Without you

- Эй, уебки, откройте эту чертову кладовку, - Юнги беспощадно колотит по прочной двери, стараясь вызвать хоть кого-то на помощь. – А ты че штаны протираешь? Помогай давай!       Хосок сам не понял, как оказался взаперти с хёном. Вроде он только отвернулся, чтобы достать коробку с полки, как дверь хлопнула. И на месте улыбающегося Чимина оказался яростный Юнги-хён. - Ах, - Чон устало выдохнул, переводя тусклый взгляд на старшего, – а чего это я должен помогать? Ты же со мной не общаешься. И вообще, мне и тут хорошо, так что выбирайся сам, - омега демонстративно фыркает, разваливаясь на коробках, и отворачивает голову.       Ему и правда неплохо здесь. Такие мягкие и удобные коробочки, на которых так хотелось бы свернуться калачиком и заснуть. - Ну, Хоби, - вымученно тянет Мин, пристраиваясь рядом с бывшим лучшим другом, – меня там Хени ждет, я не могу заставлять его страдать. - Охуенно, а меня значит, можно заставлять страдать, да? То есть тебе на то, что Я чувствую наплевать, но я должен твоего парня ублажать, да? А не офигели ли вы, Мин Юнги?! – рыжик возмущенно подскочил с места, внезапно позабыв о мечтах нормально поспать, заставляя старшего немного отклонится. - Так надо, Хоби. Прости, но так будет лучше. – Юн на мгновение опечаленно опускает голову, а потом поднимается и вновь направляется к злосчастной двери, – просто давай выберемся отсюда, а потом снова разойдемся, как и до этого. Прости.       Хосок и возразить ничего не успел. По другую сторону двери послышались визги Хенсу и вскоре пленники были освобождены, к большому сожалению обоих. К Хо тут же подскочили трое друзей (неизвестно откуда тут появился Тэ, но видимо это он приволок сюда Юнги), не столько с извинениями, сколько с расспросами о том, как всё в итоге прошло, расстраиваясь своей неудачной попыткой.

***

      Шел очередной ничем не примечательный вечер (ночь на самом деле). Чон, как и в большинство времени в последнюю неделю, сидел на подоконнике, пытаясь разобраться в материале, данным в университете. Комната в общежитии у него была одиночная, потому никто не мешал, что, несравненно, не могло не радовать.       Он засыпает уже пятый раз за время чтения конспектов, потому решает заварить ещё кофе. Ведь, добить этот материал стоит сегодня, ибо потом на это уже не будет сил. Хосок держится, он загрузил себя учёбой по полной, чтобы не вспоминать о предательстве и лишний раз не уходить в себя. Чимин с этим, конечно, помогает и Чонгука к этому подключает, а рыжик лишь улыбается и твердит, что всё хорошо. Ага, конечно. Не спать сутками, пить кофе литрами и питаться лишь раменом. Да, всё просто сногсшибательно.       А Юнги ходит весь такой счастливый, Хенсу постоянно обнимает и смеется наиграно заливисто. Хотя, на самом деле, кто знает, что на самом деле приходится каждый день переживать этой паре. Ведь никто даже и не подозревает, что каждый день начинается с того, что Мин бросает этого парня, но возвращается через несколько часов и, как ни в чем не бывало, лезет с объятиями. Хан уже привык к этому давно, да и разве может влюбленный по уши человек обижаться на предмет обожания?       Очередная кружка кофе галактического размера готова и остается только отнести её в комнату, не пролив ни капли. Очень сложное и ответственное дело, между прочим. И всё бы хорошо, до заветной двери осталось каких-то пару шагов, как на пути Чона встает какая-то фигура. - Айщ, можно пройти, у меня тут?.. – Хосок медленно отрывает взгляд от напитка, стараясь не пролить его. Но когда видит человека перед собой, то чуть не роняет столь долго завариваемый крепкий кофе. Мин Юнги собственной персоной. Одет во все черное, ещё бы, ведь это его любимый цвет. А в остальном всё очень даже приличненько, только вот у Хо чашка с обжигающим кофе в руках – …горячо. - Ты про меня или про кофе? – блондин беззлобно улыбается, поправляя очки на носу, – можем мы поговорить? - Говорили уже, - Хо всё ещё ошарашено глядит на стоящего перед ним Юнги, внезапно вспоминая, почему он последние два дня сидел дома. Он взволнованно подступает к двери, придерживая чашку, и отворяет её, приглашая войти, но старший, похоже, вообще намеков не понимает и повторять ему нужно по несколько раз. Чон глубоко вздыхает и улыбается, видя перед собой старого доброго Юнги, – Проходи, Юнги-я.       Резкий, но не приторный, запах мандарин заполняет всё пространство комнаты и если бы Мин ещё в коридоре не почувствовал течный запах друга, то подумал бы, что это просто духи или благовония. Но нет, Хосок не ходил в университет на протяжении недели, сначала это была просто хандра и нежелание видеть Юнги, а потом и течка подоспела и вот последние два дня он сидит в комнатушке по уважительной причине. - Юнги, у меня вообще-то… - Хо аккуратно ставит на стол чашку и тянется за подавителями, но его руку резко хватают и отстраняют от рабочего места. - Знаю, Хоби, - блондин глубоко вздыхает, стараясь запечатать запах омеги в своих легких навсегда, – и не пей эту гадость. Твой истинный запах, он гораздо… - Да откуда ты знаешь мой истинный запах?! Ты же не смотрел на меня никогда с интересом. Сейчас я просто воняю этими чертовыми мандаринами, естественно ты его чуешь. Однако, что насчет той тонкой струйки запаха, в моей повседневной никчемной жизни, которую никто не улавливает… И вообще-то знаешь… - Хо, я твой истинный, неужто не в курсе? – Мин наклоняется ближе к шее рыжика и мягко касается губами чувствительного плечика. - Откуда ты?.. – Хосок отклоняет голову назад, тем самым поддаваясь ласкам альфы, слабо сопротивляясь. Он жалобно упирается ладонями в грудь старшего, скорее для вида. - Запах хреново скрываешь, Хосок-и…       И тут понеслось. Юнги вообще-то понял об их истинности полгода назад, но знал, что Хо ни за что так просто не позволит объясниться и спишет всё на таракашек в голове. Потому то он так долго не делал никаких шагов. И даже думал забыться в других отношениях. Но все те глупые омеги, и Хенсу в том числе, не могли удовлетворить потребности в истинном, который своим запахом постоянно цеплял. Но сегодня он не смог больше всего этого выносить. Когда чересчур шумный Тэхен вдруг упомянул в одном предложении «Хосок» и «течка», треща по телефону, Юнги крышу сорвало, и он тут же ломанулся к истинному в общежитие, даже не дождавшись окончания занятий. - Юнги, не надо, - Чон возбужденно хрипит не в силах больше держать напряжение от такого близкого контакта. Он сильно сжимает обнимающую его талию руку, но убрать не в силах. И не хочется совсем. - Врунишка, - на этом хриплом обжигающем шею шепоте их поболтушки закончились. Незачем терять время впустую, когда столько уже потрачено.       Юнги нежно проводит носом по волосам омеги и вдыхает любимый аромат. Мандарины стали его фетишем и думать о них, без присутствия рыжего мальчика в мечтах, стало сложно. Хосок вообще один сплошной горячий фетиш Мина. Его аккуратные пальцы, светлая улыбка сердцем (и по форме и по существу), подкаченное тело, непримиримый характер, но в то же время очень понимающая натура, мягкие иногда слегка волнистые волосы, голос. Таким как сейчас или в любой другой ситуации альфа любил его любым, потому что Хоби – это ходячий комок любви. Его комочек.       Узловатые пальцы блондина проходятся по торсу омеги под свободной футболкой, которая пропахла таким, почему-то приятным на запах, потом. Чон выгибается, подставляется под ласки, потому что ну уж очень долго он ждал всего этого, слишком долго желал и слишком много представлял. И уже всё равно на всё то, что было, пока его руки так нежно обводят плоский живот, очерчивая едва проступающие кубики.       Мин подхватывает истинного на руки и аккуратно несет к постели, продолжая целовать везде, куда губы достают. Ведь он заставлял его страдать, плакать и в себе закрываться. На самом деле и Юнги нелегко было, он просто уже сдаться собирался, начал с Хенсу встречаться, чтобы забыть. Но невозможно забыть истинного, особенно если знаешь, что он страдает, когда он всегда перед глазами маячит и чувства, вместе со слезами, старательно в себе давит.       Потому альфа ласкает, не жестит, всё делает с той любовью, что так долго хранил в себе и боль пытается не причинять. Разве что одну болезненную метку, от которой Хосок получает почти мазохистское удовольствие, а Мин радуется, что наконец пометил своего истинного.       Хосок извивается под альфой тихо скуля его имя на ушко. Он просит большего и сгорает от нетерпения. Он сам тянет вверх мягкий свитер альфы и пожирает взглядом открывшуюся сахарную кожу. Что там по фетишам? Юнги стал для Хосока таковым ещё в самом детстве, поначалу это было просто восхищение старшим, а потом переросло в неудержимое влечение.       В брюках уже тесно, но желание доставить максимальное удовольствие пересиливает, и Мин продолжает ласкать кожу омеги. Он приподнимает футболку чуть выше, очерчивая губами особо излюбленные места. Чон гнется, вздымает грудь и скидывает уже ненужную футболку. И сам тянется к альфе. Старший мягко улыбается, приподнявшись к лицу истинного, и откидывает вспотевшую челку с его лица. - Солнце, - блондин бережно касается губами уха рыжика, в то время, как рука обволакивает его щеку, нежно поглаживая подушечкой большого пальца, – я люблю тебя.       Хосока от такого током прошибает, он ярко улыбается, сдерживая слёзы на глазах. Омега аккуратно тянет на себя Мина и невесомо целует. И ничего большего уже и не нужно, когда твой истинный лежит под боком и просто любит. - Давай не будем торопиться, - шепчет младший, оторвавшись от сладких губ. Он укладывает альфу и устраивается под его боком. – Я хочу тебя, но не важно где: просто рядом или меж своих ног. - Такой пошляк, - Юнги хрипло смеется, ловя упавшую на его грудь руку, чтобы переплести свои пальцы с тонкими и изящными Хосока. - Я хотел сказать, что люблю тебя, дурак, - омега густо краснеет и прячет лицо в элегантном изгибе шеи блондина. - Но такой милый, - альфа мягко треплет парня по волосам и глубоко вздыхает, ведь не все проблемы позади, – Я ещё не всё решил с Хенсу… - А у вас с ним… - Чон изо всех сил старается сдержать хрипотцу в голосе, что внезапно появляется от мрачных мыслей в голове. - Нет. Это был один поцелуй при всех, а так не больше объятий. – Мин крепче сжимает парня в объятиях и невесомо касается губами рыжей копны волос. – Ты мне поможешь с этим, малыш? Есть у меня одна идея.

***

      Обычный, казалось бы, понедельник. Всё как всегда, утром Юнги бросает Хенсу с теми же словами, что и всегда, прекрасно понимая, что тот будет, как и всегда, ждать извинений через пару часов. Но план то вообще-то это тоже учитывает.       И вот, обеденный перерыв – время, когда Мин обычно возобновлял отношения. Все собираются в столовой, чтобы наполнить желудки в спокойной дружеской атмосфере. И всё, как и всегда, правда Хосок стоит посреди столовой и оглядывается по сторонам. Обычно место его расположения было предельно ясно, в начале за столом с Юнги и Чимином, а под конец года с Чимином, Тэхеном и Чонгуком (которые вообще-то сейчас тоже не понимали, что происходит).       И ладно, на замашки друга можно закрыть глаза, такой уж он странный, только вот Мин не подходит к Хенсу, когда залетает в столовую. Он летит прямиком к расплывшемуся в улыбке Хосоку, который начинает двигаться навстречу альфе. А в паре шагов друг от друга, парни вдруг вытягивают руки вперед и сталкиваются в объятиях. Чон цепляется ногами за бедра альфы, который умело его подхватывает, пока в столовой в вперемешку с недоумением раздаются радостные крики друзей Чона и истеричный смех Хенсу. Который, между прочим, подбегает к ребятам и дает звонкую пощечину Чону со словами: «Ах ты шлюха».       А такого Юнги терпеть не намерен. Он был готов к любому действию в свою сторону. Но сейчас, когда на его руках дрожит Хо, прикрывая красную от удара щеку, и тихо хнычет, зарываясь носом в плечо парня, альфу просто выносит.       Мин вообще-то людей бить не любит, тем более омег, но сейчас это перешло все границы адекватного поведения. Он аккуратно ставит истинного на ноги и замахивается кулаком на нарушившего спокойствие, кажется сейчас своим ударом снесет бедного Хена с ног. А тот стоит напуганно глазки выпучивая. И не был бы Хосок так добр, Хенсу лежал бы в бессознательном состоянии с переломанными костями. - Стой, Юнги, - Чон резко появляется перед глазами альфы, ловя поднятую в замахе руку за запястье, – мне не больно совсем. И не обидно тоже. Не стоит, умоляю, не делай этого. - Но, Хоби, - блондин чуть склоняет голову, переходя на шепот, – он тебя… - Я буду в порядке, - Хосок ловит мягкое прикосновение к своей щеке, немного вздрогнув от этого, жгучая боль ещё не до конца сошла. Он жалобно поднимает глаза, сталкиваясь с влюблённым взглядом альфы, и тоже понижает тон, – я люблю тебя.