Операция: "Полюбить Деку"

Со дня признания Изуку прошла неделя. Кацуки каждую ночь вскакивал с постели от одного и того же кошмара. Обычно в таких снах на его руках умирал беспомощный Деку, говоря: «Прости, Каччан, но нам не суждено быть вместе». Почему-то каждый раз по щекам текут слезы, и горло болит от криков, которые вырывались от боли утраты, хоть это и был тот, кому больше всего желаешь смерти. После такого «ночного сеанса» парень не спал до утра, что подтверждают уже заметные круги под глазами и то, что он дрых на уроках. Деку. Любит его. Если бы это была дружеская любовь — все было бы гораздо проще. Но ханахаки происходит только от искренней, чистой и невинной любви. Бакуго все задавался этим вопросом: почему же именно он? Был бы Кацуки на месте Мидории — он бы и на милю не подошел к такому человеку. Быть может, Изуку — мазохист? Как иначе объяснять такое? Но… Иногда хочется забыть тот день. Каждый раз, как блондин вспоминает поход в дом Изуку, перед глазами всплывает заплаканное лицо и слова: «Сердцу не прикажешь.» На такое чистое признание он ответил так грубо, что, почему-то даже сейчас, в груди неприятно шипит. Если бы он только мог вернуться во времени и не заводить тот расспрос о полюбившемся человеке, или заткнуть уши — лишь бы не знать о чувствах Мидории.

***

— Кацуки! Давай вставай, ты снова опоздаешь в академию! Крик матери неприятно прошелся по ушам, от чего мозг слегка отрезвел. Еле открыв глаза, Бакуго постарался встать. Он опять видел тот сон, но на этот раз Деку был красноречивее: — Я надеюсь, ты не пожалеешь о том, что не полюбил меня… — словно еще во сне, повторил парень. Эти слова были настолько реалистичны, что он чуть было не спутал сон с реальностью. Но, к сожалению, в этой реальности ему все еще нужно в академию. Бакуго наконец поднялся с кровати, что так манила своим уютом и теплом. Тело кажется таким тяжелым с утра. Почесав затылок, он дошел до комода. Как бы странно ни звучало, он любил спать в чем мать родила: приятное одеяло окутывает тебя полностью, и ему ничего не мешает, чтобы дарить мягкость всему телу. Пошарив по полкам, Кацуки нашел любимые боксеры и, натянув их, вышел из комнаты. На кухне в полную силу хлопотала Мицуки. Отец еще не убежал на работу, поэтому спокойно допивал кофе, читая утреннюю газету. — Ох, доброе утро, Кацуки, — со звоном в голосе поздоровался он с сыном. Тот, не давая поблажек, молча кивнул головой и прошел в ванную. Утренний душ — то, что надо после этих кошмаров. Как только Бакуго вернулся на кухню, отца уже не было. Мицуки поставила на стол завтрак и уселась напротив, показывая, что нужно поговорить: ее порядком беспокоило состояние сына в последнее время. Поняв, что тянуть больше нельзя, Кацуки уселся за стол. Сделав вид, что не понял, к чему она ведет, он принялся за омлет. Желудок с радостью принял пищу, которой так не хватало в последнее время. От нетерпения Бакуго-старшая начала первой: — Не расскажешь, кто это у нас в час ночи с криками просыпается? — Нет. — Сказал как отрезал… Ты с того дня, как вернулся от Мидории, сам не свой. Расскажи, что случилось — может легче станет. Кацуки взглянул на мать и отложил вилку. Ему и вправду стоит поговорить об этом хоть с кем-то. Собравшись с мыслями, он произнес то, что волновало и будоражило целую неделю: — Мам, что делать, если друг детства заболел ханахаки, потому что… — он запнулся, но, мысленно накричав на себя за трусость, продолжил: — Влюбился в меня? Мицуки никак не ожидала такого вопроса. Она все еще надеялась, что ослышалась, но Бакуго был серьезен, что слегка огорчило. Да, ее сын красив настолько, что может подцепить любую красотку, но чтобы парня… Так еще и Изуку. Стараясь скрыть дрожь в голосе, она постаралась ответить: — А ты пробовал говорить с ним по этому поводу? — Нет, я сразу сбежал. — А ты не подумал, что таким образом ты его буквально убьешь? Кацуки понимал? Он все знал и без глупых подсказок. Этот глупый задрот умрет, если Бакуго не полюбит его. Но как полюбить того, кого никогда в жизни не находил даже симпатичным? — Но он мне не нужен, даже при всем желании я не смогу ответить взаимностью. Мы же оба парни… Так еще и друзья детства! — Кацуки, я понимаю. Я и сама немного шокирована, но, если ты хочешь, чтобы Изуку-кун жил — хотя бы попробуй найти в нем что-то, что может тебя зацепить. — То есть, ты хочешь, чтобы я, ради него, постарался влюбиться? Мицуки знала, что ее сын влюблялся лишь раз и для него это болезненный опыт; но Мидорию тоже жалко, и она ответила то самое, что одновременно хотел и не хотел услышать Кацуки: — Попробуй сходить с ним на свидание, может у вас что-то выйдет… Мать покинула кухню, а у блондина пропал аппетит. Даже она говорит о том, что на ханахаки нужно ответить взаимностью. Почему есть только этот выход?! Отодвинув тарелку, блондин тоже отправился к себе. Идти на уроки сейчас хотелось меньше всего. Мицуки это понимала и предупредила учителей, что Бакуго не будет присутствовать на занятиях. Ее заявлению немного удивились: он никогда не пропускал уроки. Но дело сейчас совсем грустное. «Возможно, если он осознает весь груз ситуации, то встанет с колен,» — подумала она и начала собираться на работу.

***

Бакуго снова лег на кровать и включил телефон. Зайдя на нужный сайт, он в который раз стал вчитываться в знакомые строки, которые словно плетью проходились по душе и мыслям: «Любовный вирус, в большинстве своем приводящий к летальному исходу. Эта болезнь проявляется у людей, что безмерно влюблены в кого-то…» Следующую часть он никогда не читал — слишком страшно было узнавать, что же на самом деле происходит с телом Деку. «Эта болезнь не лечится, но ее можно нейтрализовать взаимной любовью.» Кацуки уже смирился с этим. Кажется, Изуку придется умереть. Зато он забудет эту надоедливую улыбку и яркие глаза… Нет. — Он не посмеет умереть так глупо! — крикнул Кацуки и все-таки решил для себя одну вещь. Далось ему это отнюдь не легко, и он понимал, что ставит и себя под угрозу, но он решился и уже не отступит. — Если Деку собрался сдохнуть, я этого не допущу! Так уж и быть: я заставлю себя в него влюбиться! Покинуть этот мир он сможет только через мои кулаки, а не через какие-то там цветочки! Зайдя в контакты, он набрал давно забытый номер и какое-то время слушал глухие гудки. Вскоре трубку взяли. По ту сторону телефона был человек, которого нужно полюбить в кратчайшие сроки, и Кацуки сам назначил время и встречу для того, чтобы объяснить свой план.