ДОМ МОЙ - В СЕРДЦЕ ТВОЕМ

ИРИНА Нежность и забота Карпова были тем ценнее, что были такими непривычно-трогательными. Он не знал, что это такое и что с этим делать, но он учился, прилежно и старательно, и, по-моему, с огромным удовольствием... Забота о женщине и о ее ребенке не укладывалась в те стереотипы, которые бытовали в отделе о Карпове. Я никак не могла привыкнуть к этой его новой стороне, но, что уж обманывать саму себя, мне это безумно нравилось… Еще часа полтора я приводила в порядок форму, собирала вещи, складывала документы. Мне не очень верилось в реальность происходящего. Я, женщина, не склонная к авантюрам, среди ночи собираю вещи для того, чтобы завтра сбежать с работы на море! И с кем! С Карповым! В последнее время меня накрыла волна безумства и времени для того, чтобы остановиться и оглядеться, у меня просто не было! На работу я приехала в приподнято-радостном настроении, хотя поспать мне сегодня удалось от силы часа полтора. Но это никак не сказывалось на том детском чувстве радостного предвкушения, которое поселилось во мне с того момента, когда я поняла, что Стас не пошутил. СТАС Ровно в 11 курьер принес пакет. Наверное, в тот момент, когда расплачивался, я и понял окончательно, что меня ждут выходные у моря с любимой женщиной и ее сыном. - Дурак ты Карпов - похвалил я сам себя - это надо было так вляпаться! Я имел в виду, конечно же, не саму поездку, а общее положение дел. Я влюбился по уши и совершал не свойственные себе поступки. Но как же я был доволен и счастлив при этом. Подхватив сверток с билетами и буклетами я поспешил к Ирине. Если я еще с трудом верил в происходящее, то уж она-то наверняка вся в метаниях и сомнениях. Вдруг это очередной, не самый удачный развод с моей стороны? Мне хотелось поскорей успокоить ее, насколько это вообще возможно успокоиться в преддверии такого спонтанного приключения. Тут в кабинет ко мне без стука влетел Антошин со словами: - Все, бля, началось. - Он единственный, кто хоть мало-мальски был в курсе моих дел по разработке наркосети. Мои парни в результате ОРМ вышли на недостающее звено и действовать нужно было незамедлительно. Причем при моем личном участии. Я нервно посмотрел на часы, вернулся к столу и положив пакет в желтый непрозрачный конверт, вышел в след за Антошиным. - Передай Зиминой, срочно! - рявкнул я дежурному, покидая отдел. ИРИНА И все же нет пределов совершенству! Мне передали пакет от Карпова, в котором находились билеты. Вот черт! И что, скажите мне на милость, происходит? Где он сам? Я не могу его найти ни в отделе, ни по телефону… «Абонент временно не доступен»… И в довершение к столь феерично начавшемуся утру, в коридоре я встретилась с Глухаревым… Разумеется, что ни о каких разговорах речь сегодня не шла, но чувство вины снова предательски шевельнулось в душе. И это, в довершение к непонятному поведению Стаса, значительно испортило предвкушение предстоящей поездки. СТАС - Тебе передали пакет? - позвонил я Зиминой, при первой же возможности. - Да, Стас, а сам-то ты где? Дежурный не может ничего толком объяснить - отозвалась она с тревогой в голосе. - Ир, не поверишь, неотложные обстоятельства - решил я не вдаваться в подробности и пытаясь шутить - действуй как запланировали, а я прямо в аэропорт. Ты слышишь меня? - забеспокоился я ее затянувшимся молчанием. - Стас, что происходит? Я ни в какой аэропорт без тебя не поеду - начала заводиться она - или объясни все немедленно, или я с места не сдвинусь. - Ир, пожалуйста, успокойся не горячись, я по работе – пытался я успокоить ее и убедить не срывать планов – без моего участия было не обойтись. Я приеду. Я успею. Забирай Сашку и поезжайте в аэропорт ко времени. Всё Ир, я не могу больше говорить. Я отключился, но всё еще не был уверен, что она сделает то, о чем я ее просил. Это ж надо было так, именно сегодня! Встрял я по полной программе, если уеду сейчас успокаивать Зимину, то два месяца оперативной работы коту под хвост. Если не поеду – велика вероятность, что поездка сорвется, а я уже возлагал на нее столько приятных надежд. В следующий раз я смог позвонить Ирине, только когда на часах уже было начало пятого. С делом было покончено, и я даже сам удивлялся, насколько сопутствует мне удача в нем. Чтоб не сглазить, я сплюнул через плечо, и покрутил взглядом в поисках деревянного предмета. Найти его в салоне моей «Инфинити» оказалось не так уж просто, и я постучал себе по голове. Заржал, точно пора в дурку, в этот момент Ирина ответила на мой вызов: - Карпов, ты чего ржешь-то?!?! Хватит мне нервы мотать – начальница была, мягко говоря, на взводе – И вообще, ГДЕ ТЫ? - Ир, все хорошо, я выезжаю из города… - проговорил я неохотно представляя, какой шквал лестных слов обрушится на меня из ее нежных губ – Вы-то где? ИРИНА Ну, все… Мое терпение лопнуло: - Карпов, – произнесла я нарочито спокойным тоном, пропустив мимо ушей его вопрос – ты долго еще будешь испытывать мое терпение? Почему я не могу до тебя дозвониться целый день? И с какой радости я должна мчаться в аэропорт, когда сам ты находишься неизвестно где? – я чувствовала, что завожусь, и что так великолепно начавшийся день грозит вылиться в не менее великолепный разнос, который мне хотелось устроить Карпову. Я сдерживалась. Пока. И с трудом. СТАС - Дорогая, так много вопросов... И я на все на них отвечу... Только сначала ответь на мой вопрос: ГДЕ ВЫ??? - мне даже страшно было подумать о том, что они могут быть еще не на подъезде к аэропорту. Ведь это значит, что АБСОЛЮТНО ЗРЯ я сейчас вдавливая педаль газа в пол, лечу и нарушаю все правила дорожного движения. ИРИНА - Мы подъезжаем к аэропорту и, Стас, если мы приедем раньше тебя или ты, не дай Бог, опоздаешь… - я сделала многозначительную паузу, давая ему возможность самому представить себе расплату. СТАС Я выдохнул с облегчением: - Ир, я не опоздаю... Времени оставалось критически мало, но всё еще был шанс, что я успею пусть и незначительный… «Но я же Стас Карпов, хозяин жизни и любимец фортуны – мне можно всё и сразу» - так думал я, пока несся по трассе к аэропорту. Происходящее было больше похоже на сцену из фильма, чем на реальные события из жизни. Кое-как припарковав машину, я влетел в зал регистрации за минуту до ее окончания. - Вам везет – мило улыбнувшись, сказала девушка – Я еще не успела закрыть регистрацию. - Даже больше, чем вы можете себе представить – ответил я, и практически повис на стойке, восстанавливая дыхание. Увидев стоящих в сторонке Ирину с Сашкой я счастливо заулыбался. Обрадованный мальчишка сразу бросился ко мне здороваться, а вот выражение лица подполковника не предвещало ничего хорошего. На радостях от того, что я не опоздал, Сашка подбежав, обнял меня. Потом вдруг засмущавшись своего порыва, отпрянул и глядя на носки своих ботинок сказал: - Привет Стас, я так рад что ты успел. Я засмущался не меньше, притянув его за плечи к себе и взъерошив волосы на макушке, ответил: - Как я мог опоздать, ведь вы меня ждали! Заговорщицки улыбнувшись, он шепнул мне: - Мама очень зла на тебя, но не бойся, она не будет устраивать скандал на людях, а потом отойдет! Вот это да, поделился, что называется, опытом общения с женщинами. Пока оформляли мои документы, я украдкой наблюдал за Ириной. Какая все-таки! Стоит с гордым и независимым видом, не подходит, прямо немой укор совести! И такие красноречиво-свирепые взгляды на меня бросает! Хорошо хоть с пистолетом ее в самолет не впустят, а то я всерьез начинаю опасаться за свою жизнь. Не в моих правилах бегать от опасности, поэтому забрав посадочный талон я иду сдаваться на милость судьбе. Я подошел к Ирине и едва уловимо поцеловал в висок: - Прости, я чуть не опоздал - мне не хотелось сейчас что-либо объяснять... Потом... Стараясь не привлекать Сашкиного внимания я сжал ее руку- И спасибо, что еще раз поверила мне. ИРИНА Выдернув свою руку из его руки, я дала понять, что все еще сержусь. - Что это было? – прошипела я, растягивая на лице улыбку, чтоб не расстраивать сына – Что ты себе позволяешь? Ты долго будешь еще испытывать мое терпение? Уносишься в неизвестном направлении, а я сиди и гадай, что делать дальше. А потом, вместо объяснений, звонишь и отдаешь указания! – все это я выпалила на одном дыхании и уставилась на него злобным взглядом. СТАС Меня бесила ее манера выражать свои мысли, не выбирая слов. И я бы вспылил, но во время понял, что поступки говорят красноречивей слов. Она здесь, приехала, доверилась мне. Хотя рисковала не только собственным разочарованием, но и радостным предвкушением своего ребенка. В благодарность я мог бы сказать тысячу слов, но как назло не мог подобрать подходящих. - Ир, мне пришлось уехать по работе, иначе было нельзя. ИРИНА Выяснять отношения сейчас было не время и не место. Он твердил одно и то же, как заведенный и вдаваться в подробности, похоже, не собирается. Ладно. Оставим это. Пока. Я демонстративно развернулась и пошла на посадку. В конце концов, я – женщина, и я обижена! СТАС Ну что ж, первым приступом крепость взята не была! Я улыбнулся, чего греха таить, в противном случае я бы и не стал штурмовать эту крепость! Впереди у меня целых 2 часа полета, для того, чтобы вымолить прощение. Взяв Сашку за руку я двинулся за Ириной, предвкушая очередную захватывающую дуэль. В самолете мы сидели рядом, Саша, конечно же, выбрал место у иллюминатора. Я для порядку попрепирался с ним, симулируя стремление занять лакомое местечко. Но он, как настоящий боец, отстоял свое детское право на данную привилегию. - Дети! - притворно сердито констатировала факт Ирина. Наконец мы расселись и с нетерпением стали ждать взлета. Я нарочно усадил Ирину в кресло посередине между собой и Сашкой, на этот счет у меня были свои планы. Каждый раз, когда мальчишка задавал очередной вопрос, а задавал он их со скоростью вылета пуль из автомата Калашникова, мне приходилось перегибаться через его мать, что бы ответить. И самое приятное, что у нее никакой возможности увернуться от моих прикосновений не было. Любой сторонний наблюдатель мог бы пожалеть бедную женщину, с таким недовольным видом она терпела мои посягательства. А между делом, я при любом удобном случае еще и нашептывал ей на ушко все, что приходило мне в голову: Не сердись… Долго ты собираешься дуться? Ну прости… Улыбнись… Что мне сделать, чтоб ты меня простила? И прочую ерунду. Ничего не помогало, похоже даже, что я нешутейно усугубил положение своих дел. ИРИНА Я сидела с видом мученицы, пытаясь не улыбаться, и всячески контролировала любую эмоцию, которая могла отразиться на моем лице. Стас заливался соловьем, но мне нужно было от него одно – правда. Он должен был понять, что я не позволю делать из меня дуру. СТАС Когда Сашка задремал я, наконец, решил использовать последнее средство из своего арсенала – правду: - Ирина, послушай меня – все так же шепотом, чтоб не разбудить сына, сказал я – Я два месяца разрабатываю канал наркосбыта. Сегодня мы выявили одно из последних недостающих звеньев этой цепи. Еще чуть-чуть и паззл сложится, что немаловажно, при моем личном и непосредственном участии и умелом руководстве. И тогда высока вероятность что меня представят ко внеочередному званию. Тем более что новая должность не будет препятствовать его получению. Ну и конечно поддержка сверху. Вот и все мои тайны. Я не мог не поехать. Ты понимаешь насколько это для меня важно? ИРИНА Я добилась все-таки своего. Он сказал правду. И я позволила себе оттаять. - А вот ты сразу объяснить мне не мог? Я, по-твоему, не в состоянии понять, что кресло начальника СКМ для тебя мало? И твои амбиции простираются далеко за пределы нашего ОВД? – выпалив все это, я немного угомонилась. Но когда он в следующий раз взял меня за руку, отнимать ее я не стала, тем самым давая понять, что он прощен…. Ну, почти прощен. СТАС Выжав признание, моя девочка, наконец, угомонилась и сладко зевнув, пристроила голову мне на плечо. Я даже как-то растерялся, встретив такое понимание с ее стороны к своим «делишкам» и уважение к амбициям. Наверное, даже самой сильной женщине иногда хочется быть слабой. Хочется, чтобы мужчина был выше, сильнее, мудрее. Хочется быть ЗА мужем. Сжав, переплетенные с моими Иринины пальцы, я поднес их к губам и поцеловал. Она улыбнулась, но глаз не открыла. А я с какой-то особой гордостью любовался на колечко, надетое на ее безымянный пальчик, и тихо млел. Леночка все организовала по высшему разряду, в Симферополе нас ожидало такси и мы быстро и с комфортом добрались до отеля. Сашка с Ириной хоть и поспали немного в самолете, но в машине сразу заклевали носам. Так что дорогу мне пришлось коротать за пустой болтовней с шофером. Чему я сначала сопротивлялся, угрюмо и односложно отвечая на его вопросы. Но после того, как он искренно похвалил мою красавицу-жену и бойкого сынишку, я растаял и приобщился к беседе. Еще раз оценив профессионализм организатора нашего путешествия мы разместились в гостинице. Ирина же оценила мою тактичность, когда я вручил ей ключ от их с Сашкой люкса, а свои вещи определил в соседний полулюкс. После ужина пацана не пришлось даже уговаривать отправиться ко сну, он так вымотался с переездами, что сам проявил инициативу. Ну, а мы с Ириной занялись нашим любимым делом - поиском повода побыть еще хоть немного вместе. Поэтому на мое предложение - Пойдем смотреть море? – она согласилась без уговоров. ИРИНА Я оценила по достоинству старания Стаса по организации нашего отдыха. Он в последнее время просто блистал скрытыми талантами, о которых я даже не подозревала. Мне было спокойно, он снял все заботы с моих плеч, и мне оставалось только одно – наслаждаться отдыхом. Сашка быстро уснул, и я с удовольствием откликнулась на его предложение пойти посмотреть море. Удивительно, как быстро я привыкла, что Стас все время рядом, что он пытается решить все проблемы сам, что ему кажется, что я маленькая и меня надо обнимать, жалеть и носить на руках. Мне нравилось ощущать себя женщиной, желанной женщиной, ради которой мужчина готов на безумства. Никто и никогда не делал для меня ничего подобного. Для меня и для моего ребенка. А это даже важнее, чем то, что делается для меня. СТАС Прихватив плед, мы вышли на улицу. Пьянящий морской воздух сразу настроил нас на романтический лад и мы, взявшись за руки, осторожно ступали по песку вдоль самой кромки воды. Море дышало, накатывая на берег, иногда почти добираясь до наших ног. Хотелось снять обувь, пройтись босиком и мы непременно решили приехать сюда еще раз летом. ИРИНА Мы медленно брели по берегу моря. Стас даже строил планы на лето. Моя рука лежала в его руке так привычно, словно это было самое естественное, что могло быть. Меня переполняли эмоции. Я остановилась, повернулась лицом к Стасу и легонько поцеловала его в губы: - Спасибо – сказала я просто и потерлась носом о его щеку. СТАС - Спасибо не отделаешься – счастливо захохотал я и потянул ее вперед, за пределы гостиничного пляжа. Отыскав уютное местечко, мы расположились на поваленном дереве, где я долго и со смаком целовал ее соленые от морского ветра губы. Мы укутались в плед, и казалось, были совсем одни в этом мире. И время остановилось для нас, и прошлого как будто не было вовсе. В этот час мне хотелось думать только о будущем. И я позволил себе помечтать, и хотя я уже практически забыл, как это делается, ход мыслей нельзя уже было остановить... Маленький уютный домик в Крыму, утопающий в цветах и зелени. Теплый июльский вечер. А мы с Иринкой, вот так же сидим на берегу и наблюдаем, как раскаленное до красна солнце, опускается в морские волны. Нам хорошо, не нужно никуда бежать и не перед кем оправдываться. Потому что мы вместе, мы семья, а в домике рядом беззаботно сопят наши дети. Убаюканная мерным движением накатывающих на песок волн, Ирина засыпает у меня на руках. А я, завороженный интимностью и нежным томлением момента, не спешу унести ее в дом. Даже во сне, она продолжает ласкаться ко мне, а я уговариваю свое сердце, не стучать так сильно, чтобы не разбудить. И остро осознаю, что жизнь, она не где-то впереди, она здесь и сейчас. Очнувшись от забытья, я понимаю, что эта минута не менее прекрасна, чем та, которую я нарисовал в своих мыслях. - Стас, ты чего? Засыпаешь? - Ирина поежилась в моих объятиях, с моря дул пронизывающий холодный ветер - Не спи, я не смогу унести тебя в номер. Я улыбаюсь и распахиваю куртку, а она, не требуя другого приглашения, с удовольствием ныряет в нее, прижимаясь ко мне теснее. - Совсем я заморозил тебя - целуя в висок, как-будто извиняюсь я. - Нагулялась? - Ирина спешит уверить меня в обратном, отрицательно мотая головой и подставляя губы для поцелуев. Как легко дышится рядом с любимым человеком, когда не нужно ничего выяснять и доказывать. Когда все разногласия и заботы отложены до лучших времен. Когда не в чем упрекнуть и нечего делить, не нужно обижаться и выяснять, кто прав. Можно просто сидеть у холодного мартовского моря обнявшись, и пить коньяк. - Будешь? - хитро спросил я, доставая фляжку из-за пазухи. - Коньяк? - по лицу подполковника трудно определить, какую реакцию она сейчас выдаст. Похоже она и сама еще не знает, думает... - Буду! А есть, чем закусить? - А как же! - веселюсь я, извлекая из кармана шоколадку. Ирина опять в смятении, наморщила нос, такая милая... - Еще и споить меня решил - изображает она недовольство, делает глоток из фляжки и зажмуривается, уткнувшись лицом мне в шею. - Эдак я от тебя, Карпов, понаберусь твоих дворовых штучек. Я хохочу и тоже делаю глоток. Пока живительное тепло разливается по телу, я думаю о том, как приятно пить коньяк с красивой женщиной, можно закусывать ее поцелуями. Почему-то именно сейчас мне хочется сказать о самом важном. Может, храбрости мне добавил коньяк? Или доверительность момента располагает. А может быть, сил нет больше скрывать и сдерживаться. И хочется кричать об этом на весь мир, а ты боишься признаться даже самому себе. И ты боишься ее реакции и того, что дальше будет. Но ты решил, что больше не имеешь права откладывать жизнь на потом. Никого рядом нет, но все-таки я шепчу, приблизив губы к ее ушку: - Ирина, я люблю тебя... ИРИНА До меня не сразу дошел смысл сказанного. А когда дошел… Я не поверила своим ушам, а переспросить не решилась, боясь спугнуть этот момент. Вот так просто. Так естественно он произнес эти слова. Такие три простые слова. И одновременно самые сложные слова. В этом весь Карпов. Он быстро разобрался со своими чувствами и принял решение. Он решил. И он сказал. Он ничего не спрашивал. Он просто констатировал факт. Я была благодарна ему за то, что он не требовал от меня ответных признаний, потому что сказать мне сейчас было нечего. Для того, чтобы любить снова, нужно было окончательно попрощаться с прежней любовью. А это мне пока никак не удавалось. Вместо ответа я еще крепче обняла Стаса и поцеловала. Я не могла ему ничего сказать, но я могла выразить это в прикосновениях. СТАС Я не ждал ответа, сегодня был день моего признания. Я подхватил ее на руки полный решимости еще и делом доказать свою любовь. На территории гостиничного пляжа я вернул Ирину на землю и, крепко взяв за руку, потянул в свой номер. Мечтательная улыбка на ее губах и абсолютная покорность сводили меня с ума. Я еле сдерживался от того, чтобы снова не подхватить ее на руки. И мне это удавалось, но только лишь до того момента, пока за нами не захлопнулась дверь. Не знаю, что значили мои слова для нее, но для меня они перевернули весь мир. Я был уже не тот Стас Карпов, что хотя бы час назад, с амбициями, притязаньями, гордыней. Сейчас я был просто влюбленный мужчина, который хотел только одно – отдавать, ничего не прося взамен. Ирина не произнесла этого вслух, но каждое ее прикосновение шептало, говорило, кричало. Люблю, люблю, люблю. И голос сердца нельзя было заглушить разумом, который пытался удержать ее на краю пропасти. Мой разум уже не делал даже попыток к сопротивлению, он просто растворился под шквалом взаимных ласк, поцелуев, проникновений. Когда яркая вспышка наивысшего наслаждения сменилась тихим блаженным состоянием экстаза, я уже не осознавал себя. С последним проблеском сознания я прижал Ирину к себе и продолжая гладить по волосам, заснул. ИРИНА От ласковых прикосновений к моим волосам я начала проваливаться в сон. Прикрыв глаза, я качалась на волнах блаженства, в голове медленно крутились мысли. Я не могла пока дать точного определения тому, что чувствую и сказать о любви так однозначно, как Стас. Но, определенно, это было что-то гораздо большее, чем просто страсть. Неужели я влюбилась? А почему бы нет. Или люблю? Решив, что улечься спать мне лучше в собственной кровати, я потихоньку выбралась из его объятий и вернулась в свой номер. Эта поездка привяжет меня к Карпову посильнее всяких признаний. Я решила, что как только мы вернемся в Москву, я снова попробую поговорить с Сергеем и покончить с этим двойственным положением. Я не знаю, что будет дальше, не знаю, что ждет нас со Стасом впереди, но то, что происходит в моей жизни сейчас, меня больше не устраивало. Я хотела определенности. С этими мыслями я провалилась в глубокий, счастливый сон.