Сквозь сладкую пелену смертельного яда

Наступило напряженное молчание. Паши немного склонили головы в ожидании наслышанного судьбоносного решения. Султан Ахмед как можно величественнее сел на трон, внушительно расставив ноги и поставив на колени бледные ладони. Передав свернутый пергамент Паше, он приказал громко прочитать его. Подчиненный еле заметно оглянулся и развенул лист, опуская взгляд и набрав воздуха. - Я, Султан Ахмед Хан, решил окончательно изменить порядок в государстве. Да принесет это всем благо. Отныне Кесем Султан освобождается от должности регента султаната. - Сулейман Паша и сам не понимал, как мог прочитать такие противоречащие его представлениям и мнению слова. Опустив листок, он слегка сжал его пальцами. - Повелитель, простите мою наглость, но этим приказом вы никому блага не принесете. От услышаннаго у Падишаха поднялись жидкие брови, прищерились тусклые глаза. - С каких пор соблюдать традиции стало неприемлимым? - не скрывая своего раздражения, спросил Султан Ахмед. - Повелитель, не поймите неправильно, - вмешался другой Паша, делая шаг вперед, - однако в течении семи лет многое изменилось. Все действия, законы и власть находятся долгое время у Великой Кесем Султан. - такое обращение бросило в нервную дрожь правителя. - Народ может взбунтоваться и не принять столь резкие перемены. Начнутся восстания. - Если начнется бунт, зачем здесь вы? - закричал муж Кесем Султан, вставая с трона. - Предстанете перед людьми и поставите на место. Увидев немыслимый гнев Падишаха из-за собственной ничтожности, говоривший Паша обернулся к другим государственным мужам, ища мысленной поддержки. Переглянувшись, они все поняли и решились, немного выдержав паузу: - Повелитель, мы категорически против этого решения, - смело заявил Халиль Паша. - Сомневаюсь, что так сразу вы сможете войти в действительность. - И посему приказ нужно отменить, - заключил Сулейман. Таких слов Султан Ахмед не ожидал совсем. Все переметнулись на сторону его жены, рабыни, врага. Сильнейшего врага. - Кто вы такие? - гневно вопрошал выздоровевший Падишах, сжимая неуклюжие кулаки. - За эти слова я вас всех казню! Никого не останется! - Если вы убьете нас, ничего не изменится, - грустно проговорил Сулейман Паша, взвесив каждое предложение. - Придется уничтожить всю империю. Не дослушав до конца речи своих подчиненных, Султан Ахмед покинул совет дивана, громко хлопнув дверью. За ним скрылась и стража. - Султанша, хвала Аллаху, все обошлось, - облегченно вздохнул Хаджи-ага, наблюдая сверху вместе с госпожой за происходящим. - Ваше регентство никто не может отменить. Женщина легко подняла голову, на которой красовалась массивная высокая корона, которая словно была отражением могущества и власти. При всем этом взгляд оставался холодным, а руки касались пальцами друг друга. Весь ее вид говорил о полной несомненной победе. - Однако стоило ли так рисковать? Паши ведь могли и не опровергнуть решение Повелителя. Что бы мы делали? - поражаясь смелости правительницы, задавал вопросы один за другим главных евнух гарема. - Я правлю долгое время империей, неужели мне нужны лишние слова, чтобы защитить себя? - подняв одну бровь, спросила Кесем Султан, а потом подумала: - А вот Султан Ахмед меня изрядно разочаровал. Он так и не понял, с кем вступил в смертельную войну, у которой не может быть мира. Кеманкеш-ага лежал на диване, прокручивая в голове все события вчерашнего дня. Он был словно сон, приятное мимолетное воспоминание. От мыслей разболелась голова, загорелось внезапно кровоточащее сердце. Что же могло произойти за такой незначительный период? Как весь холод растаял, а внутри обжигало пламя? А, быть может, это восхищение, восхищение личностью и силой. Однако почему же так больно... - Мустафа, что случилось? О чем задумался? - прервала думы мужчины светловолосая миниатюрная девушка, которая присела на краешек кровати. Она имела прекрасные утонченные черты лица, относительно покладистый и быстро воспламеняющийся характер. Эстер-хатун - верная помощница регентки султаната, распоряжающаяся почти всеми ее деньгами на благотворительность. Глаза девушки горели живостью и молодостью, малейшая мимика на лице восхищала каждого своей элегантностью и простотой. Глубокие вырезы декольте и чуть приоткрытые запястья. - Ни о чем, Эстер, - улыбнулся вынужденно воин, взглянув на нее. - Ты начал очень редко появляться, - девушка нахмурилась и сделала обиженные глаза и демонстративно обернувшись. Мужчина хотел по привычке приподняться и развернуть Эстер к себе, осуществляя все ее потайные желания и сны. Однако когда рука янычара поднялась на уровень лица девушки, та обернулась и поправила непослушный светлый локон. Кеманкеш остановился. В ней он неожиданно не нашел загадки, непокорности, а в себе не заметил искры и радости. Эстер заметила, что мужчина остановился и сама приблизилась к нему, заглядывая в грубые черты лица. «Увидимся, Кеманкеш-ага...» - Эстер, перестань, - резко проговорил воин, отстраняя от себя полностью девушку. С этими словами он встал с кровати и застегнул все пуговицы на кафтане, что прикрывал белоснежную рубашку. - Что с тобой происходит? - раздраженно, потому что в этот раз не получила то, что хотела, спросила повышенным тоном она. Ответа не последовало. Только звук закрывшейся двери в особняк. Эстер расширила свои зеленые очи, а потом, немного прийдя в себя, подошла к табурету и скинула оттуда все то, что на нем лежало. На полу оказались подсвечники, бумаги и ее головной убор, похожий на небольшую корону. - Абаза, ты что делаешь? - подходя ближе к другу, спросил утром Кеманкеш-ага. - Ничего, думаю, - он словно нехотя возвращался в действительность, прогоняя мысли, что беспокоили его. - О чем? - мужчина присел рядом в то время, когда остальные янычары в корпусе тренироаались на мечах и учили юнцов. - Вчера Султан Ахмед собрал совет дивана, - откуда-то издалека начал Абаза Мехмед-ага, дотрагиваясь до своей небольшой бороды. - Да неужели... - вздохнул Мустафа, опуская голову вниз. - И что же пожелал наш Повелитель? - Он хотел отстранить Великую Кесем Султан от регентства. Не смог. Кеманкеш посмотрел на друга пустыми, как будто пропасть, глазами. Ему откровенно было все равно на выздоровление Султана Ахмеда. А вот упоминание правительницы заставило поднять голову. Сам не зная причины, воин готов был слушать о ней вечно, пусть даже не видеть. Однако в глазах Мехмеда он заметил какую-то отстраненность и излишнюю задумчивость. - А ты чем недоволен? - удивленно спросил мужчина. - Кеманкеш, как ты не понимаешь? Империей должен править султан, династия. А не его жена. Говорят, она совсем потеряла человеческое женское обличье. - От кого ты это слышал, от султана? - ухмыльнулся Мустафа, а слова Абазы начали его изрядно раздражать. - Не знал бы тебя, подумал бы, что ты попал под ее влияние, - усмехнулся, потрепав его по плечу, Мехмед-ага. - Ты у нас покоритель женских сердец, но а сам, Кеманкеш? Когда уже это случится? - Не думаю, что нужно, - отрезал Мустафа. - Кстати, как эту девушку зовут, которая от тебя без ума? - прищурился Абаза, вспоминая, однако друг помог ему. - Эстер-хатун. - Вот, именно. Красавица, присмотрелся бы к ней, а то так в одиночестве и пройдет вся жизнь, как у Кесем Султан. Сзади послышались приближающиеся шаги. Янычары обернулись и оторопели. Резко встав и склонив головы, они увидели самого Султана Ахмеда. Он подошел к ним и разглядел каждого, явно слыша последнее предложение на счет своей жены. Один был немного моложе, кучерявые короткие волосы коричневого цвета, легкие ненавязчивые неправильные черты лица. Приятные глубокие голубые глаза, которые от неловкости перед правителем бегали и метались. Широкие плечи и необычно кажущиеся мягкие руки для воина. Янычар был чем-то похож на султана, какой-то легкостью, приятностью и сентиментальностью. Когда Падишах взглянул на второго, то его внезапно на мгновение окутал страх. И понял из-за чего. Черные волосы, борода, угольно-черные смелые глаза. Мужчина был немного выше ростом чем Повелитель и намного мощнее. Его грубые симметричные черты лица пугали, бросали в дрожь. Пронзительный взгляд и статность - первое, что заметил в нем Султан Ахмед. Этот янычар напомнил ему прежнюю Кесем Султан. Именно такие воины нужны были Повелителю. Для верности, для дружбы, для поддержки, чтобы вновь завоевать потерянный трон. И пусть это снова было не по правилам, но другого выхода не было. Муж Великой Кесем Султан понял все по одеому только виду янычаров, лишних вопросов не нужно было. А преданность воинов к султану, казалось ему, не подвергалась сомнениям. - Как тебя зовут? - спросил у первого Ахмед. - Абаза Мехмед-ага, Повелитель, - твердо, поднимая глаза, ответил он. Жестом и мимикой Падишах дал понять второму, что ему также нужно представиться. - Кеманкеш Мустафа. - послышался низкий хриплый голос, что и окончательно убедило Ахмеда в его схожести с Кесем Султан. Значит будет достойная война. - Отныне вы не будете в янычарском корпусе, - важно заявил Султан Ахмед, поднимая голову, изображая высокую неоспаримую волю: - Абаза Мехмед будет моим личным помощником. Понимая, что теперь будет Падишаху другом, мужчина расплылся в искренней благодарственной улыбке и еще больше склонил голову. Выдержав паузу, правитель продолжил, смотря на другого воина. - А Кеманкеш Мустафа будет хранителем моих покоев. Лицо мужчины не выразило ничего. А мысль о том, что теперь он должен каждый день жить во дворце угнетала его. А еще, он будет постоянно видеть Кесем Султан...