Without you

      С документами и перевозкой вещей парни справляются быстро. Не проходит и недели, как Хосок уже уплетает первый, и далеко не последний, завтрак в постель от любимого мужа. Да, возможно, кто-то подумает, что они торопятся. Но… постойте, они знакомы с детства и речь идёт о той самой любви, о той самой истинности. И в этом сомнений абсолютно не возникает. Так что нет, всё идёт так как должно было.       Они скромно расписались и отпраздновали это в кругу друзей, не устраивая пышную церемонию. Просто сидя на полу гостиной в новой квартире с неимоверным количеством разных вкусностей, заодно отпраздновав и новоселье. В тот же день рассказали и про беременность.       А дальше начались счастливые семейные будни. Самый большой шум кружился вокруг детской комнаты. Юнги почему-то переживал больше, чем беременный папаша. И на все упреки мужа по типу: «Вообще-то ребенок рождается на девятом месяце и на втором он уж точно никак не вылезет» - Мин отмахивался. Закупка мебели для малыша стояла первоочередным пунктом в списке молодого отца. Он судорожно рыскал по сайтам магазинов, стараясь выбрать наиболее подходящий вариант.       Хосок тем временем топтался на кухне, воодушевленно что-то жаря, выпекая, пробуя новые рецепты и всё время что-то принося заработавшемуся мужу. Но животик со временем округлялся. И омега уже колобком катался по комнатам, вызывая умиление Юнги и его же переживания. Детская то ещё не готова, а малой в любую секунду выскочить может с упреком посмотрев на непутевого отца: «Привет, папаня, а где моя берлога?». И пофиг на срок, Юнги это вообще не успокаивало. Они уже выбрали вместе кроватку, даже установили её, заказали комод и ходунки для малыша. Одежку, кстати, выбирал округлый Чон вместе со своим собратом, если можно так сказать, Чимином. Пак, кстати наконец-то (неужели) понял и признал свою истинность, любовь и теперь уже своего Чонгука. И теперь они частенько зависают у Минов, помогая чем могут. Тэхен тоже в стороне не остался. Он постоянно таскался за «рыжим колобком» (как он сам назвал его) и спрашивал всё ли хорошо. Ну совсем как Юнги! - Юнги-я, - запыхавшийся от долгой ходьбы рыжик колобком закатывается в гостиную, где Мин шаманит над новым столиком для малыша. Хосок осторожно падает на мягкий диван и продолжает, поглаживая живот, – я тебя убью. Это чудо очень тяжелое, моя поясница ноет целыми днями. - Ну, потерпи ещё немного и это чудо будет раздражать твои нервы, а не спину, - блондин издает смешок, получая за это подушкой по голове. - Мин Юнги! Это всё из-за тебя, - бывший Чон драматично распластывает конечности по дивану. Из-за округлого живота, омега уже не видит собственных ног и вообще не понимает, как шарик его ещё не перевесил. И он бы с удовольствием продолжил выносить мозги своему мужу, если бы не звонок в дверь. – Ну вот, Чимин пришел… - Лежи, - Юнги с готовностью поднимается с пола, разминая затекшие конечности. Он откладывает инструменты и направляется в сторону прихожей, из которой вскоре слышится копошение с дверным замком, а потом писки Пака и спокойный размеренный голос Гука. – Мин Хосок, к вам чересчур громкие посетители. - Проси! – Мин-младший с кряхтением переходит в сидячее положение, и ерзает на диване, пытаясь уместиться поудобнее. Омега с широкой улыбкой встречает гостей, поглаживая шарик перед собой. – Привет, Чоны. - Хаха, Хосок, ты такой утипутю уже! Но на самом деле нам с тобой столько всего обсудить надо, - Чимин влетает в гостиную в очень возбуждённом настроении, болтая без умолку. В то время, как Чона утаскивает старший альфа. Мешать обсуждению двух омег не стоит, тем более, когда один из них беременный с постоянно бушующими гормонами.       У Пака сейчас весьма волнительный этап в жизни. Первая свадьба (и последняя), как никак, безумно ответственное дело. Выбор костюмов, машин, меню и многого-многого другого. Чимин бегает как ужаленный постоянно и Гуку не дается. Тот обижается, щеки дует, но понимает, как для старшего важно, чтобы всё было идеально.       Но Юнги то это к чему? И он простить не может, что каждый божий день эта мелкая заноза в заднице отвлекает его мужа от ласк и нежностей. А рыжик не выгоняет никогда, наслаждаясь помощью другу, и улыбается безоблачно, пролистывая очередной журнальчик с нарядами. - Вот, мне этот нравится, что думаешь, а, Хосок-и? – Пак воодушевленно тычет миниатюрным пальцем в глянцевый лист. А потом начинает лепетать о том, как продвигаются остальные приготовления - …а скоро пойдем торт выбирать. Там будут такие маленькие пироженки, мы хотим ещё капкейки заказать с инициалами типа переплетенный J и P (прим.: Jeon и Park). А! мы тут распределяли посадку гостей. Что ты думаешь? Если Ким-сонсеннима с мужем с вами посадим? - Ты зовешь на свадьбу преподавателя? – Юнги издает удивленный возглас откуда-то с кухни, поперхнувшись чаем. - Милый, вообще-то он и у нас был, - рыжик с обидой на светлом личике оборачивается на звук, щёки дуя. - Ну, родной, нас то он свести помог, а тут иная ситуация, - блондин смешно хмурит носик, отправляя мужу воздушный поцелуй, который тот с улыбкой ловит.       Пак начинает причитать, что вообще-то учитель их хороший друг и они обещали его позвать. А потом, как-то резко переключается на то, что «Чонгук вот недавно такое учудил, говорит…». «Такое ощущение, что его Хосок укусил» – это своей теорией Мин делится с будущим мужем болтливой плюшки. Чонгук на это весело смеется и переводит мечтательный взгляд в окно. Хоть он почти и не принимает участия в подготовке торжества (Чимин такие важные вещи только Хо с Тэ доверяет), но для него это такое же важное событие, как и для омеги. И как бы брюнет не ругался на постоянные отлучки своего жениха, он продолжает любить его с той же силой и бережностью.       Женихи уходят ближе к полуночи, когда Чимин наконец определяется с костюмом и бутоньеркой к нему. Чонгуку они договорились выбрать дома, чтобы учесть и его не маловажное мнение. А завтра, уже сегодня если быть точнее, у пары визит к флористу, чтобы утвердить дизайн и материалы.       Рыжий колобок довольно падает на кровать, не без помощи ворчливого мужа, и наконец выдыхает. Помощь в создании чьей-то свадьбы приносит абсолютно другие эмоции нежели подготовка своей (На самом деле нашел с чем сравнить: тихие семейные посиделки и масштабное мероприятие). Мин-младший абсолютно уверен, что семья Чонов будет очень крепкой и они точно никогда не разойдутся. И, глядя на Юнги из-под опущенных ресниц, Хосок так же понимает, что и у него драм в личной жизни не предвидится.       Альфа копается в просторах интернета, обнимая беременное чудо, потому что знает, как тот обожает всякие прикосновения (маленький тактильный маньяк). Омега тихо урчит, прячет носик в складках одежды мужа и расслабленно улыбается, подглядывая в его смартфон. Лента новостей, ничего интересного. Старший, похоже, считает также, поэтому откладывает гаджет на прикроватную тумбу. Блондин поворачивается к мужу, заправляя прядку за ухо. - Как наше чудо? Не беспокоит? – рука плавно перемещается на округлый живот и начинает приятно водить по нему ладошкой. Хосок сладко зевает и растягивает губы в счастливой улыбке. - Нет, - тянет омега, потягиваясь, он кутается в теплых объятиях. Большие ладони с узловатыми пальцами покоятся на грудной клетке омеги порой переползая на шарик под его футболкой.       Проходит ещё какое-то время, несколько месяцев. Будущая семья Чонов созывает всех друзей и родственников на празднество. Наконец настал день, когда эти два идиота усилят свою связь более крепкими узлами и, неужели, придет конец всем тревогам об этой свадьбе.       Утром, собираясь на торжество, Юнги не мог перестать улыбаться. Он рад за друзей, безусловно, но то что они перестанут приходить к ним каждый божий день несравненно радует его гораздо больше. Альфа никак поверить не мог, что наконец-то, впервые в году, их с мужем оставят в покое и они смогут насладиться вдвоем последними месяцами беременности.       Хосок правда нервничать ни на минуту не переставал, он подгонял мужа, торопил, ведь «Нам надо приехать раньше, чтобы поддержать их!». Кого тут и надо было поддержать, так это самого омегу, который даже с дивана без помощи подняться не мог.       Этот колобок лениво катался по комнатам в своём ярко-желтом комбинизончике, что-то всё время поправляя. Но вот он обувает удобные белые слипоны, под цвет просторной футболки, и вытягивает мужа из квартиры.       Пришло время, рыжик вкатывается в комнату жениха и солнечно ему лыбится, стараясь подбодрить. - Главное, Чимин, несмотря на всю панику, не смей бежать из-под венца! – Хосок знающе поднимает палец вверх и продолжает топтаться по комнатке, – Я тоже переживал, но, когда увидел Юнги возле алтаря, всё как-то само собой прошло. - Хосок, но вы же с ним истинные, а мы… - Ты совсем спятил?! – Взгляд пузатого, кажется, мог дыру прожечь в таком глупеньком сейчас омеге, – Рехнулся что ли? То, что вы так долго этого не осознавали, не значит, что вы не истинные! Тупые очень, но истинные. Дурашка ты, Чиминни.       Старший беззлобно хлопает друга по плечу и улыбается ему успокаивающе. А также приобнимает, насколько это позволяет живот . Чимин как-то легко расслабляется и выдыхает в родное плечо. Точно, чего это он распереживался, помнит же тот манящий аромат, что от возлюбленного исходит. Невольно вспоминаются все памятные моменты, проведенные вместе и любящий взгляд альфы... - Пора, - шепчет Мин и аккуратно выпускает младшего из объятий. Он бережно поправляет выскочившие из челки прядки и слегка подталкивает друга к выходу.       Хо выходит следом за женихом, беря под локоть заждавшегося его мужа. Вот и настал тот самый момент. Наконец Пак преодолеет границу между парнем и мужем, и станет Чоном. Родные в зале уже еле сдерживают слёзы, хотя церемония ещё не началась. А Хосок… он уже взахлеб рыдает, сжимая руку своего альфы. Неужели его тугодумы друзья и правда женятся?       Чимин появляется в зале. Его под локоть ведет отец. В руках жениха небольшой медвежонок с жемчужным ободком. Это был их с Чонгуком символ, Хосок знал это. Символ их долгой дружбы, ведь они вместе выиграли его в первый же день знакомства в тире, а потом, спустя много лет Чон преподнес его вместе с кольцом, когда просил руки и сердца парня. И сейчас этот мишка будет вместе с ними во время церемонии (трогательно, что сказать).       Чонгук стоит у алтаря, его улыбка сияет ярче с каждым шагом омеги к алтарю, одну скупую слезу он всё же пропускает, но тут же стирает капельку с щеки. А вот Чимин, похоже, уже весь зареванный и кое-как держит улыбку на губах. Потому младший срывается с места и бережно обнимает жениха за талию с улыбкой забирая его у отца. Он любовно стирает все слезы с красивого лица и мягко целует в висок, а после продолжает путь к алтарю.       Священник начинает свою речь, когда избранники наконец подходят к нему. Чонгук продолжает успокаивать омегу, поглаживая его по талии и время от времени целуя в светлую макушку. И, когда приходит время говорить свои клятвы, которые парни готовили всю прошлую неделю, брюнет поворачивает Чимина к себе, перенимая его руки и придерживая мишку. - Чиминни, милый. Сегодня очень ответственный для нас с тобой день. И я клянусь тебе, что никогда и ни за что на свете не оставлю тебя. Ты моё самое большое богатство, ты моё чудо, мой свет, моя радость. И я такой дурак, что так долго держал тебя в неведении, считал другом, когда внутри бушевали совсем не дружеские чувства. Но сейчас я наконец могу говорить об этом открыто и не боясь чего-то или кого-то. Минни, я люблю тебя. Слышишь? Больше жизни люблю, - он поднимает руку и мягко почти невесомо стирает бегущие по щекам омеги слезы, а после добавляет уже шепотом, снова сцепляя их руки, - не плачь, малыш. - Чонгук~и, - Пак тянет имя альфы, сжимая его пальцы в своих ладошках, – я даже выразить не могу, насколько сильно люблю тебя и любил на протяжении многих лет. Мы такие глупые с тобой, да? Как можно было так долго держать дистанцию, забыв о чувствах? Я так счастлив, что ты всё же переступил эту черту и… я правда люблю тебя, ты же знаешь это? Знаешь? Ты веришь мне, Гуки? - Верю, конечно, верю, - Чон уже и сам не выдерживает и подается вперед, утягивая трясущегося в его руках мужа в ласковый поцелуй. В зале раздаются аплодисменты, вперемешку с едва различимыми всхлипами и откровенный воем Хосока, так к нему ещё и Тэхен подключается, откровенно лёжа на шарике омеги.       Юнги сам еле слезы сдерживает, но продолжает сиять такой редкой для него улыбкой, успокаивающе поглаживая своего беременного омегу по рыжей голове. А тот за Тэ держится и рыдать никак не перестает. Ну сказали же, не нервничать. Но, как тут не понервничать, когда родные друзья мужьями становятся?       Счастливые молодожены принимают поздравления, не выпутываясь из объятий. И когда к ним подлетают Мин Хосок и Ким Тэхен и чуть не сносят всех, размахивая руками и дико пища «Поздравляю!», Чоны солнечно улыбаются. Конец не наступит...