Бар "Развесистая Клюква" или "Мой первый опыт работы"

      Что ни говори, а люди «крепкие задним умом» встречаются не так уж и редко. Принять правильное или нужное решение, когда оно уже ничего не изменит; сначала сделать, но подумать потом; или наоборот, тянуть время до тех пор, пока рак на горе не осипнет в безуспешных попытках просвистеть достаточно громко, дабы человек, для которого всё это затевалось, наконец, понял, что свистят для него – всё это мне знакомо и изведано на собственном жизненном опыте. Затея «встать стеной» между оборотнем и ведьмой, а теперь ещё мой ответ о помощи домовому – наиболее яркие тому подтверждения. Интересно, успею ли научиться тому самому разумному подходу в решении проблем до того, как «задний ум» сведёт меня в могилу? Как бы там ни было, отнекиваться поздно, ибо «взялся за гуж…» как говорится.       Пока я разбирался в проблемах самоопределения Боян откуда-то достал здоровенную книгу с кожаной обложкой и толстыми страницами.       - Вот, парень, погляди – это так сказать «инструкция» обращения к Скатерти-Самобранке, – произнёс домовой, кивнув головой на томину по толщине схожую с минимум двумя сложенными вместе книгами Толстого «Война и мир».       - Э-э… Мне её нужно прочитать? – в моём голосе смешались удивление и испуг от подобной перспективы.       Секундное затишье… и на всю кухню разразился громогласный хохот трёх духов одновременно. Конечно же, было вполне ожидаемо в любой момент услышать хохочущих коргорушей, но вот столь сильный смех домового оказался для меня полной неожиданностью.       - Я что-то не то сказал?       - А сам-то ты как думаешь? – синхронно выдала братская парочка.       - А ну заткнулись оба, – естественно, повар попытался успокоить своих помощничков, но сам никак не мог перестать смеяться.       Очень мило, вот прям идиллия! У них значит какие-то тут проблемы, которые меня, по сути, не должны касаться, но я соглашаюсь помочь, а они надо мной насмехаются. Может, всё-таки развернуться и уйти?       - Ладно, человек, не серчай, я понимаю, обо всём, что тут происходит, ты не имеешь ни малейшего понятия. Просто не смог сдержаться, как-то само вырвалось, – несколько своеобразно, но Боян всё-таки извинился. – Эй вы, я вам сейчас и одному, и второму точно по котелку настучу, отставить смех!       Вернувший былую твёрдость, его голос способен «отрезвить», наверно, кого угодно, будь то обычный человечишка или дух. Во всяком случае, Смехач и Хохотун, ощутив реальность перспективы снова получить по первое число, послушно замолчали.       - Так в чём всё-таки заключается суть проблемы? И какова моя роль в помощи вам? – в моём голосе ясно звучали нотки хорошо различимого недовольства, но мне было как-то всё равно.       - Суть в том, что этот кусок ткани не просто какой-то там волшебный артефакт, который способен тебя накормить по первому желанию, стоить лишь захотеть набить утробу. Тряпка, примотанная к столу цепями – хитрое, могущественное, своевольное, своенравное и к тому же опасное разумное существо.       «Ещё одно?! Что-то слишком много вокруг вещей и атрибутов мебели, наделённых разумом. Надеюсь, хоть унитаз в моей ванной комнате не является чем-то подобным?» – мой разум не шибко-то радовался всё более расширяющемуся списку «одушевлённых» неживых предметов.       - Чем же это существо опасно?       - Оно поглощает энергию окружающих. Ему безразлично, кто станет его жертвой. Волколак, вурдалак, человек, колдун или же дух – каждый может оказаться для него потенциальной закуской. Оно подобно мышеловке, на которую кладут приманку, чтобы прихлопнуть мышь, с той лишь разницей, что Самобранка одновременно является и мышеловкой, и тем, кто её установил. В природе существуют какие-то плотоядные растения, действующие подобным образом.       Я слушал и не верил своим ушам. Откуда в сказках тогда вообще берутся эти инфантильные образы каких-нибудь волшебных предметов, как оказалось, действительно существующих, но при этом далеко не таких дружественных в сравнении с их сказочным образом?       - Посредством колдовства Скатерть-Самобранка способна создавать любые небольшие предметы-сосуды, наполненные органикой, по заказу наших посетителей. Ничего одушевлённого она создать, естественно, не может, – домовой рассказывал всё достаточно спокойно и подробно, по стилю повествования напоминая Казимира.       - Но откуда она вообще появилась на свет? – мой череп ломился от вопросов относительно природы и истории примотанного к столу тканеподобного существа, на которое я теперь смотрел пристально и с опаской.       - Её создал Кощей Бессмертный, – коротко ответил Боян.       У меня было предчувствие, что без него здесь не обошлось…       - Но как? И зачем ему это понадобилось?       - В самую обыкновенную, хоть и дорогущую, скатерть ручной работы он заключил сущность какого-то могучего духа. Не знаю, какого именно, да мне и всё равно. Может, нечто близкое к джинам или чему-то подобному. Проблемы же появились позднее, когда тот дух проявил всю свою несговорчивость и агрессивность, а будучи заточён в пусть и дорогую, но тряпку – рассвирепел ещё больше. Зачем это понадобилось Бессмертному? Да кто его знает? Мог просто ради эксперимента. Или, чтобы можно было в любой момент перекусить чем-нибудь не совсем обычным. Сам лучше у него спроси, коль уж так интересно.       - Н-нет уж, спасибо. Пожалуй, воздержусь. Задавать слишком много вопросов начальству за столь короткий промежуток времени – не самая хорошая затея. Но ты ещё обмолвился про джинов… Неужто они тоже существуют?       Домовой театрально закатил глаза вверх, давая таким образом понять, что и подобного рода вопросы стоит оставить до следующего раза. Скажем, приблизительно, до никогда.       - Короче, малец, у этого духа, заключённого в столовую простыню, изредка случаются дни особого озлобления и буйства, когда с ним возникают реальные проблемы в плане работы. Он начинает выдавать не те заказы, швыряется посудой и едой, пытается либо прорвать заколдованные цепи, либо проломить стол, к которому примотан этими цепями. Сегодня, как ты уже должен был понять – один из таковых «весёленьких» деньков, перешедших уже в ночь. Твоя задача проста – забирать подносы с заказами со скатерти, или точней с цепей, ибо поднос материализуется на них, и переставлять на полку раздаточного окна. Желательно во время этого не дать себя убить.       - А она попытается это сделать? – кивнув в сторону скатерти, спросил я с бравадой и смешком в голосе, но как-то неуверенно.       - Обязательно, можешь даже не сомневаться. Мне на плечи будто лёг пахотный плуг.       - Что ж… Приму к сведенью… – голос мой моментально поник, да и бравада вся куда-то делась. – А что будут делать «двое из ларца»?       -Удерживать Самобранку силой, противоборствуя её всплескам неконтролируемой энергии, дабы она не разнесла всё «Развесистую Клюкву» по кирпичикам.       - Тебе лучше надеть что-нибудь более защитоподобное. Ступай переодеваться, пока время есть.       - И что же мне надеть? Бронежилет? – это, конечно же, был просто сарказм.       - Кто знает, может, пригодится. Каска, кстати, тоже лишней не будет, – далёк наш повар от чувства юмора, очень далёк.       Всю дорогу до своей комнаты я размышлял о том, как можно себя обезопасить в плане одежды, но все варианты казались мне невыносимо глупыми или абсурдными. Что же делать в подобной ситуации? Как-никак сталкиваться с разъярённой заколдованной скатертью мне ещё не доводилось…       Погружённый в напряжённые раздумья, так и добрёл до самого необычного кутюрье во всём мире – моего гардеробного шкафа. Отсоединив брошку и часы, я загрузил в него одежду, что была на мне, и, приложив ладони к его дверцам, пытался сконцентрироваться, представляя что-нибудь… «защитоподобное», как выразился Боян, но в голову ничего дельного не приходило.       «Бронежилет, гульфик, капа, мотоциклетный шлем, кирзовые сапоги, латексные перчатки, кевларовый щит, хоккейная форма…», – в мыслях полнейший раздрай, мелькают необдуманные толком образы того, что у мозга ассоциируется с защитной экипировкой, но сфокусироваться на чём-то конкретном никак не получалось. Не знаю до чего в итоге дошёл бы зашкаливающий ассоциативный ряд, кабы не «волшебный пинок» подобием электрического разряда со стороны гардероба. Боли не было, как ни странно, её заменил шок от не самых приятных ощущений и впечатлений полёта на пол на два-три метра от шкафа от шкафа.       Неспешно поднимаясь, и в испуге пучив глаза на свой, возможно единственный, источник защитного снаряжения, я искренне не понимал, что теперь делать дальше. Крадучись едва ли не на цыпочках, вновь приближаюсь к этой «портативной электростанции» и легонько тыкаю пальцем в её дверцу. Ничего не произошло. Меня не убило, не швырнуло об стену или пол, не тряхануло. Даже слабейшего статического разряда не было. Всё ещё с опаской аккуратной хватаюсь за дверные ручки и медленно их открываю.       Абсолютно ничего из того, что мелькало в мыслях, внутри не оказалось. Однако на том месте, куда недавно положил одежду, теперь лежат военная форма с берцовыми сапогами, какой-то свёрток похожий на небольшой тряпичный рюкзак, а рядом с ним непримечательного вида, скорее всего из того же материала, сумка и записка. Немного дрожащей рукой поднимаю и разворочаю записку.       «И в кого ты такой паникёр? Тебе голова дана не только для того, чтобы ты в неё еду горстями закидывал, если мозг у тебя ещё не совсем атрофированная часть тела. Раз уж собираешься сегодня во время смены помогать на кухне, то этот набор будет гораздо полезней, чем весь тот, транслируемый тобой, бред. Познакомься с общевойсковым защитным комплектом, сокращённо – ОЗК. В сумке рядом противогаз и там же инструкция ко всему комплекту, постарайся не тупить», – если до этой записки гардероб меня преимущественно удивлял, то теперь его разумность и осведомлённость начинает серьёзно беспокоить и в какой-то мере пугать.       А об общевойсковом защитном комплекте мне не раз доводилось слышать от сельских и городских парней, которые уже были в армии. Помню что-то там про «резиновый день» и особой ненависти к этому комплекту тех, кто служил в войсках радиационной, химической и биологической защиты. Ладно, попытаюсь разобраться, но нужно торопиться, «на всё про всё» остаётся полчаса...       Собственно, двадцать пять минут из этого, оставшегося до смены времени, я пытался натянуть на себя облачение моего потенциального спасения, во всём следуя инструкции. Получилось криво. Очень криво, но начать сначала уже не успевал.       По пути к лестнице, до меня начало приходить понимание столь большой неприязни, отслуживших ребят, к ОЗК. Так как комплект надет поверх армейской формы и берцовых ботинок, я достаточно быстро ощутил себя будто в какой-то удивительно тесной и неудобной теплице, а ведь перчатки и противогаз пока держу в руках, рассчитывая нацепить их в кухонном помещении. Брошь решил не цеплять, всё равно посетителей, надеюсь, обслуживать не заставят.       На первом этаже, как и перед прошлой сменой, собрался весь коллектив кроме Бажена и Бояна с близнецами, внимая указаниям Кощея. Завидев меня, большинство коллег весьма заметно «округлили глаза», видимо, ранее видеть подобное им не доводилось. Даже у самого Бессмертного одна бровь немного приподнялась. Невозмутимым остался только Казимир.       - Общевойсковой защитный комплект? Молодой человек, неужели, согласившись по слабости собственного характера помогать сегодня Бояну, Вы ещё и выжить надеетесь? – мой начальник едва заметно улыбнулся.       - Надежда умирает последней, вроде бы. А Вы по-прежнему считаете меня самоубийцей?       - Ха-хах, – на этот раз открыто усмехнулся Кощей. – А как иначе прикажете мне Вас воспринимать? Будучи обычным человеком, даже не вставшим на путь обращённого, зайти в потусторонний бар, назваться алхимиком, – опять он за своё… – устроиться в этот бар на работу, быть почти растерзанным трудовым коллективом, дожить до первой смены и во время неё же полезть в драку с волколаком, опять-таки чудом, пережить сей инцидент, а теперь взяться помогать на кухне, толком не понимая, во что ввязываешься. Не слишком ли много попыток вляпаться в неприятности за последние два дня? А что думает по этому поводу твой наставник?       С этими словами он обратил свой взор на Лесю, которая, судя по всему, недоумевала, относительно всего происходящего и взирала на меня с молчаливым вопросом: «Куда ты влез на этот раз?» Мне оставалось только виновато смотреть в прекрасные зелёные глаза, в надежде, что она прочтёт в моём взгляде: «Прости, я потом всё объясню…»       - Да ты её, похоже, и не предупреждал? Ай-ай-ай, какой самонадеянный юноша! Ладно уж, ступайте к Бояну, дабы кто-нибудь ещё не заметил Вас в этом жалком виде. Все по местам, да начнётся очередная рабочая ночь! Позаботьтесь о наших посетителях, как следует!       Пока мы шли к окну выдачи, никто не проронил ни слова, однако я явственно ощущал прикованные ко мне любопытные, «сверлящие» спину, взгляды большинства русалок, шагающих немного позади. Когда наш путь к окошку завершился, девушки остановились возле входа в кухонное помещение, я же двинулся дальше вглубь.       И до момента, пока не стены не оказались между нами, мой хребет, даже сквозь надетое на меня безобразие отчётливо чувствовал обжигающий «прицел» тех самых зелёных глаз, всё ожидавших ответа на свой молчаливый вопрос: «Куда ты влез на этот раз?» Что ж, если в армии среда называется «резиновым днём», то у меня сегодня начинается «резиновая ночь»…