Стрелы, чхау и прочие каверзы.

В последующие несколько недель Магнус почти не сталкивался с отцом Рафаэля. Да, он и не стремился к намеренным свиданиям, предпочитая незапланированные встречи и предоставляя в этом полную волю провидению, уже столкнувшего его однажды с диковинным созданием по имени Александр и, как надеялся мужчина, позаботившемуся об их будущих случайных рандеву. Хотя жаловаться или благодарить судьбу за подобные неожиданности, вдруг ставшие очень важными в его жизни — Магнус пока ещё не решил. Он просто радовался возможности, позволявшей ему видеть учителя сына, хотя бы изредка и издалека — окна танцевальной студии выходили прямо на парк, в котором Александр проводил экскурсии для своих маленьких учеников. Экскурсии проходили раз-два в неделю, и вид Алека, окружённого щебечущей ребятнёй, позволял мужчине чувствовать себя счастливым до следующего открытого урока, так назвал их прогулки с учителем Макс. Среди малышей, кстати, Алек совершенно преображался — в нём пропадала скованность и застенчивость, походка становилась упругой и грациозной, движения собранными и даже изящными, речь грамотно выстроенной и чёткой, а голос, Магнус специально открывал пару раз окно, чтобы послушать, уверенным и звонким. Таким Александр нравился мужчине ещё больше, хотя ему, порой, и не хватало смущающегося юноши, неловко отвечающего на его поцелуй и сердито скрывающегося от всех за внешней хмуростью и неразговорчивостью. И всё же даже этим, новым для него, Александром Магнусу не удавалось любоваться долго. Ещё после первого открытого урока простодушный Максвелл, указав учителю на здание студии, известил того, что здесь преподаёт танцы его papa, и каждый раз с тех пор Алек, проходя мимо, настороженно вглядывался в незанавешенные окна, пытаясь то ли разглядеть, что происходит внутри, то ли предотвратить разглядывание его самого. А потому Магнус чаще всего наблюдал за юношей как бы вполоборота, одновременно, показывая при этом своим ученикам либо новое движение, либо красивый переход из позиции в позицию. Он старался выполнить па как можно грациознее, дабы, если уж Алеку удастся увидеть хоть что-нибудь сквозь стёкла, то мужчине за это «хоть что-нибудь» не было бы стыдно. Видел или нет его усилия Алек, оценил ли он фигуру Магнуса в обтягивающем трико или просто равнодушно скользнул взглядом, мужчина понять не мог — на том расстоянии, которое разделяло их, сложно было рассмотреть подробности эмоций. А плутишка Макс твердил лишь, что месье Лайтвуд почему-то очень полюбил водить своих учеников именно в этот парк для своих открытых уроков. Макс и Рафаэль, кстати, за те полтора месяца, что прошли после памятного ужина, окончательно сдружились, проводя вместе практически всё свободное от уроков время, и частенько оставались друг у друга ночевать. Хотя причины совместных ночёвок были самыми, что ни на есть, банальными: иногда Изабель не успевала приехать за племянником, загруженная работой — Алек не рисковал больше забирать сына сам, иногда же Магнус, внимая просьбам обоих мальчиков, отвозил их в дом Лайтвудов, чтоб сыграть с «тётей Иззи» в Монополию. С Изабель, впрочем, мужчина, познакомившись, и сам очень сдружился — у них было много общих тем для разговоров, общих поводов погрустить, общих воспоминаний, а несколько вместе выпитых коктейлей на кухне Магнуса довершили процесс сближения. Не раз и не два, девушка неоднозначно намекала новому другу, что будет совсем не против, если Магнус увезёт её братца на пару-тройку дней куда-нибудь очень далеко, и они, наконец-то, перестанут шарахаться друг от друга при встрече, клятвенно обещая присмотреть за обоими мальчишками. На что Магнус неизменно ответствовал, что отношения между двумя, возможно, предназначенными друг для друга людьми, не нуждаются в подстёгивании. Жизнь, как правило, закручивает события так, что эти люди сами, волей случая, оказываются близко и становятся жизненно необходимыми друг другу. Надо лишь немного подождать. Быть может, один из ближайших же самых обычных вечеров, подарит им с Александром романтику нечаянного свидания. *** Этот тихий осенний вечер тоже начинался, как самый обычный — обняв прильнувших к нему с обеих сторон мальчишек, Магнус досматривал вместе с ними какой-то приключенческий фильм, усердно игнорируя низенький столик с грязными бокалами из-под молочных коктейлей и миску с недоеденным попкорном. Герой уже совершил множество подвигов и теперь лихо выкручивал руль своей шикарной машины, чтобы догнать последующие неприятности. — А мой papa… — начал, было, Макс, но умолк, сбившись под суровым взглядом отца. — Что? — Вскинулся Рафаэль. — … самый лучший в мире. — С хитрой улыбкой закончил малыш, лукаво сверкнув глазами на отца. — И мой. — Гордо заверил присутствующих Рафа. — Надеюсь, мы всегда будем для вас самыми лучшими. — Улыбнулся Магнус, целуя детские макушки и тихо млея от случайно прозвучавшего «мы». — Сейчас досмотрим и пойдём за новой порцией коктейлей. — Да… — Прошептали мальчишки в предвкушении. — А потом ещё один фильм на ночь? Последний… — Я подумаю. — Заверил ребят хозяин дома. — Возможно, если вы будете хорошо себя вести. О, тётя Иззи за вами. — Вдруг возвестил Магнус. — Кому-то пора собираться. Луч фар, пронзивший глухую темноту за окном, высветил расстроенные детские мордашки, синхронно повернувшиеся к мужчине и в унисон простонавшие: — А можно остаться? Мы будем хорошо себя вести, честно. Или вместе к тёте Иззи? Магнус, улыбнувшись, чмокнул оба жалобно сморщившихся носа. — Хорошо, — заверил он радостно вспыхнувшие лица, — мы поговорим с тётей Изабель и решим, где вы сегодня останетесь. — Ура!!! Вместе!!! Восторженные детские крики и дикие прыжки пронеслись по всему дому, окружая входящую Иззи. — Привет. — Поздоровался вышедший следом Магнус. — Останешься? Уложим детвору и музыку послушаем, потанцуем…. Я тебя потом сам отвезу. — Нет, не получится. — Отказалась Иззи, скривившись от сожаления. — Завтра в новый рейд по охране о-о-очень важного субъекта. Надо лечь пораньше. А Алек ребят в школу утром сам доставит. Они, как всегда, вместе? — Да!!! Ребята снова заскакали, попутно одеваясь и собираясь. -Только не забудьте позвонить, как доедете. — Привычно напомнил Магнус. Изабель столь же привычно кивнула и, обхватив поперёк талии племянника и его друга, задрыгавших ногами и радостно завизжавших, потащила свою «добычу» к автомобилю. Помахав на прощание ладошками и послав мужчине воздушный поцелуй, троица шустро загрузилась в машину. Авто, мигнув фарами, уехало, а Магнус почему-то ещё долго стоял, всматриваясь вдаль и пытаясь погасить в себе смутное чувство тревоги. Готовый, повинуясь ему, ехать следом уже прямо сейчас, мужчина всё же убедил себя, что Изабель, помимо того, что она симпатичная девушка с обаятельной улыбкой, ещё и владеющий в совершенстве приёмами самообороны полицейский, пусть и в прошлом, а, значит, в случае необходимости сумеет постоять за себя и за своих пассажиров. Впрочем, спустя полчаса даже эта мысль не успокаивала Магнуса — он ежеминутно терзал телефон в поисках пропущенного смс или звонка, наматывал круги по квартире, безостановочно пил кофе и даже пару раз сходил в гараж — прогреть мотор Джипа. Ещё через полчаса, ощущая себя законченным неврастеником, мужчина, плюнув на все разумные доводы в пользу обычной безалаберности Иззи, переоделся в угольно-чёрные галифе, футболку и кожанку, натянув на ноги берцы и повязав разноцветные пряди чёрной же банданой, тщательно запер дом, поставив на окна дополнительную защиту, и снова спустился вниз. Джип поприветствовал его ровным урчанием заводимого двигателя. Выбравшись узким лабиринтом проездов на оживлённую городскую трассу, Магнус постарался повторить путь, которым обычно ехала Изабель, по дороге внимательно вглядываясь в обочины и окрестные переулки. Не отыскав в городе ничего тревожащего, мужчина выкатился на загородное шоссе и продолжил расследование там. Он уже почти подъехал к дому Лайтвудов, облегчённо переводя дух и готовясь устроить изрядную взбучку Иззи, как вдруг внимание Магнуса привлекло что-то, тускло блеснувшее в нагромождении камней у обочины. Мужчина, остановившись, подошёл, наклонился над находкой и… мгновенно холодея, узнал в этом предмете колпак с колеса машины Изабель — девушка любила расписывать свои покрышки вычурными узорами в виде иероглифов. Колпак был в нескольких местах пробитии насквозь, судя по характеру повреждений, пулями. Магнус, моментально подобравшись, сделал ещё пару шагов к обрыву, в который переходила обочина, и посмотрел вниз, подсвечивая себе фонариком. По склону, усыпанному, как и обочина, острыми валунами, рос колючий низкорослый кустарник. В ветвях одного из кустов он обнаружил второй колпак, а потом, спустившись, и саму машину с пробитыми колёсами и изрядно помятым корпусом. Обыскав салон и не найдя там никого, Магнус слегка запаниковал, но, подавив вопящие от страха голоса внутри, он вернулся к Джипу, включил фары на максимум и подкатил автомобиль к самому краю обрыва, надёжно зафиксировав его ручником. Теперь склон просматривался, как при солнечном свете, и мужчина довольно быстро сумел отыскать в камнях бессознательное тело Изабель. Она то ли выпала, то ли выбралась из автомобиля и, до того, как отключиться, ползла, по-видимому, наверх, к дороге. Лицо и тело девушки были покрыты ровным слоем пыли и ссадин, грозящих вскоре стать солидными синяками, на лбу надувалась огромная шишка. Услышав неровный стук сердца и не обнаружив опасных для жизни повреждений, Магнус слегка похлопал Изабель по щекам, надеясь привести её в чувство. Иззи негромко застонала, открывая глаза и пытаясь сфокусировать свой взгляд на раздражителе. Узнав Магнуса, она попробовала что-то произнести, но только захрипела и закашлялась, протягивая ему зажатый в кулаке телефон. — Потом. — Отмахнулся мужчина, вытаскивая девушку наверх и укладывая её на заднем сиденье. Иззи снова захрипела, настойчиво впихивая Магнусу в руку тёплый корпус мобильника. — Съёмка. — Еле разобрал её сиплый шёпот мужчина. — Посмотри. Магнус, успокоив бешено бьющееся сердце, заглушающее своим стуком всё остальное, закрыл дверцы автомобиля и включил последнюю видеозапись. На экране сначала ничего не происходило, точнее, там мелькали пролетающие мимо пейзажи, освещённые полной луной, и фоном слышался весёлый хохот Рафы и Макса, но потом смех вдруг стих, сменяясь настороженными возгласами, и картинка съехала, переместившись. Теперь ребята снимали заднее стекло, вернее вид из него, поймав в объектив камеры преследующую их авто узкую хищную машину тёмно-фиолетового цвета. Какое-то время Иззи, вероятно, удавалось держать дистанцию, но затем автомобиль сзади стал стремительно приближаться, а в динамике послышались стрёкот выстрелов и отрывистый голос Изабель, рявкнувшей: «Лежать! В проход! Затаиться!» — а после снова выстрелы. Камера теперь снимала потолок салона, видимо, Макс уронил телефон, выполняя команду — уж что-что, а целесообразность быстрого исполнения приказов мальчик осознавал, потом изображение зашаталось, видимо, машина Изабель запетляла, пытаясь уйти, а чуть позже на весь экран расплылось лицо, от вида которого Магнус горестно застонал — лицо Камиллы. Больше телефон ничего не показывал — его, очевидно, запихнули под сиденье, но отчётливо разбиралась ругань и пыхтение, сопровождающее глухие звуки ударов. А ещё на дальнем плане едва различимо слышались возмущённые вопли ребят. — Не их били. Меня. — Снова хрипло прошептала Изабель, сжимая ладонь побелевшего Магнуса. — Их просто увезли. Мужчина, давя нарастающую панику, кивнул, пытаясь думать отстранённо, но картины произошедшего, одна другой ужаснее, неумолимо вставали перед его глазами. — Тебе надо в больницу поскорее. — Пробормотал он. — Сейчас. Магнус захлопнул дверцы и, заведя мотор, стремительно сорвался с места. Промчавшись до города на предельной скорости, он сдал Иззи с рук на руки медикам в ближайшей клинике и, услышав от неё прощальное: — Позвони Алеку, он тебе поможет, — нехотя набрал номер, отмеченный в его телефонной книжке, как «мистер Лайтвуд». — К чему мне сейчас твой Алек? — Бурчал он, слушая длинные гудки. — Как мне поможет его лук со стрелами и аристократические замашки? От тебя куда больше пользы было бы. Не дождавшись ответа, Магнус снова забрался в Джип и вторично поехал к дому Лайтвудов. Поравнявшись с местом похищения сына, мужчина, повинуясь странному интуитивному чувству, остановился и ещё раз обшарил обочину. Он почти не удивился, увидев вдруг на одном из валунов написанный мелом номерной знак. «Макс…» — подумал он с нежностью и гордостью. Сын всегда носил в кармане кусочек мела — вдруг порисовать захочется или, какая другая надобность возникнет — а уж ума и сообразительности мальчику было не занимать. Магнус даже не сомневался, что это был номер машины киднепперов. Записав его на ладони, мужчина поспешил к коттеджу Изабель и Александра, надеясь, что последний уже дома, просто не слышит трубку. Заметив в окнах свет, Магнус постучал. Взъерошенный Алек, появившийся из-за открывшейся двери и смущённо улыбнувшийся при виде гостя, в другое время очень умилил бы мужчину, но сегодня было не до того. — Где кабинет Иззи? — Спросил Магнус на ходу. — Там. — Оторопело махнул рукой Алек. — Пойдём. Поможешь разобраться с её программами. Нам нужна база камер наблюдения по штату. Я знаю, у твоей сестры есть такая, она как-то хвасталась. — Есть. — Озадаченно подтвердил юноша. — А что случилось. Где Рафа? Где Макс? — Наконец, догадался спросить он. — И где Иззи провалилась? Она обещала сегодня сама привезти мальчиков. — Не довезла. — Коротко проинформировал Магнус. — Изабель в больнице. Она избита. Мальчиков украли. Хотя Рафаэля, видимо, просто за компанию. Им нужен был Максвелл. Ей, — поправился, сжав губы, мужчина, — моей бывшей жене. Деньги, наверное, в очередной раз кончились, а любовничек не снабжает, вот и нашла способ дотянуться до моих капиталов, получив выкуп за сына. В обморок не грохнешься от новостей? — Осведомился он намеренно сурово. Магнус всё ещё не решил, брать ему с собой Александра или же обойтись лишь его дистанционной помощью. В той, возможно, длительной и изматывающей физические и моральные силы, погоне, что им предстояла, необходима была выдержка, закалка, определённая степень суровости и хладнокровия, а не милая смутительность и изящные манеры. Мужчине очень нравился отец Рафаэля, но сейчас это чувство могло служить лишь помехой — на данный момент он предпочитал рядом надёжное плечо товарища, а не объятия утончённого возлюбленного. Так что жёсткость тона была своеобразной проверкой, и от ответного отношения к ситуации в целом и к поведению Магнуса в частности зависело окончательное решение мужчины об участии Александра в операции. — С чего бы? — Фыркнул Алек. — Сейчас. — Он сноровисто застучал пальцами по клавишам, и вскоре на экране монитора появилось несколько окошечек, показывающих изображение с ближайших точек наблюдения камер. — Что искать? Магнус удовлетворённо кивнул. — Машину с этим вот номерным знаком. — Он раскрыл ладонь. — Тебе правая половина экрана, мне левая. Как обнаружишь, будем ориентироваться дальше. — За какое время? — Поинтересовался юноша. — За ближайшие полчаса, не думаю, что они проехали здесь раньше. Вдоль побережья дорога одна, вопрос в том, куда потом свернули. Минут сорок в комнате стояла звенящая тишина, накаляющаяся с каждым напрасным просмотром одного сектора за другим. А затем Алек вдруг оживился. — Магнус, — окликнул он негромко, — смотри. Мне кажется, или это оно? Они незаметно для себя перешли на «ты», впрочем, сейчас было не до пиетета. Сейчас было вообще ни до чего, кроме главной задачи — найти и спасти своих сыновей. — Похоже… — Протянул Магнус. Куда направляется это шоссе? — К Ливиллу. — Быстро просмотрев карту, ответил Алек. — Так, — юноша снова защёлкал пальцами по кнопкам, — вот здесь должна быть камера, у ресторана морской кухни. Ага! — Воскликнул он. — Есть! Проезжали двадцать минут назад! — Дальше! — Подстегнул его Магнус, слегка приподнимаясь на носках от нетерпения. — Смотрю. — Пальцы Алека опять запорхали по клавиатуре. — О! Галлиано! Остановились у супермаркета! Рафа! Макс! — Юноша уже почти кричал от возбуждения и облегчённого ликования. — Это они! Мальчики! Идут сами! Господи! — Покажи! — Магнус наклонился и впился взглядом в запись. — Да. Это они. — Голос мужчины звучал чуть устало. — Пятнадцать минут назад они были в Галлиано, это чуть больше, чем в тридцати милях от нас. Небыстро. Надеюсь, если сейчас выдвинемся, мы догоним их через час. Только бы они не отправились прямо в аэропорт. Когда машина выехала со стоянки? — Да, вот — выезжает. — Ответил Алек, его взбудораженный запал тоже сошёл на нет от осознания, как далеко сейчас находится Рафа. — Мы выдвигаемся? Ты берёшь меня с собой? Магнус кивнул. — Там же и твой сын. Соберёшься за пять минут? Вместо ответа юноша сноровисто покидал в сумку сменное бельё, носки, пару рубашек и свитер, повесил на плечо лук и повернулся к Магнусу. — Я готов. — Сказал он абсолютно спокойно. — Можешь не сомневаться, я не стану тебе помехой. Я только кажусь хрупким, на самом деле я… — Титан, — вымученно ухмыльнулся Магнус, пытаясь хоть немного ослабить сдавливающее голову и парализующее мысли беспокойство. — Скинь программу на флешку. Попробуем следить за ними с моего планшета. — А как же животные? — Вдруг забеспокоился Алек. — Сколько нас не будет? — Достаточно долго. Подожди. Сейчас. Ты доверишь их незнакомому тебе человеку? Юноша кивнул. Магнус быстро набрал какой-то номер и, стараясь сделать голос беззаботным, проговорил в трубку: — Кэти, конфетка моя, как там твой отпуск поживает? — Выслушав столь же игривый ответ, мужчина вымученно улыбнулся, но продолжил беседу ещё более чарующе кокетливо. — А не хотела бы ты провести его остаток в коттедже у моря? Условия? Да, почти никаких. Так, по мелочи — собачек выгулять, кошечек покормить. Что случилось? Ничего не случилось. Кэти, лапушка, разве я стал бы что-то скрывать от тебя? Мы просто хотим съездить в одно место с Максом, моим новым другом и его сыном, а у друга дома собачки-кошечки-птички. Ну, Кэти! Ну, карамелечка моя! Да! — Обрадовано воскликнул он после недолгих дебатов на тему своей нравственности. — Спасибо, дорогуля! Она приглядит, — закончив разговор и мгновенно померкнув, заверил он Алека. — Едем. Выйдя из дома и тщательно заперев все возможные замки, невольные попутчики погрузились в машину, сложив вещи и захваченные из кладовки продукты в багажник. Джип послушно взревел мощным мотором и вынес своих пассажиров на трассу. Набрав предельно допустимую скорость, Магнус уверенно вёл машину по пустынному шоссе, пытаясь как можно быстрее сократить расстояние между ними и похитителями. На их счастье встречных машин было мало, а попутных и того меньше, и уже через отведённый час, а, может, и быстрее, спутники добрались до Галлиано… но дальше следы киднепперов почему-то терялись — тёмно-фиолетовый автомобиль не проехал ни под одной из камер до самого Лароза. — Неужели их путь, действительно, лежал в аэропорт? — Потерянно прошептал Магнус. — Возможно. Едем туда. — Отозвался Алек. — Погоди, я посмотрю записи со стоянок. Да, — с малой толикой надежды пробормотал он минут через пять, — вот она наша машинка. О, нет…! — Его голос снова померк. — Они взяли её в пункте проката. — Что ж… остаётся только опять надеяться на сообразительность Макса. — Убито произнёс Магнус, подруливая к площадке для парковки и выбираясь из авто. Не особенно надеясь на содействие сотрудников службы проката автомобилей, он всё же попытался расспросить их о людях, взявших на время тёмно-фиолетовую машину с записанным на его руке номерным знаком. Ожидаемо ему ничего не рассказали, и не из вредности даже, а просто потому, что невозможно запомнить каждого клиента в лицо. Информация о похищенных детях также не произвела впечатления на усталых клерков. Магнус, чуть подволакивая ноги от безысходности, вернулся в машину и тяжело опустился на сиденье. — Что будем делать дальше? — Спросил его Алек, с надеждой глядя на спутника. — Сходим в зал, проверим стойки регистрации? — Давай попробуем, — безучастно откликнулся мужчина, — хотя вряд ли они нам помогут. Перед работниками аэровокзала проходит ещё больше людей. — Но попробовать-то можно… Юноша потянул Магнуса за полу куртки, но тот как-то странно отдёрнулся, словно ему было неприятно само присутствие Александра, и попытался закрыть дверцу Джипа. Алек, отскочив, чтоб не получить по пальцам, оторопело уставился на спутника. — Прости, — Магнус поспешно придержал дверь, — садись. Я просто отвык полагаться на кого-либо, кроме себя, и в случае форс-мажора самоустраняюсь от помех. Нет-нет, — торопливо поправился мужчина, — ты не помеха в том смысле, в котором ты мог подумать, просто… — …ты отвык полагаться на кого-либо, кроме себя. — Договорил Алек, присаживаясь перед Магнусом на корточки и накрывая его пальцы своими. — Я не осуждаю, — продолжил, — я сам на грани истерики. Но меня поддерживает вера в тебя, в твой опыт, в твою силу духа. Я ведь понимаю, что ты просто выдохся. Бежал-бежал по свежему следу и вдруг наткнулся прямо на колючую проволоку, хорошенько приложившись носом об её холодные шипы. Это сейчас пройдёт, и ты снова сможешь мыслить здраво и рассудительно. — Да. Спасибо. — Чуть слышно пробормотал Магнус. — Это сейчас пройдёт. — Он, аккуратно высвободив пальцы, потёр ими глаза, убирая с лица и из мыслей паническое смятение. — Пойдём, попытаем счастья в аэропорту. Мужчина выбрался из машины, пожав благодарно предложенную руку Алека, но, не воспользовавшись его помощью. — Я в норме. — Буркнул он смущённо. — Больше не повторится. Алек бесстрастно пожал плечами: — Обращайтесь. — Я вот думаю, — успокоившись, Магнус вновь стал способен рассуждать логически, — а, может, кому-то из мальчиков удалось что-нибудь оставить для нас в машине. Мы с Максом часто соревновались в игре «Тайные послания», это он так её называл. На самом деле, то была тренировка ловкости рук и проворства мыслей. И Максвелл частенько обставлял меня в ней. Да-да, — подтвердил Магнус в ответ на приподнятые недоверчиво брови спутника, — именно обставлял, обжуливал. Он умудрялся спрятать предмет так виртуозно, что я не успевал за этим уследить, и туда, где я бы ни в жизнь не догадался поискать. Так что, вполне вероятно, ему удалось перехитрить и похитителей. Вот только как бы попасть в машину и осмотреть её изнутри? Моё лицо там уже видели. — А моё ещё нет. Предоставь это мне. — Ухмыльнулся Алек. — У тебя были свои игры с сыном, а у нас с Рафой свои, правда, верховодила в них Изабель, но учитель из неё вышел отменный. Юноша встряхнулся, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, слегка взлохматил волосы, чуть покусал губы и, наполнив глаза таинственным блеском, обворожительно улыбнулся. Удовлетворившись реакцией слегка задохнувшегося от такого преображения Магнуса, Алек продефилировал к будке пункта проката. — Девушка, — обратился он к даме чуть за пятьдесят, польщено воззрившейся на лучащегося обаянием юношу, — я тут увидел на вашей стоянке один прелестнейший автомобильчик. На нём, правда, висит табличка «Занято», но, я думаю, это какая-то ошибка. Он ведь свободен? «Девушка» покачала головой, с сожалением произнеся: — Нет. Он занят ещё на ближайшие четыре часа. — Как досадно. — Алек изобразил крайнее расстройство, ввергшее даму в состояние лёгкого шока. — Но, может быть, я могу хотя бы посидеть в нём, потрогать его лакированный бочок, — юноша провёл ладонью в воздухе, обводя невидимые контуры корпуса автомобиля, — вдохнуть аромат его салона. Алек глубоко вдохнул, расправив плечи и продемонстрировав великолепно накачанные грудные мышцы. Работница пункта проката, зачарованно следящая за распаляющими воображение манипуляциями сексапильного юноши, выдавила поверженное: — Хорошо, только недолго, — и протянула ему на пальце ключи от машины. — Благодарю. — Наградил её Алек признательным поцелуем тыльной стороны кисти, аккуратно снимая с пальчика заветную связку. — Я постараюсь управиться быстро. Он, хихикнув и мысленно поставив себе пятёрку за урок, разумеется, уже отвернувшись от дамы, манерно отправился к интересующей его машине. Заслонив собой обзор и подкравшегося с другой стороны Магнуса, восторженно показавшего юноше большой палец, Алек принялся экзальтированно ходить вокруг автомобиля, похлопывая его по корпусу, открывая и закрывая дверцы, всматриваясь вглубь салона и отвлекая, тем самым, всё внимание на себя. А Магнус, тем временем, юркнув внутрь, начал обстоятельно исследовать пространство машины, заглядывая в каждую щелку, приподнимая и встряхивая коврики, обшаривая кармашки и дверные ниши, просовывая пальцы под обшивку. Наконец, на пятой или шестой минуте обыска, он нащупал где-то между сиденьями крошечный лоскуток материи. Вытащив его, Магнус узнал обрывок этикетки от футболки сына и разглядел прикушенные острыми детскими зубками буквы «D», «a», «l» и «s», причём «а» и «s» были надкусаны по два раза. «Моя ж ты, умница!» — Растроганно подумал мужчина. — «Сумел-таки всех перехитрить». — Их везут в Даллас. — Сообщил он всё ещё кружащему вокруг машины Алеку. — Пошли, разузнаем, когда следующий рейс. — А какой Даллас? — Спросил юноша. — Их четыре. Который из них. — Круг сузился до четырёх населённых пунктов, — усмехнулся Магнус, — так что не унывайте, молодой человек. Вряд ли Максвелл додумался уточнить, какой, но я больше чем уверен — тот, что рядом с Нью-Йорком. Там, в Нью-Йорке, был когда-то наш дом, пока Камилла его не заняла. — Тогда ясно. — Алек облегчённо выдохнул. — Но я предлагаю в аэропорту лишь уточнить, вылетели ли они в этом направлении, а потом отправиться туда на машине. Всё равно мы их самолёт уже не догоним, а Джип машина серьёзная. Нам на месте будет гораздо удобнее с ней, чем без неё. — Я поражаюсь вашей мудрости, юноша. — Одобрительно хохотнул Магнус. Теперь, когда хоть что-то стало понятно, к нему парадоксальным образом вернулась былая ироничность и даже лёгкое желание флиртовать. Надев привычную уже за этот год маску беззаботности и обворожительности, мужчина в неизменном сопровождении Алека направился к зданию аэровокзала. Пройдя досмотр на входе, спутники прошли к стойкам регистрации и попытались, каждый в своей манере, выяснить, на каком самолёте и куда вылетели их сыновья. Но служащие, от кассиров до последних уборщиц, стояли намертво, соблюдая корпоративную этику и не желая помочь несчастным отцам. — Сведения о пассажирах не разглашаются. — Звучало неизменно отовсюду. — Исключение предоставляется лишь для работников полиции и прочих структур, имеющих особые полномочия. У вас есть подобные полномочия? Подобных полномочий, как и полицейского жетона, у Магнуса и Алека, разумеется, не было. Как не было рядом и Иззи, имеющей возможность связаться с друзьями-полицейскими. С царапающим самолюбие чувством лёгкой досады, Магнус стянул с головы бандану и чуть подёргал себя за короткие разноцветные пряди. — Однако, — проговорил он, окидывая просторный холл аэропорта прощальным взглядом, — осаду этой крепости мы позорно проиграли. Что предпринимаем дальше? Едем наобум в надежде на случайное слепое попадание? — Рассылаем стрелы во все стороны, авось да повезёт. — Откликнулся Алек. — Мда… perdre doit être capable de (потерять должен быть в состоянии). — Протянул философски Магнус, выходя на улицу и устремляясь через лужайку, окружавшую аэровокзал к машине. — Что? — Не понял юноша. — Я говорю, что проигрывать надо уметь. Едем наугад, авось да повезёт выехать. — Monsieur, il suffit d'aller correctement (Сэр, вам просто нужно идти правильно). — Вдруг услышал мужчина откуда-то сбоку. — Что он говорит? — Снова не понял Алек. — Я говорю, молодой человек, — пожилой седовласый нищий приблизился к ним и протянул Магнусу замызганную руку, — что двигаться лучше в верном направлении, так вы быстрее достигните цели. — Что это? — Теперь уже Магнус оторопело взирал на лежащий у него в ладони кусочек пластилина. — Подожди, — Алек, приподнял пластилиновый комочек и перевернул его, — это, по-моему…. Откуда это у вас?! — Вдруг вскрикнул он, хватая нищего за грудки. — Откуда у вас поделка моего сына? Это кошка. Синяя кошка. — Пояснил юноша недоумевающему Магнусу. — Рафа сделал её на уроке естествознания. Он тогда забыл взять с собой пластилин и одноклассник поделился с ним кусочком того цвета, который у него был свободен. Мы с Иззи ещё долго смеялись потом над его «мадам Синей Кошкой». Так, где вы нашли её? — Снова повернулся Алек к старому клошару. — Или, быть может, кто-то дал её вам? — Внезапно догадался он. — Мальчик? — Beau, lumineux, accrocheur (Красивый, яркий, броский). — Хитро прищурившись, задумчиво протянул нищий. Что ж — это, возможно, про тебя. Но вот cheveux multicolores, yeux étroits, regard intelligent (разноцветные волосы, узкие глаза, умный взгляд) — определённо, нет. Это, скорее, про тебя. — Оборотился он к Магнусу. — Как зовут твоего сына? — Максвелл. Ты видел его? — Магнус убрал руки за спину, избегая соблазна повторить поступок Алека и задушить в нетерпеливых объятиях старого интригана. — Видел. — Старик предусмотрительно отошёл на пару шагов назад. — Но мне нужно второе подтверждение факта, что вы те, к кому обращено послание. — Какое? — Мужчина уже почти рычал, сдерживаясь из последних сил. — Что мы должны подтвердить? — Petit rusé (маленький хитрец) сказал, что ты узнаешь свою старую знакомую в этой поделке. — Старую знакомую? О, Господи, дай мне сил не прибить этого человека раньше, чем он мне всё расскажет! — Закатил глаза Магнус. — Эта кошечка… может быть, это Кэт? Катарина. Одно время она красила волосы в синий цвет и шутила, что это под цвет глаз Макса. Ты такую версию хотел услышать? — Нищий удовлетворённо кивнул. — А теперь ты мне ответь. Почему ты назвал моего сына маленьким хитрецом? Что ещё он просил сообщить? И как ему, вообще, удалось что-либо передать через тебя? Их что — перестали охранять? — На время. — Теперь старик выглядел уже не настороженно-загадочным, а, скорее, философски-вальяжным. — Petit rusé закатил показательную истерику и смог улизнуть от растерянных конвоиров, пока те метались между ним и его другом, который изобразил обморок. Мальчиков оставили на улице, пока jolie femme (красотка), что была с ними, ушла в аэропорт. Покупать билеты, я так думаю. Ваши petit garçons (маленькие мальчики), выглядели слегка испуганными первые несколько минут, но потом младший вдруг переглянулся с тем, что постарше и, получив что-то из его рук, бросился наутёк. Сбежать он, очевидно, не надеялся, но ему определённо нужно было что-то спрятать. Ему не повезло, а, может, наоборот — gosse (малец) споткнулся о мои ноги и выронил вот эту чудную синюю зверушку. «Pardonnez-moi (Простите меня)». — Пробормотал он, вставая, и сразу стал мне родным. «T'aider (Помочь)?» — Спросил я его. И малыш, судорожно закивав, попросил меня передать его рара, что их везут не туда, куда хотели раньше, а туда, где вы отдыхали с ней, и, кивнув на фигурку, валяющуюся в кустах, снова побежал, давая себя поймать surveillant (надзирателям). — Спасибо. — Проникновенно сказал Магнус, от души обнимая старого нищего. — Я понимаю, да, и вы, наверное, тоже, что сделанное вами не оценивается в денежном эквиваленте. Наших мальчиков украли и увезли. Мы совсем потерялись в направлениях. А вы помогли нам, спасли нас. Позвольте теперь нам помочь вам. Вот… Магнус, вывернув бумажник, протянул, не считая, всё его содержимое клошару. Тот, милостиво кивнув, гордо удалился, небрежно засунув пухлую стопку купюр куда-то за пазуху. — Faite reviendra (Сделал вернется). — Донеслось издалека. — Сделанное возвратится. — Автоматически перевёл мужчина хлопающему глазами Алеку. — Поехали. Теперь мне наполовину ясен её план, а, главное, я знаю, где искать наших сыновей. Поехали, — повторил он нетерпеливо, — le temps joue contre nous — время играет против нас. Тьфу, ты, никак не отойду, — засмеялся Магнус, — коварный французский вновь пленил мой язык. Но какие же умницы, наши мальчики! Молниеносно! Находчиво! Хитро! — Восхищённо воскликнул он, увлекая Александра к машине. — Что это было вообще? Кто это был? Алек, хотя и не считал себя туповатым, до сих пор не мог взять в толк смысл произошедшего только что на его глазах, понимая лишь, что расклад сил снова изменился, и они, вроде бы, каким-то таинственным образом, теперь опережают противника на шаг. — Это было вымоленное чудо и его исполнитель — magicien. — Пояснил Магнус, заводя мотор. — Садись скорее, всё остальное доскажу по дороге. Джип, взревев, сорвался с места и унёсся вдаль. Старый клошар помахал ему вслед заскорузлой от грязи рукой и утёр набежавшие слёзы негаданного счастья, прижимая другой рукой пачку купюр под рубахой. — И она мне будет ещё говорить, что le bien est irresponsable et le mal est impuni (добро безответно, а зло безнаказанно). — Прошептал старик, улыбаясь растроганно. — А вот и нет, ma chérie (моя дорогая), а вот и нет…