Бар "Развесистая Клюква" или "Мой первый опыт работы"

      Когда мы преодолели последнюю ступеньку, я вновь с открытым ртом застыл на месте. Внутренняя планировка второго этажа совершенно не соответствовала тому, что можно было бы ожидать глядя на здание снаружи. С улицы второй этаж казался меньше первого, выступавшего подобием широкого крепкого основания для верхнего собрата.       Однако внутри он не только был никак не меньше, а, возможно, даже больше первого, что для меня было явным нарушением всех физических законов о пространстве, хоть и разбираюсь в этих законах, мягко говоря, никак.       Оформление убранства «жилого комплекса» в целом соответствовало стилю ресторанно-барной зоны своей искусной древесной отделкой и подсвечниками на стенах вместо ламп. Только ни столов, ни стульев, ни тем более бара здесь не было, а вместо охотничьих трофеев из шкур и голов всевозможной живности стены украшали портреты, видимо, в чём-то великих личностей и иные произведения художественного искусства.       От площадки, к которой сводились обе лестницы на втором этаже, коридор, устланный бардовыми ковровыми дорожками, будто намертво приклеенными к полу, расходился в трёх направлениях: влево, вправо и прямо. Левое и правое коридорные крылья упирались в полностью прозрачные стеклянные двери, являющиеся, как я в дальнейшем узнал, выходами на балконы. Центральное же направление коридора оканчивалось подобием огромных резных двустворчатых деревянных ворот – входом в личный кабинет Кощея Бессмертного, о чём я, кстати, сам сразу догадался. Стены по обе стороны всех трёх проходов на этаже усеяны дверьми комнат постояльцев и работников «Развесистой клюквы».       Пока я глазел на всё это, Леся дошла до одной из последних комнат правого крыла и, открыв дверь, призывно замахала мне рукой.       - Эй, мистер алхимик, давай уже топай сюда.       Вот оно, так и знал, что прицепится.       Номер моей комнаты – тринадцать. Вообще-то сам по себе не суеверен, но после всего, что приключилось сегодня, даже в обычных цифрах начинаю искать тайный смысл. Так и до паранойи недалеко.       Памятуя об обещанных удобствах в плане проживания, я был уверен в комфортабельности своих апартаментов. И, конечно же, всё было абсолютно наоборот.       Комната оказалась пуста. Полностью. Из всего, что мог ожидать, в наличии были лишь стул, на котором лежала, судя по всему, моя рабочая одежда, приколоченное к стене зеркало в полный рост, часы над входом и две двери, видимо, в туалет и ванную. Я уже приблизительно понимал, что это значит, но всё-таки решил уточнить:       - Это точно МОЯ комната?       - Именно! Просторная, правда? Я выбирала! – гордо заявила русалка.       - А-а-а… Ну, да, действительно просторная и как-то… пустая.       - Пф! А ты чего ждал? Хозяин решил не забивать комнату мебелью, коль уж нет уверенности, что ты зайдёшь в неё более одного раза.       - Оптимистичненько, прям чувствую желание жить и трудиться…       - Вот это настрой, так держать! – понять по голосу Леси серьёзно она или нет, мне не удалось. – Теперь, быстро в душ, дорога каждая минута!       С этими словами Леся меня буквально затолкала в ванную комнату, в которой кроме серых плиточных стен, раковины с краном, душевой системы, полотенца на вешалке, зеркала с бритвенным станком и мылом на полочке также ничего не было. А ещё факел средство освещения. Прелесть, в общем.       Дверь за мной захлопнулась       - У тебя десять минут, так что не заставляй девушку ждать.       - Мне ещё побриться нужно!       - Пятнадцать минут. Не успеешь – побрею тебя так, что не обрадуешься, – после этих слов мне действительно стало страшно.       Используя мыло в качестве шампуня, геля для душа и средства до и после бритья, умывшись, я оценивающе взглянул на себя в зеркало.       Мокрые каштановые волосы, полностью скрывающие уши, то и дело лезли в глаза, напрашиваясь на нормальную стрижку; по-деревенски простое несколько грубоватое, хоть и не уродливое, лицо выражало усталость, ибо за последние три дня его носителю не удалось нормально отдохнуть; собственно, это же выражали и глаза цвета янтаря. С таким лицом не то, что в первую, да хоть в сорок первую смену выходить никому не советовал бы, уж слишком оно просит кирпича…       Что ж, запасного не имею, а на отдых времени нет, будем работать с тем, что есть. Затем взглянул на своё шмотьё, и тут меня охватило беспокойство.       - Леся, у меня проблема.       - Что случилось? Нужно шейку намылить или всё-таки побрить?       - Не смешно. У меня действительно проблема, – мысленно я был готов провалиться сквозь землю. – У меня нет свежего нижнего белья…       Несколько секунд царила тишина, а затем начали подавать признаки жизни сдавленные смешки. Перед моими глазами предстала картина, как Леся закрывает себе рот, дабы не рассмеяться в голос.       - Я с собой брал только деньги и документы, думал, что всё остальное приобрету по мере необходимости после решения вопроса с работой и местом проживания. Не ожидал, что всё так резко произойдёт.       Смешки за дверью стали громче. Да я и сам смеялся бы, наверно, но не в подобной ситуации.       - Что ж, похоже, придётся тебе натягивать брюки прямо так. На голое тело, что называется. Ты ведь не думал надеть белье, ношенное уже три-четыре дня, правда? На улице ведь ещё жара была и всё такое, – смех постепенно становился более открытым       - На какое ещё голое тело?! Совсем рехнулась? – ситуация явно выходила из-под контроля, а я ведь ещё даже работать не начал.       - Ну не нравится, можешь попробовать «выйти в свет» вовсе без штанов. Уверена, ты произведёшь фурор. Как тебе слоган для новой рекламки: «Бесштанный официант обслужит Вас по высшему разряду. Предзаказ по телефону»? – Леся не смеялась, она хохотала во весь голос.       - Нет, тебя определённо сделали наставником, чтобы у меня не было и шанса на выживание.       - Как грубо! Меня точно назначали наставником не для того, чтоб тебе нижнее бельё из воздуха мастерить, а значит – сам виноват! – хохот прекратился, а в голосе девушки послышались нотки обиды. – Как красна-девица, чес-слово. Ну да, подумаешь, под штанами нет белья, зато хотя бы не зловонишь. У многих наших клиентов весьма острое обоняние, ты же не хочешь доставить им неудобства, а заодно и бросить тень на репутацию всего бара? Это было бы для тебя фатально.       Не сомневаюсь, для меня тут практически любое действие, как и бездействие, может стать фатальным. Что ж, придётся смириться, всё-таки в данной ситуации, как правильно заметила русалка, виноват лишь я сам.       - Не могла бы ты выйти из комнаты?       - Чего?       - Выйди из комнаты, мне нужно хотя бы брюки натянуть!       - А-а-а. Поняла, стесняшка, выйду, но давай быстрее.       После этих слов я услышал, как хлопнула входная дверь в комнату. Вытершись полотенцем максимально быстро, я выскочил из душевой. Сказать по правде, немного опасался, что Леся уволочет брюки с собой в качестве розыгрыша, но нетронутый, аккуратно сложенный комплект одежды всё также лежал на стуле. Пока одевался, осознал, что мой наряд в целом повторяет образ дворецкого девятнадцатого века, в котором щеголяет Казимир. Однако также элегантно выглядеть у меня пока не получалось.       Леся, держа в руках полупрозрачный пакет с какими-то тюбиками и пузырьками, вернулась в комнату, когда костюм уже был на мне, но теперь разгоралась яростная схватка с галстуком. У меня почему-то складывалось стойкое ощущение наличия у галстука собственного разума, решившего, что либо я сдамся и перестану пытаться его завязать на своей шее, либо он меня задушит.       - Мда-а-а… Сельский джентльмен в своём репертуаре, хоть сейчас на пашню выходи, – прокомментировала девушка мои потуги более-менее разровнять своё облачение и попутно справиться с непокорным галстуком.       Не стану отрицать, выглядел в тот момент далеко не лучшим образом, особенно, если принять во внимание приближающуюся потенциальную победу куска ткани над моей самооценкой. Прошло ещё секунд тридцать. Наконец Леся, глубоко вздохнув, громко выдохнула, давая понять, кто, по её мнению, в итоге одержит верх. Она положила свою ношу на стул, на котором недавно лежало трудовое облачение, и подошла ко мне.       - А ну не дёргайся! – выдала девушка тоном бывалого сержанта из голливудских фильмов.       Я так и застыл, едва ли не по стойке «смирно». Леся принялась аккуратно, методично, но при этом быстро поправлять мою одёжу. Признаю, получалось у неё достаточно успешно. Спустя несколько минут, костюм «осел» очень даже презентабельно, теперь дело за галстуком. Под лёгкими движениями нежных рук, самый непокорный отпрыск швейной промышленности, который мне когда-либо попадался, преобразился в поистине достойное дополнение общей картины официального облика.       Пока девушка сосредоточенно завязывала мой галстук, я не мог отвести взгляда от её изумрудных глаз. Казалось, что в них можно увидеть если не иной мир, то, как минимум, другую галактику. Сейчас Леся выглядела весьма серьёзной и внимательной, но от этого как-то по-особому прекрасной.       А вот у меня с чего-то вдруг возникло странное желание сморозить какую-нибудь глупость.       - Дышать хоть можно? – почти шепотом я нарушил тишину.       - Можешь попытаться.       - А что в том пакетике на стуле?       - Набор твоего спасения, – не поведя и бровью, ответила девушка.       - Тушь, помада, румяна и прочая косметика? – это, естественно, шутка, но лучше на всякий случай удостовериться.       - Почти. Расчёски, парфюм, заколки и некоторые средства для укладки волос. Помирать – так при параде, согласен?       А вот это было совсем не смешно, учитывая, что помирать не входило в мои планы. По крайней мере, не сегодня. Хоть к этому, судя по всему, всё и идёт.       - Готово, теперь поставь стул перед зеркалом и садись, – произнесла Леся, затянув галстук так, что он едва не начинал мешать дыханию.       Я передал пакет русалке, вставшей позади меня, и сел в соответствии с её указаниями, она же рассыпала всё, что принесла на пол сбоку от себя. Таким образом, новоявленный наставник сегодня примерит вдобавок на себя роль парикмахера. Не зная, куда упереться, мой взгляд основательно залип на зеркальном отражении Леси, которая по-прежнему ни разу не улыбнулась после того, как зашла в комнату. Сейчас она держала в руках расчёску и какую-то штуку, напоминающую пену для бритья. Мне дико хотелось увидеть её улыбку. А ещё услышать смех…       - Я назвал управителя упырём. Ну, точней не его самого, а его сородичей, – не знаю почему, но воспоминания об этом моменте как-то сами по себе сорвались с языка.       Руки девушки застыли в паре сантиметров от моей головы. Было заметно, как она старается сохранять серьезность, однако еле-еле подрагивающие приподнятые уголки рта выдавали её эмоции, видимо, присутствовала далеко не на всей лекции вампира. Зато почти улыбнулась – пусть маленькая, но победа.       - Не пойму, ты либо такой смелый, либо такой глупый. Управитель терпеть не может это слово, пусть хоть оно применялось не к нему. Уж не знаю, с чего вдруг такая реакция, возможно, «травма детства» или нечто вроде того, но Казимиру достаточно просто услышать «упырь», и он готов впасть в бешенство, – объяснила справившаяся с эмоциями русалка.       - Да-а, я уже заметил… Он мне практически ничего не рассказал о вампирах, кроме «золотого правила»: не подносить к ним оголённое запястье или шею. И про духов толком не сказал как с кем себя вести.       - О духах можно достаточно долго рассказывать. Все очень разные, со своими особенностями, историей и… причинами появления.       - Русалки ведь тоже к ним относятся? – от чего-то мне очень хотелось услышать «нет».       - Да… – голос Леси показался каким-то сдавленным. – Но говорить сейчас о подобных мне не имеет смысла. Тебе лучше узнать о тех, чьё появление сегодня наиболее вероятно.       Я явственно ощущал желание девушки поскорее переключиться на какую-нибудь другую тему.       - На самом деле, духи – весьма редкие гости в нашем заведении, так как ведут в основном оседлый образ жизни. В целом мы редко покидаем привычные места. Но есть, конечно, исключения, к которым можно отнести весь наш коллектив и некоторых постояльцев. К примеру, в одном из номеров проживает старый друг хозяина – леший по имени Дубобор.       Я едва заметно усмехнулся. Имя забавное и даже немного милое, но повстречать его обладателя как-то не тянет.       - На самом деле, он такой душка! К коллективу «Клюквы» относится, как к животным из собственного леса!       Хоть мой парикмахерствующий наставник и выражала энтузиазм по этому поводу, но меня подобное сравнение как-то смутило. Впрочем, кто знает, может для леших их звери считаются чуть ли не ближайшими родственниками.       - Есть ещё полудница Милжара, но она выходит из своего номера лишь ближе к полудню, логично, правда? Особо не задерживается – почти сразу отправляется на прогулку за пределы бара часов до трёх дня, затем возвращается и снова запирается в комнате. В общем, не шибко общительная особа.       - А что по поводу леди Белинды? – решил всё-таки навести более подробные справки о той, к кому мне советовали не приближаться.       - Она шикарна! – выкрикнула русалка, от внезапности её восторга я чуть ли не подпрыгнул. – Тебе точно понравится! Такая красивая, умная, острая на язычок, а ещё обожает шутки и розыгрыши!       Ага. Понятно. То есть полная моя противоположность. Вердикт: лучше действительно с нею лишний раз не контактировать.       - А с чего вдруг спрашиваешь? – Леся хитренько заулыбалась, из-за чего сейчас больше походила на лису из сказки «Золотой ключик».       - Мне Казимир настоятельно советовал ей на глаза не попадаться, а если что попросит – расшибиться в лепёшку, но сделать.       - А-а-а. В таком случае да, лучше не попадайся, – не знаю, как описать, но голос моей собеседницы будто источал «медовые нотки»… «лукавые медовые нотки».       Появилось ощущение, что обсуждение этой «распрекрасной» ведьмовской особы лучше прекратить, уж слишком задорно улыбается мой стилист… который, кстати, закончил своё «колдовство» над причёской.       Из зеркала на меня смотрел ухоженный опрятный молодой человек в костюме дворецкого, сидящем по фигуре так, будто всё шилось под индивидуальный заказ, пурпурный галстук с орнаментом из посеребренных нитей завязан большим узлом и крепко затянут под самый воротник рубашки, зачёсанные назад каштановые волосы, аккуратно закреплены в причёску заколками-неведимками. Весь облик коренным образом изменился. Покажи мне кто-нибудь ранее фотографию со мной в подобном образе – наверняка, сам себя не узнал бы.       - Ты точно сама не волшебница?       - Ну, разве что самую малость, – хихикнув, ответила девушка, явно довольная результатами своих трудов. – А теперь последний штрих.       Обойдя стул, русалка ухватилась за воротник моего пиджака и приколола к нему позолоченную брошь в виде улыбающегося солнца. В момент закрепления броши с моим зрением что-то произошло, будто на мгновение ослеп. Когда же зрение вернулось, вокруг Леси я начал различать нечто подобное светящейся голубоватой ауре.       - Ну как? Что-нибудь изменилось в твоём мировосприятии? – с улыбкой спросила девушка.       - Что это? От тебя исходит голубое сияние, – как же ошарашенно, должно быть, звучал в этот момент мой голос.       - Помнишь, я говорила про подарок? Это он и есть. Я попросила нашего босса заколдовать для тебя эту брошку, чтобы ты мог различать тех, кого видишь перед собой. Так твои шансы на выживание увеличиваются, хоть и не сильно. Возможно, это поможет тебе хоть в какой-то мере избежать глупых ошибок.       - А-а-а… – протянул я, всё еще не до конца понимая суть моих новых «суперспособностей».       - Бэ-э-э, – передразнила Леся, смекнув, что до меня не дошло. – Теперь, когда будешь видеть кого-то из Полуночного мира, сможешь по свечению понять, кто пред тобой. Зеленоватое свечение – колдуны, ведьмы и все иже с ними. В том числе алхимики, хи-хи.       О-о-ох, да сколько ж можно?       - Серое свечение – вурдалаки, красное – волколаки, голубое – духи.       - Спасибо огромное! Это и в самом деле может очень помочь! – мой «боевой дух» по-настоящему приободрился, впервые преодолев отметку «ниже плинтуса», на которую грохнулся в момент недавней попытки Казимира меня сожрать.       - Надеюсь, постарайся уж, – Леся тепло мне улыбнулась.       - Но зачем Кощею мне помогать? Разве он не желает поскорее от меня избавиться любыми методами?       - У хозяина переменчивое настроение. Будь уверен, если тебе казалось, что Бессмертный в ярости – тебе не казалось, он действительно был в ярости. Но сейчас, осознавая отсутствие возможности грохнуть тебя сиюминутно, ярость уступила место любопытству. Учитывая сколько Кощею лет, не удивлюсь, если он в какой-то мере устал от того, что мог бы назвать однообразием. Уж поверь, до тебя ни один не обращённый смертный не проникал в это заведение и тем более не подписывал контракт о работе по найму… Скорее всего, босс не мог даже просто представить себе, что вероятность подобного вообще существует, вот и потерял бдительность. Теперь ему интересно, сможешь ли ты продержаться у нас год живым, а если сможешь, то каким образом.       - То есть для него это теперь своего рода развлечение?       - Именно! Он и бар-то этот в своё время открыл лишь от несусветной скуки. Ну, ещё ему, конечно же, интересно, по какой причине ты можешь нас видеть. У самого-то есть какие предположения?       - Ни единого… А как управитель смог понять, что я обычный человек?       - Это у него особенность такая. В принципе, все существа излучают определённую ауру, а у обращённых смертных она имеет особый отпечаток, но зависит от силы и потенциала отдельно взятого индивидуума. Порой сила обращённого так мала, что он практически не отличается по ауре от обыкновенного человека. Ты и сам это будешь видеть благодаря броши. Так вот, управитель сверхчувствителен к этой ауре, он способен безошибочно определить к кому относится существо и на что способно.       - Забавный сканер…       - Ха-хах, смотри не ляпни и это в его присутствии. Одно время так в шутку его дразнила – ему не очень-то понравилось.       М-да-а. Детский сад какой-то, а не логово нечистой силы. Я взглянул на часы, висящие над входом в комнату, и моё сердце вновь было готово переместиться ближе к пятками. Леся проследовала глазами за моим взглядом.       - Ого! Почти полночь! Скорее, нужно спешить по местам! – с этими словами она схватила меня под руку, и мы понеслись прочь из комнаты.       На часах было без десяти минут двенадцать.