Операция: "Полюбить Деку"

Что для Кацуки значит Деку? Ранее он его ненавидел. Мальчишку всегда хотелось опередить, унизить, заставить восхищаться. Сейчас же ему очень нравится его обнимать, заставлять щечки, покрытые веснушками, краснеть от смущения. Целовать. Чувствовать отсутствие опыта в поцелуях, его частое дыхание и излишние стоны. Изуку каждый раз слишком плавится в своих чувствах, что начинает бесить. Но, несмотря на это, иногда так хочется подвинуться вперед… Поцеловать… Нежно… Глубоко… Кацуки решил принять его таким, какой он есть. Это далось не легко, зато это чувство волновало, заставляло дышать чаще.

***

Ярким прекрасным утром Кацуки написал Изуку, что родителей не будет дома, поэтому, если он не придет — ему крышка. Время назначено, и Мидория решил все-таки не опаздывать. Впервые за долгое время он будет у Кацуки дома. Наверняка там все настолько изменилось, что он решит, что ошибся дверью. Сказав матери, что немного прогуляется, парень собрал несколько вещей и таблетки, что недавно выписал врач: якобы, они помогут избежать боли при приступах. Изуку в это не верил, но все равно принимал. Хотя, в последнее время это случается все реже… Что же может послужить причиной этому? Мидория выбежал из дома и направился к той самой дороге. Здесь они проходили половину пути от их домов. Старый парк в лучах солнца. Здесь все выглядело так же, как в детстве. Деку еле сдерживал слезы от ностальгии, поэтому даже остановился поплакать. Его воспоминания нельзя было назвать счастливыми, но он их очень ценил. Даже самые отвратительные сцены насилия он держал в памяти отдельно и старался не забыть: учения на своих ошибках никто не отменял. На телефон пришло еще одно сообщение. Мидория сразу его прочитал, и на душе стало легче. «Давай быстрее, ты слишком медленный! Я уже устал ждать!» Строчки могли показаться грубыми, но для Кацуки это даже слишком нежно. Быть может, о нем волнуются. Может его ждут. От этого чувства грудь наполнялась теплом, а мысли путались, словно провода от наушников. Мидория вытер слезы и двинулся дальше по извилистым дорожкам.

***

— Ну нихрена себе… Изуку даже позволил себе сказать такое от искреннего удивления. Он думал, что Кацуки, как и он, живет в частном доме, но адрес указывал на обратное — многоэтажка, почти в центре. Переехали? Давно ли? Парень и в общежитии удивлялся, словно живет в особняке. Наверняка Каччан сказал, что комната даже маловата. Дверь подъезда со скрипом открылась, и там стоял Бакуго. Почему-то в домашней милой одежде и в тапочках. Это слишком ему несвойственно, и у Мидории появилось жгучее желание сделать пару фото. Рука уже потянулась за телефоном, как послышалось: — Че ждешь? Пойдем! — Кацуки схватил ошарашенного парня за руку и повел внутрь. Несколько лестничных пролетов… Третий этаж. Изуку это запомнит.

***

— Особняк! — Да нет, обычная квартира… — Пять комнат! Это особняк!!! Бакуго усмехнулся, доказывая этим свое превосходство и, не желая медлить, повел гостя по всем комнатам. Похоже, что семья Бакуго не была зациклена на стиле или моде: весь интерьер простой, но со вкусом. Особенно выделялась комната самого Кацуки: Изуку сразу понял, откуда у парня такая тяга к сочетанию оранжевого и черного. Односпальная кровать, шторы, стены, паркет, да даже стол — были выполнены, словно под заказ, одного и того же цвета, вернее, цветов. — Каччан, зачем столько темного? — Я люблю черный. Спокойный и монотонный цвет. — Однако темноты боишься? — Заткнись! Вскоре они добрались до гостиной. Роскошный диван бежевого цвета, того же оттенка обои, плоский телевизор и маленький журнальный столик, и… кот. — Котик! — зеленые глазки наполнились умилением. Кто бы мог подумать, что Кацуки будет держать дома такое пушистое чудо? — Ой, точно, знакомься: это Хьюга. — Красивая кличка. Мидория подошел к коту и провел рукой по голове. Он слишком пушистый, но зато мягкий. Насчет породы быть уверенным нельзя, зато окрас шерсти очень приятный. Кацуки тоже присел и погладил питомца, забирая его себе на руки и намекая этим, что трогать его может только он. Изуку хмыкнул и продолжил разглядывать комнату. Большое окно, а на подоконнике много цветов. Точно… Мицуки очень любит растения и все, что с ними связано. А вот Бакуго явно не нравилась вся эта «зелень», поэтому все, что мать притаскивала к нему в комнату, сразу вылетало через окно. Но все это время блондин не забывал осматривать Мидорию. Он, почти как на выставке, удивлялся всему и не стеснялся это показывать. Милый. Кот был отпущен на пол, а милое тельце легко уместилось в руках. Мидория очень удивился, когда его неожиданно подняли, но особо сопротивляться не стал. Кацуки уложил, чуть ли не бросил Деку на диван. Из-за маленького веса парня это не составило труда. Кацуки сорвался. Нависнув сверху и, стараясь сделать свой голос как можно нежнее, он прошептал тому на ухо: — Задрот, я же не просто так тебя к себе позвал. — Каччан? — Сегодня я научу тебя правильно целоваться. Парень закусил мочку уха Деку и перешел на губы, не давая вставить и слова. Медленно пробираясь языком внутрь, он поглаживал рукой грудь Мидории, а вскоре зарылся ей в волосах. Приятно. Зеленоглазый хило отвечал на поцелуй, но, как только Кацуки закусил губу — полностью отдал себя процессу. Руки Деку волей-неволей потянулись к спине и, огладив ее пару раз, он оттолкнул парня, что был сверху. — Что такое, задрот? Тот отвел взгляд и, стараясь вообще не устанавливать зрительный контакт, промямлил: — Это как-то странно… — Что странного? Мы уже это делали. — Твои действия не похожи на то, что обычно! Бакуго осмотрел их положение и засмеялся: — Не бойся, я тебя пока не трахну. — Не говори таких вещей! Блондин наплевал на слова Мидории и снова поцеловал его, но тот упорно отвергал ласки. Кацуки это не понравилось и, скривив лицо, полное презрения, он выпустил Деку из-под себя. Оба парня сели рядом, и повисло неловкое молчание. Почему Деку не отвечает на все, что он делает? Может уже разлюбил? Бред! Кацуки только стал к нему что-то чувствовать, а вдруг… — Деку, ты меня любишь? — Кацуки спросил это, зная, что его невозможно не любить: ну, а вдруг Изуку ошибся в своих чувствах? Быть может, ханахаки у него из-за другого человека, что не чувствует к нему никакой любви? Но тот не стал медлить с ответом: — Люблю и всегда буду любить. Значит, все так, как и должно быть. Бакуго правда был очень этому рад, но эмоции внутри него бушевали, словно волны во время шторма, поэтому от переизбытка чувств Кацуки беззвучно заплакал. — Так не отталкивай меня и забери меня без остатка! Он опустил свою голову на плечо Мидории и прикрыл глаза. Впервые это вызывало удовольствие. Огладив пушистые волосы, Мидория чмокнул того в лоб. Бакуго в ответ перестал скрывать свои истинные эмоции, поэтому жмурится сильнее, до морщин у глаз и улыбается, захлебываясь слезами. — Я очень надеюсь, что ты не бросишь меня, как та сволочь. — Я никогда не сделаю этого, Каччан… Как я могу тебя бросить? — Вот и не делай этого никогда, дурак!