Миттельшпиль
5 июля 2021 г., 15:00
Звон настырно лезет в уши, долбится в сознание, норовя пробить черепную коробку. Открываю глаза резко, словно не спал, моргнув на мгновение. Собраться, Джейсон. Сегодня от тебя понадобится вся твоя выдержка и моральные силы. Усаживаюсь на постели и отключаю будильник. Привести себя в порядок и ускорить ход мыслей, пока они вяло тянутся друг за другом, отказываясь складываться в нечто сносное.
Короткая улыбка наползает на губы. Откидываю голову назад, упираясь затылком в кованное изголовье. Все под контролем, и сегодня настало время решительных действий. Еще не шах и мат, но уже хоть какое-то движение по доске.
Миттельшпиль и время рокировок — самая захватывающая часть любой партии.
Бросаю взгляд на часы. Нужно вставать. Дел невпроворот, а успеть нужно многое. Один прием иностранного гостя чего стоит. Коротко прыскаю со смеху. Неужели действительно ему хватит мозгов сдержать слово и приехать в одиночку?
Поднимаюсь из постели и шагаю на кухню. Мне нужно кофе и что-то сытное, чтобы не терзаться голодом весь день. Пару сэндвичей нужно будет перехватить на работе, чтобы к вечеру были силы.
Ольга дала ответ практически сразу: на следующий же день после нашего разговора, придя ко мне за помощью. Пташка собралась сбежать из клетки, вот только едва ли ей суждено вырваться. Запах кофе бодрит, расставляя мысли по местам. Глоток, и напиток обжигает кончик языка, прокатываясь по горлу словно лавовым потоком.
Нам хватило времени, чтобы связаться с Рокоссовским. Ольга убедила его не делать глупостей и координироваться со мной. Ладно она, но как Павел не заподозрил подвох — вопрос на миллион. Все-таки я был прав, когда сделал ставку на его влюбленность и слепость из-за этого.
Он был готов убить О’Хару в тот же день, но Ольга запретила ему приезжать. Велела ждать отмашки и удобного момента.
О, вот он и настал.
Она уехала с Риком в загородный дом три дня назад, с вполне четкими инструкциями и разработанным планом. Но я абсолютно уверен, что пункт с тем, что Рик должен остаться в живых — полетит к чертям. Ухмыляюсь, вновь касаясь губами кружки и делая глоток. Он просто обязан провалиться, как и было рассчитано. А уж бешенство Рокоссовского я подогрею лично, в этом не стоит даже сомневаться.
Его самолет сядет в ближайшем гражданском аэропорту — Онтарио, в двенадцать часов. И на этот случай у меня уже разработано алиби: визит на АЭС, принадлежащую Штабу, и контроль ее работы. Вот только до нее доеду не я, а мой человек. Сегодня есть более важные задачи, и пусть у Штаба хоть разом выключится электричество — мне важно, чтобы работал только телефон Райана, на который поступит тревожный звонок, когда его выродок сдохнет.
Поджариваю бекон и помидоры. Яичница сегодня будет посытнее, чем обычно. Мне придется лично отвезти Рокоссовского к дому О’Хара и показать, где он сможет затаиться до определенного момента. Надеюсь, он не наделает глупостей до этого момента. И если Рика он все равно убьет в любое время, то вот Джевелс я могу не успеть слить. Надо приготовить эту пигалицу заранее и оставить сидеть с Рокоссовским. Будет хоть руку на пульсе держать.
Должна же она сделать хоть что-то полезное напоследок?
Я буду невообразимо рад от нее избавиться. Набираю ее номер. Давай же, отзывайся. Я и так слишком давно не давал тебе никаких поручений.
— Алло, — ее вялый голос раздражает. Спит, дрянь ленивая, кверху жопой. Нет чтобы хотя бы тренироваться в поте лица.
— Доброе утро, соня, — вот только доброжелательности в моем тоне ни капли, а фраза звучит так, будто я послал ее к чертям. — Просыпайся и приводи себя в порядок. Сегодня ты нужна мне. К десяти будь готова и жди меня на парковке возле моего бокса.
— Боже, — разморено язвит, и я осаживаю сам себя. Как же хочется на нее наорать. Просто взять за волосы и обстучать ее бестолковкой каждый угол своих покоев. — Какие важности. Если я должна быть готова к десяти, то зачем звонить мне в шесть утра?
— Чтобы ты точно ничего не проспала, — цежу сквозь зубы. — Если тебя не будет на парковке вовремя — пеняй на себя.
Бросаю трубку, со злостью откидывая телефон на столешницу. Сучка. Кайл тоже язвит мне, и зачастую куда хлеще, чем она, но не вызывает при этом такого раздражения. Джевелс бесит меня настолько интенсивно, что О’Хара, по сравнению с ней, будто и не раздражают меня вовсе.
Завтракаю и нарезаю сэндвичи с собой. Полежат в кабинете, ничего им не будет. А как вернусь в Штаб — перекушу. Нужно продумать сегодняшний день от и до, чтобы ни одна мелочь не смогла испортить весь расклад. Не хочу, чтобы все полетело к чертям из-за какой-нибудь нелепицы. Я слишком долго к этому шел.
Выбор одежды сегодня вгоняет меня в ступор. Нужно что-то более легкое и подходящее для беготни, а потому я надеваю легкий костюм без жилетки. Хватит пиджака и брюк. Завязываю узкий галстук и оглядываю свое отражение в зеркале. Собран и готов действовать, как хищник, что затаился в траве и ждет удобного момента, чтобы прокусить шею жертвы. Благо она сама так бездумно ее подставила под удар.
В кабинете откатываю шкаф-дверь в сторону и захожу в оружейную. Взгляд скользит по катанам и именным «глокам», выставленным на специальных полках. Мои и Эл, рядом. Ее комплект оружия остался после смерти мне. Подхожу ближе, к манекенам. На один надета моя форма, на второй, более миниатюрный — ее. Касаюсь ткани пальцами и обессиленно улыбаюсь. Сколько времени прошло с тех пор… Теперь в формах проще указать на различия, чем на сходства. Образцы часто дорабатываются. Она еще хранит ее запах, или же это очередная моя иллюзия, которой я был бы рад обмануться?
— Сегодня наконец-то начнем действовать, — шепчу я, слыша, как слова отдаются тихим шипением эха от стен. Провожу по ее форме пальцами. — Скоро все закончится. Обещаю.
Присаживаюсь возле одного стеллажа на корточки и достаю из самой дальней ниши не именной пистолет Макарова. Такой же, с какими на задания ходят русские. Любая экспертиза, даже порученная лично Морроу, покажет, что это русское оружие. Ствол, заботливо завернутый в тряпку, кладу на дно небольшой сумки. Как знать, вдруг Рокоссовский идиот и додумается сунуться к нам без оружия? Конечно, ему будет трудно пронести пистолет через таможню, но я уверен, что он справится с этой задачей, если захочет.
Вновь бросив короткий взгляд через плечо на форму Элеоноры, я коротко улыбаюсь и выхожу из оружейной. Время плавно подбирается к восьми утра. Пора заглянуть в Главный Корпус и собрать там бумажки для АЭС. Гарри — одному из бойцов моей Свиты, который и поедет туда, они могут пригодиться. Видимость работы должна быть создана на все сто процентов.
Легкий нервоз приятно отдается слабой дрожью на кончиках пальцев. Щемит сердце томительным предвкушением грядущих событий. Я боюсь их, ведь шаг в сторону от плана, и все полетит к чертям. Но в тоже время жду, желая поскорее воплотить план в жизнь. Он так долго разрабатывался, так мучительно шлифовались детали, что довести его до идеального конца — уже дело принципа.
Я прихожу в Главный Корпус самым первым. Коридоры еще пусты, и царящая в них тишина расслабляет. Никто не мешает думать и прислушиваться к себе. Никто не вынуждает прикидываться и отвлекаться. Справится ли с нервами Ольга? Ведь она знает, что именно сегодня должен появиться Рокоссовский и выкрасть ее. Дьявол, если эта девка запорет мне план, я убью ее лично и с особым пристрастием. Еще одного «чудесного выживания» Рика я не переживу. Как в переносном, так, скорее всего, и в прямом смысле.
В кабинете тихо, и только легкий ветерок, доносящийся из приоткрытой в окне щели, гоняет пылинки в солнечном свете. Свежо, есть чем дышать. Пока что, стоит только солнцу подняться чуть выше, и приятную прохладу сменит невыносимая духота. И мне как раз весь день придется таскаться по городу, на самом солнцепеке. Морщусь. Ненавижу жару.
Собираю документы в папку и клею на них стикеры с пояснениями. Гарри может и запутаться в документах. Хоть и основная его задача сводится к тому, чтобы на них расписался начальник АЭС. Тем не менее, он должен будет все обойти и сделать для меня заметки. Рапорт с чего-то нужно будет написать, в конце концов.
Чуть раньше, чем к девяти, на работу приходит и Райан. По ту сторону двери его цокающие шаги по паркету слышны весьма отчетливо. Надо заскочить к нему и заодно спросить, не нужно ли ему что-то от руководства станции. Чтобы потом не было никаких вопросов. Да и заодно мелькнуть у него перед глазами будет полезно.
Но визит выдается коротким, переброска дежурными фразами сугубо о делах. Райан не настроен на общение. Настораживаюсь, ощущая, как неприятно начинает сосать под ложечкой. Почему он так реагирует? Знает что-то и насторожился, не желая со мной общаться, или же просто встал не с той ноги? Вот еще теперь из-за этого нервничать придется. Вдох-выдох, Джейсон. Все под контролем. Если бы Ольга что-то рассказала Рику, и Райан грузился бы из-за этого, ты давно торчал бы в камере.
Забираю у него бумажки и возвращаюсь в кабинет. Без пятнадцати десять. Пора действовать. Кивнув самому себе, я забираю сумку с пистолетом и документами и выхожу из кабинета. Коридорами выхожу к подземной парковке Штаба. Там меня должны будут ждать несколько бойцов из Свиты и Джевелс.
Вот последнюю хотелось бы скорее переехать, чем взять с собой.
Петляя, срезаю путь к своему боксу по-максимуму. Некогда вышагивать, по всем этим пробкам нужно еще добраться до аэропорта, и желательно чуть раньше, чем сядет самолет. Я должен быть там заранее и держать руку на пульсе, если на нашей таможне у Рокоссовского возникнут проблемы.
Выруливаю из-за поворота, сходу цепляясь взглядом за Джевелс. Стоит, оперевшись задницей на крыло моего «Рэндж Ровера». Губы, как всегда, подведены алой помадой, а кудрявые волосы распущены и каскадом накрывают ее спину. Хоть догадалась надеть джинсы да блузку с пиджаком. Надеюсь, хватило мозгов прихватить с собой оружие какое. Иначе будет выглядеть как посмешище в глазах русского.
Впрочем, не плевать ли? Он все равно труп, как бы ни повернулась сегодня ситуация.
Свита отдает мне поклон, приветствуя, как и полагается, а девица не спешит даже отлипать от машины, лишь переводит на меня надменный взгляд бездонно-синих глаз. Сучка совсем забыла про субординацию? Снисходительно смотрю на эту убогую. Потерпи, Джейсон, сегодня и она расплатится за все, если все пойдет по плану.
— Гарри, — подзываю к себе парня. Ему и тридцати нет, но он очень смышленый. Взгляд его карих глаз со всем вниманием устремляется ко мне, и я коротко киваю. — Берешь мою машину и едешь на АЭС. Документы вот здесь, в папке. Я наклеил стикеры. Там же пустая бумажка и ручка, а также список вопросов, которые тебе нужно будет задать начальнику станции. Все это нужно мне для рапорта, потому прошу подойти с максимальной ответственностью. Раскас, Вэйд, вы с ним. Если будет нужно, я дам вам знать. Вы сделали то, что я просил?
— Да, сэр, — басит Раскас, коротко кивая. — Машина подготовлена и ждет вас на гражданке.
— Прекрасно, тогда подбросите нас с Джевелс туда, и поедете на станцию. Держите меня в курсе, если что. Ясно?
Без лишних вопросов они дружно кивают вновь и садятся в машину. Я не привык ездить в такой тесноте, но потерпеть придется. Мне нельзя светить своей машиной. Да и в каждой Штабной машине стоит спец-датчик, позволяющий ее отследить. Сегодня я не имею права так рисковать. Если Рик-таки погибнет, то Райан кинется проверять все на свете, и я должен быть абсолютно чист.
Я сажусь с водительской стороны назад, а Вэйд с пассажирской, пропуская Джевелс в середину. С наглой мордой девица садится плечо в плечо со мной, едва ли не запрыгивая на колени. Терпение — благодетель, но как тут сдержишься, когда рука буквально сама по себе готова отвесить девке звонкую пощечину? Миллион долларов тому, кто сумеет объяснить мне, за что Кайл умудрился ее полюбить.
— У нас какие-то великие планы на сегодня? — ее томный тон обжигает мне ухо, и, не выдержав, я закатываю глаза, делая глубокий вдох. Она специально решила испытать весь запас прочности моего терпения напоследок?
Чуть поворачиваю голову к ней, практически сталкиваясь нос к носу.
— Закрой свой хорошенький ротик и будь паинькой, я не намерен тебе ничего пояснять сейчас.
Идиотка, благо что в машине с нами самые надежные и верные люди. А если прослушки какие? Мозгов у этой курицы не больше, чем у какой-нибудь жалкой гусеницы, цель которой обзавестись красивыми крылышками да купаться в цветах всю короткую и несусветно жалкую жизнь.
Хмыкнув, она все-таки благоразумно замолкает, напряженно глядя перед собой. Машина выезжает на свет, преодолевая КПП, я отворачиваюсь в окно. Скорее бы доехать, жить невозможно в этой духоте и близости к шалаве Кайла. Будто в грязи извалялся, ей-богу. Как можно ею не брезговать? Особенно зная о ее многосерийных похождениях по Штабу. Даром что хоть сейчас остепенилась, и то хорошо.
Я угомоню ее окончательно, чтобы избавиться от этого позора.
Отъехав от Штаба на почтительное расстояние, Раскас сворачивает в какой-то закоулок и останавливает машину.
— Здесь нет городских камер, сэр, а потому никто не увидит, кто садится в машину. А вот в аэропорту нужно будет проявить осторожность. Номера на машине поддельные, как вы и просили.
Улыбаюсь, кивая. Толковая Свита — залог успеха любого Главы, и на своих людей, пусть и не на всех, но я могу положиться спокойно.
— Прекрасно сработано, — протягиваю руку вперед, и Раскас вкладывает в мою ладонь ключи от подставной тачки. — Я позвоню, если понадобитесь. На обратном пути встретимся здесь же. Ваша задача — слоняться по АЭС, пока я не освобожусь.
Даже не жду, когда они отсалютуют, что поняли меня. Попросту не сомневаюсь в этом. Джевелс не заставляет себя ждать, вылезая из машины следом. Благо догадалась кроссовки надеть. Как бы так аккуратненько обставить ее смерть? Придумаю что-нибудь. Благо я догадался привезти для нее новый комплект формы в сторожку, в которой им с Рокоссовским придется отсидеться.
— Я надеюсь, ты догадалась взять с собой оружие? — надменно интересуюсь я, натыкаясь на холодный взгляд Джевелс. Скептически выгнув бровь, она упирает руки в бока, отодвигая полы пиджака, из-под которого при таком ракурсе виднеются два глока в нательной кобуре.
— За кого ты меня принимаешь? — подает голос, боже, как ее оскорбил этот вопрос. — Я прекрасно знаю, что ты меня не кофе позвал попить в город. Однако я все же хочу знать, во что ты опять меня втягиваешь.
Щелкаю брелком сигнализации, и явно не новый «Форд Мондео» лихо отзывается на команду.
— Садись в машину, в ней поговорим.
Не говоря больше ни слова, хлопаю водительской дверью. Раз ребята сделали все, как я просил, значит, второй комплект номеров — родной — лежит в багажнике машины. Хорошо. Так Райан не найдет концов, даже если сумеет напасть на след. Главное, мне самому не мельтешить в кадре, но это будет трудно. Впрочем, Стюару уже отдана команда безустанно следить за моими передвижениями и подтирать информацию с гражданских камер.
Все должно пройти гладко, на этот раз я постарался предусмотреть максимум вариантов и острых мест.
Джевелс садится на переднее пассажирское, довольно громко хлопая дверью. Стерва. Мысли о том, что она намеренно меня раздражает, кажутся мне все более верными. Другой вариант и вообразить себе трудно. Пристегивается, сверля меня пристальным взглядом. Я игнорирую, настраивая зеркала и сидение под себя. Она в своей манере прокашливается в кулак, а я закипаю — все как обычно, сменились только антураж и обстоятельства. Боги, если вы есть, позвольте мне убить ее сегодня ночью.
— Ты обещал, что мы поговорим в машине, — видя, что я не воспринимаю ее тонкие намеки, Джевелс решает перейти на прямой разговор в лоб. Я однобоко улыбаюсь в ответ.
— Не помню, чтобы я хоть раз говорил тебе слово «обещаю» вне контекста того, что ты должна будешь о чем-либо пожалеть.
— Это не важно, — скрещивает руки на груди, все также упрямо глядя на меня. Я не оборачиваюсь к ней, достаточно видеть боковым зрением. — Куда мы едем, и что за дело такое, что аж подставная тачка понадобилась?
Трогаю машину с места и сверяюсь со временем: десять тридцать. Полтора часа, чтобы добраться до аэропорта. Более чем хватит. Пока все под контролем.
Дьявольски улыбаюсь, коротко оборачиваясь в сторону Джевелс.
— Мы едем убивать О’Хару, — она изумленно таращится на меня, а ее подведенные алой помадой губы образовывают кругленькое подобие буквы «О». — Надо же, как мы удивлены. Я-то думал, ты ко всему готова.
— Я… — запинается, заставляя меня насторожиться. Что, неужто боится ручки об Наследника замарать? Или не хочет его убивать? Все еще любит? Черт, как же много вопросов, и все они некстати. Не важно. Все будет не важно, когда Рик наконец отдаст концы, и эта шалава отправится за ним.
— Не понял, — хмурюсь, — мне уже настораживаться тем, что ты не готова сделать это ради нового Наследника и своего будущего благоверного?
Будем играть на том, к чему она стремится. В конце концов, подстраховаться от внезапной подножки с ее стороны стоит. Девка умеет быть непредсказуемой. Я вот до последнего верил, что она останется на стороне О’Хара, и знатно удивился, когда Кайл с довольной мордой заявил, что эти поношенные ножны для членов теперь принадлежат ему. Это еще хорошо, что без букетов венерических заболеваний обошлось, слава нашей медицине.
— Готова, конечно, — спохватывается она, стараясь как можно скорее заверить меня в твердости своих намерений. Нет, дорогуша, не верю. Любой из моих людей, если предан, на вопрос «кто Глава в Штабе» должен без малейшей заминки назвать мое имя. Иначе это уже сомнения. И они — показатель не абсолютной верности. В нашем скользком деле нет ничего хуже этого.
— Тогда в чем дело? — напираю. Видеть ее растерянность — бесценно. Я-то думал, ничто не способно выбить ее из колеи.
— Просто как мы его убьем? Нас же казнят, если поймут, что это мы. Подставная машина не поможет.
Киваю ее словам, притормаживая на перекрестке. Гребаные пробки, светофоры и люди. Какого черта их так много везде? Не люблю передвигаться за рулем в час пик. Да еще и в сторону аэропорта вереница вечная, во сколько ни заявись.
— Именно поэтому убивать его мы будем не сами. Наше дело только проконтролировать процесс. Ферштейн? Ты мне нужна как раз за этим, — с улыбкой говорю я. — Видишь ли, Кайла нет. Если бы он был тут, я бы поручил это дело ему, — вру и не краснею. Кайла я бы и близко не подпустил к месту действия, даже если бы он уже вернулся из своего Конго. Еще не хватало, чтобы его поймали рядом с местом смерти Рика, или же хотя бы даже заметили. Нам проблемы не нужны. А Джевелс всегда можно выставить предательницей, в случае чего. Заодно и увязать с Рейзором. Мол, жила с Кайлом, знала явки и пароли, вот же дрянь, всех подставляла под русских.
Она поджимает губы, кивая. Верит. Конечно верит, ведь я обычно всегда поручаю самые ответственные дела Кайлу. Только ему можно доверять как самому себе. Просто потому, что ему не хватит мозгов меня перехитрить, не хватит смелости и духа пойти против моей воли. И мы оба с ним замазаны одним и тем же дерьмом, поэтому он никогда не рискнет меня предать. Знает, что если я выйду на эшафот, то и он следом. О моих планах на другой сценарий он никогда не узнает.
— Хорошо, и что мне нужно делать?
— Расчистить любимому путь к титулу Наследника, — без малейших сожалений в тоне говорю я, будто мы планируем зарезать индейку ко Дню благодарения. — И заодно себе. Ты же хочешь выйти замуж и впоследствии стать главной женщиной Штаба? Брось, Джевелс, я вижу тебя насквозь и понимаю, что это прельщает тебя куда больше, чем Кайл и любовь.
— На что ты намекаешь? — напрягается, по тону слышно, как ей не нравится русло, в которое плавно перетекает наш разговор.
Я ухмыляюсь, конечно не нравится.
— Стерпится — слюбится, Джевелс, я не ханжа. Так же было, когда я женился на Элеоноре — она полюбила меня уже солидно позже. Возможно, и ты научишься любить Кайла. Пока я этого в тебе не вижу. Но я уважаю выбор сына, как ни странно. Он волен сам выбрать себе женщину. Я не буду против вашего брака и пожертвую политическими выгодами, если сейчас все пройдет гладко. Мне в первую очередь нужна соратница для сына, а не красивая игрушка, рожденная в чужой Династии, понимаешь?
Джевелс смотрит на меня скептически. Да, в этом плане она куда менее благодарный слушатель, чем Ольга. Если та велась на мои россказни от неопытности и наивности, то Джевелс куда более прожженная в шпионских интригах. Ее так просто не купишь на красивые слова.
— Не замечала в тебе такой отцовской любви, — фыркает она, не отводя от меня взгляда. Глупая, норовит поймать на лжи? Уж если у Райана не получилось, то ты и вовсе в пролете.
— Кайла нельзя расслаблять, так же как и тебя, — ухмыляюсь, при этом не отрывая взгляда от дороги. Сейчас крайне важно не попасть в аварию и не привлечь к себе внимание дорожной полиции. Меньше шероховатостей в пути — лучший результат.
— Сделаем все. Но я надеюсь, я не должна буду убить его лично? Это все-таки чревато…
Боится. Надо же, такая жестокая и кровожадная, а здесь буквально пасует перед трудностями. С ней нужно быть внимательнее.
— Нет, наших следов и близко не будет к убийству. Мы едем в аэропорт, чтобы встретить Рокоссовского. Он-то нам и поможет.
Джевелс таращится на меня как баран на новые ворота. Звучит сильно, я согласен. Смакую реакцию, хитровато улыбаясь. Тишина, благоговейная такая, нокаутированная. Кажется, будто еще чуть-чуть, и услышу натужный скрип ржавых шестеренок в ее пустой голове.
— Ты дьявол, — выдает она, прикрывая глаза рукой. — И как ты это провернул?
Как же хочется заржать в голос, от души посмеяться над тем, как она не сумела ни одного годного объяснения этому сотрудничеству придумать в своей голове. Пустая… И при таком наборе умственных способностей она собралась стать женой будущего Главы? Нет. Нельзя ни в коем случае. Ким тоже не сильна в тактике, но она мудра в более житейских вопросах, оттого и служит довольно хорошей опорой для Райана. Ольга, не знакомая с тонкостями жизни в Штабе, и то была бы куда более проницательна и полезна, чем это красивое недоразумение.
Наберут в Штаб всякий сброд, хоть учи их, хоть нет — один черт, так и останутся отребьем. Джевелс повезло, что хватило физических силенок и ловкости, чтобы стать боевиком. Если бы не это, то чистила бы овощи в столовой всю свою жалкую жизнь.
— Уметь надо, — увиливаю от ответа, не желая раскрывать все карты. Чем меньше она знает, тем спокойнее я себя чувствую на данном этапе. — Сейчас это не важно. Ольга оказалась куда полезнее, чем можно было представить. Мы заберем Рокоссовского и привезем к загородному дому О’Хара. Он останется в сторожке ждать ночи, и ты будешь вместе с ним. Твоя задача — проследить, чтобы он не сорвался действовать раньше времени, иначе испортит весь план. В сторожке есть новый комплект формы для тебя. Переоденешься в него. В дом О’Хары не суйся, там будут работать камеры. Засветишься на них — мы все пойдем ко дну. Поняла?
— Да, моя задача его сдерживать до определенного момента. Вот только форма мне зачем?
Киваю.
— Я пришлю тебе СМС на телефон, тогда спустишь его с цепи. В этот момент Райан получит уведомление о том, что на дом напали. Он увидит в камерах Рокоссовского и, собрав свою Свиту, ломанется спасать сына. Я постараюсь набиться и приехать с ним. Поскольку ты — часть моей Свиты, разумно будет, если ты окажешься в боевой выкладке там. А дальше разберемся.
— Сделаем, — хищно ухмыляется, будто предвкушая реки крови, что придется пролить сегодня. Бедненькая пустышка. Знала бы ты, что я везу тебя туда не просто так. Исключительно ради того, чтобы убить вместе с остальными. Ведь в перестрелке это будет выглядеть наиболее невинным вариантом.
Вскоре мы подъезжаем к аэропорту и занимаем свободное место в самом дальнем углу парковки. Достаю из кармана левую трубку и постукиваю ею по рулю. До прилета еще полчаса. Павел в России тоже приобрел подставной номер и мобильник, чтобы не попасться под руку Громовых после похищения Ольги. По моему наущению, разумеется, мне ведь не нужно, чтобы они потом через систему Штаба подняли его сообщения. А этот телефон я изыму и уничтожу без особенного труда.
— Мы не пойдем за ним?
Идиотский вопрос заставляет меня ненадолго прикрыть глаза. Конечно же пойдем. И засветим морды на всех-всех камерах аэропорта.
— Обязательно, — все же не сдерживаюсь. — Сейчас только табличку «Встречаем убийцу Наследника» прихватим с собой, и пойдем. Порой ты расстраиваешь меня такими глупостями, Джевелс.
Она закатывает глаза, точь-в-точь как Кайл. Его любимая манера, а эта пигалица уже попросту нахваталась за столько-то лет. Пожимает плечами.
— Откуда мне знать о твоих планах.
Знать — не надо, достаточно просто включить мозг! Как же трудно работать с тупыми людьми. Вздыхаю и отворачиваюсь в сторону. Глаза б мои ее не видели.
— Как только придет Рокоссовский — перелезаешь на заднее сидение и сидишь молча всю дорогу. Не мешай мне делать то, что я должен. Поняла?
— Еще по слогам скажи, — хмурится, сверкая потемневшим от злости взглядом. — Я не дура, прекрасно все понимаю и сама.
Чудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Да уж, умница просто, всех вокруг перехитрила. Непонятый гений! Джейсон, остановись…
Пишу сообщение с указанием номера машины Павлу. Должен будет сориентироваться. Он, в отличие от некоторых, слывет довольно думающим и умным парнем. Главное, чтобы не почуял подвох раньше времени. Иначе все может пойти через задницу.
Остаток времени проходит в благодатной тишине. Слава Штабу, Джевелс молчит, стараясь не раздражать меня еще больше положенного. Обдумывает грядущую операцию? Хорошо бы. Если четко поставить ее на рельсы, то она обычно не отклоняется от курса, а потому проблем быть не должно. Если только она не решит защитить О’Хару. Но в этом нет абсолютно никакого смысла. Она прекрасно понимает, что с ней он уже не будет, а значит, желаемого ей не добиться.
Она целиком и полностью привязана к нам своими пустыми амбициями и глупостью.
Телефон коротко вибрирует, и я опускаю взгляд в экран. «Ок. Я приземлился, прохожу таможню». Коротко улыбаюсь сообщению. Прекрасно. Таможенников мои люди подкупили на днях довольно хорошей суммой, а потому на любые огрехи Рокоссовского они охотно закроют глаза. Можно быть спокойным.
— Перебирайся на заднее сидение, он скоро выйдет.
Она тянется к ручке двери, чтобы выйти, но я хватаю ее за плечо, заставляя остановиться. Бестолочь, я же говорил, что светить мордами мы не станем!
— Перелезай так, — презрительно бросаю я, кивая назад. — Еще не хватало светиться на камерах аэропорта.
Она с возмущением косится назад, а затем складывает руки на груди.
— Мне не пять лет, чтобы я могла удобно перелезать между узкими сиденьями.
— Когда тебе нужно, дорогуша, ты очень хорошо умудряешься втискиваться в любую дырку.
Рыкнув, она поворачивается в кресле. На какие-то жалкие мгновения ее задница зависает на уровне моего лица. Кошусь на нее, искренне надеясь, что она не завалится прямо на меня. Пожалуй, это единственный ракурс, с которого на нее более-менее приятно смотреть. Закатив глаза, поддаю ее локтем под зад, помогая быстрее провалиться на заднее сидение. Тоже мне, Винни-Пух из русской сказки. И не сказать, что задница широкая. Еще не хватало трясти мне ею тут на уровне лица.
— Очень галантно с вашей стороны, мистер Найт, — язвительно отплевывает она, усаживаясь на заднем сидении. — А если бы я себе нос разбила?
— Павлу ты не интересна, а до приезда Кайла все бы зажило, так что не велика потеря, милая.
Сделав вид, будто не услышала, она отворачивается в пассажирское стекло, с внимательностью настоящего сокола разглядывая толпы людей, снующих по парковке с чемоданами. Это хорошо, иначе перепалка рискует затянуться.
Вскоре из дверей терминала выходит Павел, с огромной спортивной сумкой наперевес. Одет просто: в джинсы, футболку да легкие кроссовки. Сумочка явно набита оружием и формой. Предусмотрительный парень, рассчитывает вывезти Ольгу спокойно, но на всякий случай готовится к войне.
— Интересный, — хмыкнув у меня над ухом, выдает Джевелс. От неожиданности я даже дергаюсь в сторону, а затем перевожу на нее взгляд. Оперевшись локтями на передние сидения, она зависла между ними, высунув голову в проход.
— Скройся, — коротко и злобно глянув на нее, бросаю в ответ. Интересный он ей. Оборзела, при мне мужиков оценивать? Хоть бы уж язык за зубами держала, шалава.
Перевожу взгляд на Рокоссовского, приближающегося к машине. Ничего интересного. Пшеничные короткие волосы, темнее, чем у Кайла, да темно-карие — черные как ночь глаза. Типичная русская внешность. Да, сложено лицо неплохо — мужественный подбородок, широкие скулы, которые придают ему еще больше брутальности, аккуратный нос, что удачно сочетается с тонкими губами и крупными глазами. Красивый парень. Но с Кайлом и рядом не проползал.
Сын действительно вырос красавцем. Вот только его красота — ледяная, как гребаный айсберг. Платиновый блонд, намного светлее, чем у Элеоноры, и бледно-голубые глаза-льдинки. Четко очерченные скулы, куда уже, чем табло у Павла. Нахмуриваюсь, пользуясь тем, что Джевелс откинулась на спинку задних сидений и попросту не видит моего лица. У моего нос чуть более острый — истинно лисий, но такая вытянутость и небольшая вздернутость не портит сына ни на грамм.
Впрочем, Рик тоже красавец, чего греха таить. Но Джевелс это не мешало ходить налево. Порой кажется, что ее интересует лишь более-менее привлекательная внешность, да статус, который может дать ее обладатель. Сейчас-то при Кайле, какого еще черта ей надо, чтобы она перестала смотреть на кого попало? Щурюсь. Обязательно расскажу об этом Кайлу при случае. Пусть знает, что его шалава на других мужиков поглядывала. Создал тут из говна идеал, тоже мне.
Рокоссовский подходит к машине и, аккуратно оглянувшись по сторонам, садится на переднее пассажирское. Лезу во внутренний карман и активирую глушилку. Еще не хватало, чтобы потом всплыло, что у него были при себе какие-то прослушки. Оглядываю его с головы до ног.
— Добро пожаловать в Америку, — чуть улыбаюсь, кивая. Павел пристегивается и протягивает мне руку:
— Спасибо, — а затем, приметив Джевелс на заднем сидении, окидывает ее подозревающим взглядом. Она машет ему в ответ ручкой, очаровывающе улыбаясь. Дура. Кому ты нужна? Он тоже по Ольге с ума сходит! Русская делает ее по всем постам, и от чего-то эта мысль согревает сердце. Будто я делал ставки на девиц.
— Это Джевелс, — спешу успокоить я, — она в курсе дела и будет связной. Можно не беспокоиться.
Он кивает, чуть поразмыслив перед этим. Конечно, он наверняка чувствует себя не слишком уютно в стане врага. И это разумная мысль, вот только желание вытащить Ольгу у него куда выше, чем инстинкт самосохранения. Дурак, еще одна жертва чар русской. Она действительно хороша, грех не желать такую девушку. Вот только обладать ею ни один из них не будет.
Трогаю авто с места. До особняка О’Хары путь неблизкий. На часах половина первого. Рандеву назначено на восемь вечера. Чуть крепче положенного сжимаю руль, стараясь унять собственное нетерпение. Спокойно, Джейсон, спокойно. Подождать действительно осталось недолго.
Рокоссовский передает назад свою увесистую сумку, отчетливо позвякивая и гремя содержимым.
— Держи, радистка Кэт, — а затем переводит взгляд на меня и прибавляет, пожав плечами: — Глупо было полагать, что я приеду с пустыми руками.
Позволяю себе ухмыльнуться в ответ на его слова.
— Я и не рассчитывал на подобное. Хоть и просил не брать оружие…
О, как раз таки наоборот. И ты не обманул мои ожидания, Павел Рокоссовский. Я просил Ольгу запретить ему брать оружие, но знал, что он сделает по-своему и не станет рисковать. Дай бог, и в остальном мои расчеты оправдаются.
— Я понял про план, Ольга мне все объяснила, — киваю, конечно, объяснила, я ведь лично присутствовал при разговоре, вот только Павел этого не знает. — Но я ответственно заявляю: если что-то выйдет из-под контроля, то я буду отстреливаться и спасать исключительно Олю и свою шкуру.
Какая завидная смелость. Вальяжно рассевшись в пассажирском сиденье и скрестив руки на груди, Рокоссовский сверлит меня взглядом, будто ожидая реакции. Что ж вы все так норовите мне в глаза-то заглянуть? Я, по-вашему, щегол, который спалится на такой глупости, как мимолетная реакция? Строю чуть напуганное выражение лица, но вместе с тем не отвожу взгляд от дороги.
— Я понимаю опасения, но… — запинаюсь, для пущей нервозности. Главное, чтобы Джевелс хватило мозгов не демонстрировать удивление слишком ярко. За ней и заржать не заржавеет. — Мы все организовали. Нужно будет только вырубить Рика, чтобы у вас с Ольгой была фора. Затеряетесь в лесу, а потом мои люди помогут вам выехать.
Павел ухмыляется в ответ на мои слова и бросает то, от чего мне хотелось бы точно так же хищно улыбнуться, но нельзя:
— Вырубить — это ненадолго, — испытующе уставившись на меня, отвечает он. И я даже боковым зрением вижу, как в его темных глазах янтарными искорками пляшут чертята. Это-то мне и нужно.
— Ты же понимаешь, что если убьешь Наследника, то и тебя, и Ольгу достанут даже в России… — пытаюсь образумить не самым сильным аргументом на свете. Рокоссовский, если информаторы не лгут, считает себя непотопляемым, а потому едва ли прислушается к моим словам. Однако он кивает, заставляя меня немного напрячься.
— Я не стану его трогать, — в секунды перейдя на серьезный лад, подытоживает он свои слова. — Ольга не хочет этого, и я не пойду против ее воли.
Закусываю внутреннюю сторону щеки, стараясь совладать с эмоциями. Насколько эффективно он сможет держать эмоции в узде под влиянием Ольги? Что, если сильно? Тогда плакал весь мой план. И полбеды, что я потеряю Ольгу и не убью Рика, — я дам О’Харе почву для размышлений и очередных подозрений. Особенно если после побега у них состоится хоть один разговор с Олей.
Блять, вот тебе и непредвиденные обстоятельства полезли изо всех щелей.
— Вообще мне очень интересно, — будто бы между делом продолжает он, намеренно переводя взгляд на лобовое стекло. Якобы следит за дорогой. — С чего бы вам, Заместителю Райана, помогать Ольге бежать?
И все же мои люди не врали, когда говорили о его проницательности. С таким будет трудно управляться, несмотря даже на то, что все продумано до мелочей, и ему попросту некуда деться без меня. Главное, чтобы он убил Рика, а все остальное уже дело техники. Не позволяя паузе стать слишком долгой, я ровным и спокойным тоном выдаю ответ:
— Ольга очень помогла мне с делом моей покойной жены. О’Хара убили ее много лет назад, — бросаю на него короткий оценивающий взгляд, видя, как вся его язвительность и бравада сошли на нет. Так-то, история слезливая, ты уж поверь. Ольга оценила. — Я знаю правду только благодаря Оле. Это мой долг чести, если можно так выразиться в данной ситуации. Теперь я знаю, с кем работаю, и могу быть осторожнее, лучше защитить сына. Поэтому и хочу помочь Ольге в знак благодарности.
Он хмурится, насупливая светлые от природы брови.
— То письмо, что нам пришло из Конго… — начинает он, загадочно так, будто сам не до конца уверен, стоит ли об этом говорить. Я киваю.
— О’Хара заявил об этом. Мы были ни сном ни духом. Учетную запись Кайла взломали и отправили слитые с его аккаунта записи. Разумно, — поджимаю губы, будто злюсь. — Подставили красиво, ведь кто еще мог данными владеть, как не высокий чин? Благо Райан сперва решил сделать экспертизу, и Рик не додумался подтереть данные о взломе.
— Думаете, он сам слил на себя данные? — с тоннами скепсиса в голосе спрашивает Павел.
Передергиваю плечами в ответ, не отвлекаясь от дороги.
— Я знаю только то, что взломщик — его человек, который систематически стучал на Кайла из Конго. Да и зачем было Рику переться к вашему лагерю лично?
— Рискованно, — хмыкает он, постукивая пальцами по пластиковой панели автомобиля. — Рассчитывал, что его кто-то вытащит из лагеря, разве что. А ведь у нас были чужие крысы… Иначе откуда он узнал, как нас обойти на полигонах? — щурится. — Вот же сукин сын. Хитро.
Молодец, догадливый парень, умеет складывать два и два, когда данные умело подсовывают под самый нос. Чисто в качестве спортивного интереса, мне любопытно, сумел бы он раскусить меня или нет. Но сейчас не то положение и не то время, когда можно соревноваться в остроте ума и интуиции. Мне нужна победа, и я вырву ее любой ценой. Тем более что я уже даже не в шаге, а в жалком дюйме от нее.
— Но зачем ему убирать Кайла? — спрашивает он вдруг, явно продолжая раздумывать над этой ситуацией. — Его же так вроде зовут, да?
— Да, — киваю я. Не коси под дурака, вы там прекрасно знаете всю нашу верхушку наперечет, особенно молодое поколение. Не удивлюсь, если об изменении их параметров и успехах на передовых в России узнают раньше, чем нам приходит официальный доклад. — Он мешает Каину Девингему. Он ведь должен стать будущим Заместителем. А тут более опытный Кайл. Раньше я бы и не подумал, что Рик способен на такое, пока Ольга не раскрыла мне глаза. Я и сейчас не перестаю удивляться его выходкам. Младший оказался куда кровожаднее своего отца и попросту идет по трупам. Сперва попытался убрать Кайла и меня, подведя под статью о предательстве родины, следом убрал родителей Ольги с дороги, как бы потом саму девчонку не пришил, как наскучит…
Практически причитаю, осуждающе покачивая головой. Павел реагирует моментально, взметая на меня ошарашенный и взбешенный одновременно взгляд.
— Родителей Ольги?! — не может сдержать тон в узде, злится. А я тихонько радуюсь этому, старательно напуская на себя удивление. Притормаживаю на обочине и перевожу на него обеспокоенный взгляд.
— Она не сказала?.. — растерянно спрашиваю, а следом провожу ладонью по лицу. — Черт, значит, и я не должен был говорить.
Кладу запястья на руль, топая ногой по коврику. Всем своим видом демонстрируя, что жалею о сказанном, буквально чувствуя кожей, как закипает Рокоссовский. После этого нет вариантов — он убьет Рика. Даже если сдержит себя от убийства сразу же, то не сумеет не выплюнуть О’Харе претензию в лицо. А там они обязательно сцепятся на почве того, что Рик начнет отрицать свою вину. Ведь он и не виноват.
— Вот сука, — ядовито цедит он сквозь зубы. — А я-то думал, почему мне обстоятельства их смерти и улики так сильно чем-то шпионским отдают. Вот оно что…
Напряженно поджимает губы, с раздражением стуча пальцами по пластику. Вновь обдумывает что-то. И как же дорого я бы дал, чтобы знать что! Это сейчас просто жизненно важно.
— А вы-то как об их смерти узнали? — переключает внимание на меня. Надеется докопаться до подвоха? Разумный ход.
Я делаю тяжелый вздох.
— Он давно кормил Ольгу завтраками по поводу ее семьи. Пудрил девчонке мозги, она и растаяла… — качаю головой. — Трудно устоять, говорить красиво он умеет, да и на лицо хорош. Как-то так вышло, что Ольга поделилась со мной опасениями о своей семье. Сказала, что не знает, как там они, и хочет хотя бы убедиться, что у них все в порядке. Что Рик злится на нее, когда она заваливает его вопросами об этом. Я и пообещал ей узнать, что смогу, — развожу руками. — Да, есть у меня парочка знакомых в вашем Штабе. Я и попросил их узнать, где живут ее родители и посмотреть издалека, все ли нормально. А они, оказывается, мертвы.
Павел раздраженно откидывает голову на подголовник, закрывая глаза. Вздыхает тяжело, будто ему физически больно это слышать. Разумно, ведь он взял на себя обязательство приглядывать за ними и найти Ольгу, но по факту не сделает ни того, ни другого. Вот только он пока об этом не знает.
— Их убили, пока мы были в пустыне на задании.
— Да, — подтверждаю я. — На записях с камер возле ее дома засветились его люди… Тут все стало ясно. Поэтому Ольга и решилась бежать, попросив у меня помощи, — смотрю на него в упор, собрав в себе просто всю горечь, на какую только способен. — И я не смог ей отказать, — отвожу взгляд. — Не хочу, чтобы кто-то еще стал жертвой, как моя жена.
Павел механически кивает, провалившись куда-то в свои мысли. И я решаю добить его, пока не поздно:
— Девчонку надо спасать, — кошусь в заднее зеркало, видя, как Джевелс забилась в угол салона, подальше от Рокоссовского, и просто не иначе как чудом перебарывает собственный шок от моего поведения и всего происходящего. Хорошо, молодец. — Иначе Рик запудрит ей мозги окончательно, а как только она ему наскучит — лучшее, если он выбросит ее из Штаба и своей жизни.
Он кисло улыбается в ответ.
— На тот момент она будет слишком много знать.
Делаю вид, что раздумываю над его словами. Его дело в данном случае маленькое — разозлиться на О’Хару посильнее, да понять, что он не оставит Ольгу в покое даже после побега. Вот они — два слагаемых успеха для меня сегодня.
— Скорее всего, да.
Рокоссовский складывает руки на груди, коротко кивая, но явно не мне. Он будто договорился с какими-то собственными мыслями, настолько загруженным он выглядит в этот момент.
— Поехали, — взяв себя в руки, твердо заявляет он. — Пора забирать Ольгу и заканчивать весь этот кошмар.
Прекрасно, мне нравится эта идея. Трогаю машину с места и без труда вливаюсь в поток. Весь остаток пути Павел даже не подает голос, безучастно глядя в окно машины. Джевелс тоже подозрительно притихла, вообще не издавая ни малейшего звука. А я все верчу в голове сценарий смерти Рика, стараясь прикинуть, достаточно ли информации я подкинул Павлу. Как только он спустит курок или же вонзит в тело О’Хары катану, нож, — не важно что, — пути назад не будет. И моя победа, считай, гарантирована.
Нужно будет только быстренько убрать Каина и Райана. Можно даже не сомневаться, что после смерти Рика они оба сперва будут ошарашены произошедшим, а затем начнут копать. И если Каин меня практически не пугает, то вот расследование Райана — серьезная проблема. Если он внимательно берется за какое-то дело, то способен подмечать сущие мелочи, выдергивая даже из самого запутанного клубка нужные ниточки. И мне не поздоровится, если он начнет копать. Я рискую в таком случае отдать концы на эшафоте раньше, чем уберу оставшиеся фигуры противника с доски. А партия затевалась совсем не для этого.
На часах три часа дня. Мы наконец подъезжаем к загородному коттеджному поселку, в котором стоит дом О’Хара. Чувствую, как ладони покрываются липким слоем пота. Останавливаю машину и спешно убираю руки с руля. Не хватало еще, чтобы моя паника была осязаема.
Через три дома от Райана. Машину свяжут с ограблением того самого участка, возле которого стоим мы. Мои люди уже заплатили местной воровской шайке. Только при внимательном рассмотрении деталей да усердном расследовании Райан сможет понять, что эта машина была здесь неспроста. До этого он и не подумает взять записи с камер соседнего дома.
— Вон их дом, — указываю ладонью на высокий кирпичный забор через три участка от нас. — Ближе подъезжать не будем, чтобы не насторожить Свиту Райана. Они наверняка приглядывают за домом. В той стороне, — показываю в противоположную сторону, — за перелеском стоит небольшая заброшенная сторожка. Вы с Джевелс пойдете туда и будете ждать моей отмашки. Действовать будем в темноте, чтобы силуэт различить было труднее. К моменту действия я постараюсь добиться того, чтобы камеры в доме были выключены. Если не получится, то сегодня действовать не будем, попробуем завтра. Идет?
— Надолго они здесь задержатся? — сосредоточенный вопрос Рокоссовского заставляет меня мысленно улыбнуться. Настоящий профи — выясняет все детали на месте, прежде чем действовать. Даром только что слишком сильно ослеплен любовью к Ольге и гневом.
— У них еще минимум неделя отдыха впереди, так что, я думаю, мы сумеем уловить момент. На крайний случай постараемся выманить Рика куда-нибудь, чтобы не путался под ногами.
— Не стоит, — отрезает Павел, — уж оглушить его я сумею.
Главное, чтобы ты убить его сумел.
— Хорошо. Нужно вывезти Ольгу, и без лишнего шума. Все остальное — детали. Если что, то я на связи через Джевелс. Она заодно расскажет тебе об устройстве особняка изнутри. Я знаю, что там есть панель с рубильниками. Как только попадешь в дом — сразу отключи их все на всякий случай. На какой-то из них запитаны все камеры в доме. Я попросту не уверен, что мне удастся долго держать над ними контроль.
Кивок с непроницаемо сосредоточенным лицом. Он уже в боевом режиме. Такое ощущение, что если бы не риск быть застреленным Свитой О’Хары, он бы сорвался с места прямо сейчас, лишь бы наконец-то вырвать Ольгу из рук врага. Это хорошо.
— Есть еще какие-то вводные? — уточняет он, уже отстегивая ремень безопасности.
— Да. После того как вы с Ольгой сбежите из особняка, вам нужно будет прийти вот по этим координатам, — отдаю ему бумажку с напечатанными на ней указаниями местности. — Там будут ждать мои люди. Они помогут вам спокойно вылететь в Россию. У них поддельные документы и билеты на ваши имена. Заодно ребята и прикроют вас, если вдруг все-таки поднимется шумиха. Рик в особняке один. От Штаба до сюда — два часа езды. Вам как раз хватит, чтобы дойти до точки. Рика, возможно, понадобится связать, чтобы даже если он придет в себя раньше этого времени — не поднял тревогу и не испортил вам отход.
— Разберемся, — небрежно бросив это, он оборачивается назад, — пошли, радистка Кэт, мне еще красоту надо навести перед вылазкой.
Сверкнув на меня недовольным взглядом, Джевелс вылезает из машины. Рокоссовский протягивает мне ладонь для рукопожатия. Черт побери, вот с этим ты вовремя, конечно. Пожимаю ему руку.
— Спасибо за помощь Ольге. Если все пройдет успешно, то я буду в долгу, — кивает он, а я отмахиваюсь в ответ.
— Не стоит. Главное, что я расплачусь со своим долгом.
Кровавым. Я ведь давным-давно должен был бы отомстить уже и Райану, и Хансу за годы, отнятые у нас с Эл. Кивнув в ответ, Павел покидает машину, тихо захлопнув за собой дверь, забирает сумку с заднего пассажирского сидения. Пристально наблюдаю за ними до тех пор, пока они не скрываются из виду в перелеске. Делаю глубокий вдох и опрокидываю голову на руль. Спокойно, Джейсон, спокойно. Все должно пройти гладко. Должно же?
На этот раз я продумал все, но загадывать страшно. Это одна из самых отчаянных и опасных авантюр, в которые я только ввязывался. Нет никаких гарантий на успех, слишком много факторов должно сложиться. Зато вот тонких мест, в которых я рискую как последний идиот — гора. И все это ради того, о чем я мечтаю уже многие годы. Добьюсь своего любой ценой, и на этот раз меня никто не остановит. Для Рокоссовского будет сюрпризом, что рядом с особняком уже есть мои люди. По сути, главное, что я заманил его сюда. Все остальное — уже не обязательная часть спектакля. Даже если Павел не убьет Рика лично — его добьют мои люди. Ведь как только Паша отключит камеры, в особняк может пробраться кто угодно.
Главное лишь то, что последним на камерах засветится именно он. А потом поди докажи, что выстрел был сделан не его рукой.
Достаю свой мобильный и набираю Стюару сообщение с адресом дома, напротив которого стоит моя машина. Да, сюда будет имитирован налет, но все же светить машиной на камерах не стоит. Будет лучше, если единственной уликой моего здесь пребывания останутся лишь следы протектора, шины с которым будут сняты и сожжены сразу после моего возвращения.
Ни одной зацепки не должно остаться в этом деле. Ставки слишком высоки на этот раз. И я не могу позволить себе оступиться уже после смерти Рика. Там события будут развиваться стремительно, и предсказать реакцию Райана на все сто процентов невозможно. Нельзя дать ему очевидных причин подозревать меня. Рик и так уже сделал это, неосторожно обвинив меня во всех грехах на Совете Штаба и чудом не поймав меня на злом умысле.
Завожу машину и уезжаю к Штабу. А ведь наша насыщенная программа только начинается.
