Apocalypse now

Декабрь, 3060 год Снег в этом году выпал рано, а заморозки не заставили себя долго ждать. Мэй такой расклад совершенно не устраивал, но сколь много бы она ни ворчала, все равно пришлось менять форму на зимнюю. Мостовые Рима покрылись тонким слоем ледяной корки, и приходилось тщательнее вымерять каждый шаг, чтобы ненароком не поскользнуться и не рухнуть на потеху прохожим. Впрочем, в столь ранний час народа было не так уж и много. Большую часть от общей массы составляли прибывшие утренним рейсом пассажиры. Мэй широко зевнула, тряхнула головой и вышла из черного седана, высматривая в пестрой толпе ту, ради которой их выдернули из теплых кроватей. Утром в Рим прилетела госпожа Катерина, ее стоило встретить если не со всеми почестями, то хотя бы обеспечить максимально комфортную поездку до рабочего места. — Сюда, Ваше Высокопреосвященство, — Уильям Вордсворт помахал красивой женщине рукой, привлекая к ним внимание, а Мэй для пущей надежности дала короткий гудок. Даже без своего кардинальского облачения Катерина Сфорца привлекала к себе взгляды прохожих. Все-таки она была очень красивой женщиной, больше похожей на дорогую фарфоровую куклу, чем на живого человека — потому что люди не могли быть такими красивыми. Мэй поправила свое драповое черное пальто (чтобы не привлекать внимания они с Профессором и спутниками Катерины были в гражданском) и поклонилась кардиналу. — Рада видеть Вас в добром здравии. — Спасибо, что приехали, — поблагодарила их Катерина и подняла голову, всматриваясь в серое зимнее небо. — Похоже, скоро снова пойдет снег, так что давайте поторопимся. — Да-да, только вот сумки у тебя уж больно тяжелые, Катерина, — тоскливо пробормотал нагруженный багажом Абель. — Зачем их столько… Ай! Мэй устало потерла переносицу, наблюдая за тем, как это белобрысое чудовище распластался на мостовой, поскользнувшись. Глубоко вздохнув, она подошла к кряхтящему Абелю и помогла ему подняться. — Осторожнее, Абель. — Ох, Мэй, знала бы ты, что мне пришлось пережить… Абель, одетый в простое белое пальто, выглядел как-то непривычно. В гражданском он казался еще выше и больше походил на кого угодно, но только не на священника. Неуклюжий ученый, что сам себе на уме; слуга, сопровождающий свою госпожу… Да кто угодно, но точно не то существо, которое довелось однажды увидеть Мэй. И почему-то белый цвет на Абеле резал глаз. Нет, он ему без сомнения шел, но было в нем что-то неуловимо неправильное, чужое. Словно белый цвет мог принадлежать только одному человеку. И это был не Абель. — Ничего, работать тоже полезно, — Мэй схватила пару чемоданов, желая поскорее избавиться от наваждения, и бросила другу через плечо: — Труд из обезьяны человека сделал, знаешь ли. Так что вперед и с песней. — Ты сегодня неоправданно жестокая, Мэй, — тут же запричитал Абель. — Не выспалась, что ли? Пока эти двое препирались, Уильям даже и не думал им мешать, как и Трес, следовавший за Катериной по пятам. Мэй и Абель давно не виделись, им было что обсудить, хотя сейчас они только и делали, что спорили по пустякам. — Да, багажа действительно многовато, — заметил Уильям. — Хотите остаться в Риме? — Там просто сменная одежда и пара необходимых вещей, — удивленно ответила Катерина, на что Мэй и Абель тут же отозвались возмущенным восклицанием. Конечно, эти двое всегда путешествовали налегке, но Катерина даже не обратила на них внимания. — Как дела в Консистории, Профессор? — спросила она. — Большинство кардиналов на Вашей стороне, — ответил Уильям. — Не думаю, что Вас обвинят в ереси. Из-за инцидента в Брно, во время которого погиб Вацлав Гавел, Катерину теперь подозревали в связи с еретическим движением — Новым Ватиканом. Конечно же, тут не обошлось без Франческо ди Медичи — он попросту не мог упустить столь замечательную возможность, а потому попытался обвинить Катерину в ереси, но его замысел не увенчался успехом. В Консистории — высшем совете кардиналов — большинство поддерживало его сестру, что связывало Инквизиции руки. В основном сторонниками Катерины были пожилые кардиналы, боявшиеся потерять власть, а потому относившиеся к политике Франческо с осторожностью, и поскольку только Сфорца могла его сдерживать, то можно было не волноваться за их поддержку. — Максимум, что Вас ожидает — это домашний арест на месяц, — сказал Уильям, тихо хмыкнув. — И год не будут выплачивать оклад. — Я бы сдохла, — пробормотала Мэй, загружая чемоданы начальницы в багажник. — Да, целый год без оклада — это тяжело, — согласился с ней Абель. — Хотя я уже привык к тому, что у меня никогда не бывает лишних денег… — Абель, у тебя их вообще не бывает, не прибедняйся. — Нет, с тобой точно что-то не так. Может, проголодалась? Ты вообще завтракала, Мэй? Потому что у нас даже времени не было на это… Катерина! Ты проголодалась? Та вздрогнула от этого оклика и слабо улыбнулась, покачав головой. Мэй тихо вздохнула. Даже если госпожа Катерина и была голодна, то ни за что бы ни призналась им в этом. Все-таки несмотря на свой титул Железной Леди, она больше беспокоилась за своих подчиненных, чем за себя. — Поехали, — сказала кардинал, садясь в машину. — Скоро пойдет снег, а я терпеть не могу холод. Мэй захлопнула багажник и уже собиралась занять водительское место, как знакомый до боли голос заставил ее нервно сжать ручку дверцы: — Катерина! Трес и Абель тут же выхватили оружие; Мэй нащупала в кармане пальто нож. Перед ними с пронзительным визгом резко затормозил автомобиль. Из него тут же выскочил Антонио Борджиа и бросился к Катерине. — Слава богу, ты живая! Мэй тихо заскрипела зубами, порываясь преградить тому дорогу, но ее схватил за плечо Абель. Девушка недовольно цыкнула, но друга послушалась. Не стоило мешать разговору кардиналов. Антонио хотел было обнять Катерину, но замер, увидев дуло пистолета, направленное на него. — Опустите пистолет, патер Трес, — велела Катерина. — Что случилось? В каком смысле «живая»? Дождавшись, когда Трес опустит пистолет, Антонио подбежал к Катерине и совершенно бесцеремонно схватил ее за руки. — В прямом! Катерина, бежим вместе! Мэй поперхнулась от возмущения и сделала шаг вперед, намереваясь оттащить за шкирку поехавшего крышей Антонио от опешившей Катерины. Не дай бог, еще сделает что-нибудь начальнице… — Мэй, не сто… — начал было Абель, но тут по улице пронесся грохот, послышались чьи-то голоса. — Опоздал! — простонал Антонио. В переулке показались бронетранспортеры. Мэй, пользуясь грохотом, воспроизводимым этими огромными машинами, грязно выругалась и в сердцах пнула колесо машины. Инквизиция, мать их за ногу! Но откуда они узнали о том, что госпожа Катерина прибыла в Рим? — Вот суки… — процедила сквозь зубы Мэй. — Мэй, даже не думай! — поспешил предупредить ее Абель. — Нам не нужны лишние проблемы! — Я сейчас им устрою проблемы! Почему Бартоломео не предупредил ее? Хотя нет, его не стоило винить в случившемся. Это же его ведомство, понятное дело, что он не стал бы гадить своим же. Особенно после того скандала, что устроил Франческо, когда узнал, чье конструкторское бюро чинило их «имущество». Мэй до сих пор не избавилась от острого желания съездить ему по лицу за такое обращение со своими сотрудниками. А между тем бронетранспортеры остановились в десятке метров от них, перегородив всю дорогу. — Карабинеры? — мрачно спросила Катерина. — Они-то здесь откуда? — Мало им было, значит… Во время мартовского инцидента карабинерам здорово досталось от Мэй. Конечно, никто в итоге так и не погиб (а жаль!), но после того случая отношения со специальной полицией, подчинявшейся Инквизиции, резко ухудшились. Хотя Мэй искренне считала, что они сами напросились, и свою вину признавать наотрез отказывалась. Из распахнувшихся люков бронетранспортеров выскочили карабинеры, вооруженные автоматами. Слаженно и молниеносно они окружили Катерину, вылезшую из автомобиля. Медлить больше было нельзя, и агенты уже схватились за оружие, но раздавшийся на удивление спокойный голос заставил всех обратить внимания на говорящего. — Ну-ну, уберите оружие. Прошу прощения, Ваше Высокопреосвященство, извините за эту грубость. Мужчина, последний выпрыгнувший из люка, снял берет с взлохмаченных волос и поклонился. — Брат Маттиас из Бюро Инквизиции, — представился он. — Кардинал ди Медичи приказал приехать за Вами. Несмотря на легкую улыбку на тонких губах, он совершенно не располагал к себе. Мэй потянулась за пистолетом, спрятанным под пальто. Маттиас ей совершенно не нравился. Инстинкты во всю трубили о том, что этому типу нельзя доверять — он с точно такой же улыбкой запросто мог всадить нож в спину и даже извиниться за это. Если бы не заговорившая Катерина, конфликт перешел бы в активную стадию. — Благодарю Вас, брат Маттиас, но не стоило. Мне не нужно сопровождение. — Катись колбаской отсюда, — процедила сквозь зубы Мэй. Чуть не добавила «засранец» или еще что похуже, но вовремя одернула себя. Маттиас сощурился так, что глаза превратились в щелки. А в следующую секунду он выхватил из кобуры пистолет, да так молниеносно, что даже Трес не успел среагировать. — Простите, Ваше Высокопреосвященство, мы здесь совсем для другого. Вы задержаны по подозрению в сговоре с Новым Ватиканом, и нам приказано задержать Вас любым способом. Весь его вид прямо так и кричал о том, что в этот раз дураками оказались агенты АХ, и Мэй жутко захотелось поскорее стереть эту самодовольную ухмылку с лица брата Маттиаса не словами, так кулаками. Давай же! Мэй тряхнула головой, отгоняя эту навязчивую мысль. Откуда взялась эта агрессия? Нет, она и раньше не обладала ангельским характером, но всегда могла вовремя остановиться. Сейчас же будто с цепи сорвалась. — Мэй. Голос Абеля вывел ее из задумчивости. Похоже, напарник тоже понял, что с ней что-то не так, потому и окликнул. Мягко, но в то же время настойчиво. Мэй перевела взгляд на него, сжимая до боли кулаки. — Сейчас не время. — Я знаю.

***

— Тебе стоило позволить мне ему врезать, — недовольно заметила Мэй, вваливаясь в кабинет Профессора, где собрались агенты. Следом за ней зашел Абель, он попытался что-то сказать, но девушка прервала его: — Да, я знаю, что стало бы только хуже, но отдать им госпожу Катерину так просто!.. У меня такое чувство, будто нас поимели. — Как грубо, сестра Мэй, — без особого энтузиазма пожурил ее Уильям, раскуривая свою трубку. — Впрочем, я такого же мнения. Просто стоило его изложить в более… мягкой форме. — Это самая что ни на есть мягкая форма, Профессор, — заверила его Мэй. — Что делать будем? После случившегося прошло не так много времени, но девушка все-таки заскочила домой, чтобы переодеться в форму, а не щеголять в гражданском. Отчего-то именно в форме Мэй чувствовала себя более защищенной, наверное, сказывалась сила привычки. Абель тоже переоделся, как и остальные агенты. Сейчас для них начиналась работа. — Как далеко зайдет Инквизиция? — задал риторический вопрос Уильям, раскладывая карту Рима на столе. Двумя красными кнопками он отметил Палаццо Спада, где они сейчас находились, и Латеранский дворец, куда отвезли Катерину. — Герцогиня Миланская — кардинал и старшая сестра Папы Римского. Неужели они казнят ее? — Уверен, что казнят, — убито прошептал Абель. — Они уже сделали свой ход. Останавливаться на полпути будет крайне глупо. — Пусть только попробуют! — рявкнула Мэй. — Я каждому лично голову оторву! Особенно этому брату Маттиасу. Нет, вы видели эту его ухмылочку? Вот сука! — Мэй, тише, — осадил ее Уильям. — Меня теперь тоже подозревают, — подал голос Антонио Борджиа, сидевший у камина. — Я же дал им список, а в нем не было имени Катерины. Они заявили, что я намеренно скрыл ее имя! — Значит, ее имени не было в том списке? — прервал его причитания Абель. — Клянусь! — Имени госпожи Катерины не было и в тех бумагах, что я привезла из Берлина, — мрачно заметила Мэй. — Хотя она, как одна из крупных фигур, должна была фигурировать хоть где-то. Но я просмотрела все документы, там ни намека на нее не было. — Зато благодаря твоим усилиям тот корабль с оружием так и не сумел отплыть из Берлина, — хмыкнул Уильям. — Да, мы здорово там повеселились. Правда, в итоге за нас все сделало машинное отделение, которое взорвалось так кстати, — согласилась Мэй, криво усмехнувшись. — Ох и досталось же нам… — Напомни-ка, с кем ты там была? — С… — Да какая разница, Профессор? — прервал Абель их разговор. — Сейчас не это главное. — Вот именно, — поддакнул Антонио. — Инквизиция нашла подделку списка, это точно. Но где они взяли подлинник, если его вообще не существует? Новый Ватикан никогда не писал этот треклятый список. Это только еще больше всех запутало. Мэй подошла к окну и побарабанила пальцами по подоконнику. Как можно было сделать подделку без подлинника? Чертовщина какая-то. За окном вовсю шел снег. Крупные белые хлопья медленно кружили в воздухе, укрывая город белоснежным ковром. Скоро совсем все заметет… — Это все Херувим, — пояснил Антонио. — Близкий советник Альфонсо. Говорят, что он помнит всех членов организации. Я в свою очередь запомнил только имена священнослужителей — их примерно пятьсот штук. Но Херувим знает абсолютно всех членов организации, а это тысяч тридцать имен. Он знает абсолютно все о Новом Ватикане. — Так давайте похитим его, — оживилась Мэй, резко повернувшись к товарищам. — Это же лучшее доказательство невиновности госпожи Катерины! — поддержал ее Абель. — Однако Херувим был в замке Шпильберк, он мог там запросто погибнуть, — мрачно заметил Антонио. — Или же он сбежал с Альфонсо. — Д’Эсте пропал. С его-то возможностями это как искать иголку в стоге сена, — Профессор тоже не разделял энтузиазма этих двоих, но Мэй и не думала просто так сдавать позиции. — Накладные же! — воскликнула она. — Тот корабль должен был отправиться в Таллин! — Ты понимаешь, что если мы ошибемся, то второго шанса у нас не будет, Мэй? — А лучше сидеть и ничего не делать? — Да ладно вам… — попытался примирить их Абель, но отвлекся на Треса, вышедшего из лаборатории. Невысокий священник был под завязку нагружен разномастным оружием. — Трес, ты куда собрался? — Штурмовать Латеранский дворец, — бесстрастно ответит тот, поправляя висевший за спиной гранатомет. — Защита герцогини Миланской — приоритетная задача. Все помехи я уничтожу. — Штурмовать?! — воскликнул потрясенно Абель. — И чего ты добьешься Трес? Тебя же убьют! — Негатив. Я не человек, я — машина. Меня могут только повредить, — все так же холодно отозвался Трес, направившись на выход из кабинета. — Если герцогиня Миланская умрет, в моем существовании не будет смысла. Абель метнулся наперерез Тресу, загородив собой проход, но киборг лишь смерил его взглядом, полностью лишенным каких-либо эмоций (хотя на какое-то мгновение Мэй показалось, что там промелькнуло легкое раздражение) и произнес: — Отойдите с дороги, патер Найтрод. — Трес не делай глупостей… Киборг, видимо, хотел лишь слегка оттолкнуть Абеля, но не рассчитал силу, и тот отлетел прямо в коридор. — А-а-ай! — раздался оттуда незнакомый женский голос. Мэй тихо охнула и метнулась к напарнику, собираясь помочь тому, но, похоже, священнику снова повезло. Бормоча извинения, он поспешно вскочил с какой-то красотки и, краснея, спросил: — Вы не ушиблись? — Н-нет, — отозвалась та. — А Вы, патер? Незнакомка была довольно красивой. Бледнокожая, с волосами, заплетенными в элегантную прическу, да и тело у нее было весьма соблазнительным, к тому же, все эти изгибы выгодно подчеркивала дорогая шубка. Сразу видно — дворянка. — Простите, мы тут репетируем постановку к Рождеству, — Абель помог женщине подняться, пока Мэй безуспешно пыталась затолкать Треса, обвешанного оружием, обратно в кабинет. Выходило это у нее крайне паршиво, ведь киборг и так весил прилично, а уж с таким арсеналом и подавно. — Трес! — прошипела возмущенно Мэй, когда поняла, что без подъемного крана тут не обойтись. — Домой, живо! — Познавательная постановка выходит, да, — не унимался Абель. — Они у нас олени, как раз вот репетируют. Он сказал это в тот самый момент, когда Мэй взяла хороший разгон, чтобы затолкать Треса обратно в кабинет, но киборг просто сделал шаг в сторону, и девушка на полном ходу влетела внутрь. В кабинете что-то громыхнуло, и послышалась тихая ругань вперемешку с проклятиями и угрозами «разобрать кого-то на запчасти». Абель вымученно улыбнулся и стряхнул пыль с шубки дамы. Он надеялся, что женщина не посчитает их какими-то чокнутыми и не будет рассказывать направо и налево о том, что видела здесь. А то неловко получится. — Как хорошо, что я Вас встретила! — но, похоже, незнакомку волновало совсем другое. — Не подскажите, как пройти в кабинет кардинала Сфорца? — А? Простите, а Вы кто? — удивился Абель. — Ох, простите! Я — Криста, графиня Ангальтская. У меня небольшая земля на востоке Богемии. И… У меня просьба к кардиналу. — Простите, но ее не будет в ближайшие дни, — вмешался в разговор Уильям, выглянув в коридор. — Кардинал не принимает без предварительной записи, мадам. А какое у вас, собственно, дело? На лице женщины отразилась глубокая печаль. Она вдруг схватила Абеля за сутану и уткнулась ему в грудь. — Пожалуйста, спасите моего мужа! Мэй, сидевшая на полу, удивленно крякнула.

***

— Простите меня, патер. — Все в порядке. Вам уже лучше? — успокаивающе улыбнулся ей Абель. Он поставил чашку чая перед Кристой. — Что с Вашим мужем? — Мой супруг владеет небольшой землей недалеко от Брно, — начала женщина. — В битве за Богемию он сражался на стороне Нового Ватикана. Я… Я надеялась, что кардинал Сфорца спасет его. — Всех дворян, которые сдались, помиловали, — заметил Антонио, сидевший рядом с Кристой. Он нежно поглаживал ее по руке, в которой был зажат платок. От вида этой картины Мэй хотелось плеваться. А еще она злилась на Абеля за то, что тот причислил ее к оленям, но отношения с напарником решила выяснить потом, когда будет свободное время. К тому же, жутко болела ушибленная задница. А Трес вел себя так, словно ничего и не случилось! Мэй исподтишка показала киборгу кулак, но тот сделал вид, что не заметил этого. «Убью же!» — зло подумала девушка. — Не волнуйтесь, я уверен, что с ним все хорошо, — голос у Антонио был до того приторно сладким, что у Мэй сводило скулы. Радовало то, что Криста не велась на чары этого пижона. Ее лицо по-прежнему оставалось мрачным. — Мой муж не сдался, а бежал с последователями Нового Ватикана. — Тогда плохо дело, — нахмурился Антонио. После падения Брно исчез не только Альфонсо. Вместе с ним сбежали около трехсот священнослужителей и их последователей, и, похоже, супруг графини был в их числе. Даже если бы Катерина не была отстранена, она вряд ли бы смогла чем-то помочь Кристе. — К сожалению, кардинал помочь Вам не сможет, — озвучил общую мысль Профессор, до этого молча слушавший женщину. — Она временно отстранена от службы по семейным обстоятельствам. — Я… Я ведь в провинции живу, поэтому и не знала ничего, — побледнела Криста. — Что же делать… Я ведь так рассчитывала на ее помощь. — Мы дадим Вам знать, если что-то изменится, — сказал Уильям. Может, это было жестко по отношению к женщине, проделавшей столь долгий путь, но обнадеживать ее было бы жестоко с их стороны. К тому же, у них самих была целая куча проблем. Криста тихо заплакала. — Ах, бедный мой Рудольф, — всхлипнула она. — Бедный мой, никто не спасет тебя. Где-то там, в этой стуже… — Мадам! Что Вы сказали? — встрепенулся Профессор. — Вы знаете, где Ваш муж? — А? Ну, да… — Криста, удивленная такой резкой сменой настроения, вытерла глаза платочком и достала из сумочки конверт. — Пару дней назад торговец из Кракова нашел это письмо и принес его мне. Сейчас я прочитаю… «Моя дорогая Криста, вместе с истинным Папой Римским я славлю Господа. Ни о чём не волнуйся. Скучаю по тебе. Гляжу в далёкое небо Таллина и молюсь за твоё счастье…» — Таллин! — в один голос воскликнули Уильям и Мэй. — Я же говорила, что надо проверить этот город. Пусть корабль так и не вышел из Берлина, но это же ничего не значит! — девушка хлопнула в ладоши. Криста, удивленно смотревшая на радостную Мэй, осторожно спросила: — Вам это чем-то помогло? — Конечно! Это подтвердило наши догадки, — кивнула та, победно усмехаясь. — Теперь мы точно знаем, где искать этих за… кхм… нехороших товарищей. Но, судя по ее кровожадной улыбке, Абель сразу понял, что Мэй будет отнюдь не искать, а методично истреблять любого, кто посмеет встать у них на пути. Тяжело вздохнув, он потянул девушку за щеку, заставив тихо ойкнуть. — Искать, Мэй. Искать. — Я так и сказала, Абель!

***

— Дайте, я проведу переговоры! — О нет, Мэй, даже не думай! — Абель оттеснил ее от панели управления Железной Девы от греха подальше. — Я сделаю все сам. Постой в стороне. — Дай хотя бы пушкой поугрожаю. Пожалуйста! Абель тяжело вздохнул. Несколько долгих секунд он смотрел на Мэй, состроившую умилительную мордашку, потом все же сдался и махнул рукой. Девушка радостно взвизгнула и сняла пистолет с предохранителя. — Я думаю, это лишнее, — попытался воспротивиться Антонио, но приставленный к затылку ствол не располагал к долгим спорам. — Хорошо-хорошо, как скажите. Когда связь с «Яоилом» — кораблем Инквизиции была настроена, Абель предупреждающе шикнул на Мэй и заговорил: — Это Абель Найтрод. Мы не хотим боя. Прошу переговоров с командиром. — Слушаю тебя, агент, — на экране появилось знакомое лицо брата Маттиаса. Мэй зло зашипела, заставив Антонио нервно вздрогнуть. — Давай побыстрее, пора бы уже нам начать бой. — Я как раз об этом, — невозмутимо ответил Абель. — У нас заложник. Если Вам, брат Маттиас, дорога его жизнь — прекратите преследование. — Это ты про сестру Кейт? Она теперь с вами, так что мы все равно откроем огонь. — Стой, брат Маттиас! — окликнул его Антонио, подбежав к экрану и оттолкнув Абеля в сторону. — Я — заложник! Не стреляйте! — Кончайте светские беседы, — велела Мэй, подходя к Борджиа, и приставила к его виску пистолет. — Если вы нас не отпустите, то я вышибу ему мозги. — Хватит валять дурака, — прорычал Маттиас. — Инквизиция — меч Божий. Ваши угрозы нам не страшны. Капитан, цельтесь во врага. И оборвал связь. — Клянусь, я отстрелю ему яйца, — обманчиво спокойно произнесла Мэй. — Да-да, только убери пистолет, пожалуйста, — протараторил Антонио, прячась за Абеля. — А? Да, прошу прощения, — девушка тихо хмыкнула, ставя оружие на предохранитель, и убрала пистолет обратно в кобуру. — Сестра Кейт, мы можем набрать высоту быстрее? — Я и так делаю, что могу, — отозвалась та. Мэй нервно закусила губу. Если «Яоил» выстрелит — им несдобровать. Оставалось только надеяться на мастерство сестры Кейт и… на чудо? Минута, две… Время тянулось, как патока. Но выстрел так и не прогремел. «Железная Дева» успешно набрала высоту и взяла курс на Таллин.