Сквозь сладкую пелену смертельного яда

- Султанша, уже утро, вставайте, - Хаджи-ага был встревоженный и еле сдерживался. Долгое время он стоял возле двери покоев, надеясь, что Кесем Султан сама выйдет. Но не случилось, тишина не прерывалась, продолжая властвовать в атмосфере. Ответа не последовало, правительница продолжала лежать, совершенно не двигаясь. Евнух чуть нагнулся и испугался. - Проснитесь, султанша. Шехзаде Мурад пропал. Его нет во дворце. - Регентша не проснулась, оставалась неподвижной. - Султанша! Султанша! Хаджи начал звать на помощь. Его госпожа не отвечала, не пошевелилась, не открыла глаза. Все слова разбивались о неведомую стену, лишая надежды и подогревая беспокойство. Лицо было бесстрастное, не отображало ничего, что изрядно пугало. - Позовите лекарей! - крикнула только что вбежавшая Эстер-хатун. - Что с ней случилось? - спросил Хаджи. - Кесем Султан без сознания. Видимо, еще с вечера, - ответила девушка, а потом мгновенно обратилась к служанкам, что бездумно бегали из угла в угол комнаты: - Выйдите все! И чтобы никто не смел открывать рот о том, что здесь видели и слышали! - Как прикажете, - покорно сказали служанки, скрываясь в коридоре. - Почему мы не должны говорить о случившемся? - искоса смотря на то, как над султаншей бегают лекарши, спросил главный евнух гарема. - Посмотри, Хаджи, кто нас окружает, - словно жаловалась Эстер, покачав головой, - всем это на руку. Если станет известно об этом Повелителю, он обязательно совершит страшные подлости. Поэтому бужем надеяться на милость Аллаха. Евнух кивнул, соглашаясь. Тем временем хатун подошла к ним и поклонилась. - Что скажешь? - с видимым беспокойством поинтересовалась девушка. - Мы не знаем, что произошло, - обреченно сказала лекарша. - Как? Почему? Немедленно выясняйте! - О Аллах... - вздохнул Хаджи, выходя из покоев. Слуга Кесем Султан впервые был в отчаянии. Тяжесть тайны знакома ему уже давно, однако сейчас давалась хуже всего. Неизведанная болезнь, подавленное состояние - все это предстало перед глазами верного раба госпожи. А ведь она была единственным лучом света во дворце, воплощением мудрости и справедливости, стойкости и выживания. Но и произошедшее с Шехзаде Мурадом совсем его не радовало. Сказать было некому, ведь об этом даже не узнала Кесем Султан. Хаджи принял решение. Что бы не случилось, хуже уже не будет. Возможно, этого не оценит правительница, когда очнется, но евнух не мог сидеть, сложа руки. В главных покоях, разговаривая, завтракали Султан Ахмед и Катерина-хатун. Они казались самыми счастливыми людьми, что наконец обрели друг друга в мерзком мире. Девушка смеялась переливчато, приятно улыбаясь и заглядывая в глаза Повелителю. Но тот был относительно серьезен. - Катерина, я вижу в твоих глазах страх и сомнения. Можешь не переживать, с шехзаде все будет хорошо, - слова действительно успокаивали наложницу. - Мой сын побудет на корабле несколько дней, а потом ты освободишь его и приведешь во дворец. - Кесем Султан точно не найдет Мурада? - Конечно нет. Ее подкосит волнение, она станет слабее. А ты сблизишься таким образом с моим непокорным сыном. - тут Падишах победно улыбнулся, положив бережно руку на волосы девушки. - Шехзаде может ничего не понять, Ахмед, - с грустью произнесла Катерина, отдаваясь чудесным ощущениям прикосновений мужчины. - Мурад любит свою Валиде, а мое спасение посчитает как за должное. - Это похищение организовала Кесем Султан, - неожиданно внушительно сказал Повелитель, - запомни только это, больше других соов не нужно. - Но ведь... - девушка поняла, что действовать необходимо клеветой. - Если мы хотим победить эту жестокую женщину и вернуть султанат, то нужно действовать ее же методами. Хаджи-ага стоял перед покоями Кеманкеша, не в состоянии сделать никакого шага. Не вперед, не назад. Евнух догадывался, что Мустафа - единственный, кто сможет что-то сделать, кто серьезно отнесется ко всему происходящему. Но что, если он захочет поговорить с Кесем Султан и узнать что-то от нее. Нет, нельзя так рисковать. Размышления прервал скрип двери в то время, когда Хаджи хотел уже вернуться в гарем. - Что ты здесь делаешь? - послышался низкий властный голос, от которого пробегали мурашки. - Я хотел с вами поговорить, - евнух понял, что это неизбежно и будет то, что предначертано судьбой. Кеманкеш жестом приказал зайти в свои покои, а после закрыл двери. Потом развернулся и ожидающим сжигающим взглядом окинул слугу любимой. Набрав больше воздуха в легкие, Хаджи осмелел и начал говорить: - Кеманкеш-ага, я должен вам сказать об одном происшествии. Но это сохранится втайне, - сразу же предупредил он. - Если так приказала Кесем Султан, то даже предупреждать не стоит, - твердо проговорил воин, заложив руки за спину, сомкнув пальцы в замок. Евнух вздохнул. - Шехзаде Мурада похитили, никто не знает где он и кто это сделал. Рассказав обо всем случившемся, Хаджи неоднократно перебирал нервно пальцами, пытаясь угомонить наростающее волнение и растерять чувство безысходности. - Как Кесем Султан? - выслушав все, его беспокоил только один вопрос. Несмотря на все обиды и небольшую злость, перед глазами Кеманкеша были глаза правительницы. Он твердо решил найти ее сына, но для начала хотел хоть немного помочь матери, что наверняка не находит себе места. Но евнух растерялся: его самые худшие опасения подтвердились. Слуга поспешил отойти к двери, но янычар заподозрил что-то не то, поэтому схватил безжалостно Хаджи за руку и прижал к стене, заставляя того испугаться. - Клянусь, ага, ничего. Она встревожена, но никого видеть не хочет после вчерашнего вечера, - хрипло пролепетал он. - Кому ты врешь? - Кеманкеш потерял контроль, а его рука непозволительно сильно сжимала шею евнуха. Потом он внезапно отпустил его и сам отошел на несколько шагов. - Я подзабыл дорогу в гарем, думаю, самое время вспомнить. - Стойте, - Хаджи понял, что Мустафа действительно войдет туда, не обращая внимания на запреты. Любовь ослепила янычара, и играть с ним бесполезно. - Госпожа без сознания. Не идите туда. Воина словно обжег огонь, поэтому он просто остановился, даже не развернувшись. Чувство вины переполняло, ведь о Мураде стало известно только утром. Значит плохо Кесем Султан из-за него, из-за его слов ночью. - Что с ней? - тихо спросил хранитель покоев, надеясь на логичное объяснение. - Никто не знает. Даже лекари. С этими словами для Кеманкеша наступила нескончаемая ночь. Вот что его больше всего пугало: неизвестность и потеря. Мужчина готов был уничтожить все, лишь бы не увидеть снова слезы и страдания Кесем Султан. - Кто об этом знает? - единственное, что смог из себя выдавить Мустафа, все еще стоя спиной к слуге женщины. - Все будут молчать. И надеюсь, вы своими действиями не выдадите себя. - уверенно говорил Хаджи, понимая, что ему нечего терять. Мужчина развернулся и вопросительно посмотрел на него, словно пытаясь увидеть правду без слов. - Я не слепой, Кеманкеш-ага. - Иди, - приказал янычар, еле сдерживая подступающий гнев. - Я сделаю все, чтобы найти Шехзаде Мурада. Наступила ночь. В покоях Кесем Султан наконец стало тихо и безлюдно, перестали бегать перепуганные лекари. В воздухе витала пустота, которая словно нависла, не давая вздохнуть свободной грудью. Хаджи немного успокоился, узнав, что Ахмед даже не собирается идти к своей жене, оставляя ее страдать по сыну без единой подробности. Слуге казалось, что Повелитель совсем не принимает никаких действий, чтобы найти наследника, а это возмущало его нутро. Сквозь легко прикрытую дверь на террасу, в покои пробрался холодный пронизывающий душу ветер. Лунный свет коснулся безжизненного бледного лица лежащей Кесем Султан, подчеркивая идеальные черты лица. Пухлые слегка приоткрытые губы давали надежду на то, что когда-то они сомкнутся или первый раз за многие годы улыбнутся. Ветер усилился, унося с собой некоторые бумаги со стола. А с нежданным вихрем появился черный силуэт, что приближался к кровати султанши. Черные глаза с невероятной болью опустили взгляд вниз. Рука отбросила плащ назад, оставляя его спадать на пол ровной и матовой тканью. Чуть повернувшись и подойдя к письменному нагроможденному документами столу регентши, мужчина достал небольшую шкатулку и открыл ее. Пальцы нашли внутри изящный флакон со смертельным ядом, который был у каждого в этом дворце. Вошедший сжал его в руке, снова приблизившись к загадочно-больной правительнице. Он сел на край ложа и дотронулся до ее холодной кисти. - Прошло столько времени, почему же вы до сих пор не очнулись? Голос вопреки своей постоянной силе звучал слабо, предательски срываясь. Немного нагнувшись, Мустафа обнял женщину, вдыхая дурманящий аромат ее волос. Ему стало плохо от того, что янычар не чувствовал привычного сопротивления, не слышал бархатного голоса, что содрогался с его присутствием. Прижимая к себе ее обессиленный стан, Кеманкеш словно передавал силу, оживлял. По крайней мере, он надеялся на это. - Конечно, вы разозлитесь, когда придете в себя. Но я не могу по-другому, - мужчина ощутил необъяснимое головокружение, которое не было связано с болью. Поэтому Мустафа убедился в правильности своего безумного решения. А для него не было другой правды, кроме нее. - Пойдем, - шепотом нежно произнес янычар, поднимая Кесем Султан на руки. Наверное подсознательно она что-то почувствовала, поэтому выпустила наружу горячий вздох. Единственный. Как надежда. Мужчина улыбнулся, сжимая женщину еще сильнее. Черный плащ скрылся за террасой, унося свою наибольшую драгоценность под покровом луны.