрее неприятно скребущее внутри чувство обеспокоенности: он помнил, что сказал ему этот невразумительный человек. «Вы следите за Никитой!» Андрей вдохнул новую порцию никотина: следите… Сегодня – да. Он все же нахмурился. Человечек напротив него продолжал допытываться: - Тогда откуда знаете? «Откуда? Да на морде у тебя написано», - так хотелось ответить Андрею, но сказал он иначе: - Можно догадаться. Саша немного стушевался: он сказал практически все, что хотел, предупредил, фактически попросил. Однако это не возымело никакого эффекта – было ясно по выражению лица Андрея. Но что же тогда делать дальше? Он не знал. Александр просто стоял, глядя на мужчину, а тот на него. И тут что-то во взгляде Андрея изменилось: - А давайте обсудим нашего общего знакомого? – внезапно предложил он, отправляя сигарету в стоящую неподалеку урну. Саша даже растерялся: - Я не обсуждаю своих пациентов. Он не ожидал такого предложения. И не думал, что обсудить Никиту будет хорошей идеей. - Брось, - перешел на «ты» Андрей. – Обсуждаешь, - он склонил голову к плечу: - Стоишь напротив меня и обсуждаешь. Так что? Саша вскинул бровь: - Что? Честно говоря, ему не очень хотелось говорить с этим человеком. И дело, конечно же, было не в том, что он нравился Никите. - Обсудим? – повторил свой вопрос Андрей. Саша качнул головой: - Я… - начал было он. Андрей прервал его: - Меня не интересуют твои пациенты, – жестко сказал он, - меня интересует только Никита. Саша промолчал, и Андрей терпеливо вздохнул, оглянувшись по сторонам: - У тебя рабочий день закончен? - Да, - нехотя сказал Александр. - Тогда пойдем, посидим где-нибудь. Поболтаем. Предложение выглядело глупостью. Еще большей глупостью было согласиться на него. Потому Саша криво улыбнулся: - В бар? – прозвучало с примесью отвращения. Он лишь хотел донести до своего собеседника абсурд предложения: пойти куда-то, словно два друга, посидеть за рюмочкой горячительного. Андрей не купился. Он рассмеялся над предложением Саши и уточнил: - В кафе! Здесь неподалеку есть, - он мотнул головой, указывая направление. - Не слишком популярное место, но мне нравится, потому что людей не так много и цены умеренные. Так как? Сашу так и подмывало ответить: никак. Но он, неожиданно для самого себя, заколебался. Возможно, им все-таки следовало обсудить все более детально и расставить точки над «i». - Хорошо, - ответил он наконец. - Только вещи захвачу. Кафе действительно оказалось неподалеку, и здесь почти никого не было. Усевшись у самой стенки, Андрей и Саша сделали заказ. Александр после рабочего дня был голоден, потому выбрал бургер с индейкой и вишневым конфитюром. Было приятно, что к заказу принесли еще и домашние чипсы с кетчупом. Чай с малиной и шалфеем должен был окончательно примирить Сашу со всеми событиями уходящего дня. Андрей заказал себе только чашку крепкого кофе. - Так зачем ты за ним следишь? – снова задал вопрос Александр и откусил кусок от бургера, чуть не зажмурившись от нахлынувших на него гастрономических ощущений. Его совсем не терзали муки совести за то, что он легко перешел на «ты». В конце концов, к нему с самого начала обращались именно так. - Так зачем? – он слишком много повторялся. Андрей усмехнулся и сделал большой глоток кофе: - Самый главный вопрос, да? - Для меня – да. Саша был собран, зажат и предельно серьезен. Андрея это веселило: - А для меня – нет, - сказал он легко. Бургер пришлось отложить, хотя аппетит только проснулся, и хотелось съесть как можно больше. - Ты сам предложил поговорить, - Саша взглянул в глаза своего собеседника. - Мне показалось, что ты хочешь прояснить дело, а не еще больше его запутать. Прежде чем ответить, Андрей сделал еще несколько глотков. Он не спешил, казалось, раздумывая о чем-то своем. Потом он перевел взгляд на Сашу и спросил: - Как тебя зовут? - Александр Миха… - Саша осекся, увидев выражение лица своего визави. – Саша. Александр, - поправился он. - Саша-Александр. Так вот, Саша-Александр, как ты правильно сказал: Никита нестабилен и лишние потрясения ему не нужны. Андрей посмотрел на Сашу, чтобы удостовериться, что они поняли друг друга. Недоеденный бургер одиноко лежал на тарелке. Саша молча изучал его, пока мужчина напротив пил свой кофе. Когда Александр поднял глаза, Андрей вопросительно выгнул бровь. Саша сглотнул набежавшую слюну: - Лишнее потрясение для него – ты. В жизни Никиты изменения происходили слишком быстро. Если бы у Саши спросили, он дал бы совет не стараться завязать романтические отношения именно сейчас. Даже если все казалось безобидным. Даже если с этим легче. Существовало множество сигналов, что это не так. Саша пытался это донести до Андрея. Если Никита важен для него, если действительно что-то происходило между ним и мужчиной… - Нет, - твердо проговорил Андрей. – Ты ошибаешься: я - его гарантия. Глупо моргнув, Александр уставился на него: - Гарантия чего? – он не скрывал своих сомнений. Допив кофе несколькими глотками, Андрей поставил кружку на стол. Он поднял глаза и встретил взгляд Саши: - Того, что его не тронут. Тот не смог удержать смешок: - Кто? Их поймали, - Александр снова потянулся к своему бургеру, но его руки замерли, едва коснувшись еды. - А ты осведомлен лучше меня, да? – тихо поинтересовался Андрей. Саша нахмурился. Он все же взял бургер, откусил кусок и сосредоточенно его прожевал. - Кто-то остался на свободе, - проговорил он, рассуждая. - Ладно, предположим, так и есть. Андрей удовлетворенно кивнул: - Так и есть. - Ты тут при чем? – в голосе Александра послышались злые нотки. Смерив его взглядом, Андрей вкрадчиво проговорил: - Мне бы не хотелось, чтобы мои старания пропали даром. Неприятное ощущение поселилось в животе Саши – заворочалось колючим ежом подозрение. - О чем ты? – он прищурился. - Да ни о чем. Просто болтаю всякое, - Андрей достал сигареты. - Разве здесь можно?.. – начал было Александр, но мужчина указал ему на знак «Места для курящих», и тот смирился. Они некоторое время сидели молча. Саша ел, Андрей курил, крутя в пальцах зажигалку-дракона. В кафе по-прежнему было мало людей. Кто-то уходил, кто-то приходил. Приглушенная музыка, позвякивание ложек и вилок о посуду. Когда на тарелке перед Александром ничего не осталось, он отодвинул ее в сторону, промокнул салфеткой губы. Он все еще комкал ее в руке, когда вопрос, мучивший его, сорвался с губ: - Ты говорил о поцелуе? – Саша заставил себя разжать пальцы, роняя салфетку на пустую тарелку. Бровь Андрея вопросительно изогнулась. Словно бы он не понял. - Твои старания, - пояснил Александр, - которые пропадут даром. Он вгляделся в лицо мужчины. - Нет, - Андрей стряхнул пепел в пепельницу. – Он рассказал тебе? – он расплылся в улыбке. – В подробностях? – даже не пытаясь скрыть самодовольства: - За такое тебе платят? Саша пропустил вопросы мимо ушей – ему было интереснее докопаться до сути. Все равно, что о нем думают. - Тогда что? – требовательно спросил он. Андрей молча курил. Он посмотрел куда-то за плечо Александра, словно увидел кого-то знакомого. Минуты шли, а он все еще не торопился отвечать. Саша не настаивал, привыкший к долгому ожиданию. Только это напрягало. Его визави будто подбирал ответ, который мог бы устроить их обоих. Наконец, Андрей перевел на него свой взгляд: - Насколько вы близки? – спросил он серьезно. - Он тебе рассказал о личном. Значит, достаточно? От пустого бахвальства не осталось ничего. Перед Сашей снова сидел хищник. Стало неуютно. Не сдержавшись, Александр поежился: - Я его врач, - сказал он нехотя. - И только что нарушил врачебную этику, - откликнулся Андрей. - Хотя я неправ, не только что – ты ее нарушил, когда подошел ко мне. Он был прав, и это было неприятно. Саша поморщился. Он коснулся пальцами кружки с чаем, проверяя, не остыла ли она. - И все же я хотел бы услышать ответ, - упрямо проговорил он. - Ты пытаешься отвлечь меня. Чай не остыл. Александр отхлебнул ароматную жидкость. Капелька осталась на его губах, и он машинально стер ее большим пальцем левой руки. Андрей покачал головой: - Я не пытаюсь тебя отвлечь - я уже ответил тебе. Саша не стал переспрашивать. Он продолжил прихлебывать чай, мысленно отматывая беседу назад. - Ты сказал, что не хотел, чтобы твои старания пропали даром, - Саша поправил подставку под горячее, опустил на нее кружку и вдруг с пониманием взглянул на Андрея: - Тот притон накрыли. Анонимный звонок. Это был ты. Как только он произнес это, в его душе взметнулась буря чувств. Почти с ненавистью он уставился на Андрея. Наверное, сейчас он готов был переступить черту и вцепиться этому человеку в горло. Даже руки задрожали, и Саша убрал их со столешницы от греха подальше. Андрей затянулся. Он не подтверждал Сашину догадку, но и не опровергал, предоставляя тому самому решать: правда это или ложь. Александр долго смотрел на него, потом взглянул на свою кружку. Приятный аромат малины и шалфея вызывал теперь тошноту. - Я могу позвонить в полицию, - негромко проговорил он. Андрей не выглядел испуганным или раздосадованным: - Можешь, - спокойно согласился он. - Так уверен, что я этого не сделаю? – Саша не сумел скрыть своей неприязни. Его бесила невозмутимость собеседника. Как он мог?! Как мог сидеть тут и… Он прерывисто вздохнул, сжимая кулаки. Андрей затушил сигарету. Он сцепил пальцы в замок, положив руки на столешницу, и доверительно наклонился к Александру: - Зачем тебе делать это? Меня арестуют, Никиту снова потащат на опознание, - уголок его рта дернулся: - Он будет страдать. - Он будет страдать в любом случае, - сказал Саша, борясь с тошнотой. - Пока ты рядом. Рассмеявшись, Андрей откинулся на спинку своего стула: - Неправда. Саша не понимал его. Правда. Просто в голове не укладывалось. - Есть другая альтернатива? – он скептически приподнял брови: - Я не вижу ее, - он замолчал на несколько секунд и с горечью добавил: - Ты – жестокий человек. - Нет, - возразил Андрей, и его улыбка померкла. - Да, - с нажимом сказал Саша. - Сколько Никита мучился, прежде чем ты решил, что с него хватит? – его лицо исказилось. - Сколько раз ты участвовал в его боли и унижении? – Андрей молчал. - А сколько было других, не-Никит? – выплюнул Александр, не в силах донести до этого человека весь ужас его деяний. От бессилия хотелось что-нибудь разбить. Да хоть вот эту кружку с недопитым чаем. Об голову мужчины, взиравшего на него с таким равнодушием! Андрей посмотрел через высокое окно кафе на улицу, а потом его взгляд вернулся к лицу Саши: - Ты не боишься говорить все это мне – такому жестокому? – поинтересовался он. Александр вздернул подбородок и усмехнулся: - Здесь люди. Ты ничего мне не сделаешь. Он был уверен в этом. Но чем дольше молчал Андрей, тем больше эта уверенность гасла. Саша выпрямил спину, словно всерьез думал, что вот прямо сейчас человек напротив достанет откуда-нибудь из-под стола или кармана пистолет и убьет его. Однако Андрей не двигался. Только во взгляде что-то изменилось, сделав его лицо похожим на маску. - Здесь – нет, - сказал он наконец, с трудом разлепляя губы, - но могу попытаться где-нибудь в другом месте. И тут Саша расслабился. Даже плечи опустились. - Когда человек хочет что-то сделать, он делает это, - проговорил Александр. - Ни один убийца не будет предупреждать жертву. Саша даже кивнул самому себе. Андрею снова стало весело: - Ну, ты здесь мозгоправ, - усмехнулся он. - Тебе, конечно, виднее. - Нет смысла избавляться от меня, - еще больше уверился в своей правоте Саша. - И ты не станешь, - в горле пересохло, и он сделал глоток теперь уже остывшего чая. - Я просто не понимаю, почему ты так поступил с Никитой. Посмотрев на него исподлобья, Андрей уточнил: - Спас его? - Нет, - Саша с такой силой опустил кружку на столешницу, что звякнула, вздрогнув, пустая тарелка. - Другое. - Он обязан мне свободой, - отозвался мужчина, нахмуриваясь. - Он обязан тебе мучениями, - яростно возразил Александр. - Ему до сих пор снятся кошмары. Ты знаешь об этом? – он, сам того не желая, перешел на громкий шепот, склонился вперед, выплевывая слова в сторону своего собеседника. Андрей угрюмо смотрел на него: - Никита живет этажом ниже. Я знаю все. - Ты… - Саша на секунду замер и посмотрел ему прямо в глаза: – Погоди, погоди… Он говорил… - зрачки мужчины непроизвольно расширились: - Ты – Первый! Он отшатнулся. - Кто? – не понял Андрей. - Первый, - хрипло сказал Саша. - Никита так называл человека, который первым вошел в комнату, в которой его держали после похищения. Он опустил голову. Хотелось зажмуриться и чтобы все оказалось неправдой. «Боже мой»… Андрей промолчал. Его лицо приобрело странное, не поддающееся анализу выражение. - Ты тот, кто помогал ему, - продолжил Александр, - но не участвовал в его избиениях и насилии. Он замолчал. Тошнота вернулась к нему с новой силой. Саша сжал угол стола, не будучи уверенным, что ему действительно не станет сейчас плохо. Все было настолько гадко, что он не мог подобрать слов для описания этой ситуации. Напротив него сидел страшный человек. Александр медленно, превозмогая себя, поднял голову и посмотрел в глаза Андрея. Тот серьезно разглядывал его. Долгое время они молчали, просто глядя друг на друга. Первым молчание нарушил Андрей. - Он так сказал? – спросил он, словно был повод сомневаться в правдивости услышанного. - Никита не узнал меня. Не сводя с Андрея глаз, Саша покачал головой: - У человека есть информационно-перерабатывающая система, которая скрыта от сознания и не управляется им, но находится в подсознании и бессознательном. Она обеспечивает защиту и самоисцеление в психотравматических ситуациях. Иногда переживания травматического опыта или дистресс перекрывают механизм контроля – тогда память о событиях, связанных с ними визуальных, когнитивных, физических составляющих и триггерах, перерабатывается неправильно, но сохраняется в изолированных от исцеляющего воздействия областях, - он проговорил все это на едином дыхании, словно по книге прочел. – У Никиты... - Саша моргнул: - Проще выражаясь, его мозг блокирует травмирующее обстоятельство, «теряя» некоторые детали: он узнал тебя, не осознав это до конца. Поэтому ему так спокойно с тобой. Александр вздохнул и обессиленно откинулся на спинку стула. Он провел ладонью по лицу, убрал упавшую на лоб прядь. Андрей недоверчиво смотрел на него: - Никите со мной спокойно? – он выглядел будто ребенок, которому подарили игрушку, о которой он так долго мечтал. Саша опустил голову, упершись взглядом в свои руки: - Видимо, он думает, что ты защищал его. Когда он поднял глаза, то успел заметить слабую улыбку Андрея. Она тут же пропала. Мужчина нахмурился: - А на самом деле? Саша сложил руки на груди: - Ты садист, - жестко ответил он. - Ты не защищал его: просто стоял и смотрел. И тебе это нравилось. Андрей вытащил новую сигарету. Повертел ее в пальцах. - Мне не нравилось, - признался он. - Я не хотел, чтобы его мучили, - он помолчал, проведя зубами по нижней губе. - Однако на тот момент выбора не было. Саша, не выдержав, грустно усмехнулся: - Когда он появился? Когда человека забили до невменяемого состояния? Андрей серьезно посмотрел на него: - Да. Саша холодно кивнул. Он допил свой остывший чай, скомкал еще одну салфетку. - Не надо встречаться с ним, - проговорил он, и в его голосе послышалось предупреждение. Андрей хмыкнул: - Я не встречаюсь с ним. - Ты живешь рядом. Вы пересекаетесь. Мужчина внимательно посмотрел на Александра, потом отбросил сигарету и сказал: - Я не буду съезжать. - Тогда… - с вызовом начал Саша. Но его прервали: - Ты не заявишь, - сказал Андрей, поднимаясь. – Ты хочешь помочь Никите. Я тоже хочу помочь Никите. Мы оба, знаешь ли, хотим помочь Никите, - он сжал зубы, и на его скулах заходили желваки. - Все останется, как есть, - Андрей смерил взглядом готового вскочить Сашу: - А ты перестанешь пытаться получить его. - Что? – Александр на мгновение забыл все слова. Да как он смеет?! Андрей кинул на стол деньги. - Просто не лезь, - негромко посоветовал он и пошел к выходу. В том, что Саша-Александр не кинется сейчас же названивать в полицию, Андрей был уверен. Но этот доктор… у него же голос был масляный, когда он говорил о Никите! Как же, заботится о его психическом здоровье! Бред какой. Никита притягивает его как магнит. Ясно и без мозговывертов. У Андрея нервно дернулась щека. «Хочу его увидеть. Хочу, пока он не надумал себе бог знает чего!» Андрей остановился около проезжей части и вскинул руку, ловя показавшееся из-за поворота такси. Саша смотрел в свою тарелку. Андрей ушел, четко обозначив свои намерения: он не отступится, и требовать от него обратного – бесполезно. Страшный человек, у которого есть козыри на руках. Он не имеет этических принципов и мог бы легко утопить Никиту, если бы захотел. Саша сомневался, конечно, что Андрей так поступит, но если его загнать в угол… Мужчина взял пустую кружку, посмотрел на ее дно. Там сиротливо лежали несколько прилипших чаинок. «А ты перестанешь пытаться получить его». Это было так очевидно? Не только он считывал человеческие эмоции – кто-то другой обладал такой же способностью? Этот Андрей… Саша прикрыл глаза: он целовал Никиту так, что парень потом кончил два раза подряд. Что в нем особенного? Впрочем, вопрос был риторическим: Андрей был особенным не сам по себе – он был особенным для Никиты. Он действительно спас его. По своей ли прихоти или по зову внезапно проснувшейся совести, теперь это не было важно. Спас. Вытащил. Встряхнул, вдохнул зачатки интереса к жизни. Не заметить было невозможно. Если Саша сейчас заявит в полицию – мир Никиты рухнет. «Он будет страдать». Александр вздохнул и отставил от себя кружку: Андрей был прав. Только это ничего не меняло, а что делать – Саша не знал. Внутри неприятно царапало. Он поднял глаза и махнул официанту: - Счет, пожалуйста. Фантазия некстати подкинула образ Никиты, запрокинувшего голову, с рукой в штанах. Саша нахмурился: «Я слишком долго был один», - нашел он корень своих проблем. На улице накрапывал мелкий холодный дождь. Подняв ворот куртки, Александр не стал ловить машину и пошел пешком, надеясь, что прогулка поможет выветрить дурь из головы. Никита пришел домой и стал медленно раздеваться. Внутри неприятно скребло: сегодня на приеме у психотерапевта он наговорил лишнего. Наказал себя за слабость. Снова. Зачем-то вспомнил Первого и сравнил его с Андреем. Никита сел на край тумбы и вздохнул. Он избегал Андрея. Не мог его видеть, потому что не знал, как себя вести с мужчиной после. Он не был геем. Серьезно, ничего такого. Ни разу в жизни не подумал о другом парне, как о возможном партнере. Ни разу до этого дня. Никита выдохнул и опустил голову. Он вцепился в край тумбы, словно вокруг было штормовое море, и его вот-вот могло унести в темную неспокойную даль. Как быть? Ник обрел друга, который приводил его в смятение. Он боялся, так боялся встретить Андрея снова – столкнуться на лестнице или в магазине. На улице… Никита избегал встреч и очень хотел увидеть мужчину снова. «Ну не дурак ли я?» Поцелуй. Поцелуй, поцелуй! Чертов поцелуй… Никита потер лицо ладонями, провел по начинающим отрастать волосам. Что же было на самом деле между ним и Андреем? Почему Андрей так поступил? И дал ли Никита повод для подобного поступка? Вопросов было много, но эти три беспокоили больше всего. Никита отлепился от тумбы, вошел в гостиную и без сил повалился на диван. Он подобрал валяющийся на полу пульт и включил телевизор. На экране замелькали холеные лица телеведущих и гостей студии. Что-то вещал Малахов с видом вселенской скорби на челе и чрезвычайно развитым чувством собственного величия. Пиджак смешно сидел на его перекачанных плечах, делая бычью шею непропорционально короткой, а грудь приподнятой. Никита некоторое время бездумно смотрел на сменяющиеся кадры, а потом еще раз нажал кнопку на пульте, отключая все к чертовой матери. Как осмыслить то, что случилось, и надо ли это делать? Раскладывать все по полочкам, вести дневник… Не легче ли отдаться течению и смириться с происходящим? Никита замер и медленно сел на диване. Смириться с происходящим – это так он нашел себе оправдание. До похищения он не задавался подобными вопросами и был счастлив. Не смотрел на мужчин, и ему даже в голову не приходило нечто подобное. Была Алена и должна была остаться навсегда. Что же случилось? Его согнули, сломали. Вываляли в грязи, и он сам стал грязью. Никита уставился на стену над телевизором. Он никогда не был гомофобом, не осуждал других за их пристрастия. Других – но не себя. Ник замотал головой: мужчина с мужчиной – это ненормально, это не должно было произойти. Никита обязан был оттолкнуть, а не возбуждаться от поцелуя. Не кончать, глядя на снимки, на которых было запечатлено его падение. В голове что-то сдвинулось – это ощущалось на грани с физической болью – Ник стал другим. Испорченным. Осознав, что больше не может сидеть, Никита встал с дивана и побрел в ванную комнату. Он снимал с себя одежду и скидывал ее на ходу прямо на пол. Когда Ник подошел к двери ванной, он был полностью обнажен. Выкрутил душ на полную мощь и, встав под струи воды, простоял там достаточно долго, чтобы потерять счет времени. Пытался смыть грязь, не учтя, что она не снаружи, а внутри… - Глупо, - Ник прислонился лбом к кафельной стене. Вода капала с его тела, стекала вниз, закручиваясь небольшим водоворотом прямо под ногами. Он бездумно погипнотизировал сливное отверстие, сплюнул и выключил воду. Душ облегчения не принес и не дал ответов ни на один вопрос. Это было прискорбно. Не то чтобы Ник надеялся на что-то иное. Просто… Он вздохнул. Дальнейшее пребывание в ванной смысла не имело. Никита выбрался на теплый кафель, ступил на него босыми ногами. Очень быстро вокруг образовалось небольшое озерцо. Он как раз размышлял, докуда разольется вода, как в дверь позвонили. Резкий звук заставил Никиту вздрогнуть и протянуть руку за полотенцем. Наскоро вытершись и обернув полотенце вокруг бедер, Никита вышел из ванной, невольно ежась от кажущегося прохладным воздуха квартиры. Трель звонка зазвучала снова. Никита приблизился к двери и посмотрел в глазок: на лестничной площадке стоял Глеб. Ник отступил на шаг назад и замер, обдумывая: надо ли впускать бывшего друга или притвориться, что никого нет дома? Звонок прозвенел вновь и был более длинным и настойчивым. Тысячи мыслей пронеслись в голове Никиты. За и против. Что делать? Солгать, не открыть. Забиться подальше, заткнуть уши. «В домике, в домике, я – в домике». Ник вздохнул и расправил плечи. Разговоры с психотерапевтом сводились к тому, что он должен взглянуть в глаза своему страху. Вечно убегать не получится. Как и не получится изменить все, что было. Их заставили стать чужими. Глеб не виноват. Никита не виноват. Ник встряхнулся и, пока не передумал, открыл дверь, пропуская Глеба в квартиру. И только после этого понял, что на нем нет ничего, кроме полотенца. Напускная бравада затрещала по швам. Уфимцев, решительно перешагнув порог, вошел и встал напротив Никиты. Ник с трудом удержался, чтобы не отступить. Нагота стала ощущаться еще более остро: о чем он думал, открывая в таком виде дверь? - Я сейчас, - проговорил Никита, желая поскорее скрыться в комнате, чтобы переодеться. Глеб остановил его, положив руку на плечо: - Погоди, - выдохнул он, и Ник ощутил коктейль из запаха одеколона, алкоголя и сигарет, исходящий от друга. – Поговорить надо. - Одну минуту, - торопливо попросил Ник, сбрасывая руку Глеба, однако тот тут же ухватился за него снова, на этот раз двумя руками, разворачивая за плечи к себе. - Куда ты пропал? – спросил Уфимцев почти агрессивно. Так, словно Никита ему был должен и не отдавал. Ник повел плечами, но пальцы друга сжались сильнее, причиняя боль. Он замер, подышал, успокаиваясь. Пытаясь успокоиться. - Я никуда не пропал, - возразил он негромко. - Нет, ты пропал! – воскликнул Глеб и тряхнул его. Голова Никиты мотнулась, и сердце вновь застучало быстрее, чем ему положено. - Я здесь, - только и смог выдавить из себя Ник. Сейчас весь его мир сосредоточился на прикосновении бывшего друга, насильного любовника – Глеба. И на собственной наготе. Прохладный воздух царапал кожу, делая ее еще более чувствительной ко всему. Соски на его груди встали, сжались темные ареолы, превратившись в компактные пятнышки. Взгляд Уфимцева скользнул по ним. Всего лишь на секунду, но Никиту словно кипятком ошпарило. Он отчаянно дернулся и почти обмяк, когда его не отпустили. Глеб снова смотрел ему в глаза: - Мог бы позвонить, поговорить, - с укором произнес он и облизал губы: - Поинтересоваться. Никита промолчал: он не знал, чем мог бы «поинтересоваться». Все, что было связано с той жизнью, его не интересовало. А все, что занимало на данный момент, – чужие руки на своих плечах. Глеб ничего не замечал – не видел. Он держался за Ника, причиняя боль прикосновениями, своим присутствием, голосом. Подойди он еще ближе, Никита был уверен, его дыхание бы жгло. - Тебе нужна помощь? – продолжал говорить Уфимцев. - Как дела? Вопросы сыпались и были непоследовательны. Никите не хотелось на них отвечать – это было его право: игнорировать. Лучшая из всех тактик, которые он мог выдумать. Но эти руки… пальцы… кожа. Все это было слишком. Его голова поникла: - Отпусти меня. Глеб замер. Пальцы на плечах Никиты дрогнули. - О, - произнес он, казалось, удивленно. - Это все, что ты мне можешь сказать: просто «отпусти меня»?! – лицо Уфимцева исказилось то ли от гнева, то ли от злости: - А вот так тебе удобно будет, правда? Чтобы все тебя отпустили, - он покачал головой: - Как Алена, - это было жестоко. - Ты зачем ее выгнал? Никита хотел вздохнуть, но у него получился лишь громкий всхлип. Он снова дернулся и сумел, наконец, освободиться от Глеба. Не желая находиться с бывшим другом в маленьком ограниченном пространстве прихожей, Ник направился в комнату. Он хотел одеться. Уфимцев пошел за ним. - Ее выгнал, а меня просто выкинул, - не унимался он. «Но ты же здесь», - Никите стоило огромных усилий не застонать. Штаны нашлись не сразу. Никита постарался надеть их так, чтобы полотенце не слетело с бедер. Потому что Глеб не желал отходить от него, не желал отворачиваться, вторгаясь в личное пространство – не признавая его. Он прошел за Никитой, кажется, даже не разувшись. Уфимцев не знал меры, иначе не сократил бы расстояние между ними, не вцепился бы в него снова, не дав надеть майку – Никита так и стоял с нею в руках, когда Глеб стиснул пальцами его локти. И встряхнул. От души встряхнул. Так, что зубы клацнули. - Ты – мазохист! – заорал он, брызжа слюной, заставляя Ника потрясенно глядеть на него: - Ты сам питаешь свою боль! Весь такой несчастный! Надо идти дальше, а не топтаться на месте, - на лице Глеба отразилось презрение: - Не знал, что ты такой трус! «Ты трус, кисонька?» Дрожь пробрала Никиту от макушки до кончиков пальцев на ногах. Прошла единой колючей волной, провалившись в кишки, скрутившись там, как… Он не знал «как». Не мог придумать определения для ощущений, которые испытывал в данную секунду. Глеб делал ему больно. Знал ли он об этом? - Отказался от друзей, - шипел он разъяренным котом. - От близких отказался. Думаешь, другим легко? Алене легко? Мне?! Он говорил, продолжая обвинять. Распалялся, подзадоривал себя. И тряс Никиту все сильнее. Ник замер и невидящим взглядом уставился прямо перед собой. Майка выпала из его рук на пол. Он даже не заметил. «Глеб прав. Прав…» - билось в голове. Голос Лиса просочился в него: звучал теперь не снаружи, а изнутри. Залез вглубь, спрятался, словно Глеб мог его увидеть. Хотелось выцарапать этот голос из себя. Горло Никиты знакомо сдавило, и стало труднее дышать. Он уже почти привык и понимал, что это значит. «Ты не ответишь ему: я не дам тебе это сделать». Глеб прищурился: - Почему ты молчишь? – он попытался заглянуть в лицо Никите, но тот отворачивался. - Снова твоя немота? – Уфимцев сказал так, будто это было нечто постыдное. - Как удобно… - протянул он, качая головой. - Удобно, правда? – Глеб усмехнулся: - Господи, Никита, мы ведь друзья! «Вы друзья, - захихикал в голове Лис, - такие друзья, что у одного встало на второго. Это было потрясающе. Мы смотрели запись. Ты был великолепен, кисонька. Такое скорбное выражение лица». Руки Глеба внезапно исчезли. Оттолкнули. Никита отступил от Уфимцева. Неловко споткнулся обо что-то. В груди зарождалось мерзкое чувство панического страха. Глеб был угрозой. Он мог причинить вред. Мог снова… Ударяясь о предметы мебели, Ник пятился, пытаясь сохранить расстояние до бывшего друга. Он даже руки вытянул, защищаясь, молчаливо прося остановиться. Дыхание сошло с ума, вырываясь густыми хрипами. Никита почти задыхался. Смотрел в знакомо-незнакомое лицо и задыхался. Глеб наступал. Все ближе и ближе. И что-то говорил, но голос в голове был громче. Бежать было некуда. Никита тонко заскулил: он был в ловушке. По собственной глупости, впустив монстра в свой дом. Он сам. Некого было винить. Он сам открыл дверь. Здесь. Сейчас. А тогда? Никита испуганно заморгал: что, если и там тоже сам навлек на себя неприятности?! Эта мысль так потрясла его, что Ник беспомощно остановился. «Позовешь на помощь?» Никита дернул головой. Глеб приближался, раскинув руки: - Мы оба пострадавшие. «Кинься в его объятия. Тебе ведь понравилось?» Горло сжалось еще сильнее, и Ник был вынужден приложить к нему ладонь. Вены под кожей напряглись, кровь, казалось, вскипела – билась горячечным пульсом. - Я не предавал тебя. Пойми! – воскликнул Глеб настолько близко, что Никита вздрогнул всем телом. - Не знаю, как еще объяснить. Как доказать тебе? Я - с тобой! Пользуясь моментом, Уфимцев снова вцепился в Никиту. Его тоже ощутимо трясло. А может быть, это был алкоголь. В голове хихикали не переставая: «Я – твой. Какая патетика, - голос сочился патокой, легкими хриплыми нотками. - Перестань бежать – ты уже дома». Глеб, устав искать взгляд, приподнял подбородок Никиты, заставляя посмотреть себе в глаза: - Не отталкивай меня, - жалко и плаксиво попросил он. - Я не хочу терять друга. «Кисонька, ну же!» Никита отпихнул руки и со всего маха ударился боком об шкаф. Прямо локтем, взвыв, когда по руке пошел ток. Он протиснулся к двери, но Глеб опередил, впечатывая ладонь в стену около его лица: - Опять сбегаешь? «Позволь ему утешить, девочка моя». Никите хотелось заорать: «Хватит!» - но горло сдавливало так сильно, что он с трудом дышал. В животе словно камень лежал – единый мерзлый ком, тянущий к земле, заставляющий ноги дрожать и подгибаться. - Если ты будешь закрываться… «Он прав». Ник заметался по собственной комнате. Глеб гонял его из угла в угол, пока Никита не стал видеть черные искрящие точки. Он был в западне, в яме… такой глубокой, что неба не видно… и выбраться никак не получалось. Глеб был пьян, очень много говорил, и Никита слышал, как интонации друга начинают опасно меняться. Он споткнулся в очередной раз, и нога подвернулась – Ник рухнул на кровать и испуганно вскинул голову на оказавшегося рядом Глеба. Тот тянулся к нему, широко расставив пальцы. Звонок в дверь заставил вздрогнуть обоих. Никита воспользовался заминкой и сполз с кровати. Быстро, на четвереньках, прополз под руками Глеба и кинулся в прихожую, оскальзываясь, падая и поднимаясь, все время в панике оглядываясь. Он вывалился в прихожую, вцепился в ручку входной двери, как в последнее спасение, едва не повиснув на ней. «Трус-с-с. Он всего лишь хотел поиграть». Андрей шагал по улице прямо под начавшимся мелким дождем. Короткие волосы быстро вымокли, но мужчина не обращал на это внимания. Разговор с Саш-шей завел его. Да, он предпочел четко обозначить свою территорию, но наличие соперника подхлестывало чувства. А еще его встревожила фраза: «…я вижу вас каждый раз, когда Никита уходит от меня». Андрей нахмурился – этого не могло быть: он впервые пришел к больнице. Он не следил за Никитой сейчас. Андрей точно знал, куда ходит его мальчик. Он доверял ему и был относительно спокоен: Никиту обещали не трогать. Андрей лично был гарантией его благополучия. Потому парень получал свою порцию свободы. Пока… И вот как чувствовал нечто неладное – после поцелуя решил встретить Ника около больницы. Проверить: все ли в порядке. Проверил. Брови мужчины сошлись на переносице. Какая-то сука посмела позариться на кусок, который ей не по зубам. Кто это мог быть? Саша-Александр спутал их, значит, кто-то примерно такой же комплекции, как и Андрей. Похожий на него. Андрей задумался: кто бы это ни был, он вращался в одних с ним кругах и был знаком с Никитой. Тот, кто не попал под облаву. Кого не было рядом, но кто имел к Нику доступ. Таких людей было несколько, но лишь один вызывал реальные подозрения. - Мразь, - одними губами произнес Андрей, морщась. Это было его упущение. Этот человек не подчинялся ему. Дав себе мысленный зарок заняться «незнакомцем» в самое ближайшее время, Андрей вернулся мыслями к психотерапевту. И не удержался от улыбки, вспомнив, как врач удивленно смотрел на него, как сердился, читал нотации и думал, что он прав – только он один. «А Саша-Александр ничего», - Андрей мотнул головой. Ему нравились решительные люди: не побоялся ж, подошел. Знал ведь, что у волка зубы остры, и все равно сделал первый шаг. «Молодец». На середине дороги до дома в голову Андрея стали приходить дикие мысли. Он любил боль – любое ее проявление: боль, которую причиняли ему, и боль, которую он причинял другим. Ему нравился Никита – такой беззащитный и вкусный. Парня хотелось проверять на прочность, заставлять прогибаться и орать. Однако Никита был подобен фарфоровой кукле: тронь и рассыплется. Зачем Андрею остатки-осколки? Ему нужен весь Ник. С Никитой было нельзя. С Никитой надо будет сдерживаться, вести себя корректно, ванильно, потому что иначе он не вытерпит. Ник и сейчас воспринимал Андрея, как друга. Даже не закрадывались в голову иные мысли, и это только подтверждало догадки о том, почему после поцелуя он спрятался в свою квартиру, как моллюск в раковину. А ведь Андрей все слышал. Он пришел за ним. И он слышал. Там, с другой стороны двери… Андрей прижался к ней, провел по холодной поверхности рукой, жадно ловя каждый звук. Он отступил, чувствуя, что не сможет сдержаться – вынесет к чертям преграду и сгребет в охапку. Нет, с Никитой нельзя. А с Саш-шей – с Саш-шей можно. Андрей пересек двор, хотел покурить под козырьком подъезда, но отказался от этой мысли: ему нужно было увидеть Никиту. Сейчас. Сию же минуту. Принятое решение гнало кровь по венам, опьяняло и одновременно делало все чувства острее и чище. Он вошел в подъезд, быстро взбежал по лестнице на четвертый этаж. И от души нажал на кнопку дверного звонка. Никита на какое-то время растерялся, забыв, как открывается дверь. В прихожую тихо вышел Глеб. Они не зажигали света, и силуэт друга четко выделялся на фоне более светлого проема. Стало так страшно. Ник застонал, задергал дверную ручку, будто хотел оторвать ее. Руки тряслись, ладони вспотели и соскальзывали, делая металл скользким. Никита с трудом смог открыть замок, ожидая удара в спину. Он почти чувствовал, как чужие руки тянут его обратно, затаскивают в комнату. Никита с трудом сглотнул и наконец распахнул дверь. На пороге стоял Андрей. Ник рванулся к нему, остановился на середине движения, отшатнулся обратно в коридор и, закусив губу, сполз по стене вниз. Он обнял руками подтянутые к груди колени, постаравшись как можно сильнее сжаться. Стать невидимым. Приход Андрея был неожиданным: Никита все еще был к нему не готов. Он не знал, кого ожидал увидеть на своем пороге, но точно не Андрея. Ника начало колотить еще сильнее. Андрей посмотрел на него, перевел взгляд на Глеба. Оценивая. Уфимцев тоже молчал. Снизу слышалось загнанное, прерывистое, захлебывающееся дыхание. Однако молчание не могло быть вечным: - Вот почему ты прогнал Аленку, – проговорил Глеб, и Никита с трудом сдержался, чтобы не зажать уши руками. – Тебе просто понравилось, да? Решил продолжить? – Уфимцев с вызовом посмотрел на Андрея. – Твой цвет, твой размер? Андрей, не говоря ни слова, шагнул через порог в прихожую, сгреб за шиворот Глеба и – без объяснений – вытолкнул на лестничную клетку. - О, ну, конечно! Теперь у тебя… Андрей захлопнул перед его носом дверь, игнорируя поток возмущенных воплей. Он повернулся к сжавшемуся в компактный комок Нику. Приблизился и присел рядом, опершись спиной о стену. Он ни о чем не спрашивал, думая, что, возможно, не такой уж он и садист. Во всяком случае, данный конкретный человек рушил его привычный мир с легкостью, с которой рука сбрасывает с шахматной доски фигуры. Андрей слегка толкнул Никиту плечом. Тот всхлипнул. Ну, или издал звук очень на это похожий. Мужчина поднял руку и обнял Ника, привлекая к себе. Стиснул пальцами, прижимая сильнее. Никита некоторое время не шевелился. Андрей чувствовал, как сильно бьется его сердце и мелко вздрагивает тело. Потом Ник опустил руки с коленей, упираясь ладонями в пол, и повернул голову к Андрею. Тот смотрел на вешалку, которая висела напротив него. Никита внимательно разглядывал мужчину, словно видел его впервые. Тишина вокруг плавилась. Андрей улыбнулся краем губ, но эта призрачная улыбка почти сразу пропала. Он повернулся, огладил Ника взглядом. Никита потянулся к мужчине, его рука замедлилась около лица, качнулась вперед и вниз, а потом он сгреб ветровку Андрея в кулак. Ухватился, глядя прямо в глаза, словно боялся потерять спасительную нить. Голос в голове пропал. Удавка на шее ослабла, а после и вовсе исчезла. Никита глубоко и прерывисто вздохнул, всхлипнул с облегчением. Андрей сжал челюсти. Его верхняя губа чуть дернулась вверх, на секунду обнажив зубы. Ник качнулся вперед, но рывка оказалось недостаточно, и, так и не дотянувшись, он замер. Мужчина втянул носом воздух: если бы это был не Никита, он решил бы, что его дразнят. Андрей чувствовал Никиту - дрожь слабого тела, легкий запах шампуня или мыла, чуть заметную нотку пота и страха. Его кожа была горяча. Мягкие домашние штаны, под которыми, как Андрей точно отметил, не было белья. Выйти к гостю в таком виде… «О чем он думал?» Брови Ника изогнулись, и Андрей понял, что завалит его прямо сейчас, прямо на пол, и плевать на последствия. Знал бы этот парень, на какие преодоления он идет сейчас, просто сдерживаясь. Андрей не мог так поступить, если не хотел потерять Ника. С огромным трудом он принял решение. Рука соскользнула с плеча Никиты: он поступит по-другому, даже если это будет означать провал и еще несколько дней тягостного молчания. - Приходи, если хочешь, - проговорил Андрей, жадно вглядевшись в бледное лицо напротив, и начал подниматься. Никита все еще цеплялся за него, смотрел прямо в глаза. - Не уходи, - без звука шевельнулись его губы. - Ты должен решить, хочешь ли, - Андрей не конкретизировал. «Пусть думает, что хочет». Никита понимал, все понимал. Он сглотнул. Рука разжалась, отпуская ветровку мужчины. Андрей, казалось, заколебался, но потом глубоко вздохнул и вышел из квартиры, аккуратно притворив за собой дверь. Никита проводил его взглядом. Опустил голову, пытаясь осмыслить все, что только что произошло. «Должен решить». Он сейчас был напуган и растерян, но Андрей сказал – «должен решить». Никита облизал пересохшие губы и тяжело встал, просто не мог больше сидеть. С уходом Андрея стало холодно. Он, цепляясь за стену, вышел в гостиную, обвел ее бессмысленным взглядом. В груди будто струна натянулась и… лопнула: Никита заметался по квартире, что-то невнятно бормоча себе под нос. Он поднимал сброшенные перед купанием вещи, машинально складывал их, ронял и подбирал снова. Он прошел в свою комнату, надел толстовку, сначала запутавшись в ней: сунул руки не в те рукава, а потом с трудом нашел горловое отверстие. Холод не проходил. Никиту потряхивало. Он машинально закрыл все форточки, опустился на диван. Подскочил, не просидев и пары секунд, взял пульт и тут же откинул его от себя. Мысли разбегались: выбор, выбор, он должен сделать выбор. Настроение скакало бешеным пони - Нику мерещилось, что он загнан в угол, а потом он вдруг успокаивался, чтобы через несколько минут снова испытать непонятное волнение, от которого внутренности скручивало в тугой узел. Андрей сказал «приходи, если хочешь». Приходи. - Приходи! – выкрикнул Никита и испугался собственного голоса, заозиравшись вокруг. Наконец его метания закончились: Никита остановился между кухней и гостиной. Ему вспомнился разговор с психотерапевтом, когда Ник рассказал о поцелуе и своих чувствах. О своем смятении. Никита резко развернулся и прошел в комнату, открыл дневник, который вел, нашел нужную страницу и перечитал написанное. Дрожащие пальцы погладили бумагу. Странно… Никита улыбнулся самому себе: почему он так долго думает? Стоило принять решение, и сердце тут же заколотилось с удвоенной силой, разгоняя адреналин по крови. Никита едва не забыл ключи, выходя из квартиры. - Приходи, если хочешь… приходи… если захочешь… если… приходи, - шептал он, пытаясь справиться с волнением. Лестница показалась странно короткой. Никита остановился перед дверью в квартиру Андрея. Он едва коснулся ее поверхности пальцами, скользнул ладонью вверх и толкнул. Дверь оказалась не заперта. В конце коридора, прислонившись к дверному косяку, стоял Андрей. Слабо пахло сигаретами, свежесваренным кофе и какими-то травами. Его ждали. Андрей не сомневался, что Ник придет. Хотя нет, сомнение все же было, но он увидел мольбу в глазах парня, зависимость, и в тот самый миг почувствовал, какое влияние оказывает на Никиту. Он вернулся к себе, успел покурить и заварить кофе. Сколько кружек за сегодня Андрей выпил? Минуты шли. А потом он услышал легкие шаги на лестничной площадке и вышел в коридор. Он был готов к встрече. «Никита выбрал меня». Дверь открылась, парень шагнул в прихожую, но почти сразу остановился, увидев Андрея. Тот оттолкнулся от дверного проема и пошел вперед, тычком захлопнул дверь за спиной Ника, оттеснил его, прижал к стене. - Ты пришел, - хриплым шепотом проговорил Андрей и потерся щекой о щеку Никиты. - Пришел, - так же тихо ответил Ник. Он выглядел так доверчиво, что щемило сердце. Андрей погладил Никиту двумя руками по голове, шее, мазнул кончиком носа о нос парня. - Пойдем, - он взял Ника за руку и повел за собой. Они шли в спальню. Андрей видел состояние Никиты - волнение на грани со страхом, но он не собирался заниматься с ним сексом сейчас. Во всяком случае, не в обычном значении. Так… просто подготовить почву, заставить парня расслабиться. Это был следующий необходимый этап – завоевание окончательного доверия. Плющу мало было обвить – он хотел прорасти. Никиту потряхивало, это передавалось через пальцы, кожу, отчаянный взгляд больного животного. Он боялся, но все равно шел, не сопротивляясь. Чего стоили Никите эти бесконечные шаги после того, что он перенес, после учиненного насилия над его телом и умом? Грубость, злость, боль – Андрей хотел исправить все это. Заменить одно на другое – нежность, ласка, наслаждение. Если бы он толкнул Ника на кровать прямо сейчас, вставил ему – можно с точностью до тысячной процента было сказать, что Андрей потерял бы этого человека. Как и Никита потерял бы самого себя. Он и так довел себя – кошмары, непонятные разговоры с пустотой. Андрей слышал крики. Слышал, как иногда Ник беседовал с кем-то невидимым - это не походило на телефонный разговор. Никита медленно сходил с ума, хотя при встречах сохранял видимость ясного рассудка. Мозгоправ положительно влиял на него, но все это было не то. Если не исправить положение сейчас, кто знает, что случится завтра: получил бы Андрей своего мальчика или только тень от него? «Клин клином вышибают». Грубо ломиться в закрытую дверь Андрей не собирался. Он обернулся к Никите, едва они переступили порог спальни. В глазах парня мужчина увидел столько эмоций, что дух перехватило. Андрей снова обнял руками его лицо и, не в силах воспрепятствовать пламени, разгорающемуся внутри, стал целовать лоб, щеки, губы, скулы. Он огладил ладонями плечи, вниз, к локтям, и еще ниже, взяв Никиту за запястья, чуть развел его руки в стороны. Они закружили по комнате, словно в танце. Стены, потолок, окна, мебель – все поплыло по широкому кругу, сливаясь в набирающий силу водоворот. Андрей вел, прожигая кожу Никиты поцелуями – их было так много. Они не давали опомниться или передумать, не давали засомневаться в правильности происходящего. «Ты нужен мне». От них становилось жарко. «Я скучал без тебя». И Ник приоткрыл губы, плывя куда-то по наклонной – неотвратимо; часто задышал. «Со мной тебе будет хорошо». И сам потянулся за поцелуем. Андрей подвел Никиту к кровати, остановился, посмотрел в совершенно пьяные глаза – много ли было надо? - и мягко повалил его на спину. Ник упал и тут же в панике оглянулся: кровать не была расстелена - это немного успокоило его. - Смотри на меня, - бархатно прошептал Андрей. – Пожалуйста, смотри на меня. Мне нужно видеть твои глаза. Никита послушно перевел взгляд на Андрея. Тот улыбнулся. Он потянулся, навис над Ником, скользнул одной рукой под толстовку. Его жар поднялся по телу парня. Кожа покрылась мурашками, и соски Никиты встали двумя горошинами. Андрей прикоснулся к ним, пропустив между пальцами. Он лег рядом, и Никита проследил за ним глазами. Андрей погладил впалый живот Ника, прочертил указательным пальцем вдоль едва заметной дорожки из волосков, скрывающейся под тканью домашних брюк. Снова поцеловал в щеку, уголок рта, местечко около уха. - Что ты хочешь? Как ты хочешь? - шептал Андрей в кратких перерывах между поцелуями. - Расскажи… Вопросы смущали Никиту: он не знал, как хотел. Хотел ли вообще? Его гораздо больше занимало, почему он не сопротивляется, почему плавится. Он подавался вслед за руками мужчины, и его страх уходил, будто снег под палящим солнцем. - Я сделаю, как ты хочешь, - шепот возле самого уха будоражил кровь. - Просто скажи – все, что угодно, - Андрей заглянул в его глаза: - Никита… Ни-ки-та-а-а. Никите хотелось ответить Андрею хоть что-нибудь, но он не мог, хотя сама мысль о таком разговоре заводила. Господи! Он все еще мог желать другого человека! Мог испытывать что-то, кроме страха и отвращения – мог быть живым! Андрей целовал только его лицо и шею, ласкал только верхнюю часть тела, не опускаясь ниже резинки брюк. Однако вряд ли не замечал заметно выросший бугорок под мягкой тканью. От этого было неловко и жарко, и как-то правильно. «Я не гей. Мне не нравятся мужчины», - думал он и тут же тянулся за ласковыми прикосновениями, от которых почему-то хотелось плакать. - Ты можешь поделиться со мной, - Андрей гладил его по щеке кончиками пальцев – нежно, почти невесомо. - Тут только мы. Больше никого, - Никита кивал, безоговорочно веря. - Я никому не дам тебя в обиду, - его сердце готово было остановиться от таких простых слов. - Что ты хочешь? Никита мог сказать все, что хотел – ему разрешали. Мог попросить, о чем угодно. «Меня не обидят. Мне не сделают больно». Темные глаза напротив смотрели куда-то вглубь него, оставляя на нем метки. Ник приоткрыл губы. Он не сразу смог произнести свое желание. Андрей не торопил, продолжая одаривать невинными ласками, от которых становилось так горячо в паху. - Я… - Никита наконец-то почувствовал, что голос его не оборвется на середине предложения: - Поцелуй меня еще. Андрей глубоко вздохнул, привлек к себе и поцеловал так нежно, как только мог. Хотелось прикусить до крови раскрасневшуюся губу, вырвать стон, но он сдержался. На тонкой белой шее часто билась жилка, и в другое время Андрей положил бы свою ладонь, чтобы сжать пальцы… Но сейчас он только углубил поцелуй, наслаждаясь жаркой податливостью рта Никиты. Он коснулся языком его десен и внутренней стороны щеки – тогда Ник тихонечко застонал. Почти неслышно. Андрей плавно довел его до того состояния, когда Никита сам потянулся к нему навстречу, обнял руками. Они не снимали одежды, не терлись друг о друга, но Ник ощущал ни с чем не сравнимое удовольствие. - Скажи еще, - попросил Андрей, целуя Никиту в слегка влажный висок. - Мне… - он сглотнул. - Я не знаю. Мне хорошо, - он легонько надавил на плечи мужчины, прося немного отстраниться: - Мы?.. – Никита не смог это произнести. Его тело посылало противоречивые сигналы, и Ник терялся: он сомневался, что сможет прямо сейчас… что сможет… что он ответит на… Его ресницы виновато опустились. - Нет, - поспешил успокоить его Андрей. – Нет-нет! – Никита снова открыл глаза. - Не сегодня. Ник странно вздрогнул – судорога прошла по рукам, а потом, через пару секунд, прошила ноги; он привлек мужчину к себе, целуя на этот раз первым. Андрей улыбнулся – такая благодарность ему, определенно, нравилась. Внутри ворочался зверь: сыто и довольно урчал, но Андрей знал, что долго сдерживать его он не сможет – рано или поздно тот сорвется с импровизированной привязи. Никита ластился, пьяно смотрел в глаза. Его было совсем не узнать: какие-нибудь полчаса назад это был совершенно другой человек. Андрей гладил Ника, словно котенка, и этот котенок выгибался дугой. Он не делал ничего особенного, его ласки были вполне невинны. Возбуждение постепенно достигало такого уровня, когда вместо наслаждения начинаешь испытывать дискомфорт. «Почему бы немного не подтолкнуть?» - Что ты чувствуешь? – прошептал Андрей, поглаживая живот Никиты под толстовкой. Ник с трудом сфокусировался на мужчине: - Жарко, - он сказал это и улыбнулся. - Хочешь что-нибудь снять? – отстраненно поинтересовался Андрей. Никита заколебался, но потом взял края толстовки и стянул ее через голову. Пока он снимал, Андрей наклонился и поцеловал аккуратный пупок, лизнув его напоследок. Взгляд упал на грубый шрам на боку. Брови мужчины дрогнули, между ними залегла недовольная складка. Андрей провел кончиками пальцев по белому жгуту сросшейся кожи. Ник шумно вздохнул. Толстовка упала за кровать, и он посмотрел на Андрея. - Так лучше? – спросил тот, все еще касаясь тела Никиты. - Да, - прошептал Никита и, сведя ноги, немного поерзал. Андрей поцеловал его в плечо: - Я могу тебе помочь, - проникновенно прошептал он, подняв голову. Верхушка аккуратного уха Никиты покраснела. Он смотрел в грудь Андрея, коснулся ладонью напротив сердца. Мужчина прижал рукой его кисть, стиснув ее. - Я же обещал, - проговорил он, заглядывая Нику в лицо. – У тебя стоит, ты хочешь. Позволь разобраться с этой проблемой. Никита смотрел ему в глаза. Их лица были так близко, что он чувствовал теплое дыхание Андрея. Да, ему хотелось. Но разрешить кому-то коснуться там… «Веду себя, как школьница-девственница: меня выебали куда только можно, а я боюсь довериться человеку, который…» - воспоминание о насилии тут же сказалось на его эрекции. Андрей это заметил: - Что случилось? – на самом деле, он знал, что именно, хотя знать ему это не полагалось. Никита не рассказал о пережитом. И точно не доверится в этом сейчас. Он закрыл руками пылающее лицо. Его сердце все еще колотилось в удвоенном ритме от желания. Однако имел ли Никита на него право? - Тебя что-то смущает? – Андрей не торопился, понимая, что в данный момент решается: да или нет. Никита помотал головой и сдавленно проговорил: - Я не знаю, - он прерывисто вздохнул. - Я не могу. - Можешь, - спокойно и уверенно сказал Андрей. - Я помогу, - он коснулся кончика пылающего уха парня. – Все, что тебе нужно - просто довериться мне. Посмотри на меня, - пальцы Никиты дрогнули, но он все еще закрывал свое лицо. - Никит, - позвал Андрей, - убери руки. Он терпеливо дождался, пока Никита отнял руки от лица и посмотрел на него. Вид у него был несчастный. Мужчина привлек его к себе и стал медленно поглаживать по спине, пока не почувствовал, что парень расслабился. Тогда он снова стал целовать его, надолго останавливаясь на одном месте. Никита был отзывчивым мальчиком. Нетребовательным. Он быстро и остро реагировал на любую ласку. Возможно, все дело было в длительном воздержании. А может, похищение что-то сдвинуло в нем в нужную сторону. Это было не столь важно. Когда эрекция Ника снова уперлась Андрею в ногу, тот погладил парня по бедру, вычертив замысловатый узор. Ткань брюк была мягкой и приятной. Ее хотелось трогать. Ладонь Андрея скользила туда и обратно по боку бедра, словно невзначай перемещаясь на переднюю часть. Андрей поцеловал Никиту в кончик носа. Когда тот поднял глаза, его ладонь легла Нику на пах. Зрачки Никиты чуть расширились. Мужчина двинул рукой, поглаживая. Под брюками действительно не было белья. Сделал ли Никита это осознанно? У него было достаточно времени подготовиться. По крайней мере, одеться он точно мог. Они смотрели друг на друга. Андрей погладил Никиту между ног. Тот напрягся, но протестовать не стал. Просто облизнул успевшие пересохнуть губы. Мужчина наклонился к ним, одновременно забираясь ладонью под резинку штанов парня. Член Никиты был твердым и нетерпеливо пульсировал. По его головке размазалась капелька предэякулята. Никита застонал, когда Андрей потер большим пальцем сначала уздечку, а потом щелочку уретры. Никите стоило больших усилий не толкнуться в ладонь мужчины. Он закусил губу. Андрей улыбнулся, не сводя глаз с Ника, и, казалось, читал его мысли, без труда угадывая эмоции. - Не сдерживайся, - нерешительность Никиты доставляла Андрею странное удовлетворение. – Давай же, ну? Он тоже был возбужден, но ему удавалось не думать о себе. Он жадно впитывал реакцию парня, и этого было больше чем достаточно. Андрей уже видел Никиту в разном виде, но только не в таком. Не в наркотическом экстазе. Не с искаженным от боли и стыда лицом. Никита медленно и неуверенно двинул бедрами. Потом еще раз. Андрей понимал, что сейчас парню не много надо. Он с удовольствием доводил его до известной черты. Андрей видел, как исказилось лицо Никиты, как вздрогнули ноздри, изогнулись брови. Как Ник попытался сдержаться, но руки Андрея не дали ему ни единого шанса. - Давай, отпусти себя, - попросил он, наращивая темп, усиливая нажим прикосновений. – Давай, пожалуйста, - и застонал сам. - Сильнее! – влажное кольцо пальцев было таким горячим и скользким. - Толкай меня, толкай! Никита дернулся несколько раз, захрипев, вжался лбом в грудь мужчины и замер, оглушенный оргазмом. Его член подрагивал в ладони Андрея, сперма выплеснулась на живот и руку мужчины. Андрей провел ладонью по постепенно опадающему члену, размазывая по коже теплую сперму. Он вытащил руку и взял кисть Никиты, соединил ее со своей рукой, не обращая внимания на сперму. Никита наблюдал за его действиями. Андрей немного повернулся и расстегнул свою ширинку. Ему стоило некоторых усилий приспустить брюки, но он справился и, взглянув в глаза Ника, положил его ладонь, влажную от собственного семени, на свой член. Пальцы парня слабо дрогнули, послав импульс вдоль позвоночника. - Ты можешь сделать это? – совсем тихо спросил Андрей. - Для меня… Никита сжал его член, неловко двинул рукой. В целом, у него получилось, но очень неуверенно и неумело. И это завело Андрея еще больше. Он вытер руку о покрывало и обхватил лицо Никиты, зажав его между ладонями. - Ты чудесный. Великолепный, - зашептал он. - Такой искренний и невинный… - Я не невинный, - хрипло возразил Ник, и в его голосе прозвучала горечь. Рука остановилась, но Андрей несильно толкнулся бедрами, и Никита возобновил свои движения. «Он думает, что обманул меня». - Так ты плохой мальчик? – спросил Андрей, улыбнувшись, играя свою роль. Пальцы Ника на его члене сжались немного крепче, и мужчина, не сдержавшись, низко застонал. - Я… - Никита попытался отвернуться, но Андрей не дал ему этого сделать. - Все правильно, - быстро проговорил он. - Боже, Никита… - Андрей несколько раз поцеловал Ника, пока тот снова не расслабился, размеренно двигая рукой. Распаленному Андрею тоже не нужно было много времени, чтобы кончить. Да он и не пытался продлить свое наслаждение. Мужчина притянул Никиту к себе, стиснув в объятьях, часто задышал ему во влажные волосы, вдохнул запах его тела и кончил, испытав такой яркий оргазм, который не испытывал даже под наркотой. Все. Он почти умер. Двигаться совершенно не хотелось. Никита лежал в его руках вытянувшись, позволяя себя прижимать и лениво поглаживать по острым плечам. Минут пять он не шевелился, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом потянулся сам, робко обняв Андрея. Почти невесомо, но от этого простого жеста губы мужчины расплылись в довольной улыбке. «Мой, - прорычал внутренний зверь. - Больше ничей!» - Вы принимаете лекарства? – сегодня Александр сидел за столом. Никита даже испытал некоторое смутное сожаление от этого факта. Он выслушал вопрос, хотел взяться за привычную ниточку на джинсах, но вспомнил, что обрезал ее. Ник провел пальцами по тому месту, где она была, и ответил: - Да, принимаю, но, думаю, они больше мне не нужны. Александр склонил голову к плечу – Никита заметил, что психотерапевт делает так почти всегда, когда не согласен с его точкой зрения или когда заинтересован неожиданным ответом. - Что произошло? – спросил он. Никита переключил свое внимание на ручку психотерапевта: сегодня она не была не синей, не голубой и даже не желтой. Она была странного оттенка. Ник задумался, как бы мог охарактеризовать его. - Никита? Он поднял взгляд на мужчину и улыбнулся: - Я и Андрей – мы переспали. Или нет… - он чуть нахмурился, пытаясь подобрать слова, но слишком быстро сдался, чувствуя себя неловко: - Не знаю. Александр сжал пальцы, но заставил себя расслабиться. Ручка легла на стол около блокнота с записями. Она была цвета пыльной розы. Что-то вроде этого. - Вы не знаете, переспали или нет? – поинтересовался психотерапевт. И Никита смущенно посмотрел на свои колени: - Это не было полноценным сексом, - пояснил он. - Мы просто… - он мягко улыбнулся и вскинул на Александра сияющий взгляд: - …сделали друг другу приятно. - Это было обоюдное решение? – мужчина явно хотел спросить: «Вас заставили?» - но по какой-то причине не стал этого делать. Облек вопрос в более корректную форму. Никита кивнул, продолжая улыбаться. Идеальный шов без торчащей нитки вновь приковал его взгляд. После небольшой паузы Александр не удержался: - Бывают ситуации, которые не воспринимаются нами правильно, - начал он осторожно, наблюдая за своим пациентом. - Свобода – понятие растяжимое. Иногда возникает иллюзия, что наши действия исходят от нас самих, однако это не так. Он замолчал, оттолкнув от себя ручку. Та, перекатившись по столу, остановилась около блокнота. Никита удивленно посмотрел на Александра: - Андрей не заставлял меня, - сказал он негромко, но твердо. В том, что произошло между ним и мужчиной, не было ничего, чего бы он не захотел сам. Это было удивительно, но теперь Никита чувствовал себя значительно лучше – Андрей помог ему преодолеть некую преграду, которая словно монолитная стена стояла между Ником и окружающим миром. Она мешала, не давала полноценного обзора. И вот теперь ее не было. Никита мог видеть все-все, вплоть до горизонта. Он радовался этому. Андрей сделал это для него. И вот теперь Александр Михайлович делал вывод, что могло иметь место нечто иное. Никита продолжил: - У меня был выбор. Никто не тянул меня за руку - я пошел сам. Александр на секунду сжал губы в тонкую упрямую линию, но потом спросил: - Почему вы приняли такое решение? Наверное, ответов могло быть несколько. Никита даже задумался, который выбрать. Он перебрал в уме события того дня и наконец проговорил: - Перечитал свой дневник. Александр медленно кивнул: да, так и должно было случиться - Никита осознал взаимный интерес. Видимо, произошло нечто значимое, раз он смог отринуть страх, который зародили в нем издевательства после похищения. Однако эту часть повествования Никита опускал. Он сидел откровенно счастливый и улыбающийся. Глаза лучились, делая его очень красивым. Александр испытывал очень нехорошее чувство, когда смотрел на своего пациента. - Я могу не принимать лекарства? – спросил Никита, заставляя психотерапевта переключиться на свои записи. Он пролистал назначения: - Сколько дней вы их пьете? Никита ответил, и Александр отрицательно покачал головой: - Давайте пропьем курс до конца, и если не будет негативной симптоматики, постепенно отменим препараты. - Хорошо, - легко согласился Ник. Они поговорили еще о чем-то отвлеченном. Саша оценил состояние Никиты, как более чем удовлетворительное. Сдвиг был заметен невооруженным взглядом: в речи появились позитивные мотивы, мимика разнообразилась. Ник больше не пропускал вопросы, не закрывался, не отмалчивался. Он выглядел спокойным. «Как после секса». Это не давало Александру покоя. Он не хотел, но должен был признать: его интерес к пациенту не угас, а наоборот – усилился. И даже признание, что Никита переспал с другим мужчиной, не убавило его. Как не убавило осознание, что этот человек перенес гораздо большее количество контактов с разнообразными партнерами без взаимного согласия - так про себя Саша окрестил многократное изнасилование. Несмотря на все это, он хотел Никиту и никогда в жизни не испытывал такого болезненно сильного влечения. Оно преследовало его. Даже если Александр отдыхал, сидел в баре с друзьями, он все равно уходил в себя мыслями, представляя, как было бы, если. И тут же вспоминал про Андрея. Это была проблема, учитывая, кем именно был этот человек. Хотя как раз ее можно было решить – об этом Саша тоже много думал, но каждый раз останавливал себя. Он устранит Андрея и подставит Никиту. И неизвестно еще, как отреагирует этот опасный человек. Нет, если Никиту все устраивало и помогало снять слуховые галлюцинации и кошмары, надо было оставить все, как есть. Даже если Александр не был с этим согласен. Андрей нажал отбой, сбрасывая звонок. Все было так, как он и предполагал – даже не пришлось приложить значимых усилий. Он не таился. Ходил внаглую, смотрел, точнее, подсматривал. Ошивался вокруг больницы, карауля его Никиту. Что ж – Андрей подавил вздох – сам напросился. И ведь не мог не понимать, что его обнаружат. Стоило намекнуть - ему здесь не рады. Андрей не позволит безнаказанно переходить себе дорогу. Он присел, откинул край коврового покрытия. Несколько планок паркета легко поддались, когда Андрей подцепил их пальцами. В небольшом углублении лежал, матово поблескивая металлическим боком, пистолет. Андрей продолжал появляться после сеансов психотерапии, сопровождая Никиту до остановки. Не каждый раз, но достаточно часто. Теперь он почти не таился, бросая взгляд на окна кабинета психотерапевта. Саша терпел. Больше встречаться с этим мужчиной он не собирался. Зачем? Он выяснил все, что хотел, практически уступил ему Никиту. Что еще? Ничего. И, тем не менее, их встреча состоялась. Не по вине – или желанию – Саши. Он вышел из здания поликлиники, и взгляд наткнулся на фигуру мужчины. Приема у Никиты в этот день не было, значит, Андрей ждал именно его. - Привет, - поздоровался мужчина, расслабленно прислонясь плечом к дереву, держа руки в карманах ветровки. - Привет, - осторожно произнес Саша, останавливаясь. Андрей оценивающе смотрел на него, и Александр вопросительно приподнял бровь: - Что? - Ничего. Саша не сдержался и фыркнул: - Никиты у меня нет, - он сказал это так, словно на самом деле Никита у него был, и Александр, вот прямо сейчас, мог достать парня из своего кармана. Андрей криво улыбнулся: - Я в курсе. Разговор как-то не клеился, и не то чтобы Саша хотел это исправить. - Тогда что надо? – спросил он раздраженно. - Ты всегда такой невежливый? – поинтересовался Андрей. Саша пожал плечами: - Нет, только с теми, кто мне не нравится, - он хотел пойти дальше, но Андрей оттолкнулся от дерева и заступил ему дорогу. - И чем же я тебе не нравлюсь? – в его голове слышалась изрядная доля интереса. Ну да, конечно. - Ты прикалываешься? – Александр скептически посмотрел на него. Мужчина искренне покачал головой: - Нет. Если Саша хоть сколько-нибудь понимал в чужих эмоциях, Андрей говорил правду. Это было просто невероятно! - Тогда советую поразмышлять над этим на досуге, - сухо сказал Александр. - Мне по… - он снова сделал попытку уйти. Андрей поймал его за край пальто: - Не пора, - сказал он, как отрезал. - Твой рабочий день закончен. - Это не значит, что у меня нет дел, - возмутился Саша. Покачав головой, Андрей возразил: - Ты не женат. - Слушай, в чем проблема? – наконец вышел из себя Александр. - Да ни в чем особо, - создавалось впечатление, что Андрей просто издевается над ним. - Прогуляемся? Выдернув из цепких пальцев ткань пальто, Саша категорично ответил: - Не хочу. Он, правда, не хотел – говорить им не о чем. И точка. Андрей пристроился рядом, когда Саша пошел к выходу с больничного двора. - Почему? Страдальчески вздохнув, Александр проговорил: - Я сейчас начну повторяться. Некоторое время они шагали молча, и Сашу это вполне устраивало, но стоило им ступить за больничные ворота, Андрей снова подал голос: - Тогда давай поговорим о Никите, - предложил он. - Точнее о том, что с ним связано. Саша недоверчиво покосился на него. - Послушай, Никита сейчас счастлив или пребывает в состоянии около того, - он проглотил внезапную горечь. - Если ты обманешь его или растопчешь, будет очень плохо. Во всех смыслах, - он остановился и посмотрел в лицо Андрея: - А я без раздумий пойду в полицию. - Он счастлив? – переспросил мужчина, пропустив все остальное мимо ушей. - Да, - нехотя признал Александр. – Он прямо светится и перестал замыкаться в себе. Андрей довольно улыбнулся и вытащил сигарету. - Вот как, - он был похож на кота, который объелся сметаны. - Это не смешно, - Саша двинулся вдоль улицы. - Я не смеюсь, - заверил Андрей, но его улыбка стала на порядок шире. Он с наслаждением затянулся и выпустил сизое облачко дыма. Саша с неодобрением посмотрел на него: - Как можно столько курить? – он немного ускорился, будто пытался оторваться от своего непрошенного сопровождающего. Андрей пожал плечами, следуя за ним: - Я нервничаю. Александр оглянулся на него, смерив взглядом: - Незаметно. - Это потому что ты меня мало знаешь. Даже если бы Саша знал его больше, он сомневался, что его ответ был бы другим. Он не стал это озвучивать, предпочтя заметить: - Хотел бы, чтобы все так и осталось. Андрей покачал головой и снова окутался облаком сигаретного дыма: - Нет, не вариант. Александр прошел с десяток метров, прежде чем возмутиться: - Слушай, ну серьезно, - он остановился, - что тебе надо? - Просто пообщаться, - ответил Андрей, но от Саши не ускользнуло, как в его глазах погасли веселые искорки, уступив место серьезному выражению. - Не понимаю, - проговорил Александр, изучающе глядя на своего собеседника. - Чего, русского языка? – что ж, издеваться – совершенно бессмысленно – Андрей не перестал. - Ладно, - Саша вздохнул. - Ты хотел поговорить о Никите. При чем тут он и твой внезапный интерес ко мне? Задумчиво посмотрев куда-то вперед, Андрей проговорил: - Ты сказал, что пойдешь в полицию, если я сделаю ему плохо. - Да, - осторожно подтвердил Саша. - Что же мы можем сделать, чтобы этого не случилось? – взгляд Андрея стал цепким и колючим. Саша внимательно посмотрел на него, напрасно ожидая продолжения. Потом поинтересовался: - Мы? - Мы, - подтвердил Андрей. – Тебе нравится Никита. Не как человек - как мужчина. Саша молча развернулся, чтобы уйти, но мужчина остановил его, схватив за локоть. Александр красноречиво посмотрел на руку, и Андрей его отпустил. Слишком легко. Он подошел чуть ближе и проникновенным голосом сообщил: - Ты для меня сублимация Никиты. Саша даже рот приоткрыл от удивления: - Что?! На какую-то долю секунды он подумал, что ослышался: он - сублимация? Да что здесь происходит?! - Ты – это он, - пояснил Андрей. Хотя на самом деле все было не так. - Что за бред? – Александр нахмурился. Андрей протянул к нему руку, но Саша отшатнулся, не дав коснуться себя. Мужчина усмехнулся, затягиваясь в очередной раз. Боже, как он его раздражал! Казалось, Андрей и сам понимал это. И делал все, чтобы становилось только хуже. - Ты копаешься у него в голове, - сказал он. - Знаешь его. - И что? – Саша по-прежнему не мог разобраться в мотивах мужчины: смысл разговора ускользал от его понимания. Андрей взглянул на него с видом «ну ты и тупой». - И то, - передразнил он. - Если мне нельзя с Никитой делать то, что я хочу, c кем же я могу сделать это? Рот Александра открылся сам собой. Наверное, со стороны он выглядел, как рыба, выброшенная на берег: несколько раз он порывался что-то сказать или возразить, но каждый раз понимал, что это не то, что нужно. - А ты не пробовал обращаться к специалистам? – наконец поинтересовался он. И это был самый логичный вопрос в сложившейся ситуации. - Я только что это сделал, - Андрей нагло ухмыльнулся: – И ты обещал мне подумать. - Я?! – у Саши сложилось впечатление, что он сходит с ума. - Я ничего не… Андрей положил палец ему на губы: - Отвечать сейчас не обязательно. Да и улица не место для подробностей такого рода, - подушечка пальца слегка прошлась по нижней губе Саши. - Ты подумаешь, и мы встретимся еще раз. Скажем, через неделю. Александр сердито отмахнулся от чужой руки: - Это… - он задохнулся от возмущения: - У меня слов нет! - И это замечательно – ты не сказал «нет», - Андрей выглядел довольным. Со своей идиотской сигаретой, дымящий, как паровоз. Саша вздернул подбородок: - Но и «да» я тоже не сказал, - заметил он. - Буду жить надеждой, - усмехнулся мужчина. - Не торопись. Подумай. Его тон совершенно не нравился Александру. - Мне не хочется играть в твои игры, - честно и достаточно жестко сказал он. - Это извращение. Ты просто… просто болен, если предлагаешь мне такие вещи, - Саша устало потер лоб, словно надеялся, что опустит руку и Андрей, стоящий перед ним, исчезнет, как страшный сон. - В голове не укладывается: мы поговорили один раз, и ты пришел ко мне с подобным предложением! Внутри него все переворачивалось от еле сдерживаемых эмоций. Андрей улыбнулся: - Я хорош, - самодовольно сказал он. - Никите нужна твердая рука, но не нужна плеть. Когда мужчина произнес имя Ника, что-то отразилось в его глазах. Что-то, что заставило Сашу остаться на месте, а не уйти тут же. И все же… - А мне нужна?! – он имел в виду плеть. Уголок рта Андрея дернулся, приподнявшись вверх: - А ты подумаешь и решишь, - сказал он таким голосом, будто вопрос был уже решен. - Потому что ты приобретаешь гораздо больше, чем теряешь. - В смысле? – и все-таки Саша не понимал. - Нужен смысл? – переспросил Андрей: - Ладно. Ты хочешь Никиту, а получаешь не только его, но и меня. И выход своим эмоциям. Саша покачал головой: - Я не такой, как ты. Как этот человек мог подойти к нему с подобным? - А какой я? – тихо переспросил Андрей, приблизившись на опасно близкое расстояние: - Ты не знаешь. - Я не… - Просто подумай, - Андрей выкинул окурок в ближайшую урну. – Подумай. Он обогнул Сашу и пошел прочь. Тот потрясенно посмотрел Андрею вслед. «Бред. Нет, ну бред какой-то!» - сердясь, подумал он, глядя на асфальт под своими ногами. Кто-то налетел на него, толкнув. Пробормотав слова извинения под нос, Саша сделал несколько шагов в своем направлении, потом обернулся, но Андрей, видимо, свернул с главной улицы, и его уже не было видно. Саша только покачал головой, стараясь переварить услышанное. Дойдя до дома, Александр попытался отвлечься. Он занялся делами, которые обычно откладывал в долгий ящик: например, разобрал антресоли, завалы в шкафу с одеждой, и даже съездил к маме. На следующий день, когда вредных мыслей не убавилось, заполнил все медицинские карты, оформил статусы, навел порядок в документации. Отвлечься все равно не получалось. То, что сказал Андрей, то, что он ему предложил, не желало идти из головы. Это был откровенный бред. Саша повторял это себе сто раз на дню. «Просто подумай». Да, совсем просто! «Подумай». Будто решить, какую модель телефона купить. «Ты приобретаешь гораздо больше, чем теряешь». Головную боль и маразм. И ведь Саша отказал ему. Однозначно. Как можно было это не понять? «А какой я? Ты не знаешь». Да, он не знал. К счастью. Или нет? Саша злился, что его поставили в такую дурацкую ситуацию. Хотя думать, по большому счету, было не о чем: он не такой, как Андрей. Это не для него. Он не настолько привязался к Никите, чтобы… Александр выругался и взъерошил волосы. Кого он обманывал – самого себя? Предложение было ему интересно. И он ужасался самому себе, отрицал и думал про это. Хотя бы попытаться. Не соглашаться на все условия Андрея, но в качестве теста… Быть может, Андрей отстанет от Никиты, и тогда получится - Саша сделал доброе дело. - О чем я думаю? – простонал он, снова ероша волосы. Секса хотелось. Опасность грела кровь, будоражила мысли. Нежность влекла, и огромная потребность позаботиться заводила не меньше. И теперь, когда Андрей озвучил свое безумное предложение – вот так хотелось тоже. Но для окончательного принятия решения одного желания было явно мало. Были еще этические соображения. В первую очередь, по отношению к самому себе. - Вы еще встречаетесь с Андреем? – Саша отвел взгляд от своих записей. Ему не хотелось задавать этот вопрос, но обстоятельства вынуждали. Никита расслабленно сидел в кресле для посетителей и, наверное, впервые за все приемы не гипнотизировал свои джинсы и ниточку, которую теребил из раза в раз, когда вопросы смущали или не нравились ему. - Встречаемся, - Ник улыбнулся. - Мы снова стали видеться каждый вечер. Александр сделал пометку в блокноте: - Расскажите мне. Никита, смотревший до этого в окно, перевел взгляд на психотерапевта: - Это… - он кашлянул: - Вы хотите услышать обо всем? - Решать вам, - не стал настаивать Саша. – Я вижу улучшение, и мне хотелось бы узнать, что именно на вас повлияло. Он совершенно не хотел знать подробности. Никита некоторое время сидел, задумчиво покусывая губы. - Мы много разговариваем, - проговорил он наконец. - Пьем чай, - Ник улыбнулся и тут же поправился: - Я пью - Андрей предпочитает кофе, - он вздохнул, и его взгляд стал задумчивым: - Я люблю быть с ним. В его квартире мне уютнее, чем у себя. - Почему, как вы думаете? – Александр накрыл свои записи ладонью и внимательно посмотрел на Никиту. Тот просто пожал плечами: - Потому что там – он. В своей квартире я не могу расслабиться: многое напоминает об Алене, и я чувствую себя предателем. Кто-нибудь может позвонить или прийти ко мне, - Никита нахмурился, будто вспомнив нечто неприятное. - А у Андрея только мы. Повертев в руках ручку, Александр поинтересовался: - Вы с Аленой больше не виделись? Никита опустил голову: тема тревожила его. - Нет, - негромко ответил он. - Не виделись, но она один раз звонила, - он невесело усмехнулся: - Интересовалась, все ли со мной в порядке. - И что вы ответили? Он пожал плечами: - Что все хорошо. Действительно… - Как она отреагировала? Никита вздохнул. Он молчал некоторое время. Складывалось впечатление, что говорить ему совершенно не хочется. Саша не стал настаивать, готовясь задать следующий вопрос, но Ник сделал над собой усилие и произнес: - Она сказала, - он запнулся: слова давались ему с трудом, - сказала, что стала встречаться с Глебом, - Никита потеребил край своей кофты и поднял глаза на психотерапевта: – Это было неожиданно. Саша кивнул: - Что вы ощутили, когда узнали о своем друге и Алене? Никита снова усмехнулся. Он оставил в покое кофту, посидел неподвижно, а потом вдруг поднялся и прошелся по кабинету. - Я не уверен, что они хорошая пара, - сказал он, - но я хочу… - он закусил нижнюю губу, оперся руками о спинку своего кресла, встав за ним, - …желаю Аленке счастья, - сказал Никита с нажимом. - Пусть даже с Глебом. Его брови на секунду изогнулись, и Никита опустил голову, рассматривая обивку кресла. - Почему вы так выразились? – осторожно спросил Александр. Сегодня Никита показывал больше эмоций, чем когда-либо. Это было хорошо. Это было трудно. Но он справлялся и держался молодцом. Ник быстро облизал губы, скользнув кончиком языка сначала по верхней, потом по нижней губе. Саша сглотнул и опустил глаза. Он смотрел на свой стол, когда Никита ответил: - Они всегда недолюбливали друг друга, - он сжал пальцы на спинке кресла. - И я понимаю, что сошлись они, скорее всего, из-за меня, - Никита поднял голову, но посмотрел не на Сашу, а куда-то поверх него: - Я оттолкнул Алену, перестал общаться с Уфимцевым. Видимо, они пожелали это обсудить, - его взгляд как-то потух, став грустным и невыразительным. - Вот и получилось… - Ник вздохнул и не закончил, замолчав. - Вы хотели бы снова быть со своей девушкой? – спросил Саша, когда Никита обогнул кресло и снова опустился в него. Теперь он выглядел напряженным – с прямой спиной и плотно сжатыми губами. Александр с трудом заставил себя отвлечься от этих губ. - Она давно уже не моя девушка, - сказал Никита с отсутствующим видом. - Мы теперь совершенно чужие люди. Как и с Глебом. Хотя именно ему я обязан тем, что мы с Андреем стали встречаться, - он с усилием улыбнулся, потом встряхнул головой, провел рукой по волосам, больше ероша, чем приглаживая. Не удержавшись от тихого вздоха, Саша спросил: - Почему вы так думаете? Никита посмотрел на него: - Он пришел ко мне пьяным,- сказал он, и губы его скривились, будто от боли. - Андрей? – Саша мгновенно сделал стойку. Ручка скрипнула в пальцах, когда он с силой сжал ее. - Нет, - Ник покачал головой, - Глеб. Он обвинял меня и кричал, а потом пришел Андрей и все прекратил, - казалось, даже сейчас он испытывал от этого большое облегчение. - Именно тогда мы в первый раз… - Никита коротко улыбнулся и посмотрел на свои колени. - Переспали? – подсказал Александр, внимательно глядя на своего пациента. - Нет. У нас еще не дошло до этого дело,- Ник погладил колено и сцепил пальцы рук в замок. Саша ненавидел сам себя за следующий вопрос, но он вырвался прежде, чем мужчина смог осадить свое любопытство: - Что вам мешает? - Ничего. Андрей не торопит меня, а я… - Никита нахмурился: - я сомневаюсь, что ему будет хорошо со мной, - видя вопросительный взгляд психотерапевта, Ник пояснил: - Он очень нежный и внимательный, он заставляет меня умирать каждый раз, когда мы оказываемся в постели. В хорошем смысле слова, - он говорил с такой нежностью, что от этого становилось больно. - И чем лучше нам, тем больше я боюсь, что ошибусь. Никита снова встал. Он поднял руки, коснулся ими волос и уронил вниз. Саше было искренне жаль этого человека, который, вынеся столько боли и унижений, не мог теперь обрести заслуженного покоя и счастья. - Вы понимаете, что здесь нет готовых шаблонов поведения? – спросил он. Никита слабо улыбнулся, посмотрев на него: - Понимаю, - коротко ответил он. Похоже, что от этого понимания легче ему не становилось. Саша тоже встал и обошел свой стол, останавливаясь напротив Никиты. - Иногда нерешительность связана вовсе не со страхом сделать что-нибудь не то, а с неуверенностью в правильном выборе партнера. Он мог бы предложить себя – он был лучше и надежней. С ним было безопаснее. Но Александр не мог сделать подобного. Ему вообще не стоило сейчас быть здесь – он ощутил это так остро, что понял: он не имеет права больше ни на один сеанс психотерапии с Никитой. Ник же в ответ на его предположение раздумывать не стал: - Нет, - ответил он очень уверенно. - Вы ответили сразу, - Саша опустил голову. Он оперся о стол, положив на него ладони. Никита проговорил: - Мне не нужно думать: Андрей, он… - он выдохнул и закончил, уже улыбаясь: - он - Андрей. Я не знаю, как объяснить. - Я вас понял, - Александр заставил себя улыбнуться в ответ. Он вернулся на свое место и через несколько фраз закончил прием. Как и обещал, Андрей ждал Александра ровно через неделю. Саша подошел к нему, уверенный только в одном: он все решит именно сейчас – это будет зависеть от разговора с Андреем. И если что-то покажется ему подозрительным… Эту неделю Саша прожил в бесконечных метаниях. Ему не удавалось отвлечься даже ночью. Внутри все сжималось, словно перед первым свиданием. Он с трудом сосредотачивался на работе и повседневных заботах. Андрей оказался токсичен. Саша хмурился и ругал себя, пробовал игнорировать зародившиеся в голове мысли. Но семена упали в благодатную почву. Единственное, во что хотелось верить Александру, что он не уподобляется Андрею. Он ведь не думал ни о чем плохом! А то, что он делал со своей жизнью – это только его проблема. И все равно на душе было неспокойно. Разговор с Никитой на последнем сеансе психотерапии только усугубил это состояние. - Что у вас было? – без предисловий спросил Александр, едва увидев Андрея. Он даже не поздоровался, вымотавшись эмоционально – вывалил то, что беспокоило его больше всего. Андрей улыбнулся: - Пока ничего. Он произнес это таким многообещающим тоном, что по спине Саши пробежалась стайка мурашек. «Пока ничего». «Пока». «Ничего». Он даже не знал, какой части фразы радоваться больше. - Насколько серьезно ты настроен? Если бы Андрей пошутил насчет свадьбы, Саша просто развернулся бы и ушел. Не было бы ничего. Он бы выкинул ненужные мысли из головы и забыл. Да, именно так. Но Андрей так шутить не стал. Он чуть наклонил голову, перекатил сигарету из одного уголка рта в другой, от чего его лицо приобрело какое-то по-кошачьи хитрое выражение. - Ты хочешь убедиться, что я хороший мальчик? – он приподнял бровь. - Хочу. Как именно ты убедишь меня в этом? – Саша понимал, что сейчас… вот прямо сейчас… Андрей рассмеялся: - Не волнуйся, я все возьму на себя. От тебя ничего не потребуется, - он все еще улыбался. - Все, что нужно от тебя - приехать, когда я позвоню. Некоторое время Александр обдумывал услышанное. - У меня может быть пациент, - произнес он не слишком уверенно. - Я не буду звонить в рабочее время, - заверил его Андрей. - Что ты хочешь сделать? – горло Саши предательски пересохло. Андрей выкинул прямо на тротуар так и не зажженную сигарету. - Я хочу показать тебе кино. Александр ничего не понял, но кивнул: кино – это кино. Это ведь не что-то очень плохое? Хотя догадки о содержании фильма у него все же были, одна хуже другой. То есть он сам не знал. Что, если Андрей надумал показать ему одну из тех записей с Никитой? Это… это было абсолютно неприемлемо. Он не стал бы смотреть. Более того, он никогда бы больше не пересекся с этим человеком и Никите не дал. Все равно, чего бы это ему стоило! Александр завис над своими мыслями, так и не ответив. - Ты согласен? – уточнил Андрей, доставая из кармана телефон. Вскинув на него глаза, Саша помедлил, но все же сказал: - Согласен. Андрей усмехнулся, будто бы и не сомневался в подобном ответе: - Дай свой номер, - потребовал он. - Зачем? Андрей красноречиво посмотрел на Александра, и до того дошло: - А, да, пиши, - он продиктовал, и мужчина забил в память своего телефона его номер. - Все, - сказал Андрей, собираясь уходить, - до звонка. - Постой, - Саша тронул его за плечо, но тут же отдернул руку. - Ты… ты же не сделаешь Никите ничего плохого? Андрей тяжело вздохнул: - Ему я не сделаю ничего плохого. В этом суть нашего соглашения, верно? – он хотел убедиться, что смысл произнесенного дойдет до Александра. - Мы еще не… я еще не... – Саша ненавидел себя за косноязычие. Обычно он разговаривал нормально, быстро реагируя на изменение ситуации, но сейчас, когда дело касалось его и Никиты – вот нашло, иначе не скажешь. Андрей с силой ударил его ладонью по спине, заставляя дернуться: - Ты согласился, - сказал он. - Если меня устроит… - Саша попытался возразить. Он коснулся места, куда его ударил Андрей, и подумал, что рука у мужчины очень тяжелая. Андрей ухмыльнулся: - Тебя устроит, - заверил он и пошел прочь. Саша остался стоять на месте. Он долго смотрел вслед удаляющейся фигуре мужчины, и даже тогда, когда Андрей скрылся из вида, все еще не смог заставить себя двинуться. «Надо было спросить, как долго мне придется ждать», - подумал он. Ждать Саша умел не очень хорошо, если это касалось лично его.