Зло

Большие двери отворились, оставляя открытым проход в темный зал.       Огромные окна открывали вид на темную пустошь, полную черных озер гримм и больших темно-фиолетовых кристаллов. Земля там была мёртвой, иссохшей, выцветшей, тускло-чёрной, и над ней, местами, клубился красноватый туман в цвет густых туч, что закрывали эти земли от солнечного света. Земли тьмы. И главная зала замка подстать им.       По её краям, под стенами и окнами, удивительно, росли все те же темные кристаллы, служа для владычицы здешних мест всего лишь подсвечниками. В центре расположен огромный вытянутый стол, от которого исходило небольшое фиолетовое свечение, становившееся ближе к его «сердцу» на тона темнее, а по краям, наоборот, ярким и даже едким. Семь стульев стояли рядом со столом: шесть из них по бокам, по три с обеих сторон, и седьмой, особенный, во главе. Было похоже на то, что материалом для столь больших кресел послужили кости гигантских существ, а последний, бывший, скорее, троном, нежели чем-то иным, намного больше своих собратьев, состоял из всё того же минерала, обработанного достаточно, чтобы быть удобным для своей хозяйки, но не потерять своей природной красоты. Гробовая тишина воцарилась здесь. Шестеро людей встали в своём почтении, приветствуя пришедшую. Четверо из них как раз находились за столом, а остальные двое стояли за спиной одной из первых четырех.       Первым был Артур Воттс — зеленоглазый мужчина средних лет с усами и короткими черными волосами с только начавшей брать своё проседью на висках. Он был одет в серый джентльменский пиджак с жёлтой каймой, высоким воротником и подворотами на длинных рукавах. Верхний элемент одежды не подразумевал застёжек или пуговиц, потому можно было разглядеть под ним бордовую жилетку с жёлтыми пуговицами и такой же рубашкой. Украшением мужчины были черный галстук и перчатки без пальцев. Гармонично завершали этот образ глаженные брюки того же цвета, что и пиджак, да бордовые туфли с жёлтыми носками. В этой фигуре так и читались уверенность и стойкость.       Вторым был Хайзел Рейнарт — крупный мужчина с короткими коричневыми волосами, стриженным бородой и карими глазами. Он носил оливкового цвета пальто с коротким, едва достающим до локтя рукавом поверх черной рубашки с расстёгнутыми верхними пуговицами. Его талию обвивал широкий пояс из кожи неизвестного зверя, а ноги прикрывали черные брюки и армейские сапоги с металлическим носком. На всех открытых участках его загорелой кожи виднелась куча шрамов, что придавало его и без того внушительному виду ещё больше опасности.       За третьего тут был Тириан Кэллес — также мужчина в самом расцвете сил, но, в отличие от предыдущих, с острыми чертами лица, глазами золотистого цвета и тёмно-коричневыми волосами, стянутыми и заплетёнными в высокий хвост, сделанный на манер скорпионьего. Тот был одет в белую безрукавку, что, судя по воротнику и рваным краям, когда-то ими всё-таки обладала. Перевязь из ремней не сильно помогала и без того пережившего свои лучшие дни элементу одежды скрыть увенчанную всего лишь парой — тройкой, но очень глубоких шрамов грудь. Руки его покрыты фиолетовыми повязками и кожаными наручами, а на ушах висят серебряные серьги — колечки. И будто этого мало, сей разумный выделялся из всей их компании ещё и наличием скорпионьего хвоста.       Следующая Синдер Фолл. Именно за ней стояли последние двое. Волосы у нее пепельно-чёрного цвета, а глаза светло-янтарные. Её одежда представляет собой тёмно-красное, разукрашенное жёлтыми узорами платье с V-образным вырезом на груди и спине, а также обнаженными плечами. На правом бедре, в верхней открытой вырезом платья части, имеется синий аксессуар из декоративных перьев. Сзади платье простирается вниз и обрывается в области колен в виде косого треугольного хвоста. На открытом участке спины виднеется чёрная татуировка, что напоминает собой сердце из обращенных друг к другу подошвой пары туфель с высокими каблуками. Верхний конец рукавов, вытягиваясь золотым узорчатым треугольником по тыльной поверхности кисти, обвивается кольцом вокруг среднего пальца. Последний штрих — золотисто-чёрная серьга. Её свитой, теми самыми — последними, были Эмеральд Сустрей и Меркури Блек.       Первая — молодая темнокожая девушка с темно-красными глазами и волосами мятно-зеленого цвета в причёске каре с дополнениями в виде двух длинных хвостиков-локонов сзади по бокам. Одежда ее состоит из необычной формы белого топика с эмблемой драгоценного камня на спине, в то время как на груди тот меняет свой цвет на оливковый. Сей элемент хрошо сочетается с короткими белыми брюками и коричневыми чапами, что крепятся спереди на поясе и заканчиваются внизу у икр. Кроме того, сзади ещё крепятся чехлы для револьверов.       Её спутник, по сравнению с ней, выглядел не менее внушительно, но всё-таки бледно. Седовласый парень с такими же серыми глазами. Сверху чёрная футболка с высоким воротником и серым узором, занимавшим почти всю переднюю часть. Защитные пластины на руках были в тон его боевому ракрасу. Та часть рук, что не была защищена футболкой, прикрывалась перчатками без пальцев со вставкой из небольших пластин. С пояса на правой стороне свисала треугольная серебряная ткань с небольшим черным узором. И наконец, чёрные штаны с серебряными линиями по бокам. Что примечательно, над ботинками виднелись странные механизмы. А в открытом проходе тем временем шествовала сама Сейлем.       Ее кожа была очень бледна, на руках и лице под ней виднелись выделяющиеся темно-фиолетовые вены. Склера ее глаз была черной, а радужка кроваво-красной. Ее белые волосы собраны в один большой пучок, из основания которого выходили еще шесть удлиненных пучков поменьше, обвязанных черной лентой. На лбу ее находилась черная ромбовидная метка. Прекрасная чёрная мантия до самого пола. Небольшой вырез в районе груди был обрамлён красной каймой, создавая едва видимый и оттого гармоничный образ глаза. У мантии был свой большой воротник и плащ, чей цвет с внутренней стороны был темно-красным. Тёмная Леди прошла внутрь и остановилась у самого основания стола. Элегантный взмах её руки, и пол в том же месте вырывается фиолетовыми кристаллами, создавая точную копию трона во главе стола.       Подобное всех удивило, ведь даже если их госпожа привела кого-то нового, то есть еще два свободных места, да и вообще, если кто-то займет это новое место, разве не будет это значить, что этот кто-то равен самой Сейлем? — Вот, дорогая, теперь это место будет твоим. — произнесла Сейлем ровным, весьма холодным голосом и просто пошла дальше. А в дверях в тот же момент появилась их гостья.       Большая фарфоровая кукла: только это приходило им всем на ум. Белая кожа, больше походящая на какую-нибудь скорлупу или тот же фарфор, аккуратное личико с тонкими губками и изящным носиком, полуприкрытые холодные глаза с черной склерой и белой радужкой, объемные черные волосы, зачесанные, спадающие на спину, доходящие чуть ниже лопаток, да ещё и аккуратные тонкие ручки с черными ногтями. Не может быть у простого существа таких черт. Одета она была в черное платье с юбкой, прилегающей к ее ногам. С правой стороны юбка была лишь чуть ниже колена, а с левой треугольником сужалась почти до стопы: это позволяло увидеть её тонкие ножки с босыми стопами и черными ногтями. Рукава платья с тыльной стороны руки были чуть длиннее и постепенно сужались, образуя треугольную форму с вершиной около кисти, в то время как с другой стороны они заканчивались около локтя. Ее воротник поднимался почти до головы, причем выше всего он был со стороны спины, а спереди, наоборот, почти не был заметен. Внутреннюю часть воротника было хорошо видно: она выделялась своей ярко-алой окраской. Одежда позволяла увидеть тонкую, возможно даже излешне тонкую, девичью фигуру. Она спокойно прошла до нового стула и заняла свое место, по пути осматривая своим пробирающим до дрожи ледяным взглядом всех присутствующих.       Сейлем успела занять свое место и показать жестом, что остальные могут присаживаться, что те и сделали. Правда Тириан почему-то сел на корточки на своем стуле, но разве это важно?! Тем более никто даже не обратил на это внимание. Сейлем быстро обвела взглядом всех собравшихся и заговорила. — Я думаю у вас возникли вопросы, на счет нашей гостьи. Ее зовут Ангра Майнью. — этот величественный голос на секунду потеплел и приобрёл нотки добродушия и торжественности — Когда она окончательно встанет на нашу сторону, мы победим. Однако сейчас она хочет увидеть человечество: до этого ей довелось лицезреть лишь худшую его часть. — после этих слов её взгляд скупым и элегантным движением шеи сместился чуть в сторону — Синдер, на Турнир Мира Ангра отправится в составе твоей команды. Твоя задача помочь ей: Ангра не совсем адаптирована как к современному миру, так и к обычной жизни вообще. Посему твоя задача позаботиться об этом. Все остальные тоже должны помогать ей в случае чего, ее слово для вас должно быть на первом месте, — и не успели слуги своей госпожи удивиться подобным её словам, как… — конечно же, после моего. — веско добавила она. «Осени» ничего не оставалось, кроме как покорно кивнуть. Если так просит госпожа... *** — Итак, поскольку у вас есть душа и Аура, значит должно быть ещё и Проявление. — уважительным и в то же время менторским тоном разливался Артур соловьём для Ангры. Его голос, усиливавшийся в этом пустом зале, громко разносился по округе. — Обычно люди и фавны используют Ауру в основном для усиления и защиты своего тела, но для вас подобное невозможно из-за того, что вы почти полностью гримм. — и не видя хоть какой-либо реакции со стороны своего слушателя, тот спокойно продолжил вещать — Впрочем, как я понимаю, для вас это небольшая потеря. И всё-таки вам стоит быть осторожной: если люди увидят, что вы не используете Ауру для защиты, могут возникнуть некоторые… неудобства. Так или иначе единственное, для чего вы можете использовать свою Ауру — это ваше Проявление, если вы его откроете. Сейлем сказала, что особой нужды в Проявлении у вас нет, так что пытаться сейчас его открыть мы не будем. — заключил учёный — Хотя было бы весьма интересно узнать, как Проявление будет работать у вас, учитывая, что вы больше гримм, чем человек. — не смог тот сдержать в узде свою натуру, но его слушательнице было всё равно. Сейчас они находились в просторном зале, с темными каменными стенами, высоким потолком и деревянным полом. На одной стене были большие окна, открывающие вид на окружающие это место пустоши. У одного из таких окон и стояла Ангра, смотря в даль, скрытую за алым туманом. Уоттс же находился ближе к центру зала, когда он читал их важной гостьей свою лекцию — Скажи, Артур… — прошелестел в комнате тихий женский голос, что был подобен сыпучему песку, но пробирал не хуже Атласских морозов. — Да, что вы хотите узнать? — тут же отвлёкся от своей речи учёный. У него была отменная выдержка, потому он сохранил своё видимое спокойствие. А девушка отнюдь не сразу задала свой вопрос. Прошла до этого целая минута… — Что ты думаешь о зле? — наконец произнесены были слова. Если и было в этом что-то не обычное для задавшей сей вопрос, то этого, однако, Артур мог и не заметить. — Зло, как и добро всего лишь выдумка. — незамедлительно ответил он — Чёткого определения, что был бы верен для всего мира в целом, нет. Люди, фавны… Все они переиначивают эти понятия, а если и не могут, то пользуются чьими-то другими. И ради власти разумные используют это. Они показывают на некое зло, что есть чаще всего то, что им не нравится или им вредит, мешает, дабы уничтожить его. Те же, кто сражается с так называемым «злом», сражается под ИХ знамёнами, на ИХ стороне, или просто где-то рядом, на этой же стороне баррикад, находятся, они называют «добром», «друзьями» или «союзниками». И большинство… они даже не понимают этой простой истины. Так что столь эфемерные понятия добра и зла — это только один из способов управлять толпой. — было мнением этого мужа — Не делайте этого — это зло, а вот это делать стоит — это добро. — явно кому-то подражая, передразнивал он непонятно кого — Навязывая подобные идеи, они заставляют людей добровольно им подчиняться, и воспитывают поколения с убеждениями, подобным своим. Одной из жертв такого подхода являюсь и я — на секунду целая гаммма эмоций проскочила на его лице: боль, злоба, ненависть… Уоттс быстро взял себя под контроль, а Ангра никак не отреагировала на эту едва-ли слабейшую вспышку — Мои исследования назвали злом и изгнали меня. Но, учитывая то, что я узнал от Сейлем, думаю, не будет ошибкой сказать, что больше всего от подобного пострадали именно ВЫ. — теперь в его взгляде теплилось безмерное уважение. Такое он дарил только своей первой госпоже — Сейлем лишена подобных предрассудков. В конце концов, она сама является подобным «злом», в то время как нашего противника, Озму, чаще всего воспринимают «добром». В вашей же истории вы являетесь жертвой, но уж точно не неким «Всем Злом Мира». Хотите спросить что-нибудь еще? Или, быть может, стоит пояснить что-то из сказанного? — деловито поинтересовался Артур под конец своего монолога. Ангра не ответила, просто стоя на месте без малейшего движения. Взглянув на нее сейчас можно было бы подумать, что это статуя. — В таком случае… — осторожно-задумчиво протянул Уоттс — Вы слушали то, что я рассказывал или мне стоит повторить? — спокойно вопросил он И лишь губы шевелились… — В этом нет нужды. Я все слушала и поняла, можешь продолжать. — …выдавая девичий ответ. — Прекрасно! — уважительно склонил голову мужчина — В таком случае… — тут же вернулся он в прежнее русло слов и действий. *** — Что я думаю о зле? — переспросил грубым рычащим голосом Хайзел. Не ожидал он такого… — Хм-м-м… Думаю, все мы в каком-то смысле злые. Важно лишь, насколько. Я считаю, что самое ужасное из зол — Озма. — лица Рейнарта искривилось в гримасе чистой злобы  — Он обманывает людей, заставляя их умереть ради его целей. Он и сам того не замечает. И самое ужасное то, что, в основном, он обманывает детей. Конечно, в наших методах тоже много зла, но все это направленно против Озмы. Мы здесь является меньшим из зол, так я считаю. — поделился тот своей точкой зрения — Я слышал о вашей истории, и если все так, то вы точно не являетесь тем злом, которым вас называли. — убеждённо заявил он, глядя в глаза в холодные глаза Ангры. Та же тем временем стояла совершенно без движения. *** — О зле? — переспросил немного сбитый с толку Тириан, но затем широко безумно улыбнулся — О-о-о-о, все просто! — выдал он немного возбуждённо — Все, кто против вас, Богинь, все они и есть зло, а поэтому их надо… вуха-ха-ха-ха-ха-ха! — последовал истеричный, безумный смех, после которого всё же последовал ещё ответ — их надо повергнуть наказанию! — были то слова, что наполнились первородной яростью безумца. Улыбка скорпиона стала еще шире. Он смотрел на свою неподвижную Богиню, пытаясь понять довольна ли она ответом. *** — Это всего лишь красивое слово, чтобы направлять дураков в нужное русло. — убеждена в этом была Фолл — Думаю вы лучше всего почувствовали это на себе, учитывая вашу историю. — уважительно та склонила голову — Говоря о добре и зле люди направляют остальных туда, куда им надо. Некоторые дураки при этом и правда верят в то, о чем сами и говорят. Но на самом деле все это ничего не значит! Что есть добро, а что зло, решают только те, кто сильнее вот и все. — были сказаны слова. Таков был ответ Синдер. *** — О зле? — уже в который раз стены сего замка могут лицезреть сбитого с толку, казалось бы, простым вопросом разумного. Однако Эмеральд удивилась не столько самому вопросу, сколько тому, что спрашивают конкретно у нее.       Она не была здесь важным лицом, лишь помощница Синдер, а та, кто к ней обращалась, была на уровне с самой Сейлем. Но вот она задает Эмеральд какой-то странный вопрос. Конечно, им еще вместе предстоит провести немало времени в Вейле, но этот вопрос никак не относится ни к какому делу. Ангра… Она просто хочет услышать мысли Эмеральд, хотя здесь такого обычно не бывает. — Да — едва шевеля губамм, сказала та, кого сочли Злом Всего Мира. Ее холодный пугающий взгляд, что, казалось, впивался острыми иглами прямо в саму твою суть, был направлен в глаза Эмеральд и это, в купе с монументальностью неподвижной девы, заставило Эмеральд занервничать. — Н-ну, я думаю… — от неуверенности Сустрей не сразу нашлась со своим ответом — Думаю, что зла на самом деле нет. — и тут же поспешила исправиться — То есть, раньше меня тоже называли злом, если так можно сказать. Я тогда воровала, хотя… Наверное, сейчас в глазах людей я не перестала быть «злом». Но все это ведь не просто так: у меня есть свои причины. Вообще, у всех есть причины. Зло не возникает на пустом месте: у каждого есть свои причины. Если учесть и их, то зло может оказаться уже и не злом вовсе. Вот… — потупилась девочка под острым взглядом тёмной госпожи. *** — Зло? — Меркури вопросительно выгнул бровь, хотя ему и стоило это трудов под взглядом Ангра Майнью — По мне, это всё пустой трёп. Нет никого зла или добра! Есть лишь то, что кому-то не нравится, то, что они называют злом. Вот и все! — был его ответ. *** Сейлем и Ангра стояли на небольшой возвышенности, с которой открывался вид на огромную красную поляну, полную маленьких черных озер.       Там внизу, между озер, копошились, будто муравьи, гримм. Округа была, буквально, переполнена этими существами разрушения, начиная с самых маленьких и доходя до настоящих гигантов. Их здесь было просто невероятное количество и разнообразие. И вся эта огромная армия могла в любой момент подняться, повинуясь желанию Ангры или Сейлем, отправившись в атаку. Будь у Ангры такая мощь раньше, она бы обратила в руины мир, что отверг ее. Однако все те люди уже давно мертвы. Сейлем рассказала ей обо всем, что произошло, о том, как из-за нее все люди оказались мертвы. — Итак, дорогая, скоро ты встретишься с людьми. Постарайся не мешать планам Синдер, но в целом ты вольна делать то, что пожелаешь. — давала Сейлем напутствие своей новообретённой сестре — Я попрошу тебя лишь об одном: не принимай поспешных решений. — попросила она — Люди, они могут быть очень разными. Большинство тебя возненавидит, из-за того, что ты сильная, из-за того, что ты выглядишь иначе, или же из-за того, что ты связана с гримм. Но найдутся и те, кто сможет принять тебя такой, какая ты есть. И всё-таки не обольщайся, пройдут года, они умрут, а ты нет, а остальные будут все так же ненавидеть тебя. Я это знаю, как никто другой. — застарелая боль: вот, что слышала Ангра в этих словах. Пожалуй, только она и могла… — Когда-то я была наравне с этими «новыми людьми» и стала потом для них «Злой Ведьмой», а после и «Богиней». Они могут бояться или боготворить тебя, но это ничего не изменит. Сближаясь с ними, ты будешь вынуждена терпеть боль потери, а, не делая этого, ты будешь презираема ими всеми. Для них мы чудовища. Посему мы должны держаться вместе! Лишь мы вдвоем можем понять друг друга. Лишь мы вдвоем не умрем, прожив года. Есть еще Озма, но… — Сейлем задумалась на секунду, позволив себе лёгкий вздох разочарования — Этот глупец так и не понял ничего! Он хочет создать мир, который не может существовать. Мир, который одобрили бы ушедшие боги. Те, что допустили твои страдания! Он защищает людей, но они никогда не заслуживали этого. Их нужно направлять на верный путь, иначе все скатывается в безумие. Однако Озма считает, что нельзя применять к людям силу. Так же считали и боги: они не вмешивались в дела людей, позволяя тем творить настоящие безумие. Ты это знаешь лучше кого-либо. И мы с тобой сможем построить Новый Мир, где не будет места чему-то вроде «Всего Зла Мира». — воодушевлённая речь Сейлем не смогла заставить Ангру даже мускулом лица дернуть, но та и не стрeмилась к чему-то подобному — Так что иди к людям и посмотри как они живут. Позволь себе пожить, а когда решишь, что пора, возвращайся ко мне. Я не сомневаюсь, ты не совершишь той же ошибки, что и Озма, ведь ты видела «Все Зло Людей». -сказала она и устремила свой взор куда-то в небо. Тем временем можно было заметить приближающийся по небу механизм.       Он был похож на большую летающую лодку с большим парусом крыльями и винтом. Под его основным корпусом находился отсек для пассажиров. Воздушный транспорт Мистраля. — Время почти пришло. — сказала женщина, встречаясь взглядом со второй — Если тебе что-то понадобится, Синдер тебе поможет. Не забывай, люди не живут вечно. И да, — сделала Сейлем вид, что только спохватилась — пока вы не раскроетесь в Вейле тебя будут называть Анри Матьюз. Оз знает твое настоящее имя, так что это тебе понадобится. Не стоит привлекать его внимание слишком рано. — посоветовала она. И казалось бы, прощание прошло вполне спокойно… — Скажи, Сейлем… Что ТЫ думаешь о зле? — неожиданно задала тот же вопрос, что и остальным, Ангра. Ответом её стала такая же, как и у Синдер, изогнутая бровь. — Все просто: всё зло от людей. — было ответом для Ан… Анри Матьюз — Предоставленные сами себе люди понемногу скатываются в безумие, и в какой-то момент, набравшие силу, толпы безумных, злых людей пытаются захватить власть. Противостоят им те, кто еще не достиг этого безумия. И так снова и снова! Пытаясь доказать свои безумные убеждения, люди лишь создают и приумножают страдания, для себя и для других. Это и есть зло. — веско заключила Сейлем. За сим, больше не видя смысл задерживаться, «Всё Зло Мира» развернула свои стопы в сторону прибывшего транспорта. Её ждёт новый мир.