Зло

Илия была в смятении. Впрочем, не удивительно, ведь в последнее время столько всего произошло.       Спустя долгие года Блейк вернулась домой… вместе со своей новой девушкой. Адам стал лидером Белого Клыка после гибели Сиены. Амитола повстречала Ангру-Майнью, а также стала свидетелем нападения на Белладонну. Да, жизнь фавна, до этого вялотекущая, получила неожиданную встряску. И больше всего встряхнула её младшая Белладонна. Кошка буквально сделала бесполезным всё, что хамелеон так долго строила!       Когда-то давно у Илии были родители. Хех, поразительное открытие, да? Но, да, и сама девочка уже не помнит ни их лиц, ни их имен. Однако, что она точно помнит, так это то тёплое чувство, которое вспыхивало в её груди всякий раз… Они, действительно, любили Илию. Однако еды, которую они добывали, еле хватало на всё ещё голодающую троицу, отчего взрослым, чтобы хоть как-то попытаться свести то неприятное чувство на нет, приходилось только больше жертвовать времяпрепровождением со своей дочкой. Постоянно устававшие до невозможности, те уходили рано, а возвращались поздно. Хотя ожидать чего-то иного от столь рабских условий в шахтах Шни?! Взрослые хотели дать своему чаду лучшее, но всё, что те смогли ей внушить — это такую же апатичную усталость от всего. В то время Илию не волновало, что с ней будет дальше: тем паче, та легко могла ответить, что в будущем её ждут те же шахты, что тогда гробили её родителей. Но не желавшие мириться с подобным фавны подняли восстание. И родители Илии тоже сражались, сражались за будущее своей дочери. Умерев за него же.       Фавны тогда смогли выбраться, и Амитолу взяли с собой, что, впрочем, её не смогло расшевелить. Угрюмые, постоянно усталые родители, атмосфера безысходности, бедность и голод успели сделать маленькую девочку равнодушной ко всему, и даже к своей судьбе. Но фавны добрались до Манаджери, где Илия и встретила ту, что изменила её жизнь!       Блейк была… полной противоположностью Илии, да. Неуёмная. Полная жизни, радости и грусти, интересующаяся всем подряд, возмущающаяся несправедливости, с которой всем сердцем желала бороться. Неудивительно, что Илия вскоре потянулась к ней.       Девочка надеялась, что всего того, чем лучилась дочь Гиры и Кали Белладонн, хватит и на неё. Она делала то единственное, что умеет — сливалась с окружением, подражала самой кошке. И вскоре никто уже не мог узнать в ней ту опустевшую девочку, успешно скрывшуюся за маской возмущения, злости, желания бороться…       Всё это было ненастоящим! Лишь радость от того, что она может быть рядом с Блейк была искренней. Илия продолжала подражать Блейк, и чем больше первая это делала, тем больше та восхищалась последней, ведь она так отличалась от самой Илии, подобно небу от самой земли. Сильная, смелая, бесстрашная, уверенная в себе и своих целях… И Илия сама не заметила, как влюбилась в неё. У неё, наконец, появилось что-то своё, настоящее! Пока не появился Адам.       Казалось бы, самая настоящая мужская версия Белладонны. Однако Илия видела, что это не так! Покалеченный, обозлённый и ожесточившийся — вот каким был также спасённый из шахт Шни маленький фавн. Амитоле было больно видеть, как её любовь смотрит на него! Близнецы, она так хотела удостоиться такого взгляда! Она даже решила начать копировать самого Тауруса, но рядом с оригиналом её потуг не замечали. А каково ей было, когда Блейк сбежала с Манаджери вместе с ним, а?!       Илия осталась одна наедине со своими болью и обидой. Даже забавно. Она родилась почти что в рабстве, которое убило её родителей, а боль ей причинили, пусть и не преднамерено, тот, кто также испытал на себе эти же тяготы, и та, что со всем этим боролась.       Тогда Илия с головой ушла в тренировки. Она говорила себе, надеясь себя же обмануть, что всё так сложилось лишь потому, что Таурус силен, а она слаба, но это и не спасло Амитолу. Безумные тренировки до потери сознания состояния помогли ей пережить горе. Да и почти нулевой результат всех этих сеансов откровенного мазохизма также отнюдь не добавлял уверенности. Ей никогда не суждено было достичь высот Адама! Слишком мало ауры было: даже проявление открыто не было. А потом Блейк вернулась… с этой Янг. Тц, она бросила Адама. Оказалось, что все, что Илия делала было зря! Это было… да больно, Близнецы тебя задери! В конце концов, ей так и оставалось слыть всего лишь копией! Если бы не Ангра…       Да-а-а, новую боль ей помогли тут же забыть. Тот самый настоящий АД, который она испытала, буквально, выжег всю её жалость к себе вместе со всеми сторонними её страданиями. «Почувствуй толику МОЕЙ боли», — голову хамелеона никак не могли покинуть эти несколько слов. Нет сомнений, эта Ангра-Майнью, действительно, чувствовала это, и что-то Илия сомневалась, что также кратковременно, как она сама. Через что же нужно пройти, чтобы ощутить ЭТО? Сама Илия, испив много меньше страданий, уже однажды потеряла волю к жизни, а тут… Странно. Хотя о разумном-ли гримм, которых, вообще-то, существовать не должно, стоит такое говорить? — Впрочем… — мысленно мотнула головой Амитола, после чего бросила взгляд на спину того, рядом с которым та вышагивала сейчас к дому вождя Манаджери. Адам Таурус прибыл на Манаджери.

***

      Войска Белого Клыка, как бы сюриалистично для знающего это не звучало, ворвались на остров фавнов весьма неожиданно. И хоть боевых столкновений не последовало, их приход заставил местных жителей поволноваться. Ещё бы: кто бы не начал волноваться, когда по твоему городу начинают бегать толпы вооруженных людей в форме. *В это же время неожиданно и смачно чихает Айронвуд* И конечно, главным местом интереса новоприбывших был дом Белладонн, коевый быстро окружили готовые по слову своего лидера начать штурм бойцы. Однако Адам не спешил. О нет, спешка не к чему! В конце концов, он столько ждал этого момента, а потому будет кощенственным не насладиться им сполна, дав тут же уйти в прошлое этому сладостному мигу. Последний шаг ему должно сделать самому: его личное, последнее испытание.       Двери огромного дома с грохотом распахнулись, пропуская тем самым Тауруса и бывшую в этом его походе единственной напарницей Амитолу за порог, чтобы после в несколько шагов преодолеть отделяющее их от главного зала расстояние. — Вот она, искренняя преданность. — мысленно усмехнулся Адам, слыша, как тихо чеканит идущая ряд с ним девушка. Достаточно сильная и верная их пути, чтобы, в крайнем случае, хоть немного помочь ему, пускай сам Адам и сомневался в такой необходимости, даже в бою с её любовью. О да, Адам прекрасно видел, что по-настоящему для неё значит Блейк. Пожалуй, все, кроме самой кошки, видели это. И даже, когда они вновь предстали пред её светлыми очами…       В главном зале их уже ждали явно лишь те, кто может сражаться, судя по отсутствию жены главы дома. Улыбка Адама несколько поугасла, когда он увидел ту, кому он отрубил руку, с новой металлической конечностью на месте того самого обрубка. Да и ладно это… Таурус достаточно хорошо знал Белладонну, чтобы ещё тогда, по ужасу в её глазах, понять, что для неё значит эта златовласка, что не могло не вызвать в его душе вспышки натуральной ярости. Она променяла его на… человека?! Немыслимо! Помимо неё, тут так же был ещё один мужчина, которого он не знал. Тоже человек. — Что это значит, Адам? — задал вопрос Гира. Его крайне серьёзный тон, даже не скрывавший напряженности и угрозы, не предвещал кому-либо из прибывших чего-либо хорошего. — Дочь явно многое унаследовала от отца, трусливого пацифиста! — мысленно скривился Тарурус, что в реальности отразилось лишь его нахмуренными бровями — Верховный Лидер Адам. — нашёл он в себе силы вполне спокойно поправить вынужденного собеседника. — Ты… — дрогнули руки старшего Белладонны — Что ты сделал с Сиенной? — если бы взглядом можно было жечь, то в этом плане мужчина мог бы посоперничать с самой Фолл. — Я? Конечно же ничего. — это его игра в оскорблённую невинность выдавали Адама полностью с головой, на что, впрочем, последнему теперь было откровенно плевать — Прошлый Верховный Лидер была убита человеческим охотником. Какая жалость. Я же всего лишь занял эту ответственную должность, после её кончины. — пожимает тот плечами. Гира стиснул зубы от злости: гадёныш ведь даже не скрывал… — И первое, что ты сделал, как Верховный Лидер, это пришел с войсками в родной дом? — стрельнул Гира «подозрительным» прищуром в сторону безумца. — Я сделал большее: объединил нашу расу, подготовив фавнов к грядущей буре. Почти сделал это! Остался лишь один шаг. — говорит Таурус, пока его рука плавно смещалась к рукояти Багрянца. Именно… — Не ведаешь ты, что творишь, несчастный безумец. — и пускай Гира с сочувствующим видом качал в этот раз головой, самой жалости в его словах не было и грамма. — Люди не оставят это без внимания! Теперь уже, особенно после содеянного тобой в Вейле, последует ответ! — всё старался тот достучаться или же хотя бы пригрозить… — Люди? Какая нам разница, довольны они или нет? Именно, что нет, ведь мы сильнее! — улыбка вновь растянулась на устах Адама — Впрочем, у нас есть проблема поважнее. — с громким скрипом обмотки его пальцы стальной хваткой вцепились в рукоять, давая всем понять, с какими намерениями он пришел. Кто бы сомневался, что всё будет именно так, — Илия, не вмешивайся. — бросает тот, полностью сосредоточившись на фигурах перед ним Так и прибывавшая в смятении девушка ему не ответила. Хорошо хоть ей не пришлось драться против Блейк. Но, в общем-то, остальным собравшимся было не до сомнений хамелеона.       Одним рывком Адам моментально сокращает дистанцию, тут же нанося горизонтальный удар прямо из ножен, нацеленный на шею старшего Белладонны, но на пути его клинка встаёт стальная конечность, подставленная Янг. Под аккомпанемент металлического лязга Гира пробует прямым джебом в нос достать неприятеля, но он слишком медлителен. Адам легко отскоком разрывает дистанцию, чтобы тут же принять на жесткий блок обрушенный на него гораздо более быстрый и сильный удар ногой от незнакомого мужчины. Оказывается, серьёзный противник! Не давая фавну прийти в себя, Тай, в развороте встав на руки, бьёт сначала одной ногой в закрытый блоком оппонента висок, потом второй пытается прямым ударом вбить ему нос. С разворотом ещё неудачная попытка ударить в эдаком апперкоте носком в нос, чтобы тот час же сменить цель на ничем не прикрытую опорную ногу Тауруса. Тот уже не успевает среагировать, отчего в следующее мгновение, выбитый из колеи, припадает на одно колено, дабы, всё же проявив хотя бы сейчас чудо реакции, принять на клинок метивший ему в лицо мощный удар коленом от подоспевшей Янг, умудрившейся таким образом отогнать Адама на ещё метр назад.       Тем временем справа к нему уже несется лезвие Гэмбол Шрауда. Отступить на шаг назад, пропуская клинок мимо. Мгновенная атака в полном обороте вокруг своей оси, с которым аловласый встаёт на ноги, попадает по цели, только чтобы развеять теневого клона. Тем временем в успевшего обернуться к основной группе Тауруса уже несется сгусток пламени вырвавшийся из Эмбер Селики. Принятый на грудь удар ещё немного отталкивает фавна назад, слегка просаживая ауру. Однако у того нет и секунды на раздумья: подобравшийся к нему вплотную распалившийся Гира бьёт размашистым ударом слева, попутно начиная также уже вести правую руку. Пригнуться от одного и отшагнуть в сторону от второго, дабы, наконец попасть в окно для контратаки горизонтальным разрезом справа-налево. Первая кровь! Через всю грудь Гиры прошелся не очень глубокий, но прекрасно заметный разрез. Обычно про такие говорят «лишь выглядит страшно», но в данном случае лишь изрядно пострадавшая аура спасла фавна от смерти.       Но рано было радоваться: развить успех Адаму не дал взявший ведущую в этой битве роль Тай. Удар, удар и ещё… Вот с этим не так просто: он не откроется так просто, не даст передышки и не простит промашки. Ух… Опытный охотник уверенно заставлял Адама отступать шаг за шагом, и последний, к своему ужасу, не мог ничего с этим поделать! В конце концов, рогатый просто уперся в стенку, но Тайянг в тот момент просто падает оземь, отчего прямо в лицо Тауруса влетает кулак его дочери, которую запустила в атаку Блейк, раскрутив на Гэмбол Шрауд. С треском дерева и керамики по стене за спиной Адама пошли глубокие трещины. Белая маска, разломанная на части падает на пол, открывая всему лицо… с тем уродливым шрамом Тауруса. Аура в этот раз значительно просаживается. — Нет-нет-нет, это так просто не закончится! — Адам подавляет начавший поднимать голову гнев. Этот бой он сможет выиграть только с холодной головой.       Новая атака последовала от Блейк, решившей потягаться с ним на мечах. Отлипнув от стены, Адам, не забывая внимательно следить за окружением, молниеносно отбивает атаку черного лезвия вертикальным ударом сверху-вниз своего Багрянца, чтобы тут же с низкой стойки ударить кошку рубящим ударом по горизонтали, который та парирует жестким блоком, тот час же переросшим в её попытку контратаки рубящим ударом в открывшуюся спину обернувшегося полу-боком Тауруса. Закинув руки за спину, тот умудряется поставить свой меч на пути вражеского и, только лязгнул металл, тут же бьёт своим рубящим сверху по младшей Белладонне, что умудрилась блокировать и этот его удар. Она наступает, тем самым вступая с ним в клинч, что не должен был дать ему ударить или просто среагировать, когда… их ловушка захлопнется! — Да, Блейк, ты, определённо, выросла с нашей последней встречи настолько, что даже поразительно. — не мог не признать очевидного Таурус, на мгновение даже впав в ступор от искренности проскочившего в мыслях уважения — Тц! Нельзя оставлять, как есть! — прогонял тот у себя в голове варианты действий, всё больше с каждой секундой склоняясь лишь к одному варианту. Гира…       Шажком назад сместить центр тяжести, отвести мечи в сторону и пропустить всё ещё напирающую на него всем своим весом Блейк вперёд, чтобы тут же зарядить навершием рукояти Багрянца Блейк по носу, отчего та не может устоять на ногах и падает. Но старший блондин не намерен ждать своего противника. Пригнуться, сместившись в сторону, поставить блок… Быстрые удары Тая сыпались на него, как из рога изобилия, но играть нужно было свою часть до конца. Удар, удар, новый удар… Пришлось незаметно для остальных понемногу замедлиться да перестать так часто и ловко маневрировать от выпадов его оппонентов: всё должно казаться естественным. Ох, но насколько же неудачна оказалась эта встреча со старшим Сяо-Лонгом!       Сражаться было тяжело, ведь необходимо было не только отбиваться от Тайянга, что сам по себе крайне серьёзный противник, но ещё и продолжать следить за остальными, передвигаясь так, чтобы им же не подставиться. Изредка в их обмен ударами встревали Блейк, Янг или и вовсе их тандем: всё было грамотно рассчитано, чтобы у каждого из них, кроме него самого, естественно, находилось время на безопасно перевести дыхание.       Вот ему приходится отпрыгнуть назад, чтобы разорвать дистанцию с Таем, как тут же с двух сторон на него в очередной раз обрушиваются девушки, от которых он, не дожидаясь их атаки, отпрыгивает прямо к ожидавшему его Гире. Казалось бы, Адам не может уйти от этого удара, но… как лягушка в кастрюле не замечает медленного повышения температуры, пока не сварится, так и они явно не заметили, как подстроились под его темп. Непростительная ошибка. Вот Таурус стоит спиной к старшему Белладоне, а вот он же, перехватив меч, на одной лишь опорной пятке ловко разворачивает, дабы вонзить алое лезвие в живот вождя Манаджери. Попался. — Папа! — вскрикнула Блейк, глядя расширившимися в ужасе глазами на открывшееся зрелище. Жаль что ещё не мертв, но, впрочем, это дело поправимое. — Ублюдок! — вспыхнула, во всех смыслах, Янг, отчего на лице Адама воцарилась довольная улыбка.       Сяо-Лонг младшая рванула в атаку, и старший решает броситься вслед за ней, дабы прикрыть ту, пока она в ярости. Жаль, что умения Тая тут мало, что могли сделать. Всего один точный взмах багрового клинка, попавший в стык плоти и металла, самую уязвимую часть конструкта, и вот уже стальная конечность возопившей от боли Янг отделяется, разрываясь на части. Вторая. И вновь на те же грабли, хах! — Ах ты… — зрачки Тая приобрели алый цвет. Скрипящая зубами Блейк уже было подобралась для атаки на Адама, но кто-то схватил её за руку остановив. — Лучше к нему сейчас не приближаться. — говорит ей внимательно наблюдавшая за дракой Рейвен, что только вернулась от своей банды.       О да, она прекрасно знала, что означают красные глаза Тая. Проявления передаются по наследству очень и очень редко. Тем удивительнее такая схожесть проявлений отца и дочери. Хотя… да, они похожи, но все же не идентичны. Проявление Янг давало ей силу, когда та сама ярилась, а Проявление Тая давало много большую силу, но само туманило разум той же самой яростью. Берсерк самый натуральный, что не различает, кто друг, а кто враг, что Тай так и ненавидел в своём проявлении. Впрочем сейчас у противника Тая, когда проявление последнего активируется, в шансе на успех резко убыло.       Адам еле успевает заблокировать удар моментально оказавшегося возле него Тая, дабы тут же быть вбитым в стену таранным ударом всей тушей его оппонента. Сразу же пришлось падать оземь, дабы не разлететься на ошмётки, как та же стена, что была за ним на уровне головы. — Ух! Близко… — судорожно выдыхает Таурус, мысленно давая себе же отмашку на использование собственного Прояления. Да только подоспевший Сяо-Лонг ему явно не даст нужного ему времени! Аловласый успевает рвануть в сторону, едва успевая встать на ноги перед новым ударом старшего блондина, обрушившемся на его скрещенные над головой руки. Перехваченный обратным хватом меч, опущенным к полу лезвием опускается вниз, прикрывая живот. Хладная сталь упирается от силы удара в живот только-только увидевшего нормальный шанс на отступление Адама, но Тай и тут того опережает. Сильный удар в солнечное сплетение отшвыривает опрокинутого на пол фавна, что тут же перекатывается с места, которое секундой позже пробивает обутая в высокий сапог нога, застрявшая в образовавшемся проломе. Секундной заминки хватает, чтобы Адам успел не только подняться на ноги, но и попытаться атаковать йайдо-выпадом из ножен. Однако тот не оставляет и царапины, будучи не в силах пробить ставшую чрезвычайно плотной ауру. Миг прошёл, а та самая нога охотника уже несется к челюсти фавна, метя туда своим коленом. Рогатый не иначе как чудом уклоняется от того удара колесом назад, а затем принимает на блок удар со второй ноги, что всё равно отталкивает его на несколько метров. Впрочем, фавну только этого и нужно было! Тот поднимает вверх клинок, на лезвие которого начинает концентрироваться темная энергия, только и ждущая момента для буйства. Сяо-Лонг несется вперед и… пролетает мимо спокойно отступившей в сторону цели, потеряв равновесие да упав, врезавшись в дальнюю стену. Небольшое кратковременное свечение дает понять что произошло: аура охотника иссякла от столь чрезмерного расхода на защиту и усиление. Адам улыбается. Энергия, что ещё мгновение назад была готова сорваться с клинка, возвращается к нему. Третий. Адам оборачивается к новому лицу с пылающей обводкой вокруг глаз, что идет ему навстречу с бритвенно-острым одати алого оттенка на гало. — Значит… дева. — пробегает мысль в голове Ангры, что наблюдает за сражением.       Рейвен в один рывок преодолевает разделяющее их расстояние, уже попытавшись в пронзающем живот выпаде нанизать противника на лезвие, но Таурус, крутнувшись вокруг своей оси, уходит и пытается во вращении резануть противницу по лимфатическому узлу левой ноги, от которого она уже уходит, отпрыгнув на шаг назад. Рубящий удар сверху-слева — её блок и контратака с другой стороны, чью первую часть он едва-едва отводит от своего плеча, всё же пропуская вторую в виде ощутимого удара ему по левой почке, что, удивительно, с недюжинной силой и лёгкостью отшвыривает его в сторону. Откуда тут взяться ветру?! Клинки снова сблизившихся противников пересекаются с лязгом металла и раскатом грома, с которым Адама опять, буквально, отшвыривает назад. — Что за сила?! — хмурится всерьёз обеспокоенный Адам. Ибо эта женщина хоть и была не столь уж ужасно быстра и сильна, как тот же мужчина с безумным усилением, но чувством внушаемой опасности перегоняла их всех. Тц, да она слишком сильна для простого охотника! Либо его Проявление ставит точку в этом бою, либо она выбивает ему остатки его ауры… и жизни заодно.       Новая стычка. Атаки, по силе соизмеримые с ударом молота, сыпятся на него одна за одним да так быстр, отчего аловолосому только и удавалось, что парировать. Её удар - его блок вложенной в ножны катанной, поставленной на пути вражеского лезвия - он пытается отвести их мечи в сторону так, чтобы одним махом ей голову срубить, но и она, вовремя догадавшись, отскакивает обратно, чтобы после снова сблизиться с ним в новой сшибке. Его теснят, не давая и шанса на отступление, как, например сейчас, просто ПРИМОРОЗИВ его ноги к земле! Только и успевает Адам обратить должное внимание, что не может пошевелить ногами, как кулак с ещё одним раскатом грома вонзается ему в живот, отправляя его владельца в соседнюю стену. — Шанс! — только и успевает мелькнуть в данной битве мысль. Удары с силой молнии, заморозка да, к тому же, ещё и чудовищная скорость. Не слишком ли?! Но тем не менее он сейчас на расстоянии, а значит… Используя остатки ауры, он задействует проявление.       Тёмная энергия вновь охватывает клинок, что всё-таки… Да, первым настигает свою цель в лице приблизившуюся для своего финального удара Рейвен! Страшная сила, собравшая и приумножившая весь полученный им урон ударяет в Деву, просто снося ту прочь. Прямо посреди дома появляется огромный разрез, будто гигант нанес удар своим клинком. Сама же Рейвен, лишь от силы Девы оставшаяся в живых, падает на пол без сознания. Четвертая.       Тем временем аура самого Адама моргнула, показывая, что больше она ему в этом бою не поможет. Но большего и не надо. Осталась лишь Блейк, в сторону направил свои стопы рогатый. Она боится его. Выстрелы из Гэмбол Шрауда тот легко отбивает ленивыми махами клинка. Шаг, шаг и ещё шаг… Младшая Белладона не выдерживает и бросается в бой. Она наносит атаки, но после всего что было, она, тем паче с подорванным настроем, для него, хех, как котенок, также слаба. Даже не имея усиления ауры, он легко обходит её защиту, аналогично раннему пропускает отводом оружия мимо себя, позволяя той самой упасть на подставленный под живот клинок. Раз уж тема встречи «снова и на те же грабли»… Пятая падает оземь, судорожно хватая ртом воздух, пока её руки сами стараются как можно плотнее прижаться к кровоточащей ране. — Ну что, я победил? — Адам торжественно улыбается, занося Багрянец для последнего удара. Но весьма знакомый хлыст закручивается вокруг его катаны, останавливая ту. Всего в пару лёгких взмахов Адам освобождает клинок, так что ток не успевает его поразить. — И ты, Илия. — констатирует он, оборачиваясь к уже бывшей его сподвижнице. Тем временем над Янг тенью нависает Ангра. — Хочешь обрести силу, чтобы победить его? — вопрашает она, глядя в пылающие багровым пламенем очи. — Да! — не задумываясь, отвечает ей Сяо-Лонг. И так в следующее мгновение комнату оглашает новый крик боли… — Янг-кх! — кричит кошка, стараясь обернуться в сторону любимой.       Адам ухмыляется. Он не слышал их короткий диалог, и не знает, зачем эта Янг Ангре, но то, что древняя видела его триумф, радовало его. Он идет на Илию, даже немного небрежно отбивая каждую её атаку. Он не спешит, ибо некуда. Ведь он победил!       Оказавшись рядом, Таурус легко перехватывает и выворачивает держащую оружие руку. Острие Багрянца метит предательнице прямо в сердце: всё же ей он до мучительного долгой кончины ввиду, всё же какого-никакого, а понимания её мотивов не желал. Сама же Амитола боялась, как никогда прежде. Она так жалеет, что слаба, несмотря на все усилия! В её голове мелькают образы тех, на кого она равнялась, тех, кто по-настоящему силён. Среди них был и Адам, и Ангра, которой также нашлось там место, как самой сильной, кого она встречала за свою короткую жизнь. И в этот момент образ хамелеона в глазах каждого привычно плывёт, чтобы… — Имитатор?! — окончившая своё дело Древняя с интересом за этим наблюдает за тем, как Илия меняет свой образ на её собственный. В глазах Илии готовый оборвать её жизнь клинок, что… еле движется?! Девочка чувствует… эту силу, что струится по её телу! И она пользуется этим.       Мгновенно Адам оказывается вбит в стену пасом свободной руки. Миг, и Илия в образе Ангры, уже будучи рядом с ним, заносит кулак для удара, но… сила пропадает из-за аурного истощения! Проявление деактивируется. Ну да, чем большую силу дает проявление, тем больше оно тратит ауры. Шестая. — Недооценил, однако. — покачал рогатый мысленно головой. Должно хотя бы самому себе признаться, Адама вполне себе напугала эта её попытка его одолеть — Но да итог… всё един. — Багряный клинок в который раз занесён над головой своего обладателя, что хочет оборвать жизнь своего врага. Удар и… — Да сколько можно?! — самый настоящий рык вырвался из Тауруса, обратившего внимание на ещё одну помеху. Посмотрел и… натурально, обомлел!       Черная, словно смоль, рука остановила Багрянец, при этом и царапинки себе не заработав! То была Янг Сяо-Лонг, в чьих прекрасных золотых волосах теперь нашлось место паре седых прядок, а на месте бывшего протеза самой настоящей… руке гримма. Слышится хруст и клинок раскалывается, что только больше выбивает из колеи Тауруса. В следующее мгновение удар в живот с огромной силой пробивает его же телом стену, просто вышвыривая того наружу. — Треклятая ты тварь! — Лидер Белого Клыка выплевывает кровь — В атаку! — кричит он своим подчиненным, которых успел заметить, пока живым снарядом имени себя проделывал борозду в этой земле. Он слышит выстрелы, что должны были покончить с златовлаской, но ту, однако, собой закрывает сама Ангра, легко отбившая все и каждый из снарядов. Цыкнувший от такой досады, получивший тяжёлые раны и переломы, он, прилагая немыслимые усилия, пыхтя от натуги, всё-таки переворачивается на живот, дабы подняться кое-как на трясущихся ногах и постараться уйти прочь, оставляя все на подчиненных. Ведь оно не может так…