Операция: "Полюбить Деку"

— Ну же, давай, сделай это! — Мне нужно уходить! Не сегодня!!! Если сейчас посмотреть на этих парней со стороны, выглядело это очень смешно: один поднял футболку и старался заставить второго себя потрогать. Тот только краснел от мыслей, что приходили в голову, и закрывал лицо руками. — Давай, ты должен мне довериться полностью! Бакуго в очередной раз взял Изуку за руку и положил себе на живот. Пальцы медленно обвели красивый рельеф кубиков пресса, и в очередной раз на этом все и закончилось. — Я не могу это сделать! — Да все девчонки мечтают об этом, а ты — даже когда я прошу, не можешь меня облапать. Блондин снял верх милой пижамки и раскинул руки в стороны. — Давай, изучи меня всего! Я, вон, даже знаю каждую твою родинку. Веснушки не считал — бессмысленно. Мидория еще больше засмущался и уже в отместку провел рукой по предплечью, чувствуя мягкую кожу. Дойдя до рук, Изуку все-таки решил рассмотреть ладошки и пальцы парня. Он посмотрел на руки Бакуго и улыбнулся как-то понимающе. Обвел большими пальцами шрамы, затянувшиеся, по всей видимости, недавно. Наверняка Кацуки сильно мучается с болью, однако его взрывы с каждым разом все сильнее. Сильная воля к победе. Мягкие прикосновения к напряженным ладоням полностью расслабили мышцы Бакуго, и он начал получать удовольствие просто от того, что ему мяли руки. Изуку тем временем стал рассматривать кончики пальцев и не заметил, как оказался настолько близко, что почувствовал запах нитроглицерина и едкого дыма. — Руки Каччана приятно пахнут. — Ну, вообще-то, это мой пот. Нитроглицерин, помнишь? А это вещество пахнет… — фразу за него закончил Мидория: — Пахнет, почти как карамель. Выходит, не только руки, но и весь Кацуки постоянно приятно пахнет. Полезная причуда. Пальцы Деку поползли по запястью, от чего у Бакуго, мурашки пошли по спине, стартуя у шеи и распространяясь по всему телу. Изуку стал более напористым и не остановился только на руках. Он провел ладонями по талии, бедрам, вновь поднимаясь до груди и облапывая плечи. У Бакуго довольно сильное и развитое тело для его возраста. Зато есть один недостаток, который является одним из его комплексов. Деку так увлекся, что, снова проведя по бедрам, услышал то, что не забудет больше никогда. — Это был стон? — Заткнись и продолжай! — блондин прикрыл рот рукой и закрыл глаза, чем обострил свои чувства. Мидория еще раз повторил все действия и снова услышал этот звук, но на этот раз сдавленно, еле слышно: Кацуки закрылся, стараясь не шуметь. Деку надул щеки, постарался убрать руку и услышать этот стон снова, но Бакуго даже отвернулся. — Да что такое? — Отстань! — Неужели бедра — твоя эрогенная зона? — после этих слов Кацуки вздрогнул и бухнулся на диван. Для парня это слишком странно. Увидев эту реакцию, зеленоглазый понял, что не ошибся. Теперь он на самом деле чуть ближе других людей к Каччану. А Бакуго, наоборот — ненавидел свое тело за это. Стыдно признавать, что иногда, принимая душ, он любит провести, огладить, пощупать это место, чтобы доставить себе удовольствие. Но это казалось уж слишком смущающим, поэтому он возненавидел это. Зато сейчас Изуку, несмотря на то, что блондин стал сдерживать голос, продолжал касаться именно этой зоны. Все чувства словно скручивались в огненную спираль где-то в груди и в паху. Ему хорошо, он млеет, но боится это показать на полную катушку. Неожиданно такие желанные прикосновения закончились. Кацуки даже шумно выдохнул. Он бы никогда не сказал, что внезапный конец этих ласк его огорчил, но сейчас это читалось по его лицу. Изуку ухмыльнулся и, проведя пальцами по щеке, вышел из комнаты. — Каччан, мне сейчас на повторное обследование, так что, жди звонка. — Стоп, что?! Обследование? — Ханахаки. Доктора проверят, насколько цветы завяли или, наоборот, распустились… В общем, как проходит мое лечение. Кацуки впервые об этом слышал, поэтому слегка напугался. Что они собираются делать с Деку? Нет... Что они собираются делать с его Деку? — Я пойду с тобой. — Каччан, это не обязательно… — Я пойду с тобой! — Бакуго схватил куртку и через пару секунд уже стоял на пороге. — Я не отпущу тебя одного. Мидория в этот момент почувствовал себя безгранично счастливым. Неужели он все-таки нужен? Изуку протянул ему руку. Посмотрев на парня, Кацуки нахмурился, но взялся за нее, переплетая их пальцы.

***

До исследовательского центра они дошли быстро. От дома Бакуго до него гораздо меньше шагать. Пройдя узкими коридорами, они дошли до шестого кабинета. Ну, по крайней мере, талончик гласил, что им нужен именно этот кабинет. От белой таблички с надписью «Обследование ханахаки» Кацуки передернуло и далеко уже не от удовольствия. А что, если он не достаточно влюбился или принял слабую привязанность за любовь? Но дверь открылась, и добродушная медсестра, увидев Изуку, затащила его внутрь. — А я могу зайти? — Простите, вы должны остаться снаружи, — мягко ответила девушка, но, увидев как на это отреагировал сам Бакуго, поспешила вернуться в кабинет. Через двадцать минут Кацуки неслабо разволновался. Нервы как стальные прутья, но уже на грани срыва. Что там можно так долго делать? Мысли о том, что к Деку прикасается какой-то там врач своими жалкими ручонками сводили с ума: только Бакуго Кацуки достоин дотрагиваться до этого прекрасного тела! Он и сам не понял, когда стал считать все в Изуку прекрасным. Неизвестно, как, но он и вправду влюбился в него по уши. Прямо как в тот раз, но в этом случае чувства сильнее в разы. Так хочется прикоснуться, дотронуться до узких плеч, огладить плоскую грудь, провести самыми кончиками пальцев по губам, чтобы разжечь азарт и похоть в этих зеленых глазах. — О боже, о чем я думаю? — сам себя отругал Бакуго и не заметил, как низ живота стало снова приятно тянуть. А во всем виноват этот Деку… Как только часы оповестили, что прошло уже полчаса, дверь со скрипом отворилась. На пороге с Мидорией стоял незнакомый Кацуки человек. Зеленоглазый плакал, а лицо (по всей видимости, доктора) не излучало почти никаких эмоций. Это ввергло Бакуго в замешательство. Что произошло? Что такое? Что с Деку? Изуку подошел к блондину со спины и, взяв его за руку, повел на улицу, стараясь не слушать крики и возгласы парня. — Всего доброго! — крикнул вдогонку доктор, но его те двое уже не слышали. Выведя Кацуки на улицу, Мидория остановился и, словно на сцене перед тысячью зрителей, отчеканил: — Кацуки Бакуго, нам нужно серьезно поговорить…