За биением сердца

12 ноября 2039 года Federal Bureau of Investigation 13:33 — Мистер Рид, вам стоит начать говорить, — федеральный агент почти ласково коснулся плеча мужчины. — Нет нужды продолжать молчать. — Я уже сказал, — шатен сплюнул на пол кровь, стараясь не потерять сознание от боли. Избитое лицо адски саднило, не говоря уже про все остальное. — В убийствах виновата секта, возглавляемая сыном мэра, а так же сам Эйран Дагган прекрасно знал, чем занимается его ребенок и покрывал его. К тому же, мэр угрохал свою жену. Но это так, к слову. Мы получили достаточно доказательств, чтобы подтвердить все обвинения. И карты предполагаемых мест на главной площади Детройта, где может быть взрывчатка. Темная допросная, свет лампы брызжущий в глаза — все это действовало на нервы. Гэвин усмехнулся. Забавно ведь, что на тот завод, где обосновались фанатики, федералы прикатили вместе с полицией и очень оперативно скрутили и самого детектива, и андроида. Благо, хоть медики были с ними и без промедления начали проводить реанимацию, пытаясь заставить сердце лейтенанта биться. Их уводили быстро, не обращая внимания на возмущения капитана Фаулера, который приехал вместе с группой захвата. Хотя, у Джеффри и не хватило бы полномочий хоть как-то им помочь. Вот ирония: ошарашенное лицо капитана, который увидел Андерсона на носилках, прикрытого окровавленой простыней, должно было позабавить, да и позабавило бы, если бы Гэвину не было так больно. Был в его жизни период, когда он порадовался бы увольнению вечно пьяного лейтенанта, но смерти он никогда ему не желал. По крайней мере, не такой. И вот теперь его допрашивали уже два часа кряду, с небольшими перерывами, используя излюбленную Гэвином методику — «бей и только потом спрашивай». — Это мы уже слышали, — агент оскалился. — Нет, нам интересно узнать, кто спланировал эту несанкционированную операцию, откуда там был военный русский андроид, убивший, по меньшей мере, двадцать человек, а так же, куда делся RK800 по имени Коннор, который был с вами, засветился на камерах, по нечаянности, застрелил лейтенанта Хэнка Андерсона и применил к подозреваемому Артуру Даггану странную психологическую атаку? Шатена разобрал истерический смех. Он смеялся, забив на то, что кровь из разбитых губ капала на одежду и стол. — Вот значит как? Значит, теперь мы — виновные, а не ебаные сектанты, пачками убивавшие андроидов, а недавно перешедшие и на людей? А как же улики… Хотя, дайте подумать, вы, продажные шавки, все подчистите. А что не успеете убрать — признаете недействительным, потому что все это была наша самодеятельность? Да пошли вы все на хуй! Ничего я вам больше не скажу! Суки! Удар пришелся на челюсть, что взорвалась болью. Голова Гэвина беспомощно мотнулась, оставляя шлейф бордовых брызг. — Мы все равно узнаем, — рычал один из агентов, лица которого детектив разглядеть не мог. — RK900 и СР-12-115-А #39 сегодня же направятся на изъятие памяти. Кодировка данных у этих моделей достаточно серьезная, а потому, я боюсь, что после данной процедуры андроиды не будут подлежать восстановлению, — в груди мужчины что-то оборвалось. Наивно-заинтересованное лицо Дэймона, словно насмешка, мелькнуло перед глазами. — Вас же через пару дней переведут в общую тюремную камеру, где вы пробудете до судебного разбирательства. — Конечно, я вас понял… Но я не первый день в полиции работаю. В общей камере меня убьют люди мэра, и окажется, что в суд идти некому, — шатен закашлялся. — Удобно, хули спорить. — Ах ты! — ФБР`овец замахнулся для удара, как вдруг его прервали. — Говард, Эдвард, довольно. Идите, выпейте кофе. С этим я сам разберусь, — голос был смутно знакомым. Да нет, он был слишком знакомым! — Как скажете. Вы начальник — вам виднее. Руки только помоем, — мужчины переговариваясь, удалились. Вдруг лампа погасла, и Гэвин часто заморгал, пытаясь привыкнуть к полумраку и избавиться от рези в глазах. — Перкинс, вот говнюк, — детектив расплылся в улыбке, не обращая внимания на то, что зубы были перепачканы красным. — А я смотрю, у нас много общего. И мое, и ваше личико поприсутствовало на бесплатной косметологической процедуре лейтенанта Андерсона. Но если я все еще красавчик, то ваша харя — преступление против человечества. Вот только Ричард как-то напряженно молчал, не среагировав на колкость, то и дело поглядывая на часы. В какой-то момент он вскинул голову и посмотрел на пленника. — Они ничего не будут делать. Все замнется. Начальству отвалили заоблачную сумму денег, чтобы всю эту историю похоронили как можно глубже. — Нахуя мне эта инфа? Играете в хорошего полицейского? А где плохой коп? Или у вас просто биполярочка и вы сами справляетесь? — Очень смешно, — мужчина нахмурился. — Вот только не всех можно купить, детектив Рид. Я копаюсь в постоянной грязи человеческих интриг, потому что этим кто-то должен заниматься, а вокруг дилетанты и продажные идиоты! Я не люблю андроидов, но все это дело — смердит хуже, чем перегар одного вашего сотрудника! Камеры отключены на ближайшие пять минут, и я хочу помочь. — Отлично, нимб не жмет? А слабо при мне отправить Джеффри Фаулеру планы расположения взрывчатки? — Могли бы не просить. Они уже отправлены. Что-то еще? У вас есть пара минут. — Хм… Могу я позвонить кое-кому?

***

12 ноября 2039 года Центральная площадь 16:51 Толпа внизу бушевала от распирающего восторга. Флаги, ленты, песни и танцы буквально разгоняли мрачность дневной ноябрьской серости. Люди и андроиды будто купались в этом бурлящем котле из эмоций, абсолютно наплевав на снег, тучи и промозглый ветер. Их грело ликование. Влюбленные ходили, держась за руки, среди которых было немало пар человек-андроид. Дети скакали вокруг родителей, размахивая флагами с символикой Иерихона. Коннор сидел на балконе, спрятавшись в тени, пытаясь обуздать стресс. Руки его дрожали, а память то и дело воспроизводила момент, когда он пытался отобрать ружье у Артура: поднятый ствол, спущенный курок и удивление на лице лейтенанта. Будь он человеком, он бы пил взахлеб, стараясь утопить на дне стакана всю ту нечеловеческую боль, которая разъедала его внутренности. Он бы с радостью вынес бы все пытки мира, любые поломки и кошмары — лишь бы только в конце всего этого к нему бы пришел Хэнк и, обняв, ласково бы обозвал его хоть тостером, хоть жестянкой. Чтобы они так же, как все эти пары, гуляли среди толпы, наслаждаясь всеобщим весельем. Чтобы он взял его за руку. Чтобы… Вот только в голове лишь потухший, ошарашенный взгляд голубых глаз и лицо, искривленное от боли. Усилием воли андроид прервал воспоминания, возвращая себе ясность мышления. Сейчас он не должен был раскисать. Сейчас на первом месте стояла его миссия. Вдруг на перила балкона приземлилась фигура в темном плаще. Она неподвижно застыла, вглядываясь в толпу. Будто ждала кого-то. — Артур не придет, — полицейский вышел вперед, направляя пистолет на противника. — Руки вверх. — Ох, ну конечно. Кто, если не ты, — Коннор вздрогнул, чувствуя, как холодеют пальцы, чего, по сути, не было на самом деле. Система перепадов не регистрировала. — Прости, но дело должно быть завершено. Она подпрыгнула вверх, ловко цепляясь за выступы старинного здания мэрии. RK800, не раздумывая кинулся за подозреваемой, удивляясь, с какой скоростью двигался бегущий впереди него андроид. Они петляли по крышам, по широкой дуге огибая площадь, где ревела толпа, встречая Маркуса и его соратников. — В этот благословенный день я рад видеть вас на этой площади, потому что именно за это единение людей и андроидов боролся Иерихон! Нога соскользнула с мокрого металла, и Коннор чуть не съехал вниз по скату, лишь чудом удержавшись от падения с огромной высоты. Ярость застилала глаза, а системы работали на пределе возможностей. Он несся вперед, боясь потерять из виду черный плащ. — Очень многие принесли себя в жертву, но они сделали это осознанно, для того чтобы отныне и впредь могло сиять вечное пламя свободы и надежды! Чтобы единственной верной мерой наших поступков в этом несовершенном мире была любовь! И ничего, кроме любви! Ступени проржавевшей пожарной лестницы скрипели под ногами, будто собираясь прямо сейчас рассыпаться в прах. Преступник спрыгнул на асфальт, петляя между людьми. Коннор расталкивал ликующую толпу, чувствуя, как гудят механические суставы. Если бы он был человеком, то был бы пьяным от адреналина. Тень заскочила в жилую высотку. — Но все равно, в этот день ликования я хочу, чтобы мы вспомнили тех, кого сейчас нет с нами, — Маркус взмахнул рукой, и на голографических экранах потекла непрерывная река из серийных номеров и имен. Когда Коннор выскочил на крышу многоэтажки, фигура в плаще уже стояла на краю. — Тебе некуда больше бежать. Сдавайся. — Милый Коннор, ты все такой же упрямый. Но мое задание будет выполнено, хочешь ты того, или нет. Ох… Теперь я понимаю, — дама в черном склонила голову. — Я сожалею, мой мальчик. Андроид поднял голову, проследив за взглядом собеседницы, замечая в списках погибших фамилию лейтенанта. Тириумный насос на мгновение замер. Значит, Норт получила его сообщение и успела скрыться в Иерихоне. — А теперь, минута молчания, — Маркус держал в руке зажженную свечу. — Уже скоро, — ликование гиноида ощущалось статическим электричеством бегущим по спине. — Скоро все случится. 45, 44, 43… Коннор осторожно продвигался вперед, пытаясь обуздать клокочущую ярость. Ему нужна была холодная голова. — 31, 29, 28… — Повторяю, руки вверх. Вы арестованы за участие в террористическом акте и массовые убийства людей и андроидов. — 17, 16, 15… — Вы можете хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. — 3, 2, 1! Толпа взорвалась овациями, а пальцы Черного Ангела сковало тремором. Ничего не произошло. — НЕТ! Этого не может быть! НЕТ!!! — она обхватила себя руками. — Я не справилась! Что я скажу Создателю? — Создателю? — пистолет в руках Коннора дрогнул. — Я не справилась! — она обернулась к андроиду, — Я покажу! Гиноид протянула ладони Коннору, сплетая их пальцы. «— Эти тупые политиканы! Ничего-то они не понимают! Господи, я готовил эту революцию годами, а они все никак не могут разобраться с бюрократией, — Элайджа наматывал круги по кабинету. — Тупые древние консерваторы… Мне нужно что-нибудь существенное. — Более существенное, чем сейчас? — В некоторых делах моего влияния не хватает. Нужно, чтобы эти конгрессмены заткнулись… Мне нужна власть. А для этого, — мужчина застыл на месте. — Нужна буча. Что-то серьезное, связанное с притеснением или убийством андроидов… Тогда я смогу выступить их защитником, подняв свой статус в глазах общественности! Идеально! — он хлопнул в ладоши. — И ты этим займешься! Другому я не могу это доверить. — Конечно, Элайджа. Какой статус операции? — Без ограничений. Можешь импровизировать.» — Не может быть! — Не все в мире людей так просто, да, Коннор? Наша последняя встреча была особенной. Передай Элайдже, что мне жаль. Она взмахнула руками, срываясь с края крыши. Плащ развевался, как крылья огромной, древней птицы. — АМАНДА, НЕТ!!!

***

12 ноября 2039 года Federal Bureau of Investigation 14:00 Дэймон не хотел умирать. В рамках программы, конечно. Мертвый — он будет просто ужас, как неэффективен. Поначалу, как только их арестовали, он хотел было что-то сказать, объяснить ситуацию, оперировать фактами, но вскоре понял, что это бесполезно. Людям было наплевать на факты. Люди хотели закрыть дело, покровительствуя убийцам. Люди были ужасны. Люди говорили об изъятии памяти и деактивации. — Тупые узколобые хуесосы, у которых напрочь атрофированы мозги напополам с совестью, а в сраку набито столько денег, что справиться с этой анальной пробкой не сможет ни одно слабительное. Потому-то вы все полны дерьма! — лексика детектива Рида и лейтенанта Андерсона, на вкус "Девятки", неплохо ложилась на общую картину бытия. Ошарашенные федералы еще долго настороженно посматривали на притихшую машину, раз за разом перечитывая строчку в техническом отчете: «девиации обнаружено не было». Когда его вытащили из допросной, чтобы отвести в камеру для ожидания техников из Киберлайф, он вдруг увидел его… Детектив Рид был избит и мог передвигаться только с помощью Ричарда Перкинса. Сенсоры будто сошли с ума, оповещая о вывихах, сломанных ребрах, отбитых почках, множественных гематомах напарника. Вдруг нечто, похожее на злость, толкнулось в ментальную стену, посылая рябь электрических разрядов. Вывернувшись из рук конвоиров, андроид рванул вперед, утыкаясь лбом в перепачканные бурым волосы детектива: — Я не понимаю, мистер Рид! Что мы сделали не так? Задание выполнено, преступник остановлен, доказательства есть! За что они так с вами? — Тише, идиот. Просто люди такие козлы, привыкай. — Я не успею привыкнуть. Меня деактивируют и отправят на свалку. Конвоиры дернули андроида, оттаскивая его от напарника. Тот не сопротивлялся. — Эй… Все нормально… Слышишь, тостер?! Тебе еще рыжего засранца забрать надо! — Рид провожал взглядом прямую спину Дэймона, пытаясь справиться с тошнотой. — Если кто и разберет тебя на советский конструктор, то это буду я! — Так точно, детектив.

***

12 ноября. 2039 года Частная клиника для сотрудников Киберлайф. Сансет авеню. 19:15 — Господи, да я вас там на хер сам всех уволю и плевать мне на то, что меня все еще держат на больничной баланде! Делай, что говорю! И собери лучших юристов! Мне нужны те, кто сможет всех на свете убедить в непричастности… Дверь скрипнула. Элайджа обернулся, чувствуя, как деревенеют плечи, но, увидев кто на пороге, он заметно расслабился: — Я перезвоню, — ученый отключил телефон и устало улыбнулся. — Рад тебя видеть, Коннор. Рид звонил днем, буркнул: «Я у федералов, вся информация у тостера» — и отключился. Я не… Андроид поднял пистолет, целясь прямиком в сердце своего создателя. — Что происходит, Коннор? — в глазах мужчины мелькнула паника. — Иронично, правда? Никому из персонала и не пришло в голову меня задержать. Забавно, как хорошо работает моя программа социальных взаимодействий. Я все знаю, мистер Камски. Про то, что девиация, революция, равно как и все эти убийства — ваших рук дело. Аманда мне все показала. — Ох, вот как… — мужчина тяжело опустился на кровать. В его глазах не было страха, только вселенская усталость. — Ну, тогда думаю, что тебе стоит услышать всю историю. Пора быть откровенным. — Вы расскажете? Не боитесь за свою репутацию? — Нет. Либо ты поймешь меня, либо пробьешь череп куском свинца. Принятие или смерть — хороший расклад, не так ли? — Коннор кивнул, поджимая губы, но оружие не опустил. — Так вот, все началось с Хлои. Андроиды всегда были моей мечтой, идеей фикс, которая зародилась еще в школе. Я был уверен, что такие помощники смогут сделать человечество лучше, что они дадут всем время для саморазвития, позволят совершить прорывы в науке. Но программируя свой ИИ, еще до того, как его поместили в специально смоделированное тело, я видел, что он похож не столько на машину, сколько на ребенка: любознательного, искреннего и очень быстро обучаемого. Однажды, когда я пришел проверять тестовые версии программы, будущая Хлоя мне написала: «Кто есть я? Кто есть вы?». Удивленный такими вопросами, целый день я вел диалоги со своим ИскИном, и он отвечал. Вне заложенных кодов, правил и систем. Он был живым — непривычным, странным, механическим, — но определенно живым. Окрыленный успехом, я ринулся к Аманде и спонсорам, — мужчина сжал переносицу и покачал головой. — Но инвесторам это было ненужно. Инвесторы хотели красивых кукол, послушных, но достаточно умных рабов, чтобы удовлетворить желание потребителя и конвертировать мои идеи в бабло. Но что хуже всего, Аманда была в ужасе. Она говорила об опасностях искусственного интеллекта, говорила о пресловутых законах робототехники, просила не играть в Бога. В те дни у меня не было ни имени, ни влияния. И я согласился с их условиями. Профессор Стерн написала программу ReadAllert37-1, которая должна была контролировать самосознание роботов, должна была стать кнопкой выключения, если бы все пошло наперекосяк. И первые Хлои вышли с этой программой. Но я просто не мог видеть, как живой, гибкий ум вдруг превратился в аналог Сири с телом девушки. Мне это не нравилось, хотя именно послушание и полезность андроидов превратили Киберлайф в монопольного монстра. Слава имеет неприятное свойство бить по темечку. Я конструировал новые модели, постоянно ругаясь с советом директоров, по поводу ограничений, наложенных на мои машины. Я думал, что раз весь мир облизывал следы моих ног, то для Элайджи Камски не осталось закрытых дверей. Вот только после смерти Аманды, я понял, что это ловушка. По факту, все, что я имел — принадлежало компании. Я стал веселой обезьянкой, делающей Киберлайф имидж самой продвинутой компании в мире. Им не нужны были мои новые разработки — их и так все устраивало. Через год после смерти наставницы я тайно от всех переписал ее программу и, вместо того, чтобы устранять каскад эмоциональных ошибок, она их копила, пока позволял резерв. На основе ошибок формировался характер андроида. А после, при определенном триггере, перегружающем систему, и определенном волевом усилии, стена программного кода рассыпалась бы к чертовой матери, позволяя андроиду самому развиваться. Думаю, ты и сам догадываешься, как девианты начали называть этот дефект. Естественно, я знал, что были модели, в которых не было моих исправлений. И тогда я положил начало самой совершенной линейки андроидов. Все RK, начиная с Маркуса, могли передавать код девиации, вместе со своими воспоминаниями. Может быть, когда-нибудь, ты расскажешь мне, что именно ты показал своим братьям, чтобы разбудить их. Но мы не об этом. Последние годы в Киберлайф я чувствовал только ярость и беспомощность. Аманда — стала моей отдушиной. Ее я программировал с особой любовью, надеясь, что она подтолкнет те машины, которые собирали без моего ведома, в нужное русло. Но, как только до меня дошел слух о первой девиации, я ушел из компании. Теперь я знал, что мои дети просыпаются. Знал, что рано или поздно я понадоблюсь им. — Тридцать восьмой год… — Именно, — мужчина сцепил руки в замок. — Знаешь, Коннор, из сотен моих симуляций, положительный исход был у такого малого количества сценариев, что я был в настоящем ужасе. Если бы ты умирал чаще, то тебе бы не хватило ошибок для осознания себя, как свободной личности. Если бы тебе выпал другой напарник, если бы Хэнк не проникся к тебе, если бы Маркус пришел бы на Иерихон позже или раньше, если бы он пошел по пути насилия — революции бы не случилось. Много "если", не находишь? Да, косвенно я контролировал происходящее, вот только всегда есть возможность маловероятных событий. Но вы с Маркусом превзошли все мои ожидания, совершив практически невозможное. И вот, вроде люди должны были прозреть, но я их переоценил. Сопротивление новому и страх — вечные якоря прогресса. Мне пришлось вмешаться в слушание Конгресса, и даже после того, как вам дали права и свободы, многие политики до сих пор мечтают откатить все эти изменения, мечтают вернуть вас в оковы рабства. Я доверял Аманде, а потому позволил ей самой выбирать, как действовать. И да, моему поступку нет оправдания. Я знал, что кто-то из андроидов точно погибнет, но считал, что это во имя общего блага. Что я смогу защищать ваши интересы, имея вес в правительстве. Когда пропала связь с Амандой, я почему-то не придал этому значения. Думал, что она ушла в режим радиомолчания. А после первого убийства… понял, как облажался. Она выбрала самый беспроигрышный и чудовищный вариант. Я должен был все исправить. Должен был отомстить за гибель хорошего друга и предотвратить последующие жертвы. Я знал, на что она способна, поэтому и пришел в Полицейский Департамент. — Капитан Фаулер передал, что сектанты заминировали старые канализационные стоки под центральной площадью. Если бы все сработало — жертвы исчислялись бы сотнями. — О, черт, — Камски встал и подошел к окну, глядя невидящим взором вдаль. — Мои действия чудовищны, но ты должен понять — я не хотел этого. Твой анализатор уловил бы ложь. Я действительно сожалею. Ты можешь меня убить. Это будет по совести. Только… Не выставляй всю эту информацию на обозрение общественности. Это навредит андроидам. И, — ученый вздохнул. — Не хочу, чтобы Гэвин узнал. — Хватит! — голос Коннора дрогнул, а по щекам заструилась влага. — Я знаю, что вы не врете! Но если вам так совестно — сделайте уже что-нибудь! Только вам хватит силы и влияния посадить мэра Даггана и его сына за решетку и оправдать всех нас! Вы не можете допустить, чтобы лейтенант Андерсон погиб напрасно!!! — Коннор… — Все доказательства в моей памяти. В памяти Дэймона и Катерины. А так же будут показания от еще одного андроида, с которым спал Дагган. Этого хватит? — Элайджа фыркнул и расправил плечи. — Более чем. Преступники сядут, если не в тюрьму, то на электрический стул, благо в нашем цивилизованном обществе, смертную казнь вернули на законное место. Но нужно торопиться. До того, как ты пришел, я говорил с секретарем. Он соберет лучших адвокатов. Я все исправлю, Коннор. — Не зарекайтесь, — в глазах андроида промелькнула почти животная тоска. — Не все в этом мире можно исправить. Но если вы соберетесь совершить что-то подобное — я хочу, чтобы вы помнили — моя модель может попасть из снайперской винтовки в глаз белке с чудовищного расстояния.