За биением сердца

4 ноября 2039 год Полицейский Департамент Детройта 10:03 — Двадцать лет ты предпочитал прозябать со своими жестянками и не мог даже поднять сраную трубку телефона, а теперь заявляешься сюда с какими-то просьбами? Да, Фаулер может на говно изойтись, но мне плевать! Я не собираюсь потакать богатенькому снобу, который, кажется, потерял слух! Не слышишь — читай по губам! Пошел на хуй! И кофейник свой прихватить не забудь! — Брат… — Не смей меня так называть! Мы давно уже не родственники! — Гэвин сморщился, как от зубной боли. Где-то на краю сознания, он понимал, что устраивать весь этот цирк с конями не стоило, но душа требовала мести. — Это для общего блага… — собеседник неловко вцепился в рукав куртки детектива и тут же получил по морде. Произошло это так стремительно, что даже Конноры не успели это предотвратить. Они лишь помогли пострадавшему подняться. — Всю жизнь ты ебал мне мозги общим благом, — мужчина отрешенно смотрел то на сбитые костяшки, то на кровь, текущую из носа гостя. — Когда уходил, ты сказал то же самое! Мне правда плевать! И на тебя, и на твои возлюбленные куски пластика! Пусть даже меня попрут с работы, но помогать тебе, ушлая мразь, я не буду! У тебя нет рычагов давления, Элайджа. Хэнк, до этого безмолвно взиравший на творящийся беспредел, сплюнул и подошел к спорщикам. — Так, разошлись по углам! Распетушились тут! — Рид хотел было уйти совсем, но лейтенант перехватил его за локоть. — Коннор, — оба андроида подобрались, заставляя Хэнка уточнить. — Тот, который мой Коннор. Отчет о произошедшем, пожалуйста. — Мистер Элайджа Камски, — кареглазое чудовище улыбнулось напарнику так ярко, что у Хэнка что-то екнуло в груди. — Прибыл в участок полтора часа назад в сопровождении RK900. Я не имею данных о подробностях беседы господина Камски с капитаном Фаулером, но ее итогом стало назначение на расследование убийства Дафны Фицжеральд расширенной группы, состоящей из двух пар оперативных работников: детектива Рида и RK900, а также меня и вас. После того, как господин Камски решил лично поделиться новостью с детективом Ридом и представить ему нового напарника, то случилась перебранка, свидетелем которой вы стали. — Спасибо, — он ободряюще сжал плечо парня и повернулся к двум дебоширам. На самом деле Андерсону до безумия хотелось расхохотаться в голос, глядя на главного «папочку» андроидов, который был, к несказанной радости лейтенанта, одет более основательно, чем у себя дома, а так же сменил свой щегольский костюм, в котором он дефилировал на экране ТВ, на что-то менее броское: черную утепленную куртку, джинсы и белые кроссовки. Если и раньше его мучили смутные сомнения, то теперь, он в ужасе понял, насколько же Рид и Элайджа были похожи. И это болезненное сходство усугублял синяк, наливающийся на щеке у Камски, кровь на носу и то, что он распустил, наконец, свой пидорский хвостик. В таком виде богатейший сноб США выглядел как обычный дворовый нарушитель спокойствия. — Так, теперь я бы хотел, с вашего конечно позволения, выслушать версию пострадавшей стороны. — Мистер Андерсон, — основатель Киберлайф широко улыбнулся. Его глаза хитро сверкнули. — Я так рад, что ваше взаимодействие с Коннором стало более близким. Он ведь прекрасно адаптируется к любой роли и может согреть не только тело, но и душу. К тому же… — Так, — лейтенант чувствовал, что раздражение затрещало в груди разрядами молний. Коннор вцепился в его пиджак, в попытке успокоить. — Еще одно слово не по теме — и я сделаю вам симметрию на лице, добавив синяк с правой стороны. — Ох, я понял! Нервная работа и все такое, — ученый примирительно поднял ладони. — Я понимаю, что у нас с Ридом были разногласия, но я не мог поступить иначе, — мужчина присел на край стола и тяжело вздохнул. — Все СМИ будто сошли с ума. Они препарируют это убийство, строят теории и волнуют население. Я не знаю, кто виноват в этом инциденте, но кто бы он ни оказался — это все приведет к сильнейшему резонансу. Будет андроид — люди начнут снова вести пропаганду против девиантов. Окажется, что убийца человек — и некоторые девианты захотят отомстить, запуская цепную реакцию, которая может привести к возобновлению конфликта. Этого нельзя допустить! Слишком много крови уже было пролито. К тому же, Дафна была моим близким другом и стилистом. Это дело очень личное и оно должно быть раскрыто. Но, учитывая все нюансы, мне хотелось бы, чтобы его вели люди, которым я могу доверять! Вы, Хэнк, — он по-птичьи склонил голову на бок. — При первой встрече показались мне порядочным и умным человеком. — Как же, помню я нашу встречу. Вы клеились к Коннору, подтолкнули его к девиантности посредством предложения выбить мозги одной из ваших «дам», а потом так сально улыбались, что даже мне захотелось помыться. — Ну, я тоже считаю нашу встречу очень продуктивной. Но к девиантности его подтолкнул далеко не я! Я же видел запись той самой сцены в подвале Киберлайф. И да, вы не можете отрицать, что она была прекрасна. Вы сделали правильный выбор. — Камски, — рыкнул мужчина. — По делу, сильвупле. — Правильнее произносить «s'il vous plaît» — Коннор, не сейчас! — парень кивнул и снова встал рядом с RK900 и нахохлившимся детективом. — В конечном итоге, я подумал, что то, что Гэвин работает в Детройте — невероятное везение. Вы вместе могли бы раскрыть это дело. — А это? — Хэнк махнул в сторону андроида, крайне похожего на Коннора, только глаза у него были голубые и совершенно неживые. Как у простой машины. — Кто это? — Это… — вдруг Элайджа неуловимо погрустнел и, подойдя к андроиду, по-отечески потрепал того по голове. — Прототип. Единственный в своем роде. Киберлайф очень боялись, что из-за эмпатии переговорщика, Коннор будет предрасположен к девиации, а потому и создали его. — Но это ведь нелогично! — Коннор сделал шаг вперед. Его диод мигал тревожным красным. — Аманда… Аманда сказала, что они хотели, чтобы я стал девиантом! Она была в моей голове и утверждала, что это часть их плана, чтобы добраться до бунтовщиков. Я чуть не застрелил Маркуса. И если бы не лазейка в программе… — Что? — три пары глаз уставились на смущенного и встревоженного андроида. — Беспроигрышный вариант, — пробормотал миллионер. — Станет девиантом — убьет через удаленный доступ, останется машиной — просто выполнит приказ в любом случае. Хитро! Правда, я хитрее. — Почему ты не сказал? — Хэнк заставил парня заглянуть себе в глаза. — Я боялся. И потом, я ведь справился сам, вспомнив о лазейке, о которой говорил господин Камски, и предотвратил катастрофу. Я бы рассказал вам, Хэнк. Обязательно бы рассказал. Но мы так мало времени провели вместе после революции так что… — Ладно, мелкий, я понял, — мужчина остановил андроида. — Дома поговорим. А то эти два идиота смотрят так, будто одного стошнит, а другой пустит слезу от умиления. В любом случае, мне придется кого-то избить. Так что давай не будем доводить меня до греха, а лучше послушаем, чем там тебя пытались заменить эти идиоты. — В общем, когда я вернулся в Киберлайф, я начал разгребать завалы и нашел вот этот прототип. Правда, RK900 настолько устойчив к внешнему воздействию, что никто из андроидов не смог его разбудить. И вот теперь, когда случилось все это, я подумал, что он мог бы помочь в расследовании и прикрыть Гэвина, если вдруг что-то случится. К тому же, я хотел, чтобы ты, Коннор, попробовал его разбудить. У вас родственные программы. — То есть он — машина? — Да… Скорее всего, он — последняя не разбуженная машина в США. — Коннор, не мог бы ты помочь своему братику? — Хэнк усмехнулся, глядя как смутился шатен. — Так! Стоять! - молчавший до этого детектив побагровел от возмущения. - А кто вообще сказал, что его нужно будить? Кто сказал, что я буду работать с престарелым алкашом-истериком и двумя сковородками «Тефаль», что всегда думают о нас, да еще и по просьбе этого высокомерного куска концентрированного ЧСВ? — Ага, - возмутился высокомерный кусок концентрированного ЧСВ. Андерсон бросил на Гэвина насмешливый взгляд. — Сам подумай, хочется тебе терять работу из-за глупых споров на потеху всему отделу? Да и чем быстрее мы начнем расследование, тем быстрее мы его закончим и… Фаулер проставится! В отместку ты сможешь выхлебать бухла на всю его годичную зарплату. Гэвин фыркнул, но уже менее агрессивно и жестом пригласил Коннора к стоящему столбом андроиду. Элайджа тоже приблизился: — RK900, ты меня слышишь? — андроид моргнул, выходя из спящего режима. — Да. Готов к выполнению поручений. — Не мог бы ты, — мужчина многозначительно кивнул на Коннора, у которого уже сложились на руке чешуйки внешнего покрытия, обнажая белый скелет из высокомолекулярного ориентированного полиэтилена с напылением из графена. Ладони андроидов соприкоснулись. Какое-то мгновение ничего не происходило, а потом Коннора будто что-то оттолкнуло и он, отшатнувшись, упал бы, если бы Хэнк не подхватил его под руки. Диод RK900 мигнул красным, но выражение его лица не изменилось. — Кто-то налажал, — злорадно протянул детектив. — Не превратилась ваша кукла в настоящего мальчика. — Разбить барьер программы извне невозможно. Она полностью невосприимчива к дефекту RA9. Сломать его можно только изнутри. — Понятно, — Элайджа с затаенной тоской окинул взглядом безучастного андроида. — Но он в любом случае будет полезен в расследовании. У него расширенные базы данных, большая скорость передвижения и менее хрупкий корпус. — Постойте-ка, — Рид потер подбородок. — То есть вот это ведро с болтами, круче ведра с болтами у Хэнка? Я беру его! — Лейтенант Андерсон! — Детектив Рид! Два голоса, как две капли воды похожие друг на друга слились воедино. — У нас убийство, идентичное предыдущему! Если поторопимся, то сможем добраться до места преступления за двадцать минут.

***

4 ноября 2039 Уитеррел стрит Коммерика парк 11:34 — Во дают, — Рид с удивлением наблюдал за работой двух андроидов, которые сканировали местность. — Еще немного и твой чайник начнет зубами косить траву. А мой… Что он только что сделал??? — Он? — Хэнк оторвался от рапорта полицейского. — Он только что засунул пальцы в отверстие в груди трупа и облизал их. — Мерзость какая! — Ну, пару заданий, и ты привыкнешь. Тошнить не перестанет, но ты хоть будешь готов! — лейтенант отвлекся. — Коннор! Хватит, мать твою, лобызать ступню трупа! — Что скажешь? — Тебе матерно или по существу? — Матерно, я и сам знаю. Давай по существу. — Ну. Вчера Коннор предположил, что это либо странный вид девиации, когда андроид начинает мыслить и вести себя как человек, утрачивая точность в движениях, либо это кто-то до сраки успешно копирует самих андроидов. Так успешно, что даже андроид-полицейский не смог найти адекватных улик. — Да уж, — мужчина с затаенным трепетом смотрел на труп, который снимали со статуи. Вот уж забавно, думалось ему, с шести утра первые прохожие заметили тела, вот только все подумали, что так оно и должно быть. Что это инсталляция уличных художников, которых-то и от вандалов отличить сложно. А потом городские службы захотели снять манекены и тогда только они поняли, что почти шесть часов с начала рабочего дня на статуе в парке висели обезображенные трупы. Два голых тела со срезанными и сшитыми вместе лицами, а так же скрепленными вместе ладонями представляли собой жуткое зрелище. Разводы засохшей крови на статуе, издевательские белые и желтые гвоздики в волосах и ленты, много белых лент развевающихся на ледяном ноябрьском ветру. И с каким бы отвращением сам Рид не относился к подобным связям, ему захотелось найти того ублюдка, который сотворил это и уже на его коже начать учиться вышивать крестиком. — Хэнк, — тихий голос вырвал детектива из размышлений и он обернулся к лейтенанту и его кукле. — Убитые: легкоатлет Симон Мак-Кормик и его партнер-андроид Мик Мак-Кормик. Пара публично объявила о своих отношениях полгода назад. В этот раз смерть наступила сразу, после начала процедуры. Им спилили часть лица: нос, скулы, отшлифовали глазницы, чтобы они плотно прилегали друг к другу, а потом сшили по кругу. Сердце вырезано из груди и поменяно местами с тириумным насосом андроида. Больше увечий нет. В крови найдены следы все того же отравляющего вещества. Это те же преступники. Почерк идентичен. Значение гвоздики всегда зависит от цвета. В данном случае, белая — презрение; желтая — ты меня разочаровала, отказ и пренебрежение. Белая лента — протест. На теле все тот же налет стружки. — Я нашел надпись! — RK900 подошел к мужчинам. — Peccare licet nemini! В переводе с латыни — грешить никому не полагается. — И что мы в итоге имеем? — Проанализировав обе пары… — синхронно начали было андроиды, но Хэнк их быстро остановил. — Так, стоп. Давайте по порядку. Коннор, ты уже отчитался, пусть теперь новенький попробует. — Ладно, — диод дроида мигнул красным и он обижено спрятал руки в карманах. — В настоящий момент улики не представляется возможным связать воедино, а потому, единственная возможность найти зацепку — проанализировать пары на общие соответствия. Дафна и Симон — публичные люди, миллионеры, участвующие в благотворительности, а так же вступившие в прочные гомосексуальные отношения со своими андроидами. Оба приехали сюда на празднование годовщины революции андроидов. — Отлично! Значит, нужно проверить всех участников этого мероприятия и вычленить пары. Подходящие… — Есть два совпадения, Хэнк, — Коннор улыбнулся напарнику, кинув неопределенный взгляд на притихшего андроида. — Саманта Томпсон, дочь владельца горнодобывающих предприятий Джареда Томпсона, на данный момент в Чикаго и прибудет в Детройт не раньше десятого числа. А актер Роберт Паркер будет в городе с девятого ноября и до двенадцатого включительно. — Но мы не можем ждать… — Я уже отправил капитану Фаулеру запрос на проведение операции. — Чего? — Рид уставился на невозмутимого RK900. — Для скорейшего раскрытия дела, за неимением другой возможности, нам необходимо будет провести «ловлю на живца». Так что я успел подать запрос на рассмотрение. — И как же ты собираешься это сделать, наглая жестянка? — Хэнк усмехнулся, глядя на закипающего детектива. — В городе присутствует человек, который может устроить прием, куда проникнут утвержденные агенты под видом влюбленных пар. Необходимо будет привлечь внимание прессы, а так же активно продвигать идеи равенства синтетической расы и расы людей. Даю восемьдесят процентов, что преступники среагируют на это. — Ну и кто же устроит такой прием, по-твоему? — Думаю, это очевидный вопрос. Господин Камски заинтересован в расследовании и не откажет в просьбе своему ближайшему родственнику. — Так, Хэнк, пусти меня! — Рид дернулся в сторону невозмутимого собеседника. — Пусти! Я щас этому ведроиду втащу!

***

4 ноября 2039 года Фишер-стрит 1236 Дом Хэнка Андерсона 20:22 Коннор сидел на диване, рассеянно поглаживая по голове ворчащего во сне Сумо. Телевизор бубнил что-то мерным, дикторским тоном. В мире творились разные вещи: кто-то умирал в муках, кто-то рождался, где-то разгорался конфликт, а кто-то подписывал мирный пакт, кто-то самозабвенно целовался под луной, а кто-то говорил последнее «прощай». И в этой всеобъемлющей пульсации самой жизни Коннор чувствовал себя маленькой песчинкой, что дрейфовала в текучей лазури, не одинокой, но потерянной. В последнее время он стал замечать, что чувства стали острее. Они ссыпались колким сияющим песком в поток густого тириума, они царапали изнутри грудную клетку, азбукой Морзе вопрошая: «А все ли в порядке?». Но нет, ничего не было в порядке. И даже сам Коннор. Сегодня он, наконец, смог идентифицировать то тянущее чувство, что возникло у него, когда он увидел в постели Хэнка другого человека. По всем расчетам это была ревность. Адская, всепоглощающая и вполне себе человеческая ревность. А сегодня весь день лейтенант пристально смотрел на RK900, что просто выводило Коннора из себя. Будь его воля — он бы по винтику разобрал этого голубоглазого андроида и это пугало. Холодный расчет говорил, что новая модель может быть полезна, что так они быстрее справятся с заданием, но эмоции били тревогу. Нашептывали на ухо, что если Рид откажется, то RK900 заберет себе Хэнк, а его просто сдаст в утиль за ненадобностью. Это выбивало из колеи. Это заставляло задаваться очень странным вопросом: почему лейтенант ощущается по-другому, нежели другие люди или машины? Коннор четко понимал, что ему был приятен Маркус, но неприятна Норт, он испытывал легкое благоговение перед Элайджей Камски и раздражался во время нападок детектива Рида. Кто-то нравился, кто-то нет… Но среди этого потока лиц и характеров был Хэнк Андерсон, что с присущей ему наглостью разогнал всех претендентов и занял какое-то обособленное место в сердце андроида. Это было больше чем простая необходимость, ярче, чем симпатия и крепче чем дружба. Это было нечто новое. Неопознанное… И в какой-то степени Коннор искренне жалел о том, что в нем вообще произошли такие изменения, потому что вариться в этом противоречивом котле каких-то зыбких отголосков и обрывков системы порой было просто невыносимо. Сумо вдруг поднял голову и меланхолично тявкнул на дверь, которая буквально через секунду отворилась, впуская мокрого и матерящегося хозяина дома с пакетами. Коннор вскочил на ноги и перехватил один из свертков. — Вот так вот, железяка, херово быть человеком. Пошел голодный за сигаретами, а в итоге увешался покупками, как баба на распродаже. Последний пакет я разве что булками не зажимал. Шатен улыбнулся, выкладывая покупки в холодильник. Он искренне старался не смеяться, глядя на то, с каким ворчанием напарник вытирает голову, растрепав волосы до состояния вороньего гнезда. — Сэр, могу я приготовить ужин? — уж очень Коннору бы не хотелось, чтобы лейтенант опять начал есть что-нибудь вредное и в разы укорачивающее человеческую жизнь. — Валяй! Может, Рид повысит тебя из чайника до звания мультиварки, — Хэнк подошел ближе, ласково растрепав идеальную укладку андроида. — Правда, перед готовкой тебе как минимум следует переодеться. Ты, конечно, в полицейской униформе выглядишь как стриптизер для дам за сорок, но если ты ее заляпаешь, Фаулер засунет тебя в химчистку вместе с ней. — Но у меня нет другой одежды. Андроидам вообще она не к чему и поэтому я… — О, я понимаю. Отголоски тяжелого детства: рабство, мерзкие создатели и программа, прибитая к полу. Ну ничего, сейчас что-нибудь придумаем, а потом я, так уж и быть, куплю тебе что-нибудь домашнее. — Вы… Мне? — диод андроида загорелся желтым. — Ну не будешь же ты у меня постоянно расхаживать как бобби на параде? — То есть, я смогу прийти к вам в гости еще раз? — Да не вопрос. Только будь добр, делай это через дверь. А то у моего окна скоро будет нервный срыв от того, что в него все норовят залезть. Коннор проглотил замечание о том, что у оконной рамы не может быть чувств, поскольку она просто кусок пластика и потопал за хозяином дома в спальню, где тот уже рылся в шкафу. — Нет… Нет… А это что за дерьмо? С какого перепоя я купил желтый свитер? — андроид с интересом наблюдал за вылетающей из шкафа одеждой. — Это велико. Слишком ярко. Слишком вызывающе. Хрень какая-то! Вдруг на кровать упала черная застиранная толстовка, на которой был почти выцветший логотип полиции Детройта. Не понимая, что делает, Коннор взял ее в руки, будто она была чем-то необычайно ценным. — Сэр, могу я взять это? — А? Да, конечно, — в глазах мужчины мелькнуло что-то тревожное. Мелькнуло и пропало. — Она постарше тебя будет, так что не обессудь, если ты в ней утонешь. — Ничего, — шатен ловко скинул куртку, и принялся за пуговицы форменной черной рубашки, что бесполезной тряпкой скатилась по плечам. Мужчина нервно сглотнул и поспешил снова уткнуться в пыльные недра шкафа. Сердце бухало где-то в глотке, а в голове раскаленным клеймом отпечаталась белая кожа, с россыпью родинок, мягкий изгиб талии, линии мышц и пресса, которых у андроида по определению быть не должно. "Вот уж насмешка судьбы", — думалось ему. "И какой извращенец создал этого парня?" Прорисовал со скрупулёзностью античного мастера каждую неточную шероховатость. Создал пылающий коктейль, где мягкая воздушная пенка прячет в себе пьяный кофейный ликер. Сумел коснуться того, что можно назвать идеалом. И всем этим наделил наивный анализатор, который восторженно скакал вокруг трупов, разве что хвостом не вилял. Проспаться бы тебе, Хэнк, шагнуть с моста в темные воды канала, погрузиться под ледяную гладь, чтобы тебя не мучили на старости лет мысли о том, сколь прекрасным может быть существо, сотворенное руками человеческими и расцветшее розовым бутоном в пожаре противоестественных эмоций. Скройся, место твое давно на свалке истории, догнивать во тьме, придавленным прошлым и стаканом с медленным ядом. Взгляни на себя, в тебе собрана мерзость всего человечества, возведенная в точку Абсолюта. Отвернись, чтобы ни мыслью, ни взглядом не запятнать только зародившуюся, все еще чистую душу, что теплится в машине. — Хэнк? Мужчина вздрогнул, выныривая из размышлений, и обернулся к Конору. Тот забавно кутался в толстовку, что была ему на пару размеров больше. Наклонись он вперед сильнее — и будет видно острые ключицы. — Да? — Так я приготовлю ужин? — Иди, только дай-ка сюда, — мужчина загнул слишком длинные рукава. Его пальцы неосознанно коснулась ладони парня. Та, как ни странно, была лишь на пару градусов прохладнее, чем кисти самого Хэнка. — Ну вот, — он тряхнул головой, стараясь не думать о том насколько кожа на тыльной стороне ладони андроида мягче его собственных обветренных рук. — Теперь все будет нормально. Андроид просиял и утопал на кухню, пытаясь скачать себе как можно больше кулинарных книг разом. А мужчина уткнулся в створку шкафа. Да, он знал, что сейчас Коннор приготовит что-то сытное и до зубного скрежета полезное. Да, они усядутся на диван и шатен будет рассказывать обо всем, что он видел в Вашингтоне и даже скажет «Сенаторы — ебливые задницы». Ругнется, а потом скромно хлопнет глазками, будто ему очень-очень стыдно и робко улыбнется, заставляя Хэнка потерять нить разговора. Конечно, лейтенант спросит, наконец, о клейме на лице, а Коннор скажет, что в переводе с устаревшей кодировки base64 это означает «сердцебиение», что заставит сердце самого мужчины пропустить удар. Он завалится спать трезвый, но абсолютно довольный, оставляя несносного мальчишку ночевать на диване, погребенного под ошалевшим от радости Сумо. Все это вот-вот случится, правда на данный момент Хэнк пытался титаническим усилием воли выкинуть из головы выбившуюся из прически прядь, сияющие глаза, тонкую шею и плечи, усыпанные чернильными капельками родинок. Получалось из рук вон плохо.