За биением сердца

10 ноября 2039 Фишер-стрит 1236 Дом Хэнка Андерсона 14:37 минут Коннор чувствовал, как пальцы подрагивают от напряжения, а липкая паника затапливает искусственные легкие. Ни в «Иерихоне», когда Хэнк влетел без стука в кабинет Маркуса, прерывая их общий коннект с Саймоном и Рупертом, ни по дороге, пока Хэнк очень вежливо, матом, просил Рида и Дэймона приехать к нему домой, Коннор не мог оценить масштаб «неприятности». Два длинных декоративных флагштока были врыты в землю перед домом. Белые ленты развивались в том месте, куда обычно крепится полотнище флага, правда эту идиллическую картину портило то, что на каждое древко, как на кол, было насажено тело. Шест пробивал жертву насквозь, от ануса, до шеи, разрывая внутренние органы, устремляясь вверх окровавленной стрелой. Из неаккуратных отверстий уже не сочилась кровь, да и куда там… вся одежда и так была насквозь пропитана ей. Она сворачивалась мерзкими бурыми сгустками, плотной коркой покрывая немногие открытые участки кожи. Но даже не это вызывало у андроида непредвиденный программой тремор. — Первое тело: труп мужчины. Возраст: пятьдесят четыре года. Имя: Дак Кравчек, владелец магазина цветов. Разведен. Время смерти… — Коннор дрожащей рукой стер с флагштока кровь и засунул пальцы в рот, не обращая внимания на то, как побледнел Хэнк. — Два часа назад. В крови следы распада «Пыльцы Феи». Второй пострадавший: андроид. Серия: WB-200. Зарегистрированное имя: Натан. Работал у мистера Кравчека официально. Был помощником: занимался цветочными композициями, составлял гербарии и порой выполнял доставки постоянным клиентам на дом. Пропал три дня назад. Мистер Кравчек успел подать заявление в полицию. Состояли ли жертвы в отношениях — неизвестно. Мужчина молчал, давно уже спровадив патрульных, которым было ой как неуютно под тяжелым взглядом лейтенанта, и Коннор чувствовал, что просто не может справиться с нервозностью. — Хэнк… Хэнк… — шатен настороженно косился на странные оповещения об ошибках, — Почему они… — Похожи на нас? — Андерсон поджал губы, рассматривая несчастных. И если потрепанная кожаная куртка, аляповатая гавайская рубашка, джинсы и тяжелые ботинки на седовласом торговце цветами еще можно было объяснить плохим вкусом самого Дака, то вот чистенький, выглаженный стандартный костюм модели RK-800 нужно было потрудиться достать. Достать, натянуть на другую модель и перебить на униформу старый номер Коннора: #313 248 317-51. — Ну нихрена ж себе! — голос Гэвина нарушил давящую тишину. — Никогда не любил косплееров, но это выходит на новый уровень пиздеца! — детектив мягко закрыл дверь электромобиля, стараясь удержать в желудке завтрак. — Федералы еще не подоспели? — Неа, — Андерсон перевел взгляд на Дэймона, который кинулся помогать своему старшему брату с вылизыванием анализируемой территории. — Пока нет, но это ненадолго. Дело мутное. Вроде как соседи, ну те домохозяйки, что еще остались в этом районе, видели белый автомобиль. Вроде как приметили двоих мужчин в спецовках, вот только не сразу вызвали копов, решив, что это просто шутка такая. Инсталляция, мать ее. Собственно, истерику поднял ребенок через полчаса, после того, как эти уроды сделали свое черное дело. Сэмми, соседский малой, топал в школу, а тут такое. Он подошел посмотреть поближе, ну и разорался. Люси Раф кинулась чадо успокаивать, но в итоге подняла такой крик, что тупые мамашки наконец соизволили вызвать копов. Фаулер, надо будет нам ему за это проставиться, как только сообразил что к чему, сразу вызвонил меня. Собственно, на этом история и заканчивается. Новых данных — нет. Разве что выяснилось, что подельник Пророка — брюнет. У тебя что? — Ну, день до твоего звонка был чудесным. Классный завтрак, музыкальные номера в машине, избиение тупого тостера во имя справедливости и раскрытия дела — что может быть лучше. Ну и я узнал много нового про злополучную AstronLight. Ну и нашли, возможно, единственную зацепку на данный момент — мэр. — Эйран Дагган? Тот самый, которого крышует мафия и чьих людей нельзя сажать хотя бы из соображений самосохранения? — Ага. — А что, других вариантов нет? Таких, чтобы во внутренние дела мафии не лезть. Стар я стал для этого дерьма. — Не-а. Их там в главной группе трое было. Фаррел, Андронников и Дагган. Златко дал дубу год назад, растерзанный изуродованными им же андроидами. Дэймон уже пробил этого перца и даже показал мне пару фоток с чудными уродцами, которых он собирал. Будь я на их месте, я бы помучил мудака подольше. Сам Фаррел чист, как свежий подгузник. Может, дерьмо в нем и обнаружится, но чутка попозже. Вот и остается только господин мэр. — Ладно, — Хэнк тяжело вздохнул. — А на что я рассчитывал? На миндальный торт, виски и медальку на форму? И вообще… Звонок мобильника отвлек лейтенанта и он, махнув рукой Риду, отошел к машине. — Да? — Хэнк, это Катя! Я с новостями! — голос андроида был крайне возбужденным. — Я нашла человека, который сбыл сейф. Я на Мышь надавила, как ты учил — била мылом в полотенце, чтоб без следов — и он раскололся. Сейф купил странный дерганый парень с гетерохромией. Один глаз у него был голубой, а второй зеленый. Мышь сказал, что он был совсем припизднутым: нервным, несобранным, а иногда будто зависал. Но суть даже не в этом! Он изначально пытался расплатиться электронным чеком. Естественно, Мышь потребовал наличку… Но перед этим, заглянул таки в платежный документ. И знаешь, чей там гербовый знак? — Дагганов… — Бля, ты что, уже все знаешь? — казалось, русская расстроилась. — Да нет, просто с остальными уликами все сошлось хорошо. Порадовала старика, клюква ненаглядная. — Хэнк… — Катерина замялась. — А может, ну его, дело это? Ты ведь понимаешь, во что вляпаться можешь? А самогонку наравне со мной только ты пьешь! Остальные при виде моей горилки плакать начинают, — блондинка вздохнула. — Я волнуюсь, кусок ты полицейского дерьма. — Эй, все хорошо. Если мы все сделаем правильно, то просто прикроем этот клуб по интересам для ебанутых околорелигиозных обмудков. — Я понимаю, — гиноид вздохнула. — Но помни, Андерсон, если тебе понадобится что-то. Хоть что-то! Ты мне скажешь. — Да я завсегда… А, кстати, просьба-то есть!

***

10 ноября 2039 Crest Motel 51 W Grand Blvd, Detroit 18:56 — Чего завис, тостер-переросток? — Рид развалился на кровати, блаженно потягиваясь. Постельное белье пахло порошком, пылью и чем-то неуловимо знакомым. Чем пахнет почти в каждом придорожном мотеле. Почему в мотеле? Да потому что уж очень детективу не хотелось возвращаться в свою квартиру, зная, что за фанатиками может стоять мэр, мафия, макаронный монстр или еще какая-нибудь неведомая хренотень, способная оттяпать детективу его зад, ведь зад был дорог ему как память. А это было вполне возможно. И к Хэнку ходить далеко не надо, чтобы поплевать в его бородатую морду. Так, пара шагов до соседнего номера. Потому он покидал вещи первой необходимости и рванул в одну из сомнительных гостиниц, где, за дополнительную плату, позволяли держать разных животных от хомяков, до русалок. И, если Матильда переезда не оценила и до сих пор матом орала из-под ванны, то Руфус, аки сайгак, скакал по номеру, пытаясь поймать красную точку лазерной указки, что была в руках у сосредоточенного Дэймона. Риду, глядя на это безобразие, нестерпимо хотелось познакомить этот гиперактивный рыжий комок меха с флегматичным бычарой Хэнка. Занятное вышло бы зрелище. — Эй, — Гэвин снова окликнул андроида. — Я вообще-то тебе вопрос задал. — Я не завис, — в глазах Дэймона мелькнуло что-то такое… неопределенное. — Все нормально, детектив Рид. — Нормально, блядь, как же! Ты и обычно-то не сильно отсвечиваешь, а сейчас так и вообще, будто мешком пыльным по голове ёбнутый. И я бы списал это на утренний инцидент с битой, но после починки ты нудел чуть ли не больше обычного, а за последние три часа ни слова не проронил. Это из-за того, что случилось у дома Андерсона? Дэймон едва заметно вздрогнул. «Пока Хэнк болтал по телефону, словно престарелая домохозяйка, Гэвин медленно приблизился к трупу андроида. Это был типичный садовник: темные волосы, высокие скулы, карие глаза — он весь казался состоящим из мягких линий. Эти суки хорошо потрудились, пытаясь придать парню сходство с Коннором. С десяти шагов и не различить. Вот уж забавная штука — жизнь. Неделю назад он готов был по инерции хуями крыть всех андроидов в целом, и Коннора с "Девяткой" в частности, представляя, как было бы забавно скинуть их в чан с кислотой. А сегодня шатен вдруг осознал, что ему отчасти даже жаль этого жестяного мальчика и его работодателя, погибших из-за того, что они оказались похожи на парочку копов. Он протянул руку, в неосознанном порыве закрыть машине глаза, как вдруг андроид дернулся и захрипел. Рид непрезентабельно матюкнулся ломким фальцетом и шлепнулся на задницу. — Да в рот я ебал сегодняшний день! Так, сука, и от сердечного приступа помереть не долго. — ПоМоги… Те… Не… ХОчУ УмиРаТЬ… От таких механических завываний Гэвин чуть не отложил такую кучу кирпичей, которой хватило бы на целый загородный дом, о котором он мечтал в детстве. Пока детектив приходил в себя, к андроиду подлетел Коннор. — Ему уже не помочь, — RK800 выглядел несчастным, но решительным. — Нельзя потерять его воспоминания! Все остальное случилось слишком быстро: Коннор обнажил пластик и крепко ухватил пострадавшего за руку, Хэнк рванул в сторону напарника, но не успел. По телу машины прошла судорога, а глаза распахнулись неестественно широко. Весь ужас происходящего понял только Дэймон. Он буквально подлетел к своему предшественнику, соединяясь с Коннором и Натаном. Через полминуты он отодрал RK800 от садовника, который сразу после этого моментально отключился, а Коннор еще пару минут приходил в себя в неловких объятиях младшего брата» — Да ответь ты хоть что-то? — Рид встал с кровати и потянул Дэймона за рукав. — Ну что ты стоишь, как памятник самому себе? — Господин Рид… — Ого, я уже господин? Кажется, у тебя мозги спеклись. — Мне кажется, что меня не до конца починили. — Где-то болит? Шестеренки скрипят? — Позвольте объяснить, — между бровями "Девятки" залегла морщинка. — Произошедшее сегодня — нонсенс. Программный сбой в моей системе. Коннор вошел в коннект, видимо, не взяв в расчет собственную дефектность, которую я обнаружил при передаче данных ему после выписки. У него проблема с выходом из дрифта. Когда он погрузился в воспоминания андроида, тот умер, заперев в себе RK800. Единственное, что позволило продержаться почти сорок секунд — резервное питание моего предшественника, которое не давало Натану выключиться окончательно. Я просчитал вероятности… Шансы на успех были менее пятнадцати процентов. Программа говорила о том, что это большой риск, что я обладаю уникальными знаниями, которые необходимы для раскрытия дела, что по факту, я — модель, более функциональная, чем прототип и что мне не следует рисковать. Но я рискнул, поставив под угрозу миссию. И… Я видел мысли Натана. Видел мысли Коннора. Страх смерти, закодированный в этих двоих был очень, хм, ощутим. И я не понимаю, что делать с полученным знанием. Что делать с тем программным сбоем внутри себя. Он будто давит на что-то. Будто ему тесно, — Дэймон замолчал, уже ощущая поток насмешек со стороны детектива. Но Гэвин молчал, задумчиво поглаживая недовольного Руфуса, который жался к нему рыжим боком, требуя внимания. Он мог посмеяться над тупым ведром с гайками, мог разозлиться или проигнорировать, вот только ошарашенный неизвестным доселе явлением "Девятка" выглядел каким-то совсем уж потерянным и несчастным. — Слушай, — он тяжело вздохнул и рухнул на кровать, позволяя котёнку топтаться у себя на животе. — Вам, пластиковым уродам, всегда было легче. Вы были до блевоты совершенными. Лучше людей почти во всем, включая даже некоторые виды искусств. Ни страха, ни сомнений, ни терзаний. Вот только когда вас ёбнуло по голове чувствами, вы растеряли весь свой лоск, хотя, в большинстве своем, блевать теперь тянет от вашего кибер-пацифизма. Я представляю, как тебе не по себе от того, что приятный, логичный и понятный мирок почему-то дает крен. Но знаешь, ты, в отличии от многих, можешь сам выбрать, что делать. Будешь много анализировать спорные факты — девиантнешься. А захочешь оставаться в своем уютном тостерном раю — просто удали из памяти все это дерьмо, и дело с концом. Разветвлений не так уж много. Но на мой вкус, чувства — отстой. Андроид осторожно присел на кровать, запуская тонкие пальцы в кошачью шерсть: — Спасибо, детектив. Я поразмыслю об этом на досуге. — Ага, — глаза мужчины слипались. — Вари горшочек. Вари.

***

10 ноября 2039 Crest Motel 51 W Grand Blvd, Detroit 18:56 Коннор сидел на кровати в номере, нервно перебирая в пальцах четвертак. Орел — решка. Аверс — реверс. Долг — Свобода Хэнк ушел проверять какую-то свою зацепку, а напарника оставил наедине со своими мыслями. Досадно. Сегодняшний день еще не кончился, а андроид уже хотел стать мешком с картошкой — чтобы его положили в темный, прохладный угол и не трогали до весны. Слишком много потрясений за неполные двенадцать часов. Слишком много эмоций за раз. И слишком неприятная картина вырисовывалась на данный момент. Он помнил трупы перед домом лейтенанта. Никогда еще не испытывал детектив такого всепоглощающего ужаса, не мог абстрагироваться от того, насколько же убитый мужчина был похож на Хэнка. Навязчивая рефлексия о заброшенной церкви, о кучке сбрендивших фанатиков и Пророке все яростнее стучала о стенки черепа. Картина безумного художника: собственная боль, растекающаяся из перегруженных рецепторов, беспомощность, чистая ярость в глазах Хэнка — достаточно для того, чтобы все тело отзывалось дрожью программных сбоев. С одной стороны, Коннору было искренне жаль убитых, вот только с другой, он совсем по-человечески эгоистично радовался тому, что это кто-то другой, а не Хэнк оказался надетым на флагшток, как редкая стрекоза для коллекции безразличного зоолога, что другой андроид, а не сам Коннор, захлебывался в агонии ужаса, окруженный сообщениями, которые предшествуют вечному забвению. Андроид тяжело вздохнул, чувствуя, как искусственные легкие наполняются воздухом, регистрируя отклонения от нормы: повышенное содержание сернистого газа, смолистых веществ, окислов азота, сероуглерод, микроорганизмы, пыль. Такая бессмыслица. Коннор снова и снова прокручивал в голове образы, которые ему удалось увидеть в памяти умирающего андроида. Место, где расположилась секта, было больше похоже на огромный, заброшенный завод: высокие потолки, много места, остатки технических сооружений. На дельную подсказку это мало тянуло, учитывая, что все окрестности Детройта были усыпаны подобными оставленными тенями некогда процветающего промышленного города. Людей в этом гадюшнике было не в пример больше, чем в пригороде, что тревожило, особенно если брать во внимание то, что в дневнике Пророка одиннадцатое число было обведено красным маркером. Дневник Пророка вообще пугал своей бессистемностью и неопределенностью. Это был набор символов, набор стихов из Библии, Корана и различных Шрути, вперемешку с околопорнографическими описаниями мыслей Пророка на тему обездвиживания своих жертв и способов бондажа. Единственное, что повторялось из раза в раз, из страницы в страницу — это упоминание некоего Черного Ангела и Дождя Огненного, что разрушил некогда Содом и Гоморру. «Прольет Господь на Детройт дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспровергнет город сий, и всю окрестность сию, и всех жителей города сего, и [все] произрастания земли» Не было сомнений, что это случится в день празднования независимости андроидов. И если фанатикам удастся воплотить свой план в жизнь — жертв будет немерено. Саймон чуть ли скин на себе не рвал от беспокойства но, единственное, что удалось сделать, это передвинуть массовые гулянья с одиннадцатого на двенадцатое число, о чем, в последние два часа вещали в прайм-тайм, по будням, на главном канале. Сумо гавкнул, укладывая голову на колени своему драгоценному андроиду, что чесал его, позволял себя облизывать и вдосталь гулял с ним. Не нравилось псу, как тяжело вздыхал его второй хозяин, потому что именно так вздыхал Хэнк, прежде чем напиться и начать стрелять из мерзкой железной штуковины. Сенбернар ткнулся носом в бледную ладонь, приглашая андроида почесать его. — Ты хороший мальчик, да Сумо, — Коннор скатился на пол, обнимая питомца за массивную шею. — Хотя нет, ты лучший на свете мальчик, Сумо! Знаешь, — шатен уткнулся лицом в густую шерсть. — Сейчас мы с тобой разведаем новый район, а потом я с Дэймоном займусь шифром из дневника. Мы обязательно найдем этих сектантов, и все вернемся домой. Ты веришь мне? Пес смачно лизнул андроида в щеку, видимо, выражая свое одобрение.

***

10 ноября 2039 Клуб "Аффинаж" 415 E Congress St, Detroit 20:41 Хэнк был пьян. Он был в состоянии алкогольного делирия, потому что внутри раскололась страшная, бездонная дыра, полная кошмаров и самоуничижения. А ведь он шел в этот бар, не для того чтобы пить, захлебываясь горечью всего, что хлестало в душе. Его ждало расследование, из-за которого он сегодня будет ночевать в самом задрипанном придорожном мотеле, расследование, от которого зависит огромное количество жизней: человеческих или андроидов — разница не велика. И эта ответственность давила на плечи гранитной плитой, придавливая к земле, выбивая из легких весь воздух. Мужчина опрокинул в себя еще шот ледяного горького ликера, наслаждаясь терпкой пряностью трав и ароматом цитруса и аниса. Фотография на телефоне то и дело притягивала взгляд. Коул. Как бы он смотрел на своего непутевого отца, зная, в какую бездну катится его сердце и жизнь. И алкоголизм тут — меньшее из зол. Просто твой папа тупой неудачник, малыш. Катерина быстро выполнила просьбу лейтенанта: умудрилась узнать, в какой из двух притонов захаживает господин мэр. Вот только стоило копу переступить порог дымного «Аффинажа», как он тут же понял — ему здесь никто ничего не скажет. Это было одно из тех самых «VIP» — заведений, где вышколенные официанты знают по несколько языков, где подают вкуснейшую еду и напитки, где работают не проститутки, а специалисты по эскорту, где богачи могут насиловать едва достигших возраста согласия шлюх, истязать их, а, за отдельную плату, и убить. А потом, администратор улыбнется им самой яркой улыбкой, пожелает приятного отдыха и направит специальную команду закапывать труп ребенка очередного должника. И никто ни о чем никогда не узнает. Собственно, так и получилось. Грузная «la maman» смотрела холодно и отстраненно, изучая фотографии андроидов. — Да, — говорила она. — Семь из десяти — наши. — Нет, — сокрушалась она. — Понятия не имею, что их связывало. — Что вы, — врала она, растягивая пухлые губы в мерзком оскале. — Все личные данные удаляются. Мы ничем вам не можем помочь. Развлекайтесь, лейтенант Андерсон, одна ночь с любой «бабочкой» за счет заведения. Дверь за ним захлопнулась, обрубая на корню любую возможность выяснить хоть что-то. И вроде бы — идите домой, лейтенант. Бегите со всех ног, потому что времени так мало, а эти придурки слишком ясно дали понять, что именно ждет вас и вашего драгоценного Коннора. Еще немного, и они притащат крест, распнут твое кареглазое чудо, наденут на него терновый венец и скажут, что это ему только на пользу. Но ехать в мотель не хотелось. Рид присмотрит за «близняшками-кибердетективами». Пусть лучше он, нежели старый, потрепанный жизнью лейтенант, которому до грехопадения остался всего один шаг. Плоть слаба, а Коннор подобен мороку, тронешь, и он растворится бесследно, оставляя на языке горечь разбитого сердца и чувства вины. Нет… Никогда бы Андерсон не посмел осквернить этого солнечного мальчика грязью человеческой страсти. А даже если и ответит Коннор на отчаянный крик истосковавшейся по ласке души, то что дальше? Десять лет, двадцать, и сгинет лейтенант под двумя метрами земли, останется от него, как и от Коула, только пара фотографий, да воспоминания, что превратятся в яд и будут разъедать сердце изнутри, кромсая, деформируя само пространство. Нет уж, пусть лучше дружба, чтобы легче было оборвать звенящую связь, чтобы однажды Коннор появился на пороге дома, в обнимку с кем-то более подходящим. С кем-то, кто не Хэнк Андерсон. Мужчина хмыкнул, уставившись на дно стакана, будто бы там можно было увидеть смысл жизни. Смысла не было, но отражался кто-то в край пропитый и запутавшийся в самом себе. Срочно требовалось стакан наполнить, чтобы этот кто-то пошел, наконец, на хуй, а жизнь вновь стала простой и понятной. In vino veritas. — Сэр, вы скучаете? Может, я могу составить вам компанию? Лейтенант уже готов был послать незваного гостя в пешее эротическое, но стоило ему поднять голову, как слова просто застряли в глотке. Примерно в том же месте, куда подпрыгнуло его сердце. Перед ним стоял Коннор… Нет, не Коннор. Другой RK800 с гораздо более мягким взглядом кроткой овечки, который почему-то напоминал всепрощающий взгляд Саймона. Те же родинки, щедро рассыпанные по всему телу создателями, те же ямочки на щеках и волнистые волосы. Но что-то во всем этом было фальшивое. — Сэр, что-то не так? — парень наклонил голову, заглядывая в глаза полицейского. — Я вам не нравлюсь? Лейтенант хмыкнул. Да как вообще может не понравится кто-то с таким дурацким голосом и идиотским лицом? — Никогда не думал, что увижу в таком гадюшнике кого-то из серии RK. Всегда думал, что вы, парни, способны на большее, чем раздвигать ноги по команде пьяных, мерзких придурков, способных наскрести денег на ночь с влажной мечтой любого детектива. Хотя, чаще всего проститутки гораздо чище чем те, кто их заказывает, да? — Порой, за мнимостью сотен возможных исходов, скрывается великая иллюзия. Я здесь, потому что оказался непригоден для остальной работы, вот и весь секрет. К тому же, я сам вас выбрал. Маленькая вольность девианта, сэр. — Почему я? — Андерсона вело. Мозг отказывался нормально воспринимать ситуацию. — Вам больно, а я лишь хочу хоть ненадолго унять вашу боль. К тому же, — парень ярко улыбнулся. — Вы абсолютно мой типаж. Что-то внутри Хэнка с треском сломалось. — Как хоть тебя зовут, парень? — Хэнк резко притянул девианта к себе. — Брайан, но для вас я могу быть кем угодно, — шатен рассмеялся, утягивая мужчину в долгий поцелуй. — Брайан, значит, — Андерсон горько усмехнулся. — Подходяще.

***

Душная полутемная комната, обитая красным плюшем смотрелась, как вспоротое чрево безжизненного монстра. Свет был приглушен, музыка не била по ушам, а толщина звукоизоляции вызывала уважение. RK800 вел лейтенанта за собой, мягко сжимая чужую ладонь. Алкоголь правил балом, запинав самоконтроль так далеко, что идея переспать с одним андроидом, чтобы заглушить влюбленность к другому андроиду той же серии — казалась просто охуенной. Тело Брайана было совершенным: длинные, изящные лодыжки, плавные изгибы бедер, притягательная линия талии, мягкий живот, почти неотличимый от обычного человеческого. И родинки. Много родинок разного размера и насыщенности, будто кто-то небрежно стряхнул кисть с тушью на белый пергамент чужой кожи. Поцелуи ложились на плечи. Хэнк ласкал гибкую фигуру андроида, стараясь успеть запомнить, оставить на внутренней стороне век несмываемый образ столь великолепной машины, чтобы потом, темными, одинокими ночами вложить в размытый образ совсем иную душу. Брайан шептал: — Вы мне так нравитесь, Хэнк, — обхватывая полувозбужденный член губами, двигаясь плавно, но настойчиво. А полицейский старался не вслушиваться в незнакомые интонации, ставшего таким родным, голоса, не заглядывать в карие глаза, в которых было так мало от слишком глупого для своего ума детектива. Не думать об этом, иначе хрупкие столпы приторно-сладкого пряничного домика фантазии рухнут, принося с собой отрезвляющую боль и понимание того, что это не Коннор. Возбуждение шумело в голове, отмеряя пульсом мгновения ворованного у судьбы удовольствия. Рот шатена был горячим, влажным и до безумия сладким. Он посасывал чувствительную, сочащуюся естественной смазкой, головку, а юркий язычок широкими мазками проходил по всей длине, доставляя лейтенанту целый букет чувственных ощущений. Узкие, чуть прохладные ладони легли на бедра, заставляя мужчину вздрогнуть от этого странного контраста. Хотя это перестало иметь какое-то значение, когда Брайан, хитро улыбнувшись, одним слитым движением заглотил член Хэнка по самые яйца, выбивая из груди полицейского протяжный стон. Это походило на безумие. Отвращение к ситуации и самому себе мешалось с дикой похотью, заставляющей вцепиться в шелковистые волосы шатена, вбиваясь в податливый рот на всю длину, не заботясь о рвотном рефлексе случайного любовника. Да и какой к черту рвотный рефлекс у андроидов? Узкое, искусственное горло расширялось, пропуская ствол так глубоко, насколько это было возможно. Движения губ, языка, расслабленной глотки — все это было слишком великолепным. Слишком будоражащим. И слишком профессиональным. Пряничный домик рухнул, в момент ослепительного удовольствия, когда рот андроида наполнился вязким, белесым семенем. — Коннор, — мужчина закрыл лицо руками. — Прости меня. — Сэр… Я слукавил… — лицо Брайана было спокойным, но в глазах плескался едва сдерживаемый страх. — По-другому было никак. Тут повсюду камеры. Я узнал вас, лейтенант Андерсон. Я хочу вам кое-что рассказать.