За биением сердца

11 ноября 2039 Дом капитана Фаулера 1437 Bagley St, Detroit 04:11 — ФАУЛЕР! Открывай! Медведь пришел! — Хэнк долбился в дверь к начальнику, чувствуя, как мерзкая ноябрьская морось заливается за шиворот. Отвратная погода и не менее отвратная ночь. — Андерсон, какого черта? — недовольная мина капитана должна была, по-идее, вызывать негатив, но Хэнк лишь облегченно вздохнул. — Ты что, пил? — Да… И нет. Да не суть! Тут без тебя дела не делаются! Говен, его тостер и Коннор уже в пути. — Андерсон, ты умом тронулся? Четыре утра на дворе! И какой Коннор в пути, если он у тебя за спиной стоит и вообще… — Джеффри окинул андроида тяжелым взглядом. — Почему он одет, как падшая женщина? Хэнк обернулся и вскинул брови, будто он только сейчас заметил, что на RK800 были натянуты короткие кожаные шортики, вызывающе узкая маечка, легкая красная куртка, что, в совокупности с абсолютно невинным выражением лица, довершало образ неопытной куртизанки, готовой в первый раз раздвинуть ноги за пригоршню долларов. — Почему он так выглядит? — мужчина, аккуратно взяв спутника за запястье, протиснулся внутрь дома, потеснив Фаулера. — Потому что это не Коннор, а проститутка. Без обид, парень, — он потрепал андроида по голове, игнорируя гневные взгляды хозяина дома. — Вы сказали как есть, мистер Андерсон. Я не в обиде. К тому же, вы выкупили меня на целые сутки. Мне грех жаловаться. — Да ладно, — лейтенант протопал в гостиную, падая на диван. — Будь моя воля — я бы вообще прикрыл весь ваш гадюшник. Джеф, у тебя пиво есть? Башка болит. Темнокожий полицейский тяжело вздохнул и отошел на кухню, доставая из холодильника бутылку светлого лагера. На самом деле, мужчина прекрасно понимал, что Андерсон никогда бы не пришел к нему домой без веских на то оснований, а потому и готов был простить старому другу и помятый вид, и хамоватое обращение. Правда, мальчик по вызову с мордашкой Коннора его все-таки смущал. Пока они ждали Гэвина и компанию, Хэнк хлебал пиво, стараясь справиться с похмельем, а RK800 вызвался почистить аквариум, аргументируя это тем, что ему претит сидеть без дела. Глядя на то, как работник эскорт-услуг ловко управляется с рыбками, а потом отточенными движениями полирует стенки полукруглого аквариума, в душе капитана как-то мерзко и глухо заныло. Хотя, Хэнка не слишком волновали душевные терзания своего бывшего однокурсника, а ныне, начальника. Зато вот лицо Коннора, который маячил за спиной у злого и заспанного Гэвина, заставило сердце лейтенанта не просто ёкнуть, нет, этот глупый кусок мышц сделал сальто-мортале, чуть не вытолкнув пиво наружу, и обосновалось где-то в пятках. Оно и немудрено: Гэвин с первого взгляда понял, какая профессия у очаровательного RK800 перед ним, и не смог удержаться от пары тихих шуток в сторону лейтенантского либидо. Нет, он, конечно, мог продолжать эти подъебы до бесконечности, вот только тяжелый взгляд капитана Фаулера действовал очень отрезвляюще. Коннор же, для которого каждая шутка про «Что, на старости лет решил с живым вибратором поразвлечься, Андерсон? Хм, а что это моська у него такая знакомая?» ощущалась плетью по нервным окончаниям, смотрел на андроида, заливающего воду в аквариум так, будто бы, будь у него пистолет, он бы изрешетил меланхоличную проститутку, а останки скинул бы в кислоту. Подобная кровожадность пугала… У Коннора были вопросы, и на сей раз Хэнку придется на них ответить. — Эй, малец, — Хэнк кинул в андроида скатанную в шарик салфетку. — Хорош намывать рыбу. Она и так в воде живет! Давай, расскажи всем, что рассказывал мне. Предъявить Хэнку резонный вопрос, состоящий из двух слов «Какого хрена!», Коннор не успел, потому что шатен запустил последнего гуппи в воду и начал свой рассказ: — Все началось с того, что меня убили. Вы могли заметить, — он легонько улыбнулся сидящим напротив него андроидам. — Что номер на моей щеке — ненастоящий. Дело в том, что в сфере секс-услуг спрос на определенные модели андроидов, особенно сейчас, очень высок. Люди платят огромные деньги, чтобы оказаться в объятиях героя революции, — он грустно посмотрел на Коннора. — Подпольные мастера выискивали на свалках тела редких андроидов и закачивали в них более или менее сохранившиеся сознания разных моделей, которые не до конца отключились после расстрела. Многие из нас, как, например я, не помнили ни своего прошлого, ни свою старую программу. Нас перепрошивали на коленке и продавали в клубы, которые могли позволить себе сделать поддельные документы на своих «работников». — Почему вы не сбегали? Не обращались в полицию? Теперь ведь андроиды — полноценные члены общества? — Фаулер невольно поежился. — Ну… Кто-то сбегал. Кто-то свыкался со своим существованием. Мне вот просто некуда было идти. Я не знал, есть ли у меня дом, была ли семья. Я просто стараюсь поддерживать тех, кому это нужно. Но это неважно. Важно то, что есть категории людей, считающиеся «немыми»: медики, психологи, священники и проститутки. Клиенты во время прелюдий или секса рассказывают многое. Очень многое. Я знаю, меня скорее всего убьют, но я просто не могу молчать. И мне очень повезло, что мистер Андерсон решил зайти именно в «Аффинаж» и смог найти убедительную причину и средства, чтобы вытащить меня из клуба, — Коннор скрипнул зубами, не замечая заинтересованного взгляда Дэймона. — Моим самым частым клиентом был Эйран Дагган. И не только моим. Пропавшие андроиды тоже спали с ним. Сэм, Клаус, Эрик, Морис, Шон, Фаррел и Датч — все они. Но всех ожидала одна и та же участь: рано или поздно они выходили из клуба, в магазин ли, или домой — неважно, и не возвращались. Это было еще до того, как нас уравняли в правах. После этого остался только я. Эйран постоянно жаловался, что сын его не понимает, говорил, что никто не признает его гениальности, обвинял мистера Камски в том, что он все испортил. В такие дни он бывал особенно груб. Но однажды случилось нечто странное. Неделю назад я, как обычно, проводил мистера Даггана до машины, и вдруг меня прошило разрядом тока. Но, видимо, нападавший не знал о том, что андроиды серии RK устойчивее к перепадам напряжения, нежели обычные андроиды. В итоге у меня лишь частично отказали системы движения, хотя я оставался в сознании. И я прекрасно слышал, как мистер Дагган ругался с нападавшим. Запись заставила присутствующих вздрогнуть: «— Как тебе представление?! Я так стараюсь! — слишком высокий голос режет по ушам. — Нравится? — Артур, что ты творишь! — Ты делаешь их грязными! А они такие красивые! Красивые, красивые! И я красивый! Ты сделал меня красивым! — Тебе нужна помощь. Ты должен прекратить все это. — Как прекратить? Но ведь еще немного и все мои братья будут чистыми. Мама убила Моргана, потому что любила чистоту, а ты сделал Моргана грязным. — Что ты несешь? — голос мэра был тихим и угрожающим. — Я позвоню в клинику. — А я уйду. Я всегда ухожу. И ты полюбишь меня. — Я… — голос мужчины дрожал. — Я уже люблю тебя… Артур, прошу! — Лжешь! Ты всегда лжешь!!! Ты любишь их! Не меня! — незнакомец вцепился в волосы обездвиженного андроида. — Только твоя любовь делает их грязными. А они такие хорошие, — неживые пальцы перебирали темные пряди Брайана. — Такие красивые. Этот вот очень красивый. Как Коннор. Коннор великолепен! Он как ангел! Помог Маркусу освободить наших братьев! Этого нужно будет очистить, потому что никто, с лицом Коннора, не может быть грязным. — Не трогай его, — в голосе мэра звенела сталь. Щелкнул предохранитель. — Не трогай. — Ты не сделаешь этого. Я не засну, как мама, — незнакомец рассмеялся. — Еще немного и ты сможешь мной гордиться. Твоя цитадель давно стала храмом. — Я не позволю. — Позволишь. Отпустишь. Иначе я убью его. А потом и себя. А когда я не вернусь, то мои помощники покажут все твои секретики людям. Да.» Запись зашумела и прервалась. Казалось, Фаулер стал светлее на несколько тонов: — В этом замешан мэр, — он схватился за голову. — Мэр… Понятно теперь откуда ФБР и ресурсы у сектантов. Коннор, Дэймон можете воспользоваться моим доступом и проанализировать запись. Нужно понять, кто такой этот Артур. А ты, — он кивнул на притихшего андроида. — Продолжай. — В тот момент у меня просто кончилось питание. Я очнулся уже в клубе и на тот момент абсолютно ничего не помнил. Менеджер сказала, что мистер Дагган запретил выпускать меня на улицу в одиночку. Но особенность девиантов в том, что память нельзя стереть полностью. Она возвращается спустя какое-то время благодаря разного рода триггерам. Через пару дней я все вспомнил, через четыре дня, я увидел репортаж о ритуальных убийствах. Вот только я не мог пойти в полицию. За мной следили. Меня никуда не отпускали одного. Когда я увидел за барной стойкой мистера Андерсона, я понял, что это знак свыше, — шатен притих, сцепляя руки в замок. — Я не мог молчать, зная, что убийца ходит на свободе. Пусть даже после этого меня разберут. — Неплохо, парень, — Гэвин, наконец-то врубившийся в серьезность ситуации, хлопнул шатена по плечу. — Правильно поступил. И никто тебя не убьет. Пройдешь по программе защиты свидетелей и дело с концом. — Хэнк… — Коннор поднял голову, заламывая пальцы. — Артур Дагган — это сын Эйрана Даггана. Мальчик родился в 2016 году с параличом нижней части тела, со временем стал проявлять признаки шизофрении, а так же у ребенка были вспышки немотивированной агрессии. 2022 году мальчика отдали в частную клинику «Святого Стефана», якобы, чтобы справиться с его душевным расстройством. Официально числится пациентом этой клиники до сих пор. — Саманта Дагган, — Дэймон принял эстафету. — Мать Артура Даггана, погибла два года назад. По официальным данным, женщина попала в автомобильную аварию. Ее машина потеряла управление, съехала в кювет и загорелась. Но, на мой взгляд, это был не несчастный случай, учитывая, что по данным семейного юриста, Саманта за месяц до этого готовилась подать документы на развод. — Морган, — тут голос подал Брайан. — Насколько я понял, это их семейный андроид, который ухаживал за сыном мэра. — Прекрасно, — Хэнк потер переносицу. — Получается, что Дагган — механофил. Трахал своего, возможно девиантного, андроида, жена узнала, грохнула Моргана, подала на развод, а Эйран уконтропупил нервную женушку. Сыночек-шизофреник на фоне этого пиздеца окончательно откинул шифер и поперся очищать расу андроидов от человеческого тлетворного влияния. Идиллия. — Лейтенант, не стоит забывать о том, что мистер Дагган, используя, вероятнее всего, разработки AstronLight, сделал парализованному сыну механическое тело и, возможно, еще сильнее повредил его мозг. — А теперь сын держит батю за яйца каким-то неебическим компроматом и творит все, что душеньке его болезной захочется. — Да уж… — Фаулер вздохнул. — Расклад отвратительный. Думаю, похуже даже, чем в двадцать восьмом будет. — Эй, Джеф, не ссы. Я знаю, что у тебя жена, дочь, внучка. Выставим все так, будто ты и не знал, что твой придурочный лейтенант, у которого, к слову, куча взысканий, полезет на рожон. Да еще и казенного андроида с собой прихватит. — Эй, ты про казенного детектива и его ручной тостер не забывай. — Гэвин… — Если ты щас вякнешь, что это опасно, и ты не возьмешь меня с собой, я тебе по яйцам врежу и за бороду оттаскаю, даром, что ее тебе Элайджа укоротил. Вдвоем взялись за это дерьмо, вдвоем и разгребем. К тому же, если все выгорит, я не готов отдавать тебе всю славу! — мужчина откинулся на спинку дивана мечтательно прикрыв глаза. — Лейтенант Рид… Как звучит! — Хэнк, — Джеффри пропустил мимо ушей перепалку своих сотрудников. — Что ты задумал? — Коннор… Ты можешь сказать, где находится секта? — Сейчас, лейтенант, — андроид усмехнулся, сцепляя ладони с «Девяткой». — Вдвоем нам лучше думается. — Хорошо, — полицейский вздохнул. — План прост и эффективен, как топор: если мы узнаем, где находится база этих юродивых — мы нанесем им визит. Кто-то будет отвлекать сектантов с главного входа, а кто-то проберется вовнутрь. Я готов спорить на что угодно, что Артур и Пророк — кореша навек, разве что вместо фенечек они делились фотками связанных андроидов. И если в прошлый раз смерть Пророка превратила ебаных фанатиков в кучку ссыкливых детей, то можно и сейчас провернуть нечто подобное. Захватим Артура и дело с концом. Как два пальца. — Хэнк, это слишком опасно. — А ждать, пока душевнобольной сыночек мэра что-нибудь не выкинет — не опасно? Не опасно бездействовать, зная, что эта тварь задумала что-то страшное, потому что охуела от собственной безнаказанности? Мы должны… нет, не должны, мы просто обязаны накрыть их до массовых гуляний, иначе жертв будет просто немерено! Содом и Гоморра, мать ее! — Хэнк… Ты знаешь, что даже если у вас все пройдет гладко, вы сядете в тюрьму, до тех пор, пока следствие по этому делу не завершится? Ты готов пойти на это? — Я-то готов, — мужчина вздохнул. — А ты Говен? — Нет, — детектив нервно поежился. — Но один ты туда не пойдешь. — Черт, хорошо. Джеф, твоя задача будет состоять в том, чтобы группа реагирования выехала вовремя по сигналу Коннора или Дэймона, как только мы удостоверимся, что это то, что мы ищем и сможем найти Артура. Ты согласен? — Знаешь, не скажу, что мне не нравится вот такой вот инициативный и целеустремленный лейтенант Андерсон, очень похожий на себя формата 2027-го года. Просто я заебался беспокоиться о тебе, — Фаулер потер шею, чувствуя, что смертельно устал. — Но я согласен, — он бросил настороженный взгляд на застывших в слиянии андроидах. Вдруг они моргнули, встрепенулись и хором выдали: — Завод на Хорбор Пинт Драйв!

***

11 ноября 2039 Union Lake Rd 13:41 Электромобиль ехал совершенно бесшумно. Мокрый снег, гонимый резкими порывами ветра, хлестал в лобовое стекло, будто стараясь разбить его, проникнуть в нутро машины и тоже погреться немного. Но его не пускали, и он, рассвирепев, терзал праздничные украшения, приуроченные ко Дню Независимости Андроидов, которых, по мере удаления от центра, становилось все меньше и меньше. Гэвин тяжело вздохнул: — Как думаешь, вероятность таких чудовищных совпадений велика? — О чем вы, сэр? — Дэймон склонил голову на бок. — Я о Брайане… «Обсуждение деталей с Фаулером затянулось почти до восьми часов, благо, был выходной и Джеффри мог спокойно позволить себе появиться на работе чуть позже. Обсуждение это, к слову, велось на повышенных тонах, потому что капитан, хоть и понимал, что сама по себе работа полицейского — огромный риск, но вот рисковать своими людьми понапрасну все же не хотел. А потому они с Хэнком пытались выстроить хоть какой-то мало-мальски приемлемый план действий, учитывая, что Дэймон смог нарыть где-то старый план завода и спроецировать его на экран телевизора. Сам же Гэвин в обсуждении не участвовал, но не потому, что ему было неинтересно, а просто потому, что его мысли занимала другая дилемма: звонить брату или нет. Два часа назад, Камски, видимо только что вышедший из своего состояния нестояния, отправил Гэвину смайлик и одно короткое слово: «Живой». И вроде, нужно было позвонить, а вроде и страшно. А вдруг его велихуепие Элайджа помнил, как детектив приходил к нему в палату? Да… Гэвин волновался за брата и даже отчасти простил его, вот только падать тому на грудь, аки заблудшая овечка, детектив не горел желанием. Да и баран тут не только он.  — Деда? — детский голос заставил мужчин, почти перешедших на мат, резко замолчать. Четырехлетняя девочка, в пижаме с котами, терла слипающиеся глазки и недоуменно смотрела на собравшихся мужчин: — Деда, у нас гости? — она спускалась по лестнице, отчаянно зевая. Того, что случилось потом, никто не ожидал. Девочка, потянувшись, вдруг оступилась и, стукнувшись головой об перила, чуть не скатилась вниз по лестнице. Как ни странно, быстрее всех среагировали не полицейские андроиды, занятые составлением плана, а сидевший в уголке представитель древнейшей профессии. Его движения были быстрыми и плавными. Он рванул вперед и, подхватив девочку, упал ничком, смягчая удар. Испуганный ребенок заплакал пронзительно и громко, но андроид, мягко проведя по волосам девочки, вдруг запел: — Если страшно нам с тобою, Слезы вдруг текут рекою, Будь то ночью или днем, Песенку с тобой поем. Как у Мэнди под подушкой, Жили славные лягушки, А веселенький енот, С семейством занял весь комод. И коалы с кенгуру Живут в платяном шкафу. Не грустят и не горюют, Там где больно — поцелуют. И не плачем мы с тобой. Мы прогнали страх долой. Девочка притихла, вцепившись в своего спасителя, зато на лице Джеффри Фаулера отразилась целая гамма эмоций: — Откуда ты знаешь эту песенку? — Не знаю, — шатен поднялся на ноги и пожал плечами. — Я раньше был андроидом-нянькой, старой моделью. PL600, вроде. Иногда прежняя программа выдает что-то подобное. Песни или рецепты выпечки. Я понимаю, вы бы не хотели, чтобы кто-то моей профессии трогал вашу внучку, но Мэнди могла получить травмы, и я решил, что… — Забавно, ты, конечно, мог просканировать Мэнди, узнать, как ее зовут, но этой песни нет в базе данных. Ее придумала моя жена, пока наш андроид помогал ей подбирать рифму. — Но у меня нет доступа к базам. Как нет и анализатора во рту, потому что мое программное обеспечение не имеет нужных обновлений, характерных для серии RK, — в глазах андроида читалось абсолютное смятение. — Я не понимаю… Вдруг девочка обвила шею андроида руками и повисла на нем, как обезьянка: — С возвращением домой, Брайан!» — Вы слышали о законе больших чисел? — Дэймон сделал неопределенный пасс рукой. — Он гарантирует устойчивость для средних значений некоторых случайных событий при достаточно длинной серии экспериментов. Вам, людям, тяжело оперировать вероятностями, потому что вы полагаетесь на интуицию. Скажите, что вероятнее: вы дадите мне по морде или я вас поцелую и вы дадите мне по морде? — Ого, куда тебя потянуло! — Гэвин рассмеялся, глядя на пресную мину своего собеседника. — Однозначно второе. — Если рассматривать круги Эйлера, цепь событий «поцелуй-удар», находится в круге «Удар» и не может быть вероятнее него. Маловероятные события происходят каждый день, вот только люди склонны придавать им мистическое значение, потому что некоторые совпадения кажутся вам осмысленными. Это называется апофения. Так что… В случае с Брайаном нет никакой странности. Просто статистика и игра вероятностей. — Вот умник, — мужчина насупился. — Ну просчитай, какова вероятность того, что я тебя выкину из машины за твое занудство? — Пятьдесят процентов, — Дэймон улыбнулся. — Но вы этого не сделаете. — Это почему? — Наверное, потому, что я погибну, учитывая скорость на трассе, а вам придется оставить Руфуса навсегда у себя. — На помойку пойдет, коврик для блох, — буркнул детектив, недовольно поглядывая на напарника. Но тот не спешил ввязываться в спор. Возможно, андроид думал о том, что Гэвин не выкинул бы котенка, потому что он очень привязан к кошкам, и они делают его счастливым. Или же о том, что история Брайана, на котором повисли дочь и внучка капитана Фаулера, плача и целуя бледные щеки андроида, по которому они так скучали, давало Дэймону повод думать о том, что девиация — не всегда плохо, раз она приносит радость людям. А, может быть, он думал о том, что Коннор и Хэнк ведут себя крайне нелогично, хотя их показатели говорят об обоюдном влечении. Или об этом думал Гэвин. Кто знает. А между тем, район становился все безлюднее и мрачнее. Эта часть города уже давно была заброшена, как и практически все окраины. Дома смотрели впалыми глазницами окон, будто пожелтевшие от времени черепа павших воинов. Непогода разгулялась среди пустых улиц, гоняя обрывки газет и мусор. Их маршрут проходил по широкой дуге. Им не нужно было светиться слишком близко к заводу, достаточно было бы просто забраться куда-нибудь, где будет неплохой обзор. Машина остановилась около одного из самых высоких зданий, более или менее уцелевших в этом районе. Мужчины вышли на улицу и Гэвин сразу же спрятал озябшие руки в карманы. Ступени летели под ногами, шаги гулко разносились по пустому административному зданию. Забравшись на крышу, Гэвин, проклиная отсутствие лифта, холод и мерзкий запах мокрого бетона, нетерпеливо огляделся. — Ты тоже видишь это? — мужчина вздрагивал от порывов ветра. — Баррикады. Во многих домах горит свет. Тусклый, но это похоже на наблюдательные посты, — андроид подошел к детективу сзади, придвигаясь почти вплотную и запуская руки в карманы чужой куртки. — Эй, ты какого хера творишь, тупой кусок пластика? — мужчина дернулся, пытаясь отстраниться, но впереди был только край крыши. — Извините, сэр, но у вас переохлаждение. А я могу регулировать температуру тела. И действительно, шатен почувствовал, как кожа андроида нагревается, прогоняя озноб. — Ладно, — недовольно поморщился детектив, — но если ты кому-то об этом скажешь — я тебя на скрепки переплавлю. Давай, запоминай расположение постов, и поехали отсюда. Пожрать, а потом к Хэнку. А то я боюсь, что после сегодняшнего, твоя ранняя версия ему либо въебет, либо выебет. А я отчаянно хочу это увидеть!

***

11 ноября 2039 Crest Motel 51 W Grand Blvd, Detroit 10:03 Хэнк стоял на балконе дешевого мотеля, выкуривая одну сигарету за другой. Горький дым заполнял легкие, принося иллюзию медитативного спокойствия. Проблема была лишь в том, что самого мужчину мучило страшное, темное предчувствие неминуемого пиздеца. Вообще-то Хэнк не особо верил интуиции, но сейчас она не просто предупреждала, она орала благим матом, перекрикивая совесть, трясла за грудки так, что дрожали поджилки. Но они должны были справиться. Он должен был. Слишком многое было поставлено на карту. Вдруг сзади раздались легкие шаги, и Хэнк усилием воли подавил желание малодушно сигануть с балкона, даром что этаж второй и разбиться насмерть было почти нереально. Он прекрасно знал, кто стоит за его спиной, равно как и то, что он сейчас услышит. — Лейтенант Андерсон, можно задать личный вопрос? Ну конечно! А как могло быть иначе? Учитывая то, что Коннор, перед самым выходом из дома обалдевшего от счастья капитана, что был ошарашен, узнав что андроид, которого он год назад опрометчиво отвел на расстрел, жив, хоть его теперь придется вытаскивать из борделя, вдруг остановился и, схватив Брайана за ворот майки, притянул к себе и поцеловал. Хотя это лишь со стороны казалось сюрреалистичным засосом двух идентичных RK800, вот только оторвавшись от андроида, Коннор вдруг нахмурился и выдал: — Просто анализ. Я доберусь до мотеля сам, лейтенант. А Хэнк, добравшись до гостиницы, выгулял Сумо, который радостно вилял хвостом, прыгая по мокрому газону, принял душ, смывая с себя душный морок пьяного борделя, вышел покурить, да так и остался стоять на балконе, вглядываясь в утреннюю серость. Казалось, он снова и снова замечал в толпе спешащих на работу прохожих знакомую фигуру андроида, бредущего бесцельно среди размытых тел. То, как Коннор смотрел на него, после анализа выбило мужчину из колеи. В карих глазах плескалась такая боль, такое отчаяние напополам с решимостью, что Андерсону стало не по себе. Потому что он помнил этот взгляд. Так на него смотрела Рейчел, прежде чем дать мужу подписать документы о разводе. Но чтобы так смотреть, нужно было… — Спрашивай, жестянка. Все равно ведь спросишь, вне зависимости от моего ответа, — лейтенант тяжело вздохнул. — Почему, Хэнк? И не нужно было пояснять, что почему. — Коннор… Я… — Хэнк, почему он? — андроид выдернул сигарету изо рта полицейского и затянулся. — Фу… Противно. Сигарета упал вниз, тлея на асфальте едва заметным огоньком. Андерсон не знал, смеяться или плакать. Первое вкусовое ощущение, которое уловили обновленные рецепторы Коннора — горечь. — Добро пожаловать в мой мир, — мужчина усмехнулся. — Слушай, давай мы просто забудем и о Брайане и о том, что ты там наанализировал. Ни к чему все это. Это просто физиология. Я был пьян. Был расстроен. Он просто первый подошел. — А если я не хочу забывать? — холодные пальцы андроида обхватили запястье мужчины. — Если это только физиология, если нет разницы, то, может, и я подойду? — Нет. — Но почему? Чем я хуже? — Хэй, Коннор, тебе это не нужно. У тебя вся жизнь впереди, а я слишком люблю тебя, чтобы позволить себе… — Я ненавижу вас! — андроид вцепился в рубашку мужчины, утыкаясь головой ему в грудь. — С чего вы взяли, что можете выбирать за меня? Кто вам дал право решить, что будет лучше? О ком вы думали, когда Брайан делал вам минет? — Коннор… — мужчина чувствовал, как намокает рубашка. — Не плачь… — О КОМ ВЫ ДУМАЛИ? — руки андроида дрожали, а система осыпалась осколками, отдаваясь тусклой болью за биением сердца. Судорожный вздох вырвался из груди мужчины. Горестный, полный ненависти к себе и обреченности. Хотелось схватить этого мальчишку за плечи и раз за разом доказывать, что престарелый лейтенант ему не пара. Что эти отношения обречены на провал… Что они сами обречены. — О тебе. Я думал о тебе.

***

11 ноября 2039 Crest Motel 51 W Grand Blvd, Detroit 12:56 Самые темные сумерки — перед рассветом. Вот только последние четыре года для лейтенанта были не сумерками, а непроглядной, плотной, как бархат, ночью. Казалось, что свет давно растворился в этом мареве и умер, разлагаясь на дне души, смердя остатками рефлексий, изливаясь трупным ядом эмоций: злостью, раздражением, апатией и, с недавнего времени, любовью. Удушающе неправильной, чуждой, которую хотелось растерзать, загнать в глубины подсознания, вытаскивая обглоданный скелет только тогда, когда алкоголя в организме становится больше, чем крови. Но, как и земное светило, Коннор ворвался в его жизнь ярким пламенем, ослепительно сияя, пульсируя, как нейтронная звезда, притягивая, искривляя вокруг время, пространство и все моральные принципы, которые все еще оставались, не утонув на дне стакана с огненной водой. Благими намерениями вымощена дорога в Ад, но кажется, один своевольный ангел решил сделать все по-своему, слишком сильно сжимая в руках ткань футболки и целуясь так, словно прямо сейчас земля потеряет магнитное поле и все живое снесет солнечным ветром, как уносились в пустоту остатки сомнений старого полицейского под напором почти детской искренности влюбленного андроида. Но этому порыву не место под тусклыми лучами уставшего светила, а потому было почти естественно, втолкнуть Коннора обратно в номер, почти с силой отрывая его от себя, запереть недовольную собаку в ванной, закрыть жалюзи и задернуть плотно шторы, продлевая сумерки, потому что Хэнку, как никогда, хотелось продлить сладостные мгновения перед первым, за долгие годы, рассветом. — Эй, ну что ты? Если хочешь, мы просто забудем обо всем этом, — мужчина запустил пальцы в темные волосы парня, что неловко топтался на месте, явно не зная, куда деть себя, переводя потерянный взгляд с Хэнка на кровать и обратно. — Нет! — голос андроида звучал отчаянно. — Нет. Просто в моей голове сотни сценариев. Сотни техник: от двадцати самых популярных способов минета, до оригинального текста Камасутры. В моей памяти есть инструкции к петтингу, мастурбации, всем видам орального секса, а так же к почти всем разновидностям сексуальных отклонений или фетишей. Вот только… Впервые в жизни, я не знаю, что делать. Глядя в серьезное и озадаченное лицо Коннора, лейтенант не смог удержаться от нервного смешка. Эта машина была чистым сосредоточением дьявольской невинности и поистине ангельской порочности. Не андроид, а ходячий оксюморон. — Коннор, — ладони полицейского мягко скользнули по искусственной коже, будто успокаивая нервного скакуна. — Хватить косплеить википедию, окей? Просто… Выкинь к чертовой матери все инструкции и не включай свою программу, SМ-как-ее-там. Прислушайся к своим чувствам. К своим желаниям. Чего ты хочешь? — Хочу стать сосредоточением вашего удовольствия. — Мелко метишь, салага, — Андерсон прижал напарника к себе, мягко целуя темные вихры. — Ты уже сосредоточение моего мира. — Тогда… Я хочу вас…трогать. Хочу, чтобы меня затопила информация о вас: от структуры кожи, до тембра голоса во время коитуса. — Звучит жутко, — Хэнк рассмеялся, опускаясь на кровать и разводя руки. — Но, валяй! Черт знает, какие у вас критерии удовольствия, потомки тостеров. Коннор, получив полную свободу, без раздумий стянул с мужчины футболку. Хэнк хотел бы смутиться, но потом понял, что он уже в таком возрасте, когда смущают только цены за коммунальные услуги. Не то что бы лейтенант особо стеснялся своей внешности. Ну пивной живот, ну рельеф мускулатуры совсем не тот, что был лет в тридцать пять-сорок, ну татуировка на груди дурацкая и слегка выцветшая со временем, ну шрамы… Да срать. Зато он умудрился переулками обогнать Коннора и Руперта, а в последнее время, так и вообще перестал пренебрегать общими тренировками в связи с участившимися преступлениями против андроидов. Идейные активисты порой и жопу надрать могут, а Хэнк жопой, с недавних пор, дорожил. А Коннор… Он точно мог сказать, что за свою короткую жизнь, он ни разу не испытывал такого восторга и трепета. Кожа под его пальцами была на полградуса выше нормы, что ощущалось, почему-то, гораздо более обжигающе, чем регистрировали датчики. Она была разной: на шее и плечах более гладкой, на руках, наоборот, шершавой и обветренной. Но все эти контрасты делали ощущения ярче, острее, реальнее. Хотелось трогать, трогать, трогать без остановки. Очертить фракталы сосудов, запомнить каждую неровность, каждое несовершенство и шрамы, которые, будто древние фрески, рассказывали свою историю, самому найти те самые точки соприкосновения, которые могут подарить особенное наслаждение. Коннор неосознанно прижался лбом к груди мужчины, в место, где распахнул крылья бог ветра и воды, огня и воздуха — Кукулькан. Он слушал биение чужого сердца, чувствуя, что его переполняет чем-то необъяснимым. — Коннор, ты светишься. Ты в порядке? И правда, постепенно, искусственная кожа на руках начала вспыхивать синеватым блеском, прямо как тогда, в церкви. — Лучше не бывает, — парень хитро усмехнулся. — Просто хочу почувствовать все настолько полно, насколько система мне позволит. Он потянулся за поцелуем, фиксируя все: ласковое, неторопливое скольжение языков, колючую бороду лейтенанта, трещинки на губах и, хм, слегка пониженный уровень сахара в крови. Широкие ладони мягко оглаживали бока андроида, посылая по телу волны легкого статического электричества, заставляя Коннора чуть ли не мурлыкать от новых ощущений. Короткая рокировка, и вот уже шатен оказался опрокинутым на кровать, не успевая возмутиться о том, что рубашка полетела куда-то на пол, а не была сложена и отправлена в шкаф. Хэнк зацеловывал его шею, ключицы, скользил руками по телу, с восхищением наблюдая, как в местах прикосновений кожа вспыхивала чуть ярче и это свечение расходилось в стороны, словно круги на воде. Андерсон, еще год назад, когда только зарождалось в нем волнение за непутевую железяку, умудрился прочитать инструкцию к данной модели и прекрасно понимал, что наибольшее скопление рецепторов находится во рту, на руках и ступнях, в местах стыков и сочленений. А потому он без зазрения совести облизывал, прикусывал тонкие пальцы, вызывая у Коннора легкую дрожь. Звякнул ремень, и Хэнк удивленно вскинул бровь: — Нижнее белье в твою комплектацию не входит? — Ну, нам оно особо незачем. Вы против? — Во-первых, мы с тобой вроде на «ты» перешли, а во-вторых, — мужчина огладил расслабленный член. — Я абсолютно не против. Ты очень красивый, Коннор. Парень ярко улыбнулся и, найдя в себе силы не комментировать скинутые на пол брюки, увлек напарника в новый поцелуй. Хэнк творил с ним что-то невероятное. Например, ни одна программа не могла его подготовить к тому, что поцелуй на сгибе ноги может вызвать целый каскад ошибок, а поглаживание имитации выпирающих косточек большой берцовой и малой берцовой костей на лодыжках и легкий укус, оставленный на своде стопы сможет заставить андроида забыть, как дышать. И только предупреждение о начале перегрева насоса заставляли его сделать новый вздох, наполняющий искусственные легкие воздухом. Возбуждение билось в висках, а вид такого открытого, такого искреннего наслаждения, написанного на лице у непутевой машины для надирания преступникам пятых точек, совершенно не способствовал трезвости мысли полицейского. Собственная эрекция уже болезненно ныла, упираясь в молнию.  — Хэнк… Сними их, — андроид требовательно дернул за пояс джинсов, в которых все еще оставался лейтенант. — Я так хочу тебя! Пожалуйста! — Не торопись. Нужно под… — Я не нуждаюсь в подготовке! У нас еще будет время. Но сейчас, — Коннор приподнялся на локтях, нос к носу сталкиваясь с партнером, и прошептал прямо в губы. — Я хочу этого! Я так долго ждал тебя… Пожалуйста! Лейтенант вздохнул и позволил Коннору стянуть с себя джинсы. Когда прохладная ладонь андроида прошлась по всей длине эрегированного члена, из груди мужчины вырвался невольный стон. Андроид на секунду отстранился, прикрывая глаза. — Ого, — Андерсон присвистнул, наблюдая, как пенис Коннора за мгновение перешел в «боевую готовность». — Удобно. Но нам все равно нужна смазка. — У меня все предусмотрено, — парень развел ноги, проведя пальцами по влажной дырочке. — Я просто перенаправил часть химически-нейтральных смазочных материалов. Я готов, правда. — Хм, но в следующий раз позволь мне сделать все самому, — полицейский не мог оторвать взгляда от такого развратно-открытого шатена. — Потому что в этом есть своя прелесть, нетерпеливый негодник. Проведя пару раз, на пробу, членом между упругих бедер, он аккуратно толкнулся вперед, проникая в тесное, влажное нутро, идеально охватившее напряженный ствол. Первый толчок выбил из груди любовника тихий вскрик. Подхватив шатена под поясницу, Андерсон усадил Коннора себе на колени, заставляя парня выгнуться от удовольствия насаживаясь на член до основания. Система выдавала ошибку за ошибкой, пока Коннор практически плавился от необычных ощущений, от осознания единения, самого древнего и интимного, на которое только способен человеческий вид. Возможно, Коннор бы очень хотел показать Хэнку иную связь, которая была доступна только андроидам, но то, что происходило в полутемном номере мотеля, было для него прекраснее любого дрифта. Хэнк придерживал партнера, чувствуя, как его переполняет удовольствие и трепет. Каждый толчок заставлял Коннора развязно стонать и терять контроль не только над собственными эмоциями, но и над телом: сияние кожи становилось неравномерным, периодически скин сползал с ладоней парня, обнажая белый пластик, на котором были видны шероховатости и сколы, в голосе появились странные, механические нотки, что придавало стонам особую пикантность, а глаза светились синим, четко прослеживаясь даже сквозь линзы. Коннор был прекрасен. И Хэнк отлично понимал, что за этого неугомонного мальчишку он бы не раздумывая отдал свою жизнь. Удовольствие накатывало волнами, зарождалось где-то внизу живота, растекаясь по всему телу расплавленным золотом. Любовь, одна на двоих, резонировала с биением сердец, из мышц или из пластика — неважно. Толчки становились разнузданными, резкими, не подчиняющимися никакому ритму. Хэнк притянул к себе напарника, впиваясь зубами в шею, не боясь навредить, и кончил, заливая обжигающее нутро вязким семенем. В какой-то момент, каскад ошибок просто затопил сознание андроида, вызывая перегрузку за перегрузкой, и он, с протяжным стоном, отключился, чувствуя себя бесконечно счастливым.

***

— Хэнк! Планы гото… Твою мать, — Гэвин, залетевший в номер без стука, еле подавил желание развернуться и с нецензурными криками выбежать прочь. Коннор, прикрытый одеялом, лежал на спине, явно находясь в перезагрузке, а Хэнк сидел в кресле в одних штанах и меланхолично курил, не потрудившись открыть окно. Одежда андроида так и валялась кучей около кровати. — Таааак… Я сделаю вид, что ничего не видел, но ты, Большой Лебовски, включай своего Локи и труби общий сбор! Времени не осталось.