За биением сердца

10 ноября 2039 года 1301 W Lafayette Blvd Detroit, MI 48226, США Квартира Гэвина Рида 09:10 — Ich weiß nicht wie du heißt Doch ich weiß, daß es dich gibt Ich weiß, daß irgendwann Irgendwer mich liebt… Гэвин стоял, прислонившись к косяку, наблюдая за тем, как андроид, делая жаренные французские тосты, мурлыкал себе под нос старую тему одной небезызвестной немецкой группы, виртуозно имитируя низкий, вкрадчивый мужской голос: — He comes to me every night No words are left to say With his hands around my neck I close my eyes and pass away… Переход был невероятным. Мужской вокал сменился чарующей женской партией. Бесподобное сочетание. — АГА! Девиантишься, небось?! — Дэймон обернулся на возглас, всем своим видом излучая спокойствие. И только диод, мигнувший тревожным красным, выдавал мимолетную нестабильность. — Вы ошибаетесь. Таким образом я проверял и калибровал программу по воспроизведению и распознаванию голоса. — А зачем пел? Ай, блядь, — мужчина, схватив со сковороды тост, обжегся. — Пение, — андроид на какую-то секунду подвис, видимо пытаясь сформулировать ответ. — Позволяет изучить градиент голоса, чтобы впоследствии использовать это умение в работе. Так что, я вполне исправен. — Ой ладно, я понял. Ты самая, блядь, машинная машина и ничто машинное тебе не чуждо, — шатен засунул в рот поджаренный хлеб с сыром и маслом и махнул рукой. — Пофли теминафор! Труфа зафет! Дэймон не стал спорить, а просто послушно выключил плиту и пошел за напарником, стараясь удержаться от замечания, что на ходу есть нельзя. Но уж очень роботу не хотелось злить детектива, который, видимо благодаря тому, что выспался, ни разу за утро не опустился до ругани или рукоприкладства. Электромобиль завелся и мягко тронулся с места. Лишенный необходимости крутить баранку, Рид достал мобильник и побарабанил по темному экрану. — Ну давай, приемник переросток. Спой мне. — Это не входит в мои функции, но если вы скажете мне название композиции… — Э, нееет, — Гэвин злорадно оскалился. — Давай, проанализируй меня, на основе этого сделай вывод и выбери песню. Вперед! У тебя получится! Докажи, что ты умнее тупых электронных тестов в интернете. Дэймон моргнул, убирая с фокуса сообщение о странном сбое в системе, и принялся сканировать мужчину, что, все еще посмеиваясь, играл в цветастую стратегию на телефоне. Гэвин Рид… У андроида было много информации, и той, что была в общем доступе и такая, ради которой пришлось ломать базы данных. Программа мигнула, выдавая отчет вереницей чисел: рост, вес, дата рождения, род занятий. Каждая травма была внесена Дэймоном в реестр: ожоги, ножевые и огнестрельные ранения — все было учтено, разложено по полочкам, рядом с кулинарными пристрастиями, особенностями жестов и положения в пространстве. Словечки, фразы, возможные оскорбления, рефлексы — расщеплены были до атомов, собраны в двоичный код. И вроде бы, вот он: Гэвин Рид — лежит на блюде, препарированный и изученный, но как же матричная картина мира отличалась от реальности. Как органическая жизнь стремилась возобладать над энтропией, так разумнейший земной вид стремился к этой самой энтропии: хаос невоздержанность, взрывы биохимии, выливающиеся в сгустки эмоциональных реакций. Радость на грани истерики, горе на грани биологического самоуничтожения, привязанность на грани зависимости — в этом и заключалась загадка homo sapiens. Никогда не бывает в их душах ровной статики, спокойствия существования, что порой можно было обозначить фразой «ну, норм». Разум летел по спискам сортирующейся, с учетом сумбурных умозаключений, музыки, которая только была написана за тысячу лет существования этих хрупких и грозных убийц. В итоге, взгляд зацепился за одну композицию, что показалась андроиду наиболее подходящей. Голосовые связки изменили размер и степень натяжения. Искусственные легкие наполнились воздухом… — Every time we lie awake, After every hit we take… — Так, стоп, — шатен взмахнул рукой. — Так не пойдет! — Почему? — машина, совсем по-Коннорски, склонила голову на бок. — Это не твой голос. Он выше, блин, на несколько тонов. — Да. Но у солиста гру… — Эй, я просил тебя спеть, а не транслировать идеально скопированный голос певца. Давай, пластиковая игрушка из киндера, у тебя получится. А если нет, — мужчина беззлобно толкнул напарника в плечо. — Я буду стебать тебя этим всю жизнь. — Как скажете, — диод Дэймона мигнул желтым. Он снова набрал в грудь воздуха. — Every time we lie awake After every hit we take Every feeling that I get But I haven't missed you yet Гэвин откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Дэйзи его удивил. Да, он пел с четко выверенными интонациями и всегда попадал в такт, но его голос был ниже, более хриплым, даже вкрадчивым. Он делал короткие вздохи, сплетая в механической груди причудливый язык нот. А еще, уж слишком забавную композицию выбрала жестянка. Слишком неоднозначную. Будоражащую. — Only when I stop to think About you, I know Only when you stop to think About me, do you know Дэймон выглядел очень напряженным, будто вглядываясь между строк песни, которая проходила сейчас сквозь него дрожащей вибрацией, отдаваясь необычным чувством в биокомпонентах. — I hate everything about you Why do I love you You hate everything about me Why do you love me Как безбожно виртуозно гасил напускную агрессивность хрипловатый голос андроида. "Девятка" украдкой поглядывал на напарника, из-под полуприкрытых век, регистрируя такое необычное мимическое проявление эмоций, как задумчивая, мечтательная умиротворенность. I hate You hate Робот пытался логически объяснить, что есть ненависть. По всему выходило, что можно, при отсутствии симпатии, просто игнорировать не слишком желательную персону, но все было сложнее. Например, Гэвин ненавидел много чего и это всегда сопровождалось бурным эмоционированием: сельдерей, скучные ток шоу, вставать по утрам и плохой кофе… I hate А еще он ненавидел андроидов. А сам Дэймон как раз был андроидом и это невероятно осложняло совместную работу. Вот Коннор и лейтенант смогли преодолеть этот барьер во взаимовосприятии, так почему же у него пока не получается? You love me А хотел ли он, чтобы все было «как у Коннора»? — I hate everything about you Why do I love you, — голос Гэвина заставил андроида замолчать и с интересом уставиться на напарника. — Вот же тупорылые жестянки… — пробормотал детектив. — Все –то у вас получается… Чтоб вас на скрепки переплавили. Андроид глубоко вздохнул, регистрируя, как подскочил уровень раздражения у шатена. Впереди замаячила высотка Киберлайф. Нужно было сосредоточиться на задании… Прикусив губу, RK900 закинул события последних минут в долговременную память. Так… На всякий.

***

10 ноября 2039 года Detroit Riverwalk Корабль "Иерихон" 10:37 — Вау! — Хэнк присвистнул, глядя на величественный танкер, который был как две капли похож на затонувший «Иерихон». — Солидная посудина. Символично, спасу нет. — Знаете, — Коннор улыбнулся, глядя на корабль, через который проходила номинальная граница между южным и северным Детройтом. — Это суверенная территория и вы, один из немногих людей, кого сюда впустили. Мужчина усмехнулся, кутаясь в старую куртку. Он то и дело бросал заинтересованные взгляды на андроида, выискивая последствия случившегося вчера нервного срыва. Но с утра Коннор был спокоен и собран, а о случившемся говорить не хотел. Да и Хэнк не горел желанием выяснять подробности. Как водится, мужчины не говорят о чувствах, а просто пихают друг друга в плечо и многозначительно кивают. — Надеюсь, это стоило того, что ты вытащил меня из постели ни свет ни заря, — улыбнулся Андерсон и первым двинулся к искусственно состаренным дверям. Внутри корабля, несмотря на его якобы непрезентабельный вид, кипела жизнь: повсюду сновали андроиды, занятые своими сверхважными андроидскими делами. Хэнку вся эта упорядоченная суматоха напоминала пчелиный улей: каждый при своей задаче и делает ее с полной самоотдачей. — Коннор! — Хэнк обернулся, встречаясь взглядом с голубоглазым андроидом модели PL600, тем самым, что вместе с не в меру агрессивной «Трейси» считался правой рукой пресвятого Маркуса. Парень сердечно обнял Коннора и протянул мужчине руку: — Я Саймон. Крайне рад наконец-то познакомиться с вами лично, мистер Андерсон, — рукопожатие было крепким и уверенным. — А я все гадал, как же выглядит вечная причина жарких споров Норт и Коннора. — Полагаю, что так же нелицеприятно, как и сами ссоры. — Вы слишком строги к себе. К тому же, Норт всегда проигрывает, — Саймон улыбнулся и обернулся к RK800, видимо считая, что со светской частью покончено. — Коннор, ты говорил о каком-то сверхважном деле, которое касается безопасности андроидов. — Да, это связано с недавними убийствами. — Аааа… Понимаю, — голубоглазый андроид нахмурился. — Мистер Андерсон, если хотите, Хлоя, — он махнул в сторону девушки на ресепшене, той же модели, что были у Камски. — Устроит вам экскурсию по Иерихону. — А давайте, — мужчина душераздерающе зевнул. — Все лучше, чем смотреть на законектившихся секретничающих жестянок. Хэнк прикусил язык, раздумывая над тем, что, скорее всего, подобное обращение к андроидам — расизм. Это как со словом «негр». Только ниггеры могут называть друг друга ниггерами.

***

10 ноября 2039 года Штаб-квартира компании «Киберлайф» 11:48 — Вот Элайджа, вот хуй позорный. Взял и прилег в кому, когда он так нужен! — Гэвин вот уже пятнадцать минут не мог придумать адекватную причину, на кой-ляд ему потребовался сотрудник компании, если учесть, что на данный момент Гэвин не только не ведет дела, но и находится официально на больничном. — Моррис Хоуп, — Дэймон пошевелил пальцами, будто чувствовал в руках нехватку чего-то важного. — Программист, занимающийся расшифровкой «черных ящиков» андроидов. То есть именно к нему попадала память Коннора во время смерти и перенаправлялась в другой корпус. А так же он может восстановить память не самоуничтожившегося, но поврежденного андроида. — И??? К чему ты клонишь, R2D2? — Ударьте меня! — глаза машины стали на секунду чуть живее. В них плескался азарт, какой бывает у гончей, почуявшей добычу. — Избейте и скажите, что моя память повреждена и ее срочно нужно восстановить. А так как я прототип, который был доставлен в Полицейский Департамент лично мистером Камски, то вы можете сказать, что он сам назвал мастера, который допускается до починки моей памяти. — Господь всемогущий, — Рид расплылся в кровожадной улыбке. — Да я выиграл джек-пот! Бита, что лежала в багажнике, напоминала о лихих двадцатых, когда раскол с Россией стал ощущаться во всех сферах жизни. Эта негласная холодная война вызывала напряжение в обществе, и частые стычки местных с мигрантами. Пользоваться огнестрелом вне работы — моветон, а вот дать по голове приставшим к нервному детективу придуркам по голове битой — то, что доктор прописал. Дэймон стоял, склонив голову, очень похожий на всех тех андроидов, которых сгоняли в лагеря утилизации. Забавно, что в тот вечер Гэвин был расстроен, что его не назначили на патрулирование, ведь ему очень хотелось пострелять в антропоморфные куски пластика, словно в жестяных уточек в тире. А теперь, сжимая в руках биту, шатен почему-то медлил. Андроид, между тем, весь подобрался, словно человек, приготовившийся к неминуемой боли. Но ведь чайники не испытывают боли? Не испытывают? После воспоминаний о том, в каком состоянии Коннора вынесли из церкви, он уже не был ни в чем уверен. Сжав зубы, он нанес первый удар. Голова андроида мотнулась в сторону. Прическа растрепалась, а тириум потек из поврежденной челюсти. В следующий раз, досталось затылку. Темные волосы слиплись от голубой крови. Андроид слегка пошатывался, но все еще стоял на ногах. «Все-то этому дурню по голове прилетает» — думалось детективу. — «Еще немного и мозгов у него не останется… В политику или религию ударится, упаси его Ra9». — Хватит, пожалуй, — Гэвин вздохнул и кинул биту обратно в багажник. — Ты как? — Мистер Рид, что-то мне не хорошо.

***

10 ноября 2039 года Detroit Riverwalk Корабль "Иерихон" 11:56 — Значит, дело серьезнее, чем мы думали изначально, — Саймон сидел на диванчике в кабинете Маркуса. — Да, — Коннор нарезал круги, нервно перекидывая монетку из ладони в ладонь. — Эта секта настроена очень серьезно. И, судя по всему, тут замешано что-то еще, раз это дело то ли ведут, то ли стараются замять ФБР. — Понятно, — Саймон устало вздохнул. — Маркус уже говорил, что это дело вызвало резонанс в Вашингтоне. Политики очень напряглись. Активизировались как защитники, так и противники андроидов. Поползли слухи о возможном возобновлении частичной сегрегации… И тут все будет зависеть от того, кто виноват. — Подозреваемые, почти с девяносто процентной вероятностью, это отголоски старых экспериментов на людях, которые финансировало государство. — Мда, теперь понятно, почему бюро так хочет дело замять. Чем я могу тебе помочь? — Дневник, — шатен достал из рюкзака тетрадь. — Он зашифрован так же, как дневник Руперта. Скажи, он может помочь нам прочитать его? — Конечно! — Саймон мигнул диодом, отправляя сообщение по внутренней сети Иерихона. — Он, — парень нахмурился. — Будет тут минут через двадцать, — блондин вдруг мягко обнял Коннора за плечи. — Тебя что-то тревожит? Ты выглядишь взволнованным. — Я… — андроид тяжело вздохнул, оглядываясь на огромное окно, выходящее на главный зал Иерихона. Там Хэнк, активно жестикулируя, рассказывал что-то группке «Джерри», которые с интересом слушали мужчину. — Да ничего… Не бери в голову. Саймон проследил за взглядом собеседника и понимающе улыбнулся. Коннор нравился ему. Ему нравилась пытливость ума, самоотверженность и самоотдача. В какой-то степени «охотник на девиантов» был гораздо «живее многих» разбуженных андроидов. В отличии от тех, кому Маркус транслировал свои воспоминания, у RK800 была своя история, и за каждым его поступком лежал истинный опыт. И это было прекрасно. — Знаешь, а я действительно рад был увидеть человека, который так много для тебя значит. Мистер Андерсон оказал миру огромную услугу, подтолкнув тебя к осознанию себя. — Да… Вот только машиной быть гораздо проще. Нет этого странного чувства, будто внутри не тириумный насос, а человеческий орган, который умеет болеть… — Сердце — оно тяжелое, Коннор. Но разве ты не счастлив быть живым? — Да! — парень тяжело вздохнул. — И нет. Меня переполняет что-то непонятное. Я не всегда поспеваю за эмоциями. А еще… Ты, Саймон, что ты чувствовал, когда Маркус целовал Норт на глазах у всей Америки? Что ты чувствуешь теперь, когда они расстались? Андроид отшатнулся, будто от пощечины. Коннор был единственным, кто знал о болезненной, почти фанатичной привязанности PL600 к «Ильичу» Детройтского восстания. Наверное, Саймон просто узнавал в наивном детективе себя — уж слишком ярко горели глаза Коннора, стоило ему только заговорить о своем напарнике. — Что чувствовал? — андроид обхватил себя за плечи, отворачиваясь к панорамному окну. — Неопределенность. Смятение. Безысходность. А сейчас… Надежду, страх, сомнения и все это напополам с болью. — Вот именно! Только ко всему прочему, меня гложет еще и злоба, — Коннор упал на диван и запустил пальцы в волосы. — Иногда мне кажется, что я готов убить того, кто посягнет на… Черт. Я не счастлив. Счастливые не хотят убить соперницу особо жестоким способом, выискав в базе данных самую изощренную пытку. — Знаешь, — Саймон присел рядом. — Я готов был бы без раздумий умереть, отдав Маркусу регулятор тириумного насоса. Я готов был стоять до конца и под гневными взглядами и под градом пуль, а сейчас трясусь, как старый холодильник от одной мысли об отказе. От мысли о том, что Маркус отдалится или будет смотреть с неприязнью. — Это нелогично, но очень в стиле людей… Кажется, теперь я начинаю понимать, почему некоторые предпочитают топить эмоции в алкоголе. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился миловидый садовник: — Саймон, вы вызывали?

***

10 ноября 2039 года Штаб-квартира компании «Киберлайф» 12:25 — Да ебал я в рот ваши правила! — Рид орал на администратора, уже даже не снижая громкости. — Да за каждую секунду моего ожидания вы поплатитесь сторицей! — Сэр, — молодая девушка старалась утихомирить нервного посетителя. — Ваш андроид не стоит на гарантии в Киберлайф. Его серии нет в реестре действующих моделей, а потому мы не можем… — Ой, да закрой рот и послушай меня! Брат... Тьфу, оговорился, не брат он мне, эта гнида черножопая — Элайджа прямым текстом и английским языком сказал, что при повреждении этого куска дерьма вести его в Киберлайф к некоему Моррису Хоупу! Слушайте, — Рид попытался взять себя в руки. — Вы можете позвонить капитану Джеффри Фаулеру. Который подтвердит, что мистер Камски лично подарил участку этот прототип RK900, чтобы он всячески помогал следствию и участвовал в полицейской операции. Вот только будьте так любезны, сделайте это уже после того, как этот ваш чудо программист начнет починку! Гэвин нервничал. И тут неясно, по причине ли это заминки на пути к подозреваемому, или от того, что тупорылый андроид минут десять назад провалился в режим гибернации, чтобы не помереть окончательно. Дэймон мешком висел на плече детектива, капая на идеально белый пол тириумом. Андроид подыхал, а тупая офисная курица стояла на пути, как слишком узкие двери на пути жиробаса. — Мистер Рид… Я… — Слушай, — шатен так устал от криков. — Слушай… эээ…- он посмотрел на бейдж администратора. — Нэнси, да? Подумай еще раз: ты сейчас задерживаешь действующего детектива Полицейского Департамента Детройта, подвергаешь опасности сотрудника этого департамента, а так же идешь наперекор приказу своего непосредственного начальника, который, к сожалению, валяется на больничной койке из-за теракта в его доме. Подумай хорошо, что будет, если этот тостер откинется, память, необходимая для расследования, пропадет, а Элайджа придет в себя и узнает, что в этом виновата ты? Как думаешь, ты сможешь найти работу после такого? — Я… — собеседница вздрогнула. — Вам на минус пятнадцатый этаж. Комната 147б/12. Лифт по коридору и направо. А я пока наведу справки… Остин проводит вас. Боевой андроид безразлично кивнул и услужливо перехватил у детектива отключившегося напарника. — Вот так бы сразу, — буркнул Рид, топая вслед за вооруженным до зубов Остином, прямо по коридору. Киберлайф поражал воображение своей искусственной напыщенной помпезностью: белизна покрытий и зелень настоящих растений создавали ощущение футуристической утопии, на постаментах стояли отключенные прототипы разных моделей, и самому детективу было интересно, законна ли такая эксплуатация? Стеклянные двери лифта бесшумно затворились и кабина двинулась вниз. Найти нужную комнату было не так уж сложно, учитывая, что только в ней горел свет. Лаборатория удивляла далеких от науки людей своим размером и количеством непонятных приборов. Невысокий, полный пожилой мужчина, напоминающий Санту с открытки, копался в компьютере, что-то бормоча себе под нос, и не сразу заметил вошедших. — Остин, — наконец, программист обратил на гостей внимание. — Будь добр, подожди за дверью. А вы, молодой человек, подтащите несчастного андроида к рамке, — он махнул пухлой ладошкой в сторону странного вида агрегата. Очень ловко для своего роста и возраста, он зафиксировал Дэймона в плотные зажимы. Пару движений, и вот уже раскрылась панель на затылке робота, равно как и целый ряд разъемов, идущих вдоль позвоночника, позволяя подключить к машине кабели. — Ну здравствуй, RK900, — Моррис почти нежно похлопал робота по боку, включая сканирование. — Не думал, что увижу тебя в таком состоянии. Мистер… — он выразительно посмотрел на Гэвина. — Мистер Рид. — Хорошо, мистер Рид, так что же случилось с этой поистине уникальной моделью андроида? Кто смог нанести такие повреждения боевой машине? — Я. — Что? — в глазах мужчины отразилось полнейшее недоумение. — Мистер Хоуп, — Гэвин потер переносицу. — Нам нужно было задать вам пару вопросов. Дэймон предложил его ударить. Но я не рассчитал. — Так что же вы хотели спросить такого, что предпочли изувечить машину, нежели просто позвонить. Мой номер есть в телефонном справочнике. — Ну, не было гарантии, что после моего звонка вы бы не сбежали из города. — Интригуете, молодой человек, — Хоуп снова углубился в изучение результатов диагностического сканирования. — Но мне нечего скрывать. Я честный человек. Работаю официально. Плачу налоги. Перехожу дорогу только на зеленый свет. — Вы так думаете? А вот Энди Фаррел бы с этим не согласился. — Следите за языком, — Моррис спешно активировал какую-то программу на личном терминале и удовлетворенно хмыкнул. — А я все думал, как же миру аукнутся человеческие амбиции и беспринципность в лице AstronLight. — Я думаю, вы в курсе убийств людей и андроидов. В этом замешаны странные киборги. Машины с человеческими мозгами, которые создали секту, поклоняющуюся девиантам. Нам необходима любая информация об этой технологии и тех, кто этой технологией владеет. — AstronLight, с задумки до реализации, была тайным и крайне неэтичным проектом, — программист продолжил возиться с андроидом и со стороны казался совершенно спокойным. — Какая амбициозная идея — подарить человеку вечную жизнь, пересадив мозг в искусственную оболочку. Ученым, в большинстве своем, нет дела до последствий, к которым приведет то или иное изобретение или открытие. Важен лишь процесс поиска. Государство рассчитывало на военное превосходство, которое помогло бы одним ходом ферзя по шахматной доске прекратить холодную войну с Россией. В расход шли все: добровольцы, которым жилось откровенно лучше остальных подопытных, нищие, бездомные, отбросы общества, что ютились по социальным ночлежкам. По официальным данным, в экспериментах участвовало двести человек, со смертностью шестьдесят процентов. На самом деле, жертв было больше тысячи. Мозг — субстанция хрупкая. Он то не приживался, то приживался, но с дефектами, то повреждения приводили к безумию или коме. Но почти одновременно с пилотной презентацией киберлайфовской Хлои я, Эйран Дагган и Златко Андронников смогли получить первых полностью интегрированных в механическое тело людей. — Постойте, Эйран Дагган это случайно не действующий мэр Детройта? — Он самый, молодой человек, — Хоуп достал инструмент, чтобы убрать вмятину на щеке андроида. — Он курировал этот проект. Ему виделся огромный медицинский потенциал киборгизации. Конечно, у всего этого были и свои побочные эффекты. Психика людей крайне хрупкая штука. Из десяти приемлемых моделей, успешно справлялись с адаптацией только три. Естественно, несмотря на удавшийся эксперимент, мы понимали, что это коммерческий провал — подобные «солдаты» были слишком дороги и плохо контролировались. Нас ждало закрытие… И тут было два варианта: либо смерть, либо крупная сумма денег, затыкающая персоналу рот. Дагган уже тогда был неприкосновенен. А вот насчет остальных, я бы не был так уверен… Не дожидаясь решения правительства, Златко сбежал, а я, подстроив несчастный случай, решил скрыться в самом незаметном месте — под носом у правительства, под покровительством человека, который не особо интересовался интересами государства. В конечном итоге, все оказалось еще хуже, чем я предполагал. Тех, кто согласился подписать соглашение о неразглашении, перевели на другие секретные объекты. Остальных — убрали, уничтожив тем самым все, что было связано с проектом. Энди Фаррел погиб. Пусть так и остается. — Заебись, — Рид почувствовал, как к горлу подступает тошнота. — Получается, наши убийцы — отголоски этого секретного правительственного эксперимента, и ФБР сделает все, чтобы дело замяли, лишь бы не допустить скандала. Странно, что федералы вас не нашли. — Ну, — мужчина тяжело вздохнул. — Чтобы найти, нужно знать, где искать. Энди похоронили со всеми почестями, спасибо мистеру Камски за этот маскарад. Я так понимаю, что, скорее всего, вы вышли на меня случайно и лишь потому, что был человек, который имел доступ ко всем базам Киберлайф. Или не человек, — Моррис ласково щелкнул по носу все еще отключенного андроида, — Насколько я знаю, ФБР до сих пор брезгует работать с андроидами, даже не догадываясь, какая в них скрыта аналитическая мощь. — Так… Но почему же, если эксперимент закончился так давно, секта, возможно, тоже функционирует не один год, они активизировались сейчас? — Кто знает, — программист пожал плечами. — Мне жаль, что я не смог вам помочь. Единственное, на что вы, наверное, могли бы обратить внимание, так это на то, что Дагган был слишком фанатично увлечен этим проектом и плохо принял новость о роспуске штата ученых. Оп, — что-то тихонечко щелкнуло и андроид открыл глаза. — Ну, с добрым утром, дружок.

***

10 ноября 2039 года Detroit Riverwalk Корабль "Иерихон" 12:15 — Мы собираемся создать полностью безопасную облачную сеть, которая бы связывала всех андроидов и где можно было бы хранить данные, чтобы каждый андроид с определенным уровнем доступа имел возможность ими пользоваться. Эта электронная библиотека не только бы стала глобальным храмом знаний, но и позволила бы многим молодым девиантам разобраться в природе своих чувств, так как содержала бы миллионы примеров различных ощущений и поведенческих реакций, — гиноид медленно вела Хэнка за собой, рассказывая о проектах благоустройства механического сообщества. Правда мужчина слушал свою проводницу в полуха. И дело было не в том, что девушка рассказывала порой скучные или слишком сложные вещи. Нет, просто лейтенанта захватывало созерцание этого кусочка странного, синтетического сообщества. Какие-то девианты, подобно Коннору, выглядели невероятно живыми: их мимика была яркой и выразительной, движения были плавными и лишенными механической точности, даже речь была импульсивной. Но были и те, кто понуро бродил по коридорам или просто сидел в уголке, невидящим взглядом провожая прохожих. «Дизадаптированные», — грустно говорила гид. Так много скрывалось за этим словом: потерянные, отнятые у хозяев, лишенные цели андроиды не могли осознать суть свободы. Она была им не нужна. Она делала им больно. Один из таких андроидов прочно приковал к себе внимание лейтенанта. Зеленоглазый парень сидел прямо на полу, поджав к груди ноги и спрятав лицо. Светло-каштановые волосы растрепались, падая на глаза. Он выглядел настолько неправильным, настолько странным среди остальных весело щебечущих ЕМ-400, что Андерсон просто не смог пройти мимо. — Хэй, — он подошел ближе, не обращая внимания на предостерегающие взгляды Хлои. — Ты чего нос повесил? — Соня всегда такой, мистер, — один из ЕМ-400 подошел ближе. — Он перестал улыбаться пять дней назад. — Почему? — Он работал в зоопарке, вместе с нами, мистер. Соня был гидом для самых маленьких. Рассказывал им о животных, как когда-то давно делился с малышами интересными фактами о «Пиратской Бухте». Он никогда, никому ничего плохого не делал. Но однажды, когда мы шли домой, люди остановили нас. Один из них облил его бензином и поджег. Мы починили его руку, но пластик на лице так оплавился, что повредилась проводимость скина, — в зеленых глазах мелькнул страх. — Когда Соня на следующий день пришел на работу, маленькая дочка смотрительницы вольеров с дикими кошками расплакалась и убежала. Когда мы ходили в мастерскую, то выяснилось, что ожог нельзя убрать. Нужно менять целую деталь… А как заменить голову, мистер? В итоге хозяин перевел его на работу по уходу за животными. И тогда Соня перестал улыбаться. Мужчина присел на корточки перед расстроенным андроидом. Когда-то давно, на свой пятый день рождения, Коул выпросил у Хэнка два билета в парк развлечений. Поначалу мужчина не слишком горел желанием вести маленького ребенка на аттракционы, но Рэйчел была в командировке и не успевала вернуться к двадцать третьему числу, что ее ужасно расстраивало, и чтобы Коул не слишком переживал из-за того, что мамы нет, лейтенанту пришлось согласиться. Мальчик тогда получил целое море впечатлений. Вот только больше всего ему запомнились не карусели или сладкая вата, а добродушные «Джерри», которые заразительно смеялись и так внимательно слушали детскую болтовню. Долго еще пятилетний Коул сжимал маленькой ладошкой руку веселого андроида, умоляя папу забрать этого «Джерри» домой. Наверное, именно это воспоминание подтолкнуло лейтенанта подойти к ЕМ-600. — Эй, рыжий тостер, ну чего ты нос повесил? — он приподнял челку робота, разглядывая дефект скина на месте ожога. — Не так все и плохо. Тебя ж не уволили. — Я создан веселить детей. Веселить, а не пугать. Мне нравилась эта работа, — изумрудные глаза вспыхнули первобытным отчаянием. — Я… Не знаю… — И все? — Что? — андроид слегка опешил и удивленно уставился на полицейского. — Знаешь, я вот в детстве мечтал стать балериной. Нравились мне их юбки торчком, а потом оказалось, что мужики в пачках не танцуют… Вот эта была трагедия. Но я в итоге все равно нашел свое призвание. Спился потом, правда, но не суть. Ну а тебе что мешает полюбить работу, которая уже есть? — Я хотел доставлять детям радость. — Ну так и доставляй, кто мешает? Разве они не будут улыбаться, глядя на красивых и довольных животных? А если тебе так неймется, ну попроси ты у вашего директора ростовой костюм какой-нибудь дурацкой мультяшки, да раздавай в нем шарики или конфеты раз в неделю для привлечения клиентов. Вам реклама, детишкам кариес, а тебе удовлетворение от работы. «Джерри» возбужденно загалдели, буквально приплясывая на месте, а травмированный андроид бросился мужчине на шею, чуть не сбив того с ног: — Спасибо вам, мистер Андерсон! — Да не за что… Постой. Откуда ты знаешь, как меня зовут? Я не представлялся. — Я знаю. И Джош тоже знает! — он кивнул на крайнего «Джерри», который радушно, но немного застенчиво, кивнул. — В тот год мы отработали последний сезон, а наша память требует полного форматирования не чаще, чем раз в год! Потому-то, когда парк пришел в запустение, мы не потеряли свои воспоминания о людях, детях и том веселье, которое царило в «Пиратской Бухте», — широкая улыбка озарила лицо Сони. — Можно ваш телефон? Хэнк протянул работнику зоопарка мобильник. Экран мигнул, оповещая о передаче данных. Стоило мужчине открыть первый файл, как ком застрял в глотке, а краска отлила от лица. На снимке, в легком расфокусе, маленький мальчик, со встрепанными волосами, тянул за руку андроида в униформе парка, не понимая, почему отец смеется, но не спешит забирать такого чудесного «Джерри» домой. Открыть видео-файл, полицейский не решился, чувствуя как темные, почти позабытые мысли снова затапливают его сознание. Хотя, рухнуть в пучину рефлексий ему не позволили. Рингтон телефона заставил Хэнка вздрогнуть. — Да, Джеффри, что случилось? — Андерсон, совершено еще одно убийство. Почерк тот же! Эти мрази совсем охуели. Трупы появились средь бела дня! Ноги в руки и дуйте на место преступления, пока федералы не нагрянули! — Я понял. Куда ехать-то? — К твоему дому.