Дверь открывается

Андрей встретил Сашу около пятиэтажного дома. Солнце уже давно село, и во дворе было по-чернильному темно. Александру стало интересно, где он, но задавать вопросы не хотелось. Он молча приблизился к мужчине. Андрей курил около палисадника, время от времени стряхивая красные искры пепла на землю. Ветер шумел где-то высоко в голых ветвях деревьев. Встав около мужчины, Саша стал наблюдать за ним. Андрей не торопился, с наслаждением затягиваясь и выпуская дым струйкой вверх. «Человек и пароход», - идиотская мысль крутилась в голове на бесконечном повторе. Нервозность слегка давала о себе знать, да и на работе выдался не самый приятный день, потому Александр не выдержал, заговорив первым: - Ты пригласил на себя посмотреть? – он даже не пытался быть вежливым. Кривая улыбка коснулась губ Андрея: - Нет. Снова повисло тягостное молчание. Во всяком случае, таковым оно было для Саши. Ему ничего не оставалось, как зябко передернуть плечами и начать осматривать сумрачный двор. Здесь не было ничего примечательного – обычный двор, каких в городе было несметное множество. Пустая детская площадка, забытый кем-то мяч, выделяющийся ярко-белым пятном около песочницы, железные качели, поскрипывающие под особо сильными порывами ветра. Саша вздохнул и уставился на мыски своих ботинок. Андрей наконец докурил и выкинул остаток сигареты в ночь. Не говоря ни слова, он повернулся к дому и набрал код на домофоне. Дверь, коротко пискнув, открылась. - Проходи, - сказал мужчина, пропуская Сашу в подъезд. Тот молча зашел, чувствуя странное возбуждение от неизвестности. Успокоившееся было волнение вновь овладело им. Они миновали несколько пролетов, поднявшись на пятый – последний - этаж, и Андрей распахнул перед гостем дверь своей квартиры: - Не разувайся, - предупредил он. – Я один дома. Саша немного опешил, не поняв: - И? – он замер у входа, в растерянности глядя на Андрея. Мужчина покачал головой, сетуя на недогадливость Саши: - Пусть это так и останется, понимаешь? – пояснил он. Саша все равно не понял, но подчинился. Только тщательно вытер ноги о входной коврик. Андрей провел его сквозь темноту в небольшую комнату. Свет зажигать не стал, но включил ноутбук. Когда тот загрузился, мужчина потыкал в клавиши, вызывая какую-то программу, и на экране, в развернувшемся окне, показалось изображение комнаты – это явно была спальня. Большая двуспальная кровать притягивала взгляд – фокус камеры был сосредоточен точно на ней. Саша предпочел уточнить: - Что это? Ему очень захотелось пить, но попросить он не решился. Неприятно вспотели ладони. Или ему просто стало жарко стоять в осеннем пальто посреди чужой комнаты. Андрей внимательно посмотрел на Александра, чуть прищурился, словно оценивая, и подтвердил его догадку: - Это моя спальня. - Там никого нет, - резонно отметил Саша. Когда он произнес это вслух – прозвучало глупо. Вся эта затея с «кино» начинала ему сильно не нравиться: не сглупил ли он, соглашаясь прийти сюда? По сути, Андрей был незнакомым и весьма опасным человеком. Можно было ожидать чего угодно, вплоть до расчленения его – Саши – здесь и сейчас, скажем, кухонным ножом. Конечно, он надеялся, что ничего такого не произойдет, но все равно было немного не по себе. От темных глаз Андрея словно холодом повеяло. Хотелось поплотнее закутаться в свое пальто – он так и не определился, жарко ли ему, но вот прямо сейчас казалось, что холодно - и попросить отвернуться. Саша мужественно сдержался. Только руки сунул в карманы. Андрей взглянул на монитор ноутбука и проговорил: - Естественно, там никого, - он усмехнулся и снова посмотрел на Александра: - Но скоро там буду я, - мужчина наклонил голову, наблюдая за реакцией своего гостя, и негромко добавил: - И Никита. Столько всего было вложено в это имя, что Александр вздрогнул. Он бросил на Андрея почти испуганный взгляд. «Неужели все-таки?..» - Это камера из моей комнаты, - успокоил его Андрей. - И ты будешь сидеть тихо, - продолжил он с нажимом. - Правда? Это не прозвучало, как вопрос. - Да, - еле слышно проговорил Саша, и краска бросилась ему в лицо. Он чувствовал себя преступником. Он чувствовал себя… странно. Ему надо было все прекратить. Немедленно. Развернуться и уйти, обозвать Андрея и его идеи каким-нибудь нехорошим словом. Или лучше тремя. Но Саша не мог. Он утратил способность сопротивляться. Приказной тон действовал на него гипнотически, и он сам удивлялся тому, что испытывал в ответ. Внутренности скручивало жгутом, сердце стучало, и было так… Он опустился на стул – удобный стул, почти кресло – перед ноутбуком и замер, глядя на экран. Пить все еще хотелось. - Если в какой-то момент ты захочешь уйти, сделай это незаметно, - Андрей остановился за Сашиной спиной, и тот ощутил чужое присутствие так остро, как если бы мужчина коснулся его. - Думаю, в наших общих интересах не создавать лишнего шума. Да, это было в их интересах. Александр молчал слишком долго, прежде чем кивнуть: - Хорошо, - он уставился на съемку пустой спальни. Действительно ли он хотел всего этого? Чего именно? Он не знал. Саше оставалось только смотреть. За его спиной стоял Андрей и тоже смотрел. Сколько прошло времени? Александр не считал. Экран завораживал, хотя там ничего не происходило. Абсолютно ничего – пустая комната. Спальня… Саша тихо перевел дыхание. Андрей качнулся вперед, положив руки ему на плечи. Он все еще был в пальто, но тепло от прикосновения ощутил. Нужно было что-то сказать, как-то отреагировать, но Саша остался сидеть, пригвожденный к своему месту. Своему… Он рвано вздохнул: слишком много многоточий. Когда время загустело медовой патокой, Саша приоткрыл рот. И в этот момент они оба услышали, как открывается входная дверь. Александр вздрогнул и резко развернулся. Андрей отстранился от него и подмигнул, улыбнувшись. Саша отвернулся и вновь посмотрел на экран ноутбука. Он положил руки на мягкие подлокотники стула и сжал их. Андрей, так ничего и не сказав, вышел, плотно притворив за собой дверь. - Привет, - через несколько секунд Саша услышал голос Никиты. И почти не узнал его – интонации, все дело было в интонациях. В приветствии – в простом коротком слове – слышалось столько тепла и доверия, что это сложно было выразить стороннему человеку. Это просто было. Саша моргнул, понимая, что у него с самого начала не было шансов. Ни единого. А теперь бежать было поздно. Он сидел в чужой квартире и слушал. - Привет, - ответил на приветствие Андрей. - На кухню? – непринужденно поинтересовался Ник. – Я сегодня взял заказ, - в его голосе слышалась улыбка: - Представляешь? Почти весь день провел в студии, - Никита на секунду замолчал и – Саша очень хорошо это расслышал – с надеждой спросил: - Хочешь, расскажу? Андрей чем-то зашуршал и ответил: - Конечно, хочу, - его голос тоже изменился, стал глубже и мягче. - Проходи, я поставлю чайник. Раздались шаги, и вскоре негромко звякнул металл. Саша глубоко вздохнул: он невольно задержал дыхание на время короткого разговора за закрытой дверью. Сердце быстро колотилось, не желая успокоиться. Александр встал, скинул пальто прямо на пол и снова сел. На его шее остался висеть тонкий шерстяной шарф. Саша уставился на экран с изображением пустой спальни и весь превратился в слух. Из кухни доносились приглушенные голоса. Никита рассказывал, как прошел его день. Иногда смеялся. Александр и представить не мог, что это может быть так красиво – чужой смех. Рассказ Ника перемежался короткими фразами Андрея. Саша старался не шевелиться, когда голоса становились громче, и тогда ему удавалось расслышать отдельные слова. Позвякивала посуда, доносился звук льющейся воды. Уютный вечер в дружеской компании. Саша прикрыл глаза, и все чувства стали более яркими. Он словно бы ощутил чужую энергетику – два человека на кухне, желтый свет, непринужденная беседа – и несправедливое одиночество развернулось хищным хорьком, проскребло маленькими когтистыми лапками. Прямо в районе желудка. Или, возможно, это было сосущее чувство голода – Саша не успел толком перекусить после работы. А потом разговор оборвался. Не было слышно ни звука. Саша открыл глаза и, повернувшись к двери, посмотрел на нее. Он успел изучить ее деревянную поверхность во всех подробностях, насколько позволяло освещение, исходящее от ноутбука. Как вдруг услышал звук тихого стона. Прямо с той стороны, совсем близко. Что-то глухо ударилось о дверь, и Александр вздрогнул, отшатнувшись на стуле. Насколько он помнил, дверь открывалась наружу, но все равно порция адреналина, выплеснувшаяся в кровь, заставила натянутые нервы задрожать подобно струнам. - Никита… - тихий голос Андрея был хриплым. Стон повторился снова, на этот раз немного громче. Саша забыл обо всем на свете, когда понял, что это Ник. Он привстал, размышляя, не причинит ли Андрей парню какой-либо вред. За дверью завозились, и Андрей заговорил снова: - Ты уверен? - Да, - раздался шепот, оборвавшийся неприлично громким и влажным звуком поцелуя. – Я хочу, хочу, - это было произнесено быстро и нетерпеливо. - Не могу больше ждать. - Хорошо, - проговорил Андрей. Саша медленно развернулся к экрану ноутбука. Все его представления о связи мужчины и Никиты оказались неверны. Он думал, что Ника принуждали тем или иным способом, но сейчас… Сейчас Саша слышал сорванное дыхание, тихие низкие горловые постанывания, шорохи, как если бы кто-то терся с той стороны двери, и понимал, что ничего неправильного здесь не происходило. Не могло происходить, если Никита настолько сильно хотел близости. Александр опустил голову: это было то самое лекарство, которое не мог прописать ни один врач. Найти своего человека, который вытащил бы тебя из самой глубокой ямы. Каков был шанс встретить его? Каков шанс обрести его в том, кто наблюдал за твоим падением в эту яму? На экране ноутбука что-то изменилось, и Саша вскинул голову резким движением. Дверь в спальню распахнулась, и Никита с Андреем пьяно ввалились внутрь. Они целовались, мужчина крепко обнимал Ника, а тот цеплялся за него руками, словно утопающий. Звуки стали громче и четче – камера видеонаблюдения была оснащена довольно чувствительным микрофоном. - Я хотел тебе сказать… - Никита говорил невнятно. Он обхватил голову Андрея ладонями, заглядывая в глаза. Тот преодолел сопротивление рук Ника, скользнул вперед и прильнул к его шее. Парень откинул голову, выгибаясь. Рука Андрея нежно легла на его затылок – от этого простого жеста Саша чуть не застонал. В пальцах закололо. Губы мужчины скользили по доверчиво подставленной шее чуть ниже судорожно дернувшегося кадыка. Саша видел – ракурс позволял – язык Андрея, белые зубы, прихватывающие белую кожу, оставляющие на ней свои метки. Он слышал стон, более хриплый и глубокий, чем тот, который Никита издал рядом с дверью в его комнату. Рука Андрея дрогнула на затылке Ника, пальцы прошлись, оглаживая, опустились ниже, удобно ложась между лопатками. Еще ничего не началось, и не было уверенности, что начнется, но Саша уже чувствовал: он не выдержит. Его словно окунули во что-то мягкое, жаркое, и оно обволокло его тело, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Не давая отвести взгляда от экрана. Ласки были простыми. Со стороны Никиты не очень уверенными, но такими искренними, что перехватывало дыхание. Это была пытка. Саша точно знал, что его сейчас пытают самым изощренным из всех возможных способов. Он мог прервать это, встав и покинув квартиру. Мог остаться и смотреть. Мог присоединиться. Его брови дрогнули, изогнулись домиком. Пришлось закусить губу, чтобы не застонать от собственного бессилия. Двое на экране не желали отлипать друг от друга, словно сросшиеся в грудине, они двигались медленно и неотвратимо к большой двуспальной кровати. И вдруг Андрей поднял взгляд и посмотрел прямо в камеру. Никита не видел этого взгляда – его глаза были закрыты. Взгляд был предназначен для Саши, и тот вздрогнул, понимая это. Мужчина улыбнулся уголком рта, влажно облизнулся и вернулся к выцеловыванию лица, шеи и плеч Никиты. Он довел его до кровати, не размыкая рук, не отпуская от себя, и мягко – бережно - уложил на негромко скрипнувший матрас. Никита что-то зашептал, хрипло простонал, двигая бедрами, чтобы устроиться поудобнее. Андрей огладил Ника по бокам, задрал край толстовки, потянув его вверх, снимая. Он постепенно обнажал тело Никиты, периодически бросая взгляды в камеру. Александр следил за его движениями, как завороженный. Зуд в пальцах не утихал. Он стиснул подлокотники, чтобы как-то притупить это ощущение. Андрей склонился над Никитой, лизнул ямочку между ключиц. Ник положил руки ему на плечи. Даже отсюда было видно, что пальцы его подрагивают. Припухшие губы влажно блестели от слюны. Они были красными и мягкими. Ровно такими, чтобы их хотелось целовать еще и еще. Серые глаза Никиты, широко распахнутые, смотрели на мужчину. - Ничего не бойся. Слышишь? – Андрей поцеловал трогательно выступающую ключицу, посмотрел в камеру: - Я не обижу тебя, - его голос был низким и гудел – или это только казалось Саше. – Никогда, - добавил мужчина. Александр провел ладонью по взмокшему лбу: последняя фраза… она точно предназначалась Никите? Он не был в этом уверен. «Я не обижу тебя. Никогда». Прозвучало словно обещание. Для него. Ему. Никита рвано вздохнул, повел плечами, собирая покрывало кровати складками: - Я… я верю тебе. Никита верил Андрею. Мог ли Саша похвастаться тем же? Мужчина ласково коснулся ушной раковины Ника, потер между пальцами мочку: - Хорошо, - улыбнулся он.- Это хорошо. Ты готов? – Андрей поцеловал приоткрытый рот, оттянув зубами нижнюю губу. - Я сниму? – он провел пальцами под резинкой штанов Никиты. Ник помедлил, но кивнул, давая разрешение. Мужчина потянул мягкую ткань вниз, просунув под нее руки. Создавалось впечатление, что он не столько снимает явно лишние штаны, сколько пользуется еще одним шансом, чтобы прикоснуться к чужому телу. Саша на секунду зажмурился. Он просто не мог думать о том, что кожа Никиты могла быть горячей и влажной от выступившей испарины. Ему же было жарко? Он выглядел так, будто ему жарко. Когда Александр открыл глаза, штаны были уже сняты и отброшены за кровать. Никита сглотнул. Андрей провел пальцами по его горлу, чуть ниже – по груди, останавливая ладонь напротив сердца. Саша был готов поклясться, что чувствует ритм чужого сердца так же отчетливо, как будто рука принадлежала ему, а не Андрею. Взгляд мужчины скользнул по животу Ника, перечеркнутому шрамом, по редкой дорожке темных волосков, спускающихся к паху. Он посмотрел на подрагивающий член парня – боже, Никита не надел нижнее белье?! - на тонкие длинные ноги с угловатыми коленками и поджавшимися пальцами. - Андрей? – позвал тихо Никита, встревоженный неожиданным бездействием мужчины. Тот пьяно посмотрел ему в глаза. Саша никогда не думал, что ему присуща эмпатия. Он разбирался в чувствах других людей, видел подоплеку их поступков – в конце концов, он был довольно неплохим психотерапевтом. Всегда абстрагировался от работы, сохраняя холодный рассудок, не впуская туда сопереживание, сочувствие или жалость – так было легче помогать. И это совсем не делало его черствым. Многие считали его другом. Искренне. Что же случилось теперь? За короткое время он нарушил практически все свои правила, стал подвержен излишним чувствам. И вот теперь – он ощущал темное жаркое желание другого человека, как если бы оно было его собственным. Или оно таковым и было? Андрей смотрел на раскрасневшегося Никиту, и их всех затягивало в этот водоворот. Взгляд был таким, что Никита терялся в нем. Еще на кухне, рассказывая о работе и прошедшем дне, Ник видел, что что-то не так. Андрей был слишком иным. Это чувствовалось кожей, даже на расстоянии. Его жесты и взгляды – они заставляли что-то сладко сжиматься внутри. Никита не знал, что это. Он просто делился своими новостями, смотрел, как Андрей пьет горячий кофе, и радовался непонятно чему. Голову немного вело, он тыкался в свою кружку с крепким сладким чаем. И пропустил момент, когда Андрей оказался так близко. Никита не мог вспомнить, кто из них подсел ближе. Возможно, это был он сам. А потом Андрей наклонился к нему и замер в миллиметре от губ. Никита тоже замер, хотя внутри него произошла маленькая революция: сердце заколотилось, в висках заломило, и рот наполнился слюной. Андрей не двигался и смотрел ему в глаза. Никита видел длинные ресницы – он не замечал раньше, что они с одного края чуть темнее, чем с другого. А темные радужки обведены черным, и около зрачка россыпь точек. Ник качнулся вперед, касаясь губами губ мужчины. Он вжался в них в простом, целомудренном поцелуе. Даже глаза не закрыл, глядя на Андрея. Тот тоже не закрыл. Но ресницы дрогнули. И Никита приоткрыл рот. А после все завертелось с бешеной скоростью. И они уже лежали в постели, и он оказался голым. И было жарко и прохладно одновременно. И было хорошо, а стеснение затерялось где-то по дороге из кухни в спальню. И Андрей был рядом такой… такой, что не передать. Он смотрел на него взглядом человека, испытывающего жажду. Словно Никита мог вызвать в ком-то подобное чувство, словно его действительно хотели, и он не был кем-то испорченным. Взгляд темных глаз давил, заставлял позабыть все слова. - Что? – с трудом протолкнув вязкую слюну в пересохшее от волнения горло, спросил Никита. Андрей погладил его по щеке: - Ты прекрасен, - ответил он. Глаза Ника расширились, и он нерешительно улыбнулся. Улыбка дрожала и плыла, и ее было очень сложно удержать на непослушных губах. - Что ты говоришь… - он не смог даже нормально закончить предложение. - Ты – прекрасен, - повторил мужчина. – У тебя чуть волнистые волосы и блестящие глаза. Рот… - его взгляд скользнул ниже по лицу Никиты, - твой рот – его хочется целовать. Твое тело, - взгляд Андрея опустился еще ниже, - тоже хочется целовать, - он провел ладонью по некрасивым, слишком выпуклым шрамам. – Миллиметр за миллиметром, если бы ты позволил, я сделал бы тебя своим, - он вскинул глаза и встретился с взглядом Никиты. – Я бы тебя пометил. Никита коротко выдохнул и не смог вдохнуть. - Свел бы с ума. Он едва слышно простонал. Или проскулил, стесняясь вырвавшегося наружу звука. - Заставил бы забыть обо всем на свете. Боль, унижение, отчаяние… Никита вцепился в Андрея. Тот все еще смотрел ему в глаза. Брови дрогнули, когда он склонился, чтобы потереться носом об нос Никиты: - Я не знаю, с чего нача-ать, - закончил он тихо. И так, что у Ника внутри все вспыхнуло. Никита закрыл глаза и зарылся пальцами в волосы мужчины. Было так необычно – было приятно. Сейчас он совсем не думал, что это ненормально или неправильно – потому что все, что делал Андрей… оно было… оно было потрясающим! И естественным. И на поцелуи хотелось отвечать, и на ласки - прогибаться, и быть ближе, ближе – ближе! Настолько, насколько это вообще возможно. Он обнял Андрея, встретив одобрительное мычание, потерся об него. Мужчина прикусил кожу на его животе, прочертил языком линию шрама. Никита не выдержал, вздрогнув всем телом, и застонал: прикосновения ощущались раскаленным тавро. Сравнение было ужасным, но ничего лучшего в данный момент в голову не приходило. - Не сдерживайся, - говорил, покрывая его поцелуями, Андрей. – Хочу слышать тебя. Хочу слышать… Никита чувствовал себя беззащитным и защищенным одновременно. Он плавился от ласки в сильных руках, под горячим телом. Секс с мужчиной… «У меня секс с мужчиной». Было ли это важно? Мысли стали бессвязными и бесполезными. Ник кусал губы, стараясь продержаться подольше, не ударить в грязь лицом. А Андрей продолжал шептать, повторяясь: - Не сдерживайся, не сдерживайся. От тепла его рук Никита таял маслом, превратился в единый нерв. - Я не смогу… - жалобно протянул он, понимая, что действительно не сможет. - Что? – рассеянно переспросил Андрей, вылизывая впадинку пупка, подцепляя кожу клыком. - Не смогу… долго… - проговорил Никита, задыхаясь. В какой-то момент его рука опустилась вниз, сжав основание собственного члена: - Постой! Погоди… пожалуйста, стой… - Никита пытался удержаться на краю. Андрей положил ладонь поверх его руки: - Я же говорил, - он мягко отвел ее в сторону, - не сдерживайся. И склонился над членом Никиты, забирая его во влажное тепло рта. Ник всхлипнул, не справившись с эмоциями, и закусил костяшки пальцев. Его бедра непроизвольно дернулись вверх. - Я… я… - бормотал он неразборчиво. – Боже, я… - Никита с негромким вскриком кончил, вцепившись руками в покрывало за своей головой. Перед его глазами рассыпались цветные искры, и все внутри перевернулось от острого всепоглощающего наслаждения. Он был близок к обмороку. Ему было так хорошо! Аленка делала ему минет – не часто, всего несколько раз, – но по остроте ощущений сравнить было не с чем. Мир вокруг него никогда не рушился, не гремел в ушах сошедшей лавиной. Он словно умер. Его растерло, размазало по кровати, по комнате, по всей гребаной Вселенной. Никита забыл, как дышать, говорить. Что-то огромное накрыло его и поволокло за собой, поглощая, заставляя извиваться, выгибаться дугой. А потом силы закончились, и Ник разжал пальцы рук. Он лежал, не решаясь открыть глаза и понимая, что когда-нибудь ему придется сделать это. Никита чувствовал боком горячее тело Андрея. Так и не раздевшегося. Позаботившегося о нем. Ник поднял веки, все еще тяжело дыша, облизнул опухшие от поцелуев губы. И вдруг до него дошло. Он резко сел, потянулся к вытирающему рот Андрею: - Прости! Прости меня! – в голосе Никиты сквозило столько страха и отчаяния, что Андрей удивленно уставился на него. - За что? Щеки Ника расцвели двумя красными пятнами: - Я кончил… я… - ему было тяжело произнести, но Андрей по-прежнему не понимал. Это было так мучительно! Он, поглаживая Никиту по бедру, стараясь успокоить: - Ты кончил, да. Это здорово. Никита не принял шутку, все еще слишком обеспокоенный: - Я… - он выглядел таким несчастным, - я кончил тебе в рот. Андрей рассмеялся, наконец понимая и притягивая Ника к себе, укладывая его на себя: - И это было вкусно. Ты такой вкусный, - он потянулся к губам Никиты и на мгновение остановился, давая возможность отшатнуться: Ник не воспользовался; и Андрей поцеловал его, пробираясь языком в горячий рот, щедро делясь его собственным вкусом. – Я не против повторить, - сказал он, разорвав поцелуй. Никита медленно качнул головой: - Ты сделал все за меня, но сам… - он опустил руку на бедро мужчины и нерешительно замер, пальцы чуть дрогнули, сжимаясь. - Я хочу, чтобы было до конца. Никто никогда не узнал бы, как ему тяжело было это сказать. Хотя он был уверен, что Андрей видел его насквозь – наверняка понял. - Как скажешь, - улыбнулся мужчина, и Никита был ему благодарен за немногословность. Саша сидел, не двигаясь, не отрываясь от экрана монитора. Он сжимал подлокотники стула, дерево ворчливо скрипело, поддаваясь его напору. Александр слышал все – каждое слово, каждый стон или вздох. Он не мог отвести взгляда от двух людей на экране, и ему все чаще казалось, что он чувствует прикосновения - тогда по телу бежали мурашки. Саша не предполагал, что воспримет это так. Он должен был испытать иные чувства. Он все еще напоминал себе, что находится в чужой квартире – опасного человека, кто имел отношение к похищениям и пыткам людей. Кто стоял рядом, когда насиловали Никиту. Кто говорил теперь, что Никита прекрасен. Волны возбуждения прокатывались по телу Саши. Рот сушило, его даже немного подташнивало. И разрывало на части противоречиями. Никита прекрасен. С искалеченным сознанием, перевернутой психикой, воспринимающий одного из своих мучителей, как надежного и правильного человека. Отдающийся Андрею, выгибающийся единой дугой. Кончающий – тонкий, с дрожащими рваными движениями, сгребающий в горсть покрывало на кровати. Саша готов был сам кончить, но игнорировал свою эрекцию. Он ненавидел Андрея. Он видел, что тот делал, и… желал его. Никита представлялся теперь далеким и несбыточным. Он доверился мужчине – теперь этот узел было не разрубить. Только не безболезненным путем. Разве можно было по-прежнему вожделеть его, зная все это? Совесть не позволяла, но мужское начало – полное примитивных низменных инстинктов – хотело Никиту еще сильнее. Саша был сильнее этого. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Поднял глаза. Андрей смотрел на него сквозь монитор ноутбука и улыбался. Ресницы Саши дрогнули. Пальцы правой руки отпустили подлокотник и… тут же сжали его снова. Андрей, казалось, смотрел прямо ему в душу. Знал, какое впечатление производит - напоказ гладил обнаженное тело Никиты. И, боже, Александр готов был поклясться, что чувствовал эти руки на своей коже. Было пугающе реально, и заводило еще больше, выводя пытку на новый уровень. А еще – сердце готово было сорваться вскачь только от одной лишь мысли: Андрей с Никитой были в соседней комнате. Совсем рядом. Саша заставил себя смотреть на экран, не позволяя отвернуться или зажмуриться, ведь тогда становилось еще хуже от звука стонов, тихих голосов и поскрипывания кровати. Андрей, наконец-то, разделся, стащив с себя свою дурацкую одежду. И они с Никитой начали новый виток. Андрей был в этот раз более смел. Он перевернул Ника на живот, щедро вылил себе на руку смазку и скользнул между угловатых ягодиц парня. Сашу словно огнем обожгло. Он откинулся на спинку стула и подавил рвущийся горлом стон. Смотреть на происходящее становилось практически невыносимо. Ему была необходима передышка. Хотя бы на несколько секунд. Саша встал, отошел от ноутбука. Он прошел до двери, постоял около нее, уткнувшись в деревянную поверхность лбом. Отодвинулся, поправил в брюках член, причиняющий ему столько страданий, зачесал волосы пятерней назад и вернулся к ноутбуку вновь. Он оперся руками о стол, навис над изображением двух переплетенных тел. Андрей водил рукой между ягодиц Никиты, то погружая в него палец, то вытаскивая его обратно. Ник лежал, упершись лбом в скрещенные руки, и молчал. Однако напряжение хорошо читалось по его спине. Андрей целовал Никиту в плечо, заставляя расслабиться, и что-то шептал в алеющее ухо. Он говорил так тихо, что это не было слышно – во всяком случае, для Саши слова сливались в единый, едва слышный шелест. Никита слушал его, не перебивая. Рука Андрея замерла, а потом он погрузился в тело Ника еще глубже. Острые лопатки напряглись, но потом мужчина прижался губами почти к самому уху парня. Прошептал ли он что-либо, или Нику просто стало щекотно, но Саша очень четко услышал короткий смешок. Андрей довольно отстранился, бросил взгляд на камеру и добавил еще один палец. Судя по стону, который издал Никита, по тому, как дернулись прижатые к покрывалу бедра, мужчина погладил простату. Голос Ника наполнился таким ярким наслаждением, что это было почти больно. Что-то перещелкнулось в голове Александра. Он тяжело задышал, следя глазами за движением руки Андрея. Когда тот добавил третий палец, Саша мучительно простонал. Совсем негромко. - Давай, - выдохнул он неожиданно даже для самого себя, - давай же! Вставь глубже, - прошептал Саша, ненавидя себя за эти слова. Надо было найти себе кого-нибудь раньше. Не зацикливаться так на работе и обстоятельствах. Даже секс на одну ночь подошел бы! Наверняка сейчас было бы не так тяжело. Андрей – сволочь! - словно слышал его, чувствовал, что нужно Александру: он погружал пальцы все глубже в Никиту, и тот елозил, дергался, чуть ли не сильнее, чем когда мужчина делал ему минет. Парень был заметно возбужден. Вспоминал ли он о чем-то неприятном? Вряд ли. Это была та самая стадия, когда голос тела был сильнее всех мыслей. Так было лучше. Так было справедливее – Никита заслуживал своей порции наслаждения. Он был сильным – Саша знал это. Он был молодцом. Стойким оловянным солдатиком, которого погнуло, обуглило, но не сломало. Никита сможет выкарабкаться. Он… Саша сглотнул и тяжело выдохнул. Они помогут ему. Никита хватался за покрывало, стаскивая его на себя, приподнимал ягодицы и падал на кровать, зарываясь лицом в ткань. Он что-то неразборчиво бормотал, и Андрей смеялся, ускоряя свои движения. Ноги Саши сводило от напряжения, и ему пришлось растереть свои бедра. Член в штанах исходил смазкой, пачкая белье. Это было неважно, несущественно. Андрей обладал Никитой, его член стоял, плотно прижавшись к поджарому животу. Саша отстраненно подумал: как он может выносить это? Если тяжело ему - зрителю, - каково же тогда Андрею? Когда мужчина посчитал, что Ник готов, он вытащил из него пальцы. Никита что-то протестующе пробормотал, поворачивая голову, смотря на Андрея пьяным расфокусированным взглядом. Андрей улыбнулся ему, что-то ответил – Саша пропустил, что именно, потому что мужчина, огладив свою эрекцию той самой рукой, блестящей от смазки, повернулся на мгновение к камере. В его глазах читался вызов, довольство сытого кота и море желания. Он на коленях переступил через Никиту, пристроился к нему. - Давай же! – почти одновременно произнесли Ник и Саша, и от этого стало совсем невыносимо. Никита чуть подался назад. В этом жесте было столько доверия и открытого приглашения воспользоваться собой, что Саша, не выдержав, прижал ладонь к своему паху. Он не позволил себе ни единого движения, просто сдавив член около самого основания. Андрей погладил Никиту по спине, и тот снова уткнулся лбом в перекрещенные руки. Не разрывая взгляда с камерой, Андрей склонился ниже, направил себя и мягко вошел в Ника сразу на всю длину. Он тут же замер, покрывая блестящую от пота спину поцелуями, кусая и вылизывая ее. Ткнулся носом в ямочку на затылке, вдохнул, задерживая дыхание, и осторожно качнул бедрами. Александр снова застонал, тут же затыкая себе рот, потому что тихо на этот раз не получилось. Андрей, словно бы услышав его, вскинул голову, улыбнулся и подмигнул. Он был здесь главным. Он имел их обоих и четко давал это понять. Пальцы Александра сжались в кулак. Ситуация бесила его. Заводила его. Сводила с ума. Андрей выцеловывал острые лопатки Никиты, двигался, постепенно наращивая темп. Толчки были глубокими, но не резкими. Бедра Никиты подавались то вперед, то назад. Он запрокидывал голову на плечо почти лежащего на нем Андрея, и тот нежно касался его виска губами, прикусывал мочку уха. Видимо, уши были сладким местечком Никиты, потому что как только мужчина касался его там, стоны становились на порядок сильнее. - А ты громкий, да? – хрипло поинтересовался Андрей, тихонько смеясь над реакцией Ника. Он снова прикусил мочку уха и не отпустил ее, слегка потянув зубами. Никита вскрикнул, упал на грудь и завел руки назад, коснувшись бедер мужчины. Его таз толкнулся назад: - Глубже. Андрей потерся носом об изгиб его плеча и исполнил пожелание Никиты. Саша поднял руки и огладил себя от груди до бедер, повторяя движение Андрея, когда тот принялся ласкать парня под собой. Андрей вновь посмотрел в камеру и чуть вздернул верхнюю губу, обнажая ряд крепких белых зубов. Андрей был слишком возбужден для долгого и вдумчивого секса. Сосредоточившись на реакции Никиты, он чутко отслеживал порог его наслаждения, подстраивался, запрещая себе кончать раньше. И он делал все, чтобы Ник почувствовал себя на седьмом небе – все-таки это был его первый нормальный секс, хотелось сделать все идеально. Пока что у него это вполне получалось. Но, кроме Никиты, был еще один человек, который видел их. Присутствие Александра Андрей чувствовал физически. Он смотрел в глазок камеры и гадал, что делал сейчас Саша. Иногда Андрей улыбался, его несло вдохновение: движения становились настойчивее и сильнее, толчки глубже. Он сочетал чувственную ласку с легким оттенком боли – прикусывал то ухо, то плечо, мог ущипнуть, оттягивая тонкую кожу. Он ставил на Никите отметку за отметкой, расцвечивая его тело - стирал с него тени чужих прикосновений, заменяя их своими. Дополнительный зритель учащал биение сердца, выводя старания Андрея на новый уровень. Поэтому он кончать не хотел. Даже если пах сводило так, что сил для полноценного сопротивления совсем не оставалось. Никита выгнулся, тягуче застонав, и обмяк на смятых простынях, не в состоянии пошевелиться. Рядом опустился Андрей, сцеловывая с него соленые капельки пота. - Ты как? Никита улыбнулся и потянулся за поцелуем. Он чувствовал себя живым. Усталым, без костей во всем теле, но живым. Внутри было приятно тепло. Это было то, чего он, сам того не понимая, хотел – наслаждение вперемешку с толикой боли. Близость. Ник опустил голову на покрывало, продолжая улыбаться. Андрей, подперев голову рукой, смотрел на него. Избыток эмоций действовал на Никиту, словно сильное снотворное. Разнеженное тело наливалось приятной тяжестью. Он еще успел поднять руку, провел по щеке Андрея, с нежностью посмотрев на него из-под опускающихся ресниц, и, не завершив движение до конца, уронил кисть на покрывало. Глаза закрылись, и Никита, прерывисто вздохнув, провалился в сон, будто в глубокий обморок. Андрей некоторое время не шевелился, разглядывая новоиспеченного любовника, потом поцеловал Никиту во влажное плечо и встал. Он посмотрел в камеру и, как есть, голый, вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Дверь во вторую комнату он, наоборот, распахнул порывисто, словно бы не ожидал здесь никого увидеть. Словно Саша мог уйти, почувствовал свою неуместность. Но он был там, напряженный и прямой как палка. Он поднялся и повернулся к вошедшему Андрею. «Третий, но не лишний». Андрей закрыл за собой дверь и медленно пошел к своему гостю. Он прекрасно видел его возбуждение и взъерошенные волосы, видел часто вздымающуюся грудь с выделяющимися под тонкой рубашкой сосками. Расширенные зрачки добавляли глазам Александра глубину – в них можно было упасть. Андрей остановился, его взгляд скользнул по Сашиной фигуре. Он глядел на мужчину так, словно видел впервые. Тот был стильно одет: чуть приталенный пиджак, брюки с идеальными стрелками, белоснежная рубашка, галстук. Шарф, свисающий с плеч. Весь такой идеальный и соблазнительный. Андрей повел плечами, чувствуя, как внутри заинтересованно ворочается зверь. Он всегда был вынослив, как тренированный солдат, и когда видел своё, у него внутри срабатывало. Андрей стоял напротив Саши. Он поднял руку и провел пальцем по длине его галстука снизу вверх, сгреб ткань, ничуть не боясь помять, и подтащил к себе. Кадык дернулся, когда Саша громко сглотнул. Андрей не упустил этого движения. Он с силой дернул Сашу за галстук вниз: - На колени. Голова Александра дернулась от рывка. Он открыл рот, желая то ли возразить, то ли произнести что-то еще, но Андрей не дал ему такой возможности: - Молча, - он дернул галстук еще раз. Рывок был более грубым. Глаза Саши будто потемнели, хотя это было вряд ли возможно. Он не произнес ни слова, опускаясь перед Андреем на колени, и замер, глядя на его член. - Открой рот. Саша послушно открыл, и Андрей, не медля, толкнулся в него. Сразу глубоко, заставив мужчину подавиться от неожиданности. Но отстраниться Андрей ему не дал, прижимая голову Саши к своему паху. Он чувствовал, как сокращается чужое горло, как член обволакивает жаркое узкое тепло и влага. Руки Саши легли на его бедра, вцепились в них ногтями. Пальцы Андрея прошлись по затылку мужчины, он запрокинул голову и низко застонал. Это было восхитительно. - Твое горло словно создано для моего члена, - сказал он, ощущая частые сокращения. Дав себе еще несколько секунд, Андрей позволил Саше отстраниться. Тот закашлялся, жадно вдыхая воздух, вытер рукавом слюну с подбородка и поднял взгляд на мужчину. - Ты все видел, - сказал Андрей. Саша кивнул. Андрей покачал головой: - Отвечай, - негромко, но веско произнес он. Переступив с колена на колено – стоять на жестком полу было неудобно, - Александр проговорил: - Да, видел. Проведя пальцем по влажно блестящим губам, Андрей сказал: - Хорошо, - он скользнул в рот Саши, надавил на десны верхней челюсти. - Если ты еще здесь, значит, тебя все устраивает, - Александр моргнул. - Ты понимаешь, что я сейчас сделаю? – его рука замерла перед тем, как покинуть рот Саши. Тот счел это разрешением заговорить: - Да, - ответил он. Его дыхание немного участилось. - Да, - задумчиво повторил Андрей и вдруг залепил Саше хлесткую пощечину, такую, что его голова дернулась в сторону, и пришлось рукой опереться о пол, чтобы не упасть. - Скажи «пожалуйста». На щеке тут же проступило красное пятно. Саша медленно выдохнул и выпрямился: - Пожалуйста, - сказал он, глядя на Андрея снизу вверх. - Прошу тебя. - Прошу тебя, - послушно повторил Саша и, качнувшись вперед, прижался щекой к бедру Андрея. – Распоряжайся мной по своему усмотрению. Андрей ответил ему тихим довольным смешком: - Раздевайся. Их секс был яростным и животным. Никакой ласки и обходительности. Костюм Александра пал первой жертвой этого натиска. Андрей не желал больше сдерживаться – он был похож на ураган, сметающий все на своем пути. И с такой же страстью ему отдавался Саша – испытание спектаклем, который для него устроили, было слишком жестоким: он просто не смог поступить иначе. Они зажимали друг другу рты, рычали и кусались. То, что нельзя было шуметь, придавало действу дополнительную остроту. Близость Андрея и Александра больше походила на борьбу. Здесь, в этой комнате, стоял диван, но они до него не дошли – упали прямо на пол, покатившись, собирая все острые углы. Боль лишь подстегивала чувства. Саша ногой задел стул, и тот упал с грохотом. Андрей замер, бросив быстрый взгляд на монитор ноутбука – спящий Никита даже не пошевелился – и подмял пытающегося вывернуться Александра. Он протиснулся между напряженных бедер, дернул на себя, вжимаясь исходящим влагой членом между ягодиц мужчины. Без подготовки втиснулся, наслаждаясь тугими, плотно сжатыми стенками прямой кишки. Александр тихо взвыл, припадая на предплечья. - Думаешь о бедном мальчике? – не давая передышки, яростно толкаясь в Сашу, прошипел Андрей, оттягивая голову мужчины за волосы назад. Шея Александра выгнулась на пределе возможного. - Нет, - прохрипел он, косясь на белое тело в развороченной кровати. Было больно и неудобно, но у Саши не возникало даже мысли попросить Андрея изменить что-либо. Его жажда каким-то образом охватила все тело – было мало, хотелось еще. Выломать из себя кость за костью, сложить заново. Он зло толкнулся назад, насаживаясь на охнувшего от неожиданности Андрея. Тут же получил весьма чувствительный шлепок по ягодице – здесь никто не церемонился, а рука у Андрея была тяжелая. Щеку до сих пор пекло и покалывало. - Думаешь о том, какой он ласковый, узкий, жаркий? – прошептал мужчина, склоняясь над влажной спиной Саши. Александр заставил себя отвести взгляд от монитора и уставился на одежду, неопрятным комком валяющуюся под его руками. Наверное, он слишком затянул с ответом: Андрей наклонился и с силой выкрутил ему сосок. Так, что перед глазами рассыпались черные искры. - Не-ет, - простонал Саша, роняя голову вниз, как только мужчина отпустил его волосы. Он пытался дышать. В паху горело и пульсировало – требовало внимания. - Нет, - едва слышно повторил он и сместился, опуская руку на свой член. Кто бы сомневался, что руку ему тут же выкрутят, заведя за спину. - Не сейчас, детка, - Андрей слегка усилил захват, и каждый толчок его бедер теперь отдавался болью в плече, грозя вывернуть сустав. Саша смирился. Он сорванно хватал воздух ртом, уткнувшись лбом в свою рубашку. Пуговица неприятно давила на кожу, но Александр стоически не менял своего положения, сосредоточившись на продолжавшем звучать хриплом голосе Андрея. - Его нельзя обижать, да? Нашего маленького бедного мальчика. Да? Саша закусил губу, получил еще раз по заднице – по тому же самому месту – и выгнулся, простонав: - Да-а-а. Андрей хрипло рассмеялся: - А тебя? – спросил он тихо. – Тебя можно обидеть? Он дернул Александра за вывернутую руку, нажал на какую-то точку, и захват превратился в пыточный. Рискуя сломать себе что-нибудь, Саша повернул голову насколько смог и посмотрел в лицо Андрея. Он успел увидеть изогнутые брови и складочку между ними. Выражение сразу поменялось, стоило им встретиться глазами. - Да, - ответил Саша, словно выплюнул. - Да, да! – он снова ткнулся в скрещенные руки, чуть не упал от наиболее сильного толчка и тут же застонал от разочарования: Андрей вышел из него, перевернул на спину – практически швырнул, - и навис темной тенью; Саша оскалился: - Сильнее! - выдохнул он требовательно и зло, протянул ноющую в плече руку и, ухватив Андрея за волосы, дернул на себя. Впрочем, он тут же отпустил его, разжав пальцы. Андрей криво улыбнулся, пригибаясь и отстраняясь, стоило Александру податься ему навстречу: - Сильнее? – поинтересовался он. - Так ты хочешь? - Да! – агрессивно отозвался Саша, приподнимаясь на локтях и вырывая злой болезненный поцелуй. Андрей снова вошел в него, и Александр закинул ноги ему за спину, сцепив их в замок. Сильнее Андрей мог. Он врезался в тело под собой, стараясь причинить боль. Как можно больше боли и неудобства. Саша стонал, кусался и царапался, словно дикая кошка. Он не подозревал в себе подобных талантов: Андрей будто вытаскивал из него все самое плохое и каким-то образом переворачивал, превращая в извращенное удовольствие. - Сучка, - одобрительно прошептал мужчина, схватив Сашу пальцами за лицо, заставляя посмотреть себе в глаза: - Хочешь, чтобы я называл тебя его именем? – спросил он вдруг. Глаза Саши расширились. Взгляд заметался, но Андрей сжал пальцы сильнее, и он с вызовом уставился на него, содрогаясь от мощных толчков. - Хочу. - Что? - Хочу… - он облизнул сухие губы. Андрей покачал головой: - Не слышу тебя. - Хочу! – закричал Саша, и мужчина тут же зажал ему рот ладонью. Они посмотрели в сторону ноутбука и с облегчением перевели дыхание. Ладонь Андрея соскользнула с Сашиного рта. - Никита, - неожиданно ласковым голосом проговорил он, и это никак не вязалось с тем, что он делал: - Никита, Никит, Никита-а-а, - он то ли застонал, то ли нетерпеливо зарычал, и теперь уже Саша закрыл ему рот ладонью, заглушая вскрик. Андрей тут же укусил его, а потом лизнул солоноватую кожу ладони. Но стоило Сашиной руке исчезнуть с лица Андрея, тот сразу наклонился к нему и жарко зашептал: - А, может быть, ты хочешь подробностей? – он толкнул Сашу, и тот прогнулся в пояснице; локоть мужчины впечатал его обратно в пол. – Как он был в плену, что с ним делали? – его глаза смотрели жестко. - Как он стонал и кричал, когда его обхаживали толпой. Как зашивали нитками рот, как сыпали на член наркотик и имели во все дыры. Хочешь? – Саша попытался отвернуться, оттолкнуть Андрея, но тот перехватил его руки, сжимая так, что наверняка на запястьях останутся синяки от крепких пальцев. - Хочешь? – переспросил он совсем тихо, всматриваясь в исказившееся лицо Александра. Чувство острого сострадания, злость, гнев и дикое возбуждение сплелись в Саше в такой невообразимый клубок, что он почувствовал - еще пару толчков, и он кончит. Андрей сжал его член у самого основания, и Александр сдавленно заскулил от боли. - Не смей, - предупредил Андрей. - Не смей, пока я не скажу, - он оскалился, немного ускоряясь, а потом сбавляя темп почти до нуля, заставляя Сашу ерзать под собой. - Пока не разрешу – не смей, - Александр дернулся, и мужчина наклонился к самому его уху: - Если кончишь раньше, выгоню прямо вот так – голого. Понял? Это не было похоже на предупреждение. Саша захрипел, прикусив до крови губу, стараясь удержаться на грани. Он ненавидел Андрея. Каждую черту, каждое слово, слетающее с отвратительных скалящихся губ. Каждый сантиметр его чертова члена – ненавидел. И Андрей понимал это, задевая простату, выскальзывая из разгоряченного Сашиного тела и снова въезжая в него с грацией и напором гусеничного танка. Его хотелось ударить. Причинить такую же боль – словами, зубами – все равно. Но Саша молчал, с ненавистью глядя в темные, почти черные глаза. Челка Андрея сбилась и слиплась от пота, губы приоткрылись, что-то беззвучно шепча. Александр не выдержал и, когда Андрей на секунду прикрыл веки, ударил его кулаком под ребра. Мужчина, резко выдохнув, распахнул глаза. Саша довольно улыбнулся: - Это все, на что ты способен? – произнес он, издеваясь. Андрей дернулся, с трудом сглотнул, сжимая челюсти до желваков. Если Саша думал, что до этого момента было жестко, он сильно ошибался. Это было на грани. Наверное, всю следующую неделю он не сможет сидеть и будет передвигаться по городу исключительно на машине с чертовой мягкой подушкой под задницей. Он настолько потерялся в агонии своих ощущений, что пропустил момент, когда Андрей задвигался в быстром рваном ритме и со стоном, вжимаясь в него бедрами, рухнул на Сашу тяжелым горячим телом. В глубине Саши расплескалось жаром чужое семя. Он ошарашенно уставился в потолок, только сейчас понимая, что они трахались без презерватива. Дыхание перехватило, в паху запекло невыносимо, и до его слуха донеслось хриплое: - Кончай. Саша содрогнулся всем телом, и это было чем-то похоже на конвульсию. Когда Александр перестал вздрагивать, Андрей скатился с него и глубоко вздохнул. Дико хотелось курить. Он повернул голову к Саше и взглянул на него. Тот лежал с закрытыми глазами, плотно сжав губы, часто и тяжело дыша. - Мне не нравится насилие, - наконец произнес он, чувствуя взгляд Андрея. Мужчина дернул бровью: - Мне тоже. Саша посмотрел на него: - Насилие над Никитой – ужасно, дико и отвратительно. - Да, - спокойно согласился Андрей. Ресницы Саши дрогнули: - Но слова о нем довели меня до оргазма, - он нахмурился. – Это ненормально. Протянув руку, Андрей провел подушечкой большого пальца между бровями Александра: - Нормально. Саша помолчал. - Перенос, компенсация? – спросил он, будто мужчина мог разбираться в подобном. Андрей усмехнулся, убрав руку: - Крутой доктор, да? – он посмотрел в потолок: - Ты только что был Никитой. Вот что я имею в виду. Саша снова закрыл глаза и отвернулся. Они лежали в абсолютной тишине, прислушиваясь к звукам темной квартиры. - Ты не собираешься здесь заснуть? – тихо поинтересовался Андрей. - Нет, - тут же отозвался Саша, но глаза не открыл. - Я сейчас уйду. Дай мне минуту. Они снова помолчали, и Андрей снова заговорил первым: - Твой костюм испорчен, - констатировал он, вытащив из-под себя влажную измятую рубашку. Саша пожал плечами: - У меня есть еще один. Ну, или несколько. «Дома». - Хорошо быть богатым? - Хорошо быть запасливым, - Саша сел и растер руками лицо. Он уронил кисти на колени и немного посидел так, глядя на них. - Можно мне зайти к нему? – негромко спросил он. Андрей кивнул. Александр почувствовал это движение спиной и перевел взгляд на экран монитора. Никита, свернувшись калачиком, все еще спал на слишком большой для одного человека кровати. Саша встал, отерся влажным полотенцем, которое принес Андрей, и начал одеваться. Мятый костюм теперь смотрелся совсем по-другому. Однако мужчине было плевать – он чувствовал себя выпотрошенным и пьяным. Чувства все еще кипели в нем. Противоречивые. Александр одевался и смотрел на Андрея, не сводя с него глаз. Тот лениво разлегся на диване, закинув руки за голову. Своей наготы Андрей не стеснялся совершенно. Взгляд мужчины был спокоен и лишен всяких эмоций. Хотя Саша подозревал, что это потому, что он не умеет читать этого человека. Саша разорвал зрительный контакт первым. Со стороны дивана раздался короткий смешок, но когда Александр поднял глаза, Андрей уже был серьезен и бесстрастен, как и прежде. Одернув рукава и поправив лацканы пиджака, Саша замер. - Мне понравилось, - коротко, но информативно проговорил он. Это было правдой. Скрывать не имело смысла. Вопрос был в другом: - Я позвоню? Андрей пожал плечами: - Звони. Он выглядел незаинтересованным. Это неожиданно обидело Сашу. Вслух он, однако, ничего не сказал. Подобрал с пола пальто, встряхнул его, прежде чем надеть. Проверил содержимое карманов. В последнюю очередь обулся. И остался стоять посередине комнаты. Надо было уходить, но Саша медлил. - Ты хотел зайти к Никите, - произнес наконец Андрей. И облизнулся. - Да. Сейчас, - отозвался Александр, моргнув. Он развернулся к двери, сделал несколько шагов. - Не разбуди, - донеслось ему в спину. Бросив внимательный взгляд на Андрея, Саша ответил: - Не разбужу, - и вышел из комнаты. Бесшумно ступая, он прошел в спальню Андрея, осторожно приоткрыл дверь. Никита по-прежнему спал, свернувшись на кровати. Саша встал рядом, рассматривая его. Тонкое тело вблизи производило магическое впечатление – к нему хотелось прикоснуться. Саша нагнулся и протянул руку. От бледной кожи все еще исходил жар. А, быть может, это был жар самого Саши. Пальцы зависли в миллиметре от спины Никиты. Тот, словно что-то почувствовав, пошевелился и перевернулся на другой бок, заставив сердце Александра судорожно забиться. Коснуться его Саша так и не решился: просто поправил край покрывала и накрыл Никиту сбитым в изножье кровати одеялом. Больше ему делать было тут нечего, и Саша вышел сначала из спальни, а потом и из квартиры. На улице моросил дождик. Саша плотнее запахнул полы пальто, немного постоял, размышляя: стоит ли идти пешком на другой конец города, и, приняв решение, вызвал такси. - Мы переспали, - сказал Никита и улыбнулся. – Я наконец решился. - Как это произошло? – спросил Саша, чувствуя глубоко разъедающее его чувство вины. Он хотел сказать Никите, что больше не может быть его психотерапевтом, неважно под каким предлогом – на самом деле, это могло быть, что угодно; но может остаться другом и тем, кто всегда выслушает вне лечебного процесса. Однако Ник сел в кресло и просто-напросто не дал ему ни единого шанса отказаться от встреч. «Мы переспали». Вот так прямолинейно – и тут за Никиту можно было порадоваться - и всё, что хотел произнести Александр, потерялось в этой «новости». Он задал вопрос и только потом понял, что прервать Никиту сейчас было бы в корне неверно. Саша промолчал, уставившись в свой блокнот. Никита с легкой ноткой рассеянности принялся говорить: - Я пришел к Андрею, - его губы дрогнули в едва уловимой улыбке. - Стал рассказывать про свой день: впервые за несколько месяцев я арендовал студию и у меня был настоящий заказ. И я увлекся, - здесь улыбка Ника стала широкой и однозначной, - и было просто потрясающе, - смотреть на него стало очень тяжело: Никита светился как солнышко. - Я хотел поделиться этим с Андреем, - он опустил ресницы, разглядывая свою руку, потирая центр ладони. - Он слушал меня, спрашивал и смеялся. Я… - Ник запнулся, ласково усмехнулся и продолжил: - Я посмотрел на него и понял, что мне не нужно больше ждать, - он вскинул глаза на психотерапевта: - Что вот оно - я готов, - он сглотнул и снова опустил глаза. - И я поцеловал его. Сам. Первый. Саша сосредоточился на поверхности своего стола. Он очень надеялся, что Никита, поглощенный своими воспоминаниями, не будет внимателен к его персоне. Ник и не был. Его сияющий взгляд был обращен внутрь себя. Высказавшись, он замолчал и сидел очень тихо, изредка прерывисто вздыхая. Перед Сашиным взглядом всплыло воспоминание о спальне Андрея: развороченная кровать и свернувшийся на ней Никита. - Вам было хорошо? – спросил он, превозмогая себя. Конечно же, Никите было хорошо. Он видел это сам. Все от начала и до конца. Было хорошо. Ник кивнул, прикусил нижнюю губу. Заговорил: - Очень, - он поднял глаза к потолку. - Я ни с кем такого не чувствовал, - мечтательная улыбка слегка увяла, когда он продолжил: - Даже с Аленой. Не знаю, в чем тут дело. Секс… - он шумно выдохнул и встал, не в силах оставаться в кресле: - Секс с мужчиной воспринимается по-другому, – сказал он, приблизившись к столу, заставив Александра поднять голову и посмотреть на него. – Понимаете? – видимо, что-то отразилось на Сашином лице, потому что Никита тут же испуганно зачастил: - То есть я… извините, я не то имел в виду. Я не… Саша заставил себя непринужденно улыбнуться: - Все нормально. Продолжайте. Все не было нормально. Изначально не было. Немного успокоенный, Ник отошел от стола и вернулся к своему креслу, но не сел в него, а стал медленно кружить вокруг, проводя рукой по обтянутой кожзаменителем спинке. Саша невольно залюбовался его рукой с длинными, немного узловатыми пальцами человека, которому явно не хватает несколько лишних килограммов до нормальной массы тела. - Когда у меня была девушка, главным был я, - продолжал свою мысль Никита. - Инициатива исходила от нас обоих, но все равно – ведущим всегда был я, - он помолчал, сосредотачиваясь: - Совсем иначе, когда ведут тебя, - Никита коротко улыбнулся и вновь провел рукой по спинке кресла. - Это не значит, что я слаб – это просто по-другому, - его жесты казались чем-то не вполне приличным; Саша сжал ручку так крепко, что рисковал сломать ее пополам. - И это заставляет терять голову и не думать, что будет дальше, - рука Никиты замерла, стиснула гладкую обивку до четких вмятин. Саша отложил ручку. Он откинулся на спинку своего кресла. Никита стоял напротив него, замерший, глядящий пустым взглядом в стену. Саша кашлянул, чувствуя, как пах наливается приятной, но такой неуместной тяжестью. - Во время секса вы не почувствовали тревоги? Или, может быть, голос – он больше не беспокоил вас? - Нет, - рука Никиты расслабилась, когда он повернулся в Сашину сторону: - Для меня весь мир прекратил существовать. Появись кто в комнате, - Ник фыркнул и вдруг рассмеялся, - я бы и не заметил. Саше было не смешно. Он незаметно вздохнул и продолжил: - Когда вы вернулись домой и легли спать, что вам снилось? Как вы себя ощущали? – он честно старался не думать о покрасневших, припухших от поцелуев губах Никиты. Ник взялся за спинку кресла двумя руками и потянул на себя. Деревянные ножки громко скрипнули, проехавшись по полу. Никита тут же разжал пальцы. Но его ладони скользнули по боковинам кресла вниз, в пародии на ласку. Ноздри Саши дрогнули: он проклинал себя за нерасторопность – ему надо было сказать о своем решении отказаться от пациента в самом начале сеанса. Он обрек себя на мучения и был вынужден расплачиваться за душное желание, делающее прием невыносимым. - Мне ничего не снилось, - сказал Никита и, наконец-то, обошел чертово кресло, опустившись в него: - Потому что я не смог заснуть - я поспал у Андрея, а потом не хотелось. Я ощущал… - он качнул головой: - Не знаю. Все было хорошо. Меня ничего не тревожило, - Никита сцепил беспокойные пальцы рук в замок. - Я пил до утра кофе на кухне и смотрел в окно. Видел, как Андрей ушел на работу. Так занятно, - улыбка снова расцвела на его губах: - он обернулся на середине двора и посмотрел на мои окна. Будто знал, что я наблюдаю. - И что случилось дальше? – Саша поерзал, но тут же замер, стоило Никите посмотреть на него. - Я помахал ему. Он улыбнулся. Никита замолчал. Саша записал несколько слов в своем блокноте, и его ручка негромко скрипнула. Ник перевел на нее взгляд. Пальцы Александра закололо. Он постучал по столу ногтем, прочертил на бумаге несколько горизонтальных полос. - Сколько вам уже не снятся кошмары? – спросил он. Никита ответил: - Довольно давно. Не помню. - А голос? - Так же, - его глаза все еще следили за Сашиной ручкой, будто она была живым существом. Безумно хотелось расстегнуть брюки или хотя бы поправить член, чтобы он лег более удобно. Это было бы очень неуместно. Саша ободряюще улыбнулся Никите: - Тогда давайте попробуем снизить дозу лекарств. Вы еще их принимаете? Ник согласно кивнул: - Да. - Уменьшите дозировку вдвое, - сказал Александр, делая в карточке Никиты соответствующую пометку. - Оставьте только утренние приемы. - Ладно. Никита больше ничего не добавил, и они просидели молча до конца сеанса, пока не попрощались. Саша отодвинул от себя блокнот, тихо простонал и тяжело опустил голову на скрещенные руки. Прошло несколько дней, прежде чем Саша сломался и позвонил Андрею сразу же после завершения очередного рабочего дня. Голос мужчины был сух, и Саша понял, что тот не один. - Ты с Никитой? – все же уточнил он очевидное. - Да, - отозвался Андрей. Саша сглотнул: - Я могу прийти? - Да. - Позвони, когда... Вместо ответа раздались короткие гудки, а потом вызов завершился. Александр посмотрел на погасший дисплей смартфона и стиснул пальцы. Он не хотел думать, чем Андрей мог заниматься прямо сейчас. Через несколько часов Саша вошел в квартиру Андрея, и тот не дал ему сказать ни слова, набросившись прямо в коридоре. - Он сводит меня с ума! – зло говорил мужчина, стягивая с Александра пальто. – С ним так много нельзя! И так хочется… - Андрей раздраженно взрыкнул, когда узел Сашиного галстука отказался развязываться. – Сделай уже что-нибудь с этой хренью! – воскликнул он, нетерпеливо дернув за темную гладкую ткань. - А еще лучше, приходи без него! Или мне придется тебя им связать, - на губах мужчины расплылась многообещающая улыбка. Саша вздернул бровь и легким движением ослабил узел галстука, позволяя Андрею стянуть его и отбросить в сторону. Они стали встречаться. И каждый раз – это был словно бой. Только проигравших в нем не было. Иногда приходилось тяжело. Несколько раз Саше на работу приходилось надевать водолазку с высоким воротом – на его шею с черными пятнами и отметинами зубов было страшно смотреть. Не то, что можно было показать в приличном обществе. От Никиты он все же отказался. Нес какую-то чушь, глядя в растерянные глаза уже бывшего пациента. Саша передал его самому лучшему, на его взгляд, специалисту. Никита не возразил, никак не прокомментировал, молча принимая номер Сашиного телефона. Они могли по-прежнему видеться – Александр не отказывался. Вернее, не мог себе отказать в такой надежде. Однако Никита ни разу не позвонил. Это вызвало своего рода ломку: Саша привык видеть Ника. Потерять связь было мучительно. Он хотел встретиться с ним и боялся, что это могло произойти, поднимаясь на пятый этаж к Андрею. Мужчина оказался единственной ниточкой, что связывала их. - Я хочу еще посмотреть на вас с Никитой, - шептал Саша, подставляясь под Андрея. – Очень хочу… - Неужели? Так сильно хочешь? Саша застонал, вынужденный упрашивать: - Пожалуйста, мне его не хватает. - Хочешь присутствовать? – Андрей улыбался, чувствуя свою власть над ним. - Да. Да! – с отчаянием выкрикнул Саша. Боль от того, что делал с ним Андрей, мешалась с диким возбуждением. - Я подумаю, - пообещал мужчина, переворачивая Сашу на спину, - если ты будешь хорошим мальчиком. Саша был. Он готов был заслужить это право, потому что тогда они были бы вместе, стали одним целым – без пробелов. Без слов. Без многоточий. Никита стал стабильнее - он оживал, менялся. И Саше хотелось быть частью этого изменения. Отношения на грани, щекочущее нервы присутствие – он не хотел обрывать связавшую их нить. Просто не мог. Никита чувствовал эмоциональный подъем. Это чувство ничто не могло испортить. Даже то, что от него отказались – Александр Михайлович, вот кого он имел в виду. Психотерапевт сказал, что этап выздоровления, за который он ответственен, закончился, и дальше курс лечения продолжит другой врач. Никита в этом не разбирался, но такое объяснение показалось ему крайне неубедительным. Он промолчал. Взял маленький бумажный квадратик с номером, долго смотрел на него, когда возвращался домой, а потом скомкал и выкинул в ближайшую урну. Если от него отказались, это могло означать, что он поправился и ему больше не нужны беседы. Лекарства… Никита надеялся, что и лечение скоро станет таким же ненужным. Он улыбнулся – у него было кое-что получше. У него был Андрей. Они ничего не обещали друг другу, не клялись остаться вместе до скончания дней – этого и не было нужно. Андрей накрывал его собой, забирал в свою тень, и все становилось правильным. Никита размышлял: стал ли он геем? Присматривался к другим мужчинам – на работе, на улице, - но не чувствовал ничего. Мог ли он подойти, познакомиться? Однозначно нет. Андрей не был похож ни на одного из них, и он отдавал так много! Хотя, если быть честным с самим собой, Никита все-таки испытывал легкое чувство беспокойства. Иногда оно перерастало в слабую панику. Никита боялся проболтаться, чем-то выдать себя, что испортило бы все. Андрей не заслуживал чокнутого использованного любовника. Ник врал, молясь о том, чтобы мужчина ничего не узнал: о нем, о его прошлом. Господи, похищение было всего лишь несколько месяцев назад. Несколько месяцев назад его… Никита спотыкался о подобные мысли: их нельзя было думать, потому что после становилось плохо. Он переживал, что, не сомневаясь, быстро прыгнул в чью-то постель. Нет, не так – не в чью-то, а в постель к Андрею. И если бы мужчина узнал о нем больше… Никита сглатывал соленый ком. Он не хотел допустить подобного. Делал все, что от него зависело: пил таблетки, ходил на сеансы психотерапии, пытался наладить социальные контакты. Это была не любовь. Нет. Это не было неожиданной сменой ориентации. Просто ему очень нужен был именно Андрей. С ним хотелось жить. С ним он не был инвалидом, не был эмоционально покалечен. Не был использованным и грязным. Пусть даже его надежды и являлись самообманом. Андрей казался родным - ему хотелось верить, и Никита делал это, наслаждаясь каждой отпущенной на его долю секундой. После секса он улыбался и готов был свернуть все горы на свете. Руки переставали дрожать. Люди не пугали. Близость – она ощущалась по-новому: он искал в ней защиту тех ошметков, в которые превратился. Никите так сильно досталось. Он надеялся, что может рассчитывать хотя бы на каплю чего-то хорошего. Пока у него это не отобрали. Острота ощущений постепенно притуплялась. Андрей вымещал на Саше всю накопленную энергию, называл его Никитой и только что полы им не вытирал в процессе. Но этого становилось так возмутительно мало. Никита после секса всегда отключался на несколько часов. Видимо, такова была защитная реакция его организма на полученный стресс. Пусть даже и приятный. Он спал в соседней комнате, что не могло не будоражить сознание – их могли в любой момент застать. Все тело Саши покрывали «следы страсти»: помимо практически не сходящих с него темных отметин от различного рода ударов, он обзавелся даже шрамом от зубов Андрея. Они перепробовали практически все поверхности в квартире. Он отсасывал Андрею даже во время звонка – прямо когда тот разговаривал с кем-то из своих коллег по работе, а потом – демонстративно – с Никитой. Но им все равно не хватало. Саше не хватало. Пустота, которая заполнялась во время выматывающего во всех отношениях секса, снова овладевала им, стоило выйти за порог квартиры Андрея. Александр по-прежнему болел Никитой и нуждался в нем. Он не знал, как поступить: видеть парня спящим на чужой кровати, иногда приближаться к нему, опасаясь быть застигнутым врасплох, было недостаточно. Не выдержав, он признался в этом Андрею. Мужчина хмыкнул, задумался на некоторое время и предложил выход из ситуации. Несколько дней назад Никита восторженно рассказывал ему, что взялся за крупный заказ в одной риелторской фирме. Да, это была не работа с людьми, но тоже очень интересный опыт, и оплата превосходила все самые смелые ожидания. - Это как повышение, понимаешь? – говорил он. – Я буду снимать помещения для буклета. Глаза Ника светились, как каждый раз, когда он говорил о своей работе. Андрей не представлял, что может быть в этом интересного: - Разве картинка не будет статична? Кажется слишком простой задачей – сфоткать комнату. - Не совсем так, - Никита улыбнулся и пояснил: - У каждого фотографа свой стиль подачи материала. Можно снимать одно и то же, а выглядеть будет по-разному. Это как точка зрения и попытка донести свое видение до зрителя, - Андрей кивнул, давая понять, что разобрался. - Я разместил свои фотографии на стоковом сайте, мне написали и предложили поработать. Оказывается, у меня «уникальный взгляд», - Ник показал пальцами кавычки, выделяя цитату работодателей, - и одна достаточно известная фирма хотела бы увидеть в таком стиле интерьер своих домов на продажу. Я согласился. Это, правда, здорово. Андрей погладил его по голове, и Никита прильнул к ладони щекой. - Рад, что тебе нравится, - проговорил мужчина. Улыбка Никиты постепенно погасла: - Мне придется проводить там почти все время, - он вздохнул: - Сначала я хотел бы отснять материал при дневном свете, а потом – на закате. Посмотрю, что выгоднее смотрится, поиграюсь, - он опустил глаза и тихо добавил: - Скорее всего, со следующего понедельника я буду работать по вечерам, - Ник виновато взглянул на Андрея. – Мы не сможем встречаться, как раньше. Прости. Было видно, насколько Никита сожалел о потере «их времени». Это была любимая его часть дня – Андрей знал об этом и без дополнительного подтверждения. Своего рода прелюдия. Никита никогда не пренебрегал своими «обязанностями». Поэтому Андрей предложил: - Мы можем пересекаться в другое время, даже ночью. Ты же знаешь, я не сплю допоздна. Никита неуверенно улыбнулся: - Да, конечно, - он коснулся плеча Андрея, провел по нему ладонью. – Значит, ты не сердишься? – где-то в глубине его глаз мелькнул страх. Андрей привлек Никиту к себе и поцеловал. - Прими за «да», - сказал он, когда отстранился. – Не сержусь – я рад за тебя. Таким образом, с понедельника Никита действительно стал работать по вечерам. Нередко Андрей слышал, как он приходит домой за полночь. И вот этот разговор и обстоятельства он вкратце пересказал Александру. Идея была хороша. Саша смотрел на Андрея широко распахнутыми глазами – этот человек продолжал шокировать его. - Ты предлагаешь мне встретиться у Никиты дома? – переспросил он, все еще надеясь, что понял неправильно. Мужчина медленно кивнул: - Да, именно это я тебе и предлагаю. - Когда его не будет? – Саша все еще не мог поверить. - Точно, - подтвердил Андрей. Рука Саши взметнулась, и он зарылся пятерней в свои волосы. «Ты - ублюдок!» - хотелось воскликнуть ему. Александр встречался с Андреем, терпел иногда откровенные побои и унижения, они ебались чуть ли не при Никите – и каждый из этих шагов дался ему тяжело, прошел через все пять стадий принятия: отрицание (он – не такой!), гнев (чтоб ты сдох, садист чертов!), торг (наверняка все можно сделать иначе, правда?), депрессия (господи, я ужасен) и, наконец, смирение (хочу…). Каждый раз это было потрясение. Каждый раз он соглашался. - Ты понимаешь, что это незаконно? – мог ли Саша отказаться прямо сейчас? Но внутри знакомо потянуло, сладко облизнуло, потеплело, растекаясь покалыванием по венам. Андрей смотрел на него в упор: - Мы не будем красть его вещи, - сказал он, словно объясняя что-то неимоверно простое дураку. Саша качнул головой: - Я не про это, ты прекрасно понял. Андрей усмехнулся и взглянул на него с видом «ну, это же тебе острых ощущений не хватало, чего ж ты ломаешься?»: - Я отлично тебя понял, - проговорил мужчина, - и все же предлагаю прийти сегодня вечером и пощекотать нервы. - Не знаю, - Саша раздумывал. Правда. Серьезно? Он - раздумывал?! Андрей подошел к нему, сгреб холку в кулак, сжал так, что Саша запрокинул голову, приоткрывая рот. - Чего ты боишься? – спросил он. - Никита не вернется. Попытавшись посопротивляться, Александр потерпел поражение – Андрей был сильнее и держал очень крепко. Он вздохнул и скосил глаза на мужчину - стоять было неудобно. - Ладно, - отозвался Саша. – Когда? Андрей назвал время, и Саша переспросил: - Почему именно так? Пожав плечами, Андрей разжал пальцы, отпуская Александра: - Пойду встречать. Ревность кольнула в самое сердце. Саша бросил на Андрея взгляд и отвернулся. «Пойду встречать» - прозвучало так по-домашнему. Словно Никита был семьей. Словно это было нормально. Он попытался успокоиться. - Ты еще не прекратил «пасти» Никиту? – от этого вопроса Саша удержаться не смог. - Нет, - коротко ответил Андрей. - Ты всерьез опасаешься, что кто-нибудь?.. – в его голосе послышалась тревога. Андрей помолчал: - Я хочу выждать время, - ответил он неопределенно. - Если все будет в порядке, я предоставлю Никите свободу. - Предоставишь… - повторил Саша. - Он даже не знает, что ты следишь за ним. Он, правда, решил обвинить Андрея в этом? - Ему и не надо знать, - твердо сказал Андрей. - Он только начал успокаиваться. Саша саркастично ухмыльнулся: - Да, ты благотворно влияешь на него. - Даже не сомневаюсь, - Андрей коротко рассмеялся и выставил его за дверь. Саша вернулся с привычной пунктуальностью. Андрей провел его в темную квартиру Никиты и запер дверь. Здесь все было пропитано присутствием Ника. Его запах, его вещи. Александр рвано вздохнул, прикрывая глаза. Андрей не стал с ним миндальничать и подтолкнул в спину. Они прошли вглубь квартиры, и сама атмосфера щекотала нервы, обостряла все чувства. «Вдруг он вернется?» - думал Саша, рассматривая обстановку почти спартанской спальни. Однако его опасения были излишни – Никита не вернулся. Андрей втянул Сашу в такое потрясающее безумие, что ненужные мысли просто покинули его голову. Но ни один из мужчин ни на секунду не забыл о том, где они находятся. Андрею нравилось называть Сашу именем Никиты. И он даже приказал ему надеть что-нибудь, принадлежащее Нику. Подошла только толстовка. Она хранила запах Никиты, и Александр потерялся в своих ощущениях. Грубый секс на грани насилия и риск быть обнаруженными – заводили его до искр в глазах. Саша раньше не предполагал за собой таких извращений. Андрей плохо влиял на него. Очень плохо. Толкал его куда-то за черту, уподобляя себе. Хотя бить и издеваться над кем-либо Александр не стал бы даже под страхом смертной казни. Ему были противны человеческие страдания. Он бы никогда… Что же касается его самого - ему нравилось насилие над собственным телом, подчинение. Его все устраивало. Это было личным делом. Саша не знал, когда произошли эти изменения. Вполне возможно тогда, когда он встретил Андрея. Никита вошел в свою квартиру и устало прислонился спиной к закрытой двери. Он никогда так много не работал. Всегда был график и часы, в которые он снимал моделей или какое-нибудь торжество. Сейчас он был предоставлен самому себе, и дома, которые нужно было отработать, были в полном его распоряжении. На самом деле Никита не думал, что работы будет непочатый край: заказчик как-то забыл упомянуть, что «дома на продажу» - это целый квартал на закрытой территории. И ладно бы они были с одинаковой планировкой, так нет же – индивидуальные проектировки. Изюминки, мать его, в кексе. Под ключ, зачастую полностью меблированные. Стоило начать, и идеи стали разрывать Никиту. Он понимал, что сроки ограничены, что работы выше крыши, но так увлекался, что забывал есть, отдыхать и ходить в туалет. Результатом была адская усталость по вечерам. Точнее, по ночам, когда он все же доползал до своей квартиры. С Андреем видеться получалось крайне редко. Чаще они перезванивались и просто разговаривали. Никита купил гарнитуру, чтобы можно было с комфортом передвигаться по квартире и не отвлекаться на телефон в руках. Андрей был таким чутким и понимающим. От этого сладко щемило в груди и хотелось улыбаться. Лежа в кровати, Никита переговаривался с ним, пока не засыпал. Андрей ни разу не упрекнул его в этом, хотя Ник частенько проваливался в сон прямо посреди разговора. Когда же они, наконец, встречались – Никита погружался в такие пучины нежности и страсти, что боялся захлебнуться в этом океане эмоций. С Андреем он всегда был в квартире мужчины, но когда спускался к себе несколько часов спустя, он мог бы поклясться, что чувствовал запах его одеколона и чего-то, неуловимо указывающего именно на этого человека, везде. Наверное, все дело было в испытываемых им чувствах, которые не знали меры: зарываясь в собственные простыни, Никита вдыхал запах Андрея и улыбался, успокаиваясь, расслабляясь после тяжелого дня. Андрей тихо подошел к нему со спины. Мужчина даже не вздрогнул и не обернулся. Только слабо повел плечом, давая понять, что появление Андрея не испугало его. Они оба наблюдали за Никитой. Он шел по противоположной стороне улицы, увешанный аппаратурой. Совсем как когда-то перед похищением. Мужчина жадно провожал его взглядом, сунув руки в карманы куртки. - Я хочу его, - проговорил он, все еще не оборачиваясь. – Ты забрал не свое. - Мне так не кажется, - возразил Андрей. - Я заплатил. Я имею на него право. - Нет. Никита скрылся, затерявшись вдали улицы, став неразличимым за спинами других людей. Мужчина повернулся к Андрею и внимательно посмотрел ему в глаза: - Он – мой, - произнес он спокойно и тяжело. – То, что ты сделал, ничего не меняет. - Я ничего не делал. - Не надо обманывать. Мне все известно, - он отрицательно повел подбородком, когда Андрей хотел заговорить: - Меня не касаются твои взаимоотношения с руководством. Но он - мой. Ты же понимаешь, я тебя перееду, если нужно будет. - Нет, не переедешь. Держись от Никиты подальше. Взгляд мужчины скользнул по фигуре Андрея. Потом он хмыкнул, и в холодных глазах отразились искры смеха: - А иначе что? Андрей не ответил. Он выдержал издевательский взгляд и, развернувшись, пошел вслед за Никитой. Ник шагал на работу, поправляя переноску и вспоминая: все ли он захватил? Внезапный холодок прошел по его загривку, и он резко обернулся. Улица была полна людей, как и он спешащих по своим делам. Машины, велосипедисты. Несколько голубей на тротуаре перед старушкой, кидающей им хлебные крошки. Ничего подозрительного. Никита вздохнул и пошел дальше. Однако стоило ему сделать несколько шагов, как спину снова будто холодом обожгло. На этот раз Ник оборачиваться не стал. Он наклонил голову и продолжил идти вперед. Сердце предательски забилось у самого горла. И ладони вспотели. Никита передернул плечами, пытаясь сосредоточиться на своих шагах, на солнцем залитом асфальте. Он испытывал страх и не мог найти этому объяснения. Шаги его ускорились, и Ник почти побежал, не в силах справиться с собой. Аппаратура била его по боку, он придерживал камеру рукой. Никите было жизненно важно как можно скорее добраться до автобусной остановки. До нее оставался целый квартал. На светофоре Ник позволил себе повернуться. По-прежнему не было ничего подозрительного – люди, машины. Он вгляделся в толпу, щурясь против солнца, и чуть было не пропустил зеленый сигнал светофора. К страху добавилось чувство опасности. Никита выдохнул, собираясь с силами, и пожалел, что внял совету Александра Михайловича и принял лишь половину дозы своего утреннего лекарства. Он хотел бы успокоиться. Ведь ничего не происходило. Что вообще могло произойти утром?! Никита спешил до самого автобуса, переведя дух только, когда забрался в него. Он отошел в безопасный уголок, чтобы его поменьше толкали, и взялся за поручень. Автобус качнуло, когда он тронулся с места. Никиту по инерции повело, глаза скользнули по улице, оставшейся за стеклом. И Ника словно током прошибло: он развернулся, распахнув глаза, глядя на людской поток. Ничего такого… ничего… просто ему что-то показалось. Автобус удалялся от остановки, смотреть уже было бесполезно, но Никита не мог оторвать взгляда от плывущих за окнами силуэтов. Он что-то видел. Кого-то. Никита не мог сформулировать это ни словесно, ни визуально, но он точно видел что-то, что напугало его. И не запомнил это, словно его мозг мгновенно стер волнующий эпизод из памяти. Потная ладонь норовила соскользнуть с поручня. Ник зажмурился. - Вам плохо? – кто-то тронул его за плечо, и Никита крупно вздрогнул, распахивая глаза. Перед ним стояла девушка с розовыми волосами, жующая жвачку. Она вытащила из уха капельку наушника и вопросительно смотрела на него. - В… - начал Никита и запнулся, подавившись слюной; с трудом сглотнув, он ответил, заикаясь: - В-все в п-порядке. - Угу, - кивнула девушка. – Вы бледный. Когда она не дождалась ответа – Ник не знал, что можно сказать, - всунула наушник на место и отвернулась. Никита взглянул в окно. Все действительно было в порядке. Он просто устал из-за напряженной работы в последние дни. Переоценил себя. Хотелось выйти на следующей остановке и пойти домой. Ник нахмурился и сжал поручень: нет, никуда он не выйдет и не пойдет. Привиделось что-то посреди бела дня, и он сразу же впал в панику. У него были обязанности – их нужно было выполнять. Ничего не случилось. «Я в безопасности», - прошептал он беззвучно и почувствовал себя немного лучше. Совсем капельку. Это позволило ему доехать до нужного места и не опозориться, бросившись сломя голову домой, чтобы запереться там и не выходить до конца своей жизни. Никита даже хотел набрать номер Андрея, но сдержался. Незачем было дергать его. Да и что можно было сказать: я испугался собственной тени, приезжай и утешь меня? Вот после таких мыслей Никита разозлился. Он вошел в дом, где ему предстояло работать, закрыл за собой двери и стал расчехлять аппаратуру для съемки. Кадр долго не шел, все валилось из рук, но постепенно напряжение отпустило, Ник увлекся процессом настолько, что утренний страх поблек и забылся. - Приезжай, - голос Андрея был резок. Саша слегка растерялся: - Что? – переспросил он, вставая со своего места. Звонок Андрея был очень не вовремя: сейчас у него был запланирован сеанс психотерапии, и с минуты на минуту должен был подойти… - Немедленно, - оборвал его мысли Андрей. Александр услышал еле сдерживаемый гнев. Внутри все замерло: за то время, которое они «встречались», подобный тон означал только одно – Андрей хотел его видеть с одной, вполне определенной целью. Выпустить пар. Ему нужно было выпустить пар. На Саше разом заныли все ссадины, укусы и синяки. - У меня пациент, - негромко проговорил он, понимая, что для Андрея сейчас это не аргумент. - Через двадцать минут у Никиты, - отрезал мужчина. - Андрей, я не могу… - он закусил губу и посмотрел на часы. Черт, если бы у него было часа два. Или нет, полтора! За полтора часа он бы успел. - Жду, - было последнее слово Андрея перед тем, как он сбросил вызов. К концу дня Никиту переполняло счастье – совершенно потрясное эйфорическое чувство, от которого хотелось подпрыгивать на месте и хлопать в ладоши. Ник возвращался домой и пытался насвистывать мотив какой-то попсовой песенки. Он не помнил ее названия, не помнил, где слышал, но мелодия крутилась весь день в голове, и Никита смирился: у него было отличное настроение, и прилипчивая песенка не могла этого испортить. Так неудачно начавшийся день после полудня выправился, и дело пошло. Были отсняты тонны материала, и Никита, наскоро просмотрев снимки, был удовлетворен более чем полностью. Теперь оставалось обработать фотографии на компьютере, подправить нюансы и можно будет показать заказчику предварительные наброски буклета. Никита был так воодушевлен успехом, что решил закончить пораньше, дав себе долгожданную передышку. Он мог полежать в ванной, заказать вкусной еды, выспаться. Мог зайти к Андрею - эта мысль заставляла его улыбаться, и истосковавшееся по теплу сердце начинало биться чаще в предвкушении. Идя по темным улицам, он сдерживался, чтобы не сорваться на бег. Никита прокручивал в голове рабочий день, планировал обработку фотографий, их сортировку, компоновку и еще уйму сопутствующих мелочей. Последний объект так понравился ему! Просторные светлые комнаты, залитые теплым светом заката. Французские окна в пол, легкий тюль штор, высокий этаж. Никите почему-то казалось, что там пахнет морем. Еще немного, и на горизонте блеснет в последних лучах заходящего солнца вода, и раздадутся крики чаек. Никита море любил, но не был там очень давно. Если бы Андрей был не против, если бы они продолжили встречаться, то можно было бы в следующем году… Он оборвал себя, не дав мысли оформиться. Зачем загадывать заранее? Алена говорила, что это плохая примета – не сбудется. Никита встряхнул головой и вошел в темную арку двора. Именно здесь к нему пришло воспоминание об утреннем происшествии – собственном испуге. Ник невольно замедлился, опасаясь, что в арке может кто-то таиться. Но там никого не было, и он ускорился, чтобы быстрее проскочить неприятное место и пустынный двор. Никита поднялся по лестнице, достал ключи и отпер дверь. Он зашел в коридор, медленно положил ключи на тумбочку и понял – безоговорочно понял, что дома кто-то есть. Непонятные звуки неслись из глубины его квартиры: что-то похожее на стоны или мычание. Рычание? В лучших традициях американских фильмов ужасов, Никита прошел, не разувшись и не включив свет, из прихожей в гостиную. В квартире было темно и немного душно из-за закрытых окон. Ник мягко ступал по полу, стараясь не шуметь, и остановился только напротив двери в свою спальню. Именно оттуда и доносились непонятные звуки и... голоса. Никита похолодел: а что, если слуховые галлюцинации снова вернулись? Горькое отчаяние затопило его, заставив растерять всю радость прошедшего дня. Стоны были очень натуральны, как если бы и правда здесь кто-то был. Ник аккуратно снял с себя переноску, камеру положил на диван. Снова развернулся к входу в спальню. Он потянулся к дверной ручке и замер, не касаясь ее. «Что, если это я? Если там - я? Открою и увижу себя. И Лиса или Молчуна, или кого-нибудь еще. Прямо в моей комнате, на моей кровати». Никита зажмурился и мелко задрожал. Что было лучше: понять, что ты сумасшедший, или нарваться на грабителя? Впрочем, какой грабитель стал бы стонать в его спальне! По всему выходило, что Никита не зря сомневался в себе. «Мне нужно принять лекарство. Мне нужно... господи…» - он со страхом уставился на свою руку: его пальцы крепко обхватили дверную ручку. Наверное, никто не смог бы понять, чего ему стоило открыть дверь, сколько мыслей пронеслось в его голове. Но вот она бесшумно открылась, и Никита остановился на пороге, широко распахнув глаза. Вероятно, он все-таки сошел с ума. Наверняка это так и было, потому что то, что он увидел, не поддавалось никакому объяснению. На его кровати лежали Андрей и Александр Михайлович. Точнее, не лежали, а очень даже активно занимались сексом. Они не видели его. Сказать, что Никита был в шоке – это не передало бы и тысячной доли тех чувств, которые он испытал в данный момент. Это было так нереально, что он отказывался верить своим глазам. Двое мужчин двигались слаженно, и звуки, что они издавали - Никите хотелось зажать уши руками, провалиться под пол, исчезнуть. Но он почему-то стоял, смотрел и слушал, не шевелясь. - Ну, что же ты, Никит? – обратился хриплым голосом к Александру Андрей. Ник вздрогнул: его заметили? Нет, ничего не указывало на это. Андрей оговорился: подумал не о том и назвал Александра Михайловича другим именем. Но психотерапевт застонал и подался тазом назад, зарываясь в скрещенные под головой руки. Не поправил. Почему сейчас это удивило больше всего? Никита качнулся, прижимаясь плечом к дверному проему. Под ложечкой засосало, будто он стоял на краю огромной пропасти. Такой огромной, что даже дна не было видно. Только темнота и медленно ползущий по ногам холод. - Стонешь, как сука, - Андрей ударил Александра по ягодице. Шлепок вызвал у Никиты еще одну волну неконтролируемой дрожи. Он вцепился в дверной косяк, чтобы не упасть - голова внезапно закружилась, и картинка перед глазами поплыла куда-то влево и вниз. - Когда ты ему признаешься? – не к месту спросил Александр, дергаясь от сильных толчков. Никита зажмурился, пытаясь справиться с накатившей на него слабостью. Послышался еще один звук удара. Ник вжал голову в плечи, словно это на него замахнулись, а не на… Он сглотнул. - Это… это значит… - задыхающимся голосом проговорил Александр, - ты не собираешься? - Никите не нужно этого знать,- жестко ответил Андрей и сделал что-то, от чего Александр громко вскрикнул. Скрипнула какая-то пружина в кровати. Тоненько и жалобно – Никите так показалось. Он заставил себя открыть глаза. Он не хотел смотреть, но взгляд сам по себе скользнул в сторону слаженно двигающихся мужчин. - Ты используешь его, - приглушенно произнес Александр – Андрей вжимал его лицом в матрас. - Тебе приспичило поговорить? – мужчина явно был не в духе. – Заводит, что ли? Широкая спина с поблескивающими на ней капельками пота притягивала внимание. Никита смотрел, как перекатываются под кожей витые мышцы, как напряжены плечи и руки, как… как размеренно и сильно толкаются вперед бедра. Пропасть под ногами продолжала наползать, и Никита ощущал, что еще совсем немного, и он рухнет вниз. Ему не за что будет зацепиться, и никто не протянет руку, чтобы предотвратить это жуткое падение. Он стоял в дверях от силы минуту, но казалось, что прошло несколько часов. Александр застонал и дернулся, прогибаясь: - Нет, не приспичило. Просто ты используешь его, - повторился он. Его рука метнулась назад, сильно сжала бедро Андрея. До Никиты донесся невнятный шепот. Нечто, напоминающее слово «сильнее». - Нет, - ответил Андрей, подчиняясь тихой просьбе и еще яростнее толкаясь в мужчину под собой, - я люблю его. - Ха! – то ли усмехнулся, то ли выдохнул после очередного толчка Александр: - Не похоже. - Ради него я сдал притон. Никита опустил голову. Он все-таки упал в черную пропасть перед собой. Ник даже почувствовал бешено завывающий ветер, безжалостно ударивший в лицо. Доносящиеся до него звуки стали совсем неприличными, ему пришлось набраться мужества и посмотреть туда. Горло медленно сдавило, словно ремень затянулся. Дышать стало невозможно. Пальцы, стискивающие дверной косяк, онемели до такой степени, что Никита практически не чувствовал их. - Но Ник… он же… о, господи, да!.. не знает, что… блять, Андрей, не останавливайся!!! …не знает, что ты - Первый. Ник дернулся, будто его ударили. Будто со всего размаху он расшибся о дно казавшейся бездонной пропасти. Ударился и разлетелся на множество мелких кусочков. Его взгляд пьяно сместился на Андрея. «Он - Первый?» Во рту пересохло. Он же чувствовал… он же чувствовал. Что-то было в мужчине, угадывалось с первого взгляда и, тем не менее, Никита не вспомнил его при встрече. Предпочел не узнать. А теперь видел, насколько был глуп: глаза, линия челюсти, волосы, руки – почему он не догадался раньше?! Андрей – Первый. Его Андрей – Первый. Тот, кто сопровождал Никиту в пыточную комнату и стоял там, когда его мучили. Первый, который вправлял плечо, делал уколы, заставлял есть и снимал нитки с зашитого рта - это он. «Это все он. Все это время – он». - Да, не знает, - голос Андрея доходил до сознания Никиты, словно сквозь вату. - И не узнает. Мужчина опустился на бьющееся под ним тело, заломив в жестком захвате чужую руку – до стона, до крика. - Ты трахаешь меня, ты трахаешь… - голос Александра сорвался, и он болезненно захрипел. Так, что даже Никита понял - мужчина скоро кончит. - Нет, - жестко ответил Андрей, наваливаясь на своего любовника. – Я трахаю Никиту. Ник покачал головой, его лицо исказилось гримасой боли. - Не тебя. Никита поднес руки к ушам, прижал их – совершенно бесполезно, - но не перестал слышать, не ослеп, не в состоянии оторвать взгляда от собственной кровати. - Не тебя… - Андрей навалился на Александра, подсовывая под него руку, находя исходящий смазкой член и крепко сжимая его в ладони. – Ты – это он. Да, Ни-ки-ита-а? Никите стало совсем плохо. Он отшатнулся, случайно толкнув дверь за своей спиной. Она громко ударилась о стену, заскрипев в конце движения. Мужчины, синхронно вздрогнув, обернулись. Андрей, не в силах остановиться, продолжал трахать Александра. Все трое не могли оторвать друг от друга взгляда. Распахнутые отчаянные глаза Никиты постепенно наполнялись слезами. Губы дрожали, когда он пытался вдохнуть хоть немножко воздуха. Наверное, он пережил бы измену. Ему не было до конца ясно, как это произошло, но он простил бы Андрея. Никита был виноват сам: не настолько хорош для него, не настолько искушен... не принимая во внимание… «Господи…» - слеза скатилась по его щеке. Но то, что Андрей оказался Первым – этого Никита ни понять, ни простить не мог. Он просто отказывался верить. «Нет. Боже, нет, ну пожалуйста! Почему? За что?..» Он даже не мог моргнуть. Никита смотрел на мужчин, замерев, как чертов каменный столб, пока Андрей не кончил со сдавленным, рвущим в клочья душу стоном. За ним сразу же последовал Александр, излившись прямо на кровать Никиты. Вторая слеза прочертила влажную дорожку до подбородка Никиты. Он отступил за порог спальни, медленно, будто преодолевая сопротивление, покачал головой. - Никита… - позвал его Александр. Вот тогда Ник смог моргнуть, дернувшись от боли, прошившей все его глупое тело. Ресницы слиплись от влаги. Никита подавил хриплый судорожный вздох и тут же громко всхлипнул, отступив еще на один шаг. Андрей молчал. Первый молчал: не упрашивал и не пытался удержать, не хотел объясниться, что здесь, мать его, происходит. Никиту трясло, так, что зубы стучали. Он оступился, чуть не упал, шарахнулся от отодвинутого стула, налетев на него. Стул с грохотом упал, заставив Ника зажмуриться, замереть, вжать голову в плечи. - Никит… - голос Александра был тих, но Никита слышал его так громко, словно мужчина прокричал у него над ухом. Никита замотал головой. Его лицо перекосилось. Дышать стало совсем невозможно. Он поскреб пальцами по шее, словно хотел снять невидимую удавку. Его рот раскрылся, но из него вырвался только хриплый стон. - Никита! – Александр приподнялся на локтях, лицо его было обеспокоено (еще бы): - Никит, посмотри на меня, - попросил он. - Пожалуйста, посмотри на меня! Никита замотал головой и вновь обрел возможность двигаться. - Где твои лекарства? Никит! – Александр начал подниматься. Никита не хотел рассматривать, но против воли его взгляд опустился, мазнув по полностью опавшему члену с маленькой белесой каплей на самом конце. Ужас захлестнул его, и Ник бросился прочь, не слушая криков Александра, летящих ему в спину. Он успел добежать до двери и схватиться за ручку, когда сзади послышались шаги, и Ника буквально развернуло за плечи в обратную сторону. Перед ним стоял Андрей. Первый. Господи-боже, Первый! Рыдание – короткий отчаянный звук – прорвался откуда-то из самой середины груди, оцарапав горло. Андрей не дал Никите вывернуться. Никогда не давал, глядя на жалкие попытки освободить свои руки. Слишком сильный. Слишком опытный… «Первый…» И все же Никита пытался. Андрей встряхнул его так, что голова мотнулась в сторону, будто у тряпичной куклы. - Не надо, - тихо проговорил мужчина. – Не вырывайся. Пойдем. Поговорим. Никита задергался сильнее, и перед глазами все поплыло с удвоенной силой. - Ты не должен был это увидеть, - продолжал спокойно говорить Андрей. Никита всхлипнул, давясь протекшими через носоглотку в рот соплями. - Не должен был прийти. «Я хотел рассказать тебе про чудесную комнату, которая пахнет морем, - Ник смотрел в темные глаза мужчины. - Хотел сидеть на кухне за чашкой чая… - Андрей больше не говорил. - Хотел… я хотел…» Он почти разрыдался: голосовые связки будто слиплись, не желая выталкивать наружу слова. «Я тебе верил». Взгляд метался по лицу Первого. По каждой черточке, морщинке… Когда все это успело стать таким родным и близким? «Как ты мог?!» Губы дрожали, безмолвно шевелясь. «Не хочу тебя видеть!» Он моргнул, сам себе противен от отвращения, которое топило все его чувства, надежды – всю его жалкую жизнь. «Не хочу знать! Не хочу! Не хочу!!!» Никита думал, что выбрался, что его спасли. Как же он ошибался. Руки Андрея соскользнули с его плеч, и Никита, нащупав за спиной дверную ручку, открыл дверь и вывалился на лестничную клетку. Бежать – все его существо кричало: бежать! Неважно, куда – подальше отсюда. Саша выскочил в коридор, когда Никиты там уже не было. Он на ходу застегивал брюки, озираясь: - Где он? Андрей стоял рядом с входной дверью, прислонившись спиной к стене. - Ушел, - коротко ответил он, разглядывая своего любовника. Саша посмотрел на него, как на умалишенного: - Что? – неверяще переспросил он. - Догони! Быстрее!!! Мужчина только покачал головой: - Пусть перебесится. Для него было все так просто! - Нельзя! – Александр сам рванулся к двери, как был, полуголый, одетый только в брюки от костюма. – Он нестабилен, - бормотал он, чувствуя давящую на плечи непомерную вину. - У него снова приступ. Ты не видишь? Если Никиту не остановить, может случиться беда! Андрей оттолкнул Сашу обратно в квартиру: - Он справится, - упрямо проговорил он. - Должен справиться сам. Должен принять, иначе… - он качнул головой. Руки Саши подрагивали от напряжения. Он сжал кулаки, чтобы унять эту неприятную дрожь. - Иначе? Какое «иначе»?! – воскликнул он. - Ты ебешь других мужиков, что здесь может быть иначе?! - Я тебе уже сказал: я не ебу других - я ебу его. Саша заметался на месте, словно потеряв ориентир: - Это сложно понять, - бормотал он, хмурясь, пытаясь пригладить свои волосы. - Он сможет, - упрямо возразил Андрей. – Он - сможет. - Пусти, - умоляюще проговорил Саша, снова повернувшись к нему. На этот раз Андрей отступил. Александр протиснулся к двери, открыл ее, и до него дошла причина покладистости мужчины: - Он убежал, - Андрей молча кивнул. – Я не знаю, где его искать, - Саша повернулся к нему. Андрей еще раз кивнул – он тоже не знал. Никита несся по улицам, не разбирая дороги. Он куда-то все время сворачивал, на кого-то натыкался. Был похож на зайца, за которым гналась свора борзых. И сердце в груди у него колотилось так же – как у зайца. Ник почти ничего не видел, сосредоточенный на своих переживаниях: Андрей и Александр Михайлович встречались за его спиной, Андрей оказался Первым. Два потрясения за один вечер. Ему хотелось кричать от бессилия, но горло по-прежнему сжимал невидимый поводок, оставляя все чувства кипеть внутри. Никита споткнулся раз, другой и наконец остановился. Тяжело дыша, он с удивлением увидел, что успел добежать до самой окраины города. Сердце ухало в груди, по вискам тек пот, перед глазами плавали яркие точки. Ник обернулся, отказываясь поверить, что преодолел такое огромное расстояние в рекордно короткий срок. Или нет – сколько времени прошло с тех пор, как он выбежал из собственной квартиры? Часов Никита не носил, да и время, понятное дело, не засек. Он истерически усмехнулся, и его повело. Опереться было не обо что, и Ник присел на корточки, пережидая волну дурноты. Он вытер пот со лба и огляделся: несмотря на сгустившиеся в ночь сумерки, место было знакомым. Никита неосознанно прибежал туда, где раньше любил снимать. Если в его творчестве намечался застой, Ник шел именно сюда – в старое полуразрушенное здание, заброшенное и никому не нужное, даже бомжам. Здесь давно никто не жил – это были практически руины, к тому же официально признанные аварийными. В стороне и табличка имелась, прибитая к длинной деревянной палке «Опасная зона бла-бла-бла». Администрация города по какой-то причине не снесла постройку из красного крошащегося кирпича, оставив темнеть на горизонте провалившимися окнами и облупившимся фасадом. Никита выпрямился, не сводя с руин взгляда. Кое-как продышавшись, он медленно побрел, преодолевая горы промышленного и бытового мусора. Ник бездумно вошел в здание, всмотрелся в кромешную темноту, а потом двинулся дальше. Сначала не было ничего видно, но потом глаза привыкли к мраку и Никита стал просто петлять по длинным коридорам, комнатам без дверей, переходя от одного помещения к другому. Его извилистый путь сильно смахивал на квест или какой-нибудь фильм ужасов. Нужно было бояться гиблого места – темноты, того, что она скрывает, но у Никиты чувства словно выгорели, сожженные перенесенным потрясением. Он шел и шел, глядя перед собой. Иногда спотыкался. Один раз даже упал, больно приземлившись на ладони. В темноте не было видно – стесал ли он их, но по ощущениям так и получалось. Было больно. Ник потер пальцем поврежденную кожу, смахивая налипшие кусочки мусора. А потом пошел дальше. Было тихо, лишь под его ботинками крошился камень, поскрипывали доски пола. Первый этаж закончился, и Никита перебрался на второй по ненадежной лестнице. Попетляв по коридорам и комнатам, он забрался еще выше – на последний этаж здания. Крыши здесь не было – то ли обрушилась, то ли ее не поставили: сейчас сказать было сложно. Небо над головой было совсем черным. За ветхим с прорехами забором, огораживающим это место, шли столбы с фонарями. Через один-два они зажглись, осветив тусклым светом ничем не закрытые проемы окон и балконных дверей. Никита вышел к дыре, которая, по-видимому, должна была быть то ли запасным, то ли эвакуационным выходом. Он остановился на кромке, глядя вниз, в темные кусты бурьяна. Ветер шелестел яркой листвой, и она с шуршанием летела прочь, оголяя ветви, теряясь во мраке. Каменная кладка осыпалась из-под подошв Никиты, но он не замечал этого. Перед его глазами была не высота третьего этажа, а собственная спальня с двумя переплетающимися на кровати телами. Чужая страсть. Его собственные обман и горькое разочарование. И боль во всем теле, как тогда… там... Никита закусил губу и зажмурился. Первый смотрел ему прямо в глаза, продолжая двигаться. Его Андрей… Ник держался за боковины проема, когда в спину ему ударил сильный порыв ветра, заставив качнуться вперед. Андрей набрал номер Никиты. Длинные гудки шли, но на этом дело заканчивалось. - Не берет? – спросил Александр, подходя к мужчине со спины. - Нет, - коротко ответил Андрей. Он стоял на балконе, выглядел мрачнее тучи и весь пропах сигаретным дымом. Саша потоптался, заглянул за край перил. - Может, позвоним еще раз? – предложил он. - Или, давай, я наберу? Вдруг Никита не хочет слышать именно тебя. Андрей отрицательно покачал головой и вынул из кармана сигаретную пачку: - Я звонил пять раз. Не думаю, что на шестой что-то изменится, - он постучал по пачке, пытаясь вытрясти оттуда сигарету. Когда у него это не получилось, Андрей просто смял ее и швырнул прямо на улицу. Саша неодобрительно посмотрел вслед упавшей пачке и проговорил: - Но если это… - Если это будешь ты, - раздраженно перебил его Андрей, - результат будет тот же самый: мы с тобой в одной лодке. Саша с досадой покачал головой: - Черт, ну надо же было такому случиться! – он виновато вздохнул, чувствуя себя чуть ли не убийцей невинных младенцев. - Да, полнейшая неожиданность, - иронично произнес Андрей. Саша резко развернулся к нему и внимательно посмотрел на мужчину: - Постой… - сказал он, прищуриваясь: - Ты знал? – Андрей безразлично смотрел куда-то вдаль, и сомнения Саши обрели под собой вполне реальную почву: - Знал же! - Что? – переспросил Андрей, не оборачиваясь на него. - Ничего! – огрызнулся Александр. – Знал, что так выйдет. Подстроил встречу, - он поежился, сложив руки на груди. На балконе стало совсем холодно с наступлением ночи. Ветер забирался под полы пиджака, заставляя вздрагивать под каждым порывом. - Нет, - честно сказал Андрей. – Не знал. - Но ты же только что… - Что? – Андрей развернулся к нахохлившемуся Александру: - Это должно было произойти: или бы он нас застукал, или увидел бы «улику», которую мы могли не заметить, когда прибирались. Ты же сам хотел камин-аут, ну и вот, что же ты не рад? Радуйся. Теперь все про всё знают. Он хмуро посмотрел на телефон. Саша готов был поклясться, что Андрей переживал за Никиту не меньше, чем он сам. Даже если из-за него парень и выскочил из квартиры, как угорелый. Черт, оба хороши! - Я не это имел в виду, - пробурчал он, поднимая отворот пиджака в попытке прикрыть горло. - А что: сесть на кухне за чашечкой кофе? - Ну… - Саша, казалось, колебался с ответом. Андрей уставился на него: - Никит… - он оборвал сам себя и сплюнул: - Саш, так не бывает. Это только в индийских сериалах про такое снимают. Александр вышел из себя: - Звони ему еще раз! – воскликнул он, отворачиваясь к улице, освещенной фонарями. Андрей тоже психанул: - Задолбал! Сам звони! Он ткнул в Александра телефоном, когда тот взял аппарат, Андрей похлопал себя по карманам в поисках сигарет, вспомнил, что выкинул пачку и облокотился на перила балкона. Через некоторое время Саша вернул ему сотовый. - Не отвечает? - Нет. Андрей скривился и качнул головой: - Черт. Он правда считал, что Никите надо было дать время, чтобы переварить увиденное. Слова в такой момент были излишни, но… Андрей совершенно забыл, что не только они с Александром были заинтересованы в Никите. Просто вылетело из головы. Где сейчас Ник? И могло ли так произойти, что ему угрожала опасность? Андрей хотел верить, что нет. Что он отпугнул того, кто шлялся за Никитой хвостом на протяжении последних недель. Но если же нет, и если этот кто-то причинит вред Нику… Мужчина скрипнул зубами в бессильной ярости. - Куда он мог пойти? – спросил Саша, притираясь к Андрею боком. Тот посмотрел на улицу под балконом, пожевал губу и проговорил: - Сейчас будем выяснять. Он порылся в памяти своего телефона, перелистал забитые контакты, выискивая нужный. - Что ты ищешь? – Саша попытался заглянуть ему через плечо. - Телефоны его друзей, - ответил Андрей. Брови Александра взметнули вверх: - Откуда у тебя их номера? – удивился он. - Догадайся… - процедил Андрей, но потом все-таки пояснил: - Переписал из сотового Никиты. - Зачем? Андрей бросил на Сашу недовольный взгляд: - Да вот за этим самым. Мало ли что? Саша кивнул, но вдруг испуганно повернулся к Андрею: - А что, если его… Мужчина сердито качнул головой и набрал первым номер Глеба. Лучший бывший друг ничем не помог. Далее последовали номера еще нескольких знакомых, и в самом конце Андрей с неохотой набрал номер Алены. Алена, немного замявшись, вспомнила, что у Никиты было любимое место, где он, бывало, пропадал: - Сейчас расскажу, как туда добраться, - она подробно описала дорогу до старой развалины на окраине города, а потом прямо спросила: - Что с Никитой? Рука Андрея сжала корпус телефона: - Ничего, - преувеличенно бодро отозвался он. - Просто телефон на объекте забыл. Хотели по работе связаться. Девушка явно не поверила, но переспрашивать не стала. Андрей поскорее распрощался с ней и повернулся к Александру. - Ну, что? – с надеждой спросил тот. - Есть одно местечко, - Андрей вернулся в тепло дома, и Саша последовал за ним. – Далековато, но чем черт не шутит. Мужчина вышел в прихожую и стал споро одеваться. Александр не отставал от него, надевая ботинки. - Такси? - Ага. Найти указанное здание даже с подробной инструкцией оказалось не так легко. Таксист высадил их, не доезжая до конца маршрута – уж больно глухое место здесь было. Он уехал, а мужчины остались осматриваться. Саша сверялся с картой на своем телефоне – она оказалась неточной, и пришлось оставить эту затею. Побродив по округе, они, в конце концов, заметили очертания полуразрушенных стен за неказистым забором. - Кажется, мы на месте, - сказал Андрей. - Ты думаешь? – спросил Саша, кутаясь в пальто: ветер здесь пробирал до самых костей. Он внимательно рассматривал темный пугающий фасад здания. Он выглядел ужасно – как в фильмах ужасов. Идти туда совсем не хотелось. Однако выбора не было, и они двинулись вперед, продираясь сквозь груды мусора. - И как его тут искать? – бурчал Саша, думая, что его ботинкам пришел конец: он только что угодил носком в какую-то ямку и еле вытащил оттуда застрявшую обувь. - Посмотри, какой домина. На кой черт его не снесли? Андрей уверенно и легко шел впереди, словно по площади шагал, что не могло не раздражать. - Да, чтоб всякие придурки лазили здесь по ночам, - отозвался он, отвечая на Сашин вопрос. И, конечно же, Андрей первым вошел в здание. Здесь было совсем тихо, не слышно даже шума листвы на ветру - дом глушил все звуки извне. Саша встал у мужчины за спиной. Ему было холодно и страшно. Казалось, что вот-вот из-за какого-нибудь особо темного угла появится монстр и сожрет их, не дав сделать ни шага. - Может, позовем? – неуверенно предложил он, оглядываясь по сторонам. - Ты всерьез полагаешь, что это хорошая идея? – спросил Андрей, переступая через упавшую лет эдак сто назад балку. - Если Никита здесь… - начал было Александр. Но Андрей перебил его и закончил фразу на свой лад: - … он не откликнется, да еще и убежит, - он покачал головой. - Нет, нужно разделиться и поискать его, не вопя на всю округу. - Наверное, ты прав, - нехотя согласился Саша. – Давай разделимся. Он вздохнул и, сдавленно ругаясь, побрел вглубь здания. Они рыскали в темноте, то и дело натыкаясь на стены или кирпичи. У Андрея в груди крепло нехорошее чувство. Он был зол. На Никиту. И на себя. Он, конечно, ничего специально не подстраивал, но можно было догадаться, что их с Сашей секрет не протянет долго. Это щекотало нервы и повышало градус, но не стоило того, чтобы потерять Ника. Андрей не знал, чего он ожидал. Может, скандала, криков? Того, что Никита даст ему в морду? Ничего из этого так и не произошло. Никита убежал. Из своего дома. Неизвестно куда. Что с ним могло случиться, пока рядом кружил, словно акула, опасный человек? Или же Никита из-за стресса сам захотел что-то сделать с собой. Ведь мог он сорваться? Андрей мотнул головой, отгоняя неприятные мысли. Время шло, осмотренная территория ширилась. Андрей стал сомневаться, что они вообще найдут здесь кого-либо – два придурка, приехавшие хрен знает куда. С такими мыслями он выбрался на площадку третьего этажа. Андрей осмотрелся. Было темно, почти ничего не видно. Он переступил через сваленные доски и резко оглянулся – в углу комнаты что-то зашуршало. Мужчина медленно двинулся в ту сторону. - Никита? – тихо позвал он. – Это ты? Шуршание прекратилось, и на Андрея уставились два светящихся глаза-бусинки. - Тьфу ты! – выругался он, когда понял, что перед ним жирная крыса. Андрей шугнул ее, и крыса шустро скрылась за горой мусора посередине помещения. Здесь никого не было. Мужчина выбрался из комнаты и пошел по тускло освещенному далекими фонарями коридору. Везде, куда бы он ни заходил, было пусто и царило запустение. Андрей потянулся к сотовому телефону и набрал номер Александра. Тот ответил почти сразу, словно ждал этого звонка. - Что у тебя? – коротко спросил Андрей. - Ничего. А у тебя? - Крыса. - Крыса? – Саша нервно хихикнул. - Андрей… - Что? – отозвался тот. - Похоже, здесь только крысы и водятся. Сейчас проверю до конца этаж, и валим отсюда. - Я поднимусь к тебе. - Зачем? - Не знаю, - Андрей почти увидел, как Саша зябко передергивает плечами. – Мне так спокойней. - Хорошо, - он не стал спорить и нажал кнопку отключения. Зайдя еще в несколько комнат, Андрей не увидел ничего, что говорило бы о присутствии Никиты. Хотя что он мог разглядеть в такой темноте? Не наткнулся на каких-нибудь придурков или бомжей, и то хорошо. Оставалась последняя комната в самом конце коридора. Андрей чуть не вывихнул ногу, добираясь до нее. Когда он пересек порог, то увидел на противоположном конце силуэт человека. Потребовалось несколько секунд, чтобы Андрей узнал знакомую фигуру. Никита стоял, держась руками за боковины дверного проема, и смотрел вниз. - Никит? – вопросительно позвал его Андрей. Парень дернулся, услышав, но не повернулся. Даже в темноте было видно, как напряжение судорогой прошило его тело. Никита замер, вцепившись в каменную кладку. - Никит, что ты здесь делаешь? – задал не самый умный вопрос Андрей, начиная медленно приближаться к нему. – Мы везде тебя… Он впервые за много лет чувствовал себя неловко и неуверенно. Однако вполне отдавал себе отчет: сейчас главное не напугать, приблизиться и нейтрализовать. Примерно так. Потому он делал маленькие шаги, болтая всякую чушь негромким, но четким голосом. Андрей надеялся, что Никита в состоянии его услышать. Он подошел ближе, но не настолько, чтобы дотянуться до парня. Ник резко повернулся. Из-под его ног брызнула каменная крошка и покатилась вниз, исчезнув за краем дверного проема. Андрей вытянул руки, разворачивая их ладонями вперед: - Никита, прости. Прости... Дай мне объяснить, - говорил он стандартные фразы, растягивая время. Никита дернул головой – то ли отрицательно, то ли просто шею свело судорогой. Его лица не было видно – он стоял спиной к уличным фонарям, но все равно короткий жест выглядел так отчаянно, что Андрею стало не по себе. Внутри все вопило от чувства опасности. Он буквально вдыхал запах страха. Был ли это страх животного, загнанного в угол, или его собственный – разобрать он не мог. Не сейчас. Он продолжал потихоньку приближаться к парню. Никита вздохнул, как-то тяжело, со свистом. Закашлялся и хриплым, надтреснутым голосом проговорил: - Ты правда здесь? – вопрос был задан так осторожно, словно он действительно не был уверен, что Андрей не окажется всего лишь призраком. В подобном-то месте… Андрей кивнул, а потом подкрепил кивок словами, сделав еще один шаг навстречу: - Да, я здесь. Никита смотрел на него сквозь черноту. И пусть его лица по-прежнему не было видно, зато взгляд ощущался прикосновением к разгоряченной адреналином коже. - Мне это не кажется? – Ник не мог поверить. Это заставляло Андрея хмуриться. Он не видел приступов Никиты вблизи, но сейчас это казалось чем-то жутким. Опасения Александра оказались заразны – теперь они одолевали и Андрея. - Не кажется, - сказал он. - Никита, иди сюда. Давай поговорим, - теперь его ладони были повернуты вверх в приглашающем жесте. Никите нужно было лишь коснуться его. Но он заторможенно покачал головой: - Нет. Не хочу. Не подходи. Голос Ника звенел и был спокоен одновременно. Впавший в некое подобие транса, он ощущался далеким и чужим. Андрей не послушался, продолжая идти медленными тягучими шагами. - Я просто хочу поговорить. Плечи Никиты вздрогнули: - О чем? О чем нам говорить? Андрей с досадой пытался рассмотреть выражение его лица. - Я объясню, - еще один маленький шажок. - Не стоит, - Никита будто подавился и зажал себе рот рукой, коротко кашлянув. - Стоит, - уговаривал его Андрей. - Если это ты – стоит. - Ты был там. В том здании, - Никита тряхнул головой. - Ты видел, что делали со мной. Тебе, наверное, это доставляло удовольствие. Его голос с каждым словом терял краски, превращаясь в серый бесцветный шепот. Андрей вздохнул: - Нет. Его слова не достигали Никиты: - И ты решил продолжить со мной здесь – на свободе? – продолжал говорить он. - Чего ты хотел добиться? - Все не так. - Зачем я тебе нужен? – Ник коснулся горла рукой, будто ему тяжело было дышать. - Наверное, ужасно смешно было иметь меня – жертва насилия сама… сам… - он издал тихий смешок. - Я же сам к тебе пришел, - он покачнулся. – Я думал, что избавился от прошлого. Думал, оно осталось позади. Рука, которой он держался за каменную кладку, бессильно соскользнула вниз. Порыв ветра поднял пыль в комнате и швырнул ее в сторону Никиты. - Оно позади, - проговорил Андрей, наблюдая за тонкой шаткой фигурой. - А это всегда был ты, - Никита не слышал его: замотал головой, ведя ладонью ото лба к макушке, клонясь вниз. – Все время – это был ты. Странно, что можно было говорить так тихо и спокойно, но ощущать, что на тебя кричат, срывая голос. По спине Андрея прошелся холодок. Или, возможно, это был просто ветер – усилившийся, похолодавший. - Никит, послушай… - Не надо. Не надо, ты понял? – Никита сжал руки в кулаки. – Не хочу я больше ничего слушать! Что было правдой из всего, что случилось со мной после возвращения? Что было правдой? – он издал звук, похожий на всхлип, его плечи горестно поникли: – Я не знаю… не знаю… - закончил Никита надтреснутым скрипучим голосом, словно у него внезапно заболело горло. Андрей уже почти дошел до него. Оставался какой-то метр. Может быть, меньше. Мужчина чувствовал, что Никиту нужно схватить, обнять, увести из этого места – темного и продуваемого ветром. Здесь нельзя было оставаться – они не понимали друг друга. Сзади громко хрустнула каменная крошка под чьей-то ногой. Андрей не стал оборачиваться – он и так знал, что это Александр. «Как не вовремя». Никита тоже его заметил - заметил, как темный силуэт движется за Андреем, выступает вперед. Никита был так измучен, с нервами, подобно натянутым струнам, что не смог сдержаться. Он дернулся, будто хотел убежать от преследующих его мужчин. Еще раз. Но нога попала в выбоину, подвернулась и поехала куда-то вниз. За край. Ник даже не успел толком испугаться, когда понял, что падает.