Сквозь сладкую пелену смертельного яда

Вечером Кеманкеш-ага вернулся домой уставший и разочарованный. Мужчина долго и везде искал Шехзаде Мурада, однако все безрезультатно. Он словно совершенно бесследно провалился сквозь землю, и теперь у янычара не оставалось сомнений, что в похищении замешан кто-то из дворца. Ведь на столько точно и досконально все продумано, выверено. Закрыв тихо дверь, Мустафа увидел, как его мать читает молитву, что было крайне удивительным и редким в такое позднее время. Дождавшись окончания и того, что Фатьма-хатун поднялась с колен, воин подошел ближе и приобнял ее. - Добро пожаловать, сынок, - голос возрастной женщины дрогнул в предвкушении будущих слов. - Мама, что случилось? - мужчина почувствовал волнение, взяв ее за плечи. - Ты узнала, что с Кесем Султан? Поможешь ей, она выздоровеет? - О Аллах, только пришел, а уже столько вопросов! - возмутилась хатун, недовольно отстранившись. - Имел бы хоть каплю жалости и сострадания к матери! - Что ты в самом деле? - закатил глаза Кеманкеш, затем сел на край кровати, скрестив руки. - Ничего, хоть бы раз обо мне подумал, - Фатьма обиженно нахмурилась, отвернувшись демонстративно. - Как ты? - вынужденно спросил янычар, подняв одну бровь, чуть улыбаясь. - Плохо, - отрезала женщина, понимая, что запретная любовь к регентше империи полностью ослепила сына. - Хорошо, а теперь как Кесем Султан? - Пфффф, - мать воина всплеснула руками, а затем обхватила ими голову. Наступила тишина. Мустафа-ага наслаждался ею, ведь еще недавно бродил в поисках шехзаде в невероятном нескончаемом шуме среди народа. А завтрашние поиски начнутся с необычного места, на которое никто не подумает изначально - с дворца. В минуты рассуждений великая правительница громко, но равномерно задышала. Голова слегка наклонилась вбок, но глаза не открылись даже на мгновение. Пальцы, что ранее расслаблено лежали на простыни, судорожно сжались. Эти перемены заставили вскочить Кеманкеша. Но мать остановила его. - Не трогай ее сейчас, - серьезный тон Фатьмы дал понять, что это не шутки. Мустафа отпрянул от султанши и выдержал паузу, чтобы успокоить внутренний огонь. - Хорошо, что забрал Кесем Султан из дворца. На услышанные слова Кеманкеш удивился, ведь совершенное действие не одобрила сначала его мать. - Если бы султанша оталась там, она уже не смогла бы дышать так, как сейчас. - Что это значит? - ошарашенно спросил мужчина, в глубине души понимая вероятную основную причину болезни. - Скажи мне, Мустафа, ты когда... похищал ее... - Фатьма сглотнула от переживаний, - когда был в ее покоях, ничего не почувствовал? Янычар вспомнил этот момент и проговорил, подтверждая окончательно все догадки возрастной хатун: - У меня слегка закружилась голова, но я не обратил внимания. - Кеманкеш, ее отравили. - увидев подступающий гнев сына в глазах, Фатьма не на шутку испугалась, но продолжила: - И травили ее ночью в своих же покоях. Возможно, яд витал в воздухе. Почти сразу ага с грохотом опрокинул все лежащее на небольшом табурете, что стоял совсем рядом. Хатун резко поднялась и схватила сына за руки: - Опомнись ты! Хватит! - она почти кричала, а воин не мог смотреть ей прямо в глаза, поэтому отвел взгляд в сторону. - Сохнешь ты не за обычной хатун, а за женой Падишаха. Убивай в себе все чувства. Они никогда не будут взаимными! Кесем Султан почти выздоровела, а после ты попросишь отставку! - Я знаю, - тихо произнес Кеманкеш, вырвавшись из рук мамы и вылетев из дома, хлопнув за собой дверью. Наступило раннее утро, но солнце не спешило красоваться на небе и освещать окружающий мир. Возле дворца, спрятавшись за толстым могучим деревом, наблюдал за воротами Кеманкеш-ага. Уже давно он здесь стоял, теряя с каждой минутой надежду на спасение похищенного шехзаде. В мыслях появились глаза Кесем Султан, которые янычар уже давно не видел. Наполнены слезами и болью, что никогда не исчезали. Словно тот дождь, оногь и пепел, одновременно встретившись в один миг. Из ворот вышел высокий мужчина в сером неприметном на первый взгляд плаще. Оглянувшись по сторонам, он направился вперед, пытаясь скрыться улицами. Мустафа, как будто тень, последовал за тайным человеком. Много времени прошло, пока оба оказались возле моря. Ветер яро дунул в лицо Кеманкеша, словно заствляя заострить внимание и ничего не пропускать. Незнакомец подошел к небольшому кораблю, что, казалось, и не собирался отплывать. Это необычайно насторожило, добавило непонятных подозрений. Серый плащ подошел к мужчине, что стоял возле причала, скрестив руки. Не было слышно, о чем они говорили, поэтому оставалось только ждать. Серый плащ накрылся капюшоном и стремительно шел обратно. От нетерпения и желания докопаться до правды Мустафа не выдержал и как только незнакомец завернул на безлюдную улицу, приблизился к нему, перекрывая путь. Резким и уверенным движением янычар открыл лицо человека, опустив капюшон. - Абаза... Мехмед-ага непонимающе посмотрел на друга, пытаясь, видимо, понять откуда он взялся здесь. Внезапная догадка осветила затуманенную голову хранителя покоев. «Значит, Султан Ахмед сам похитил своего сына, горя ненавистью к жене» - пронеслось в голове. - Друг, как ты здесь оказался? - голубозглазый янычар немного обрадовался, убедившись, что, скорее всего, за ним никто не следил. - Абаза, чего ты так испугался? Мы просто встретились, - Мустафа похлопал по плечу помощника Повелителя. - Такая рань, почему гуляешь? Мучаешься от новой любви? - прищурился он. - Бессонница, Мехмед, бессонница. - Ладно, я спешу во дворец. Выспись, ты действительно неважно выглядишь, - мужчина накрыл голову и ушел. - До встречи... - Кеманкеш сорвался с места, направившись к тому самому кораблю, чтобы рассеять все сомнения, что так изъедали душу. Не мучаясь долго, воин умело обездвижил всех, кто попытался встать у него на пути. Чудом оставшись незамеченным для других, Мустафа забрался на корабль, попутно проверяя каждую дверь. В каждом помещении была пустота, которая навязчиво давила на сознание. Выломав закрытую последнюю дверь, янычар вошел внутрь и увидел возле небольшого окна шехзаде, что разочарованно смотрел вдаль на покачивающиеся волны. - Шехзаде Мурад. Обращение заставило обернуться сына Кесем Султан. Кажется, долгожданное освобождение наступило, а затянувшийся плен окончился. - Я проведу вас во дворец и добавлю охраны по приказу вашей Валиде. - Валиде? Все совершается по ее приказу, - вспылил Мурад, ударив об стену кулаком. - Она меня похитила, она меня и осаобождает! - Шехзаде, если вы хотите знать, ваша Валиде втайне от всех борется со смертью. У нее и в мыслях не было огорчать своих детей, будьте уверены, - сейчас Кеманкеш выполнил обещание, и после него оставалось только одно. Дождаться выздоровления любимой. И уехать. Слова на столько убедительно прозвучали, что у наивного молодого Мурада не осталось обвинений и обиды. Вечером, справившись со всеми делами, ага возвращался домой с тяжелым кричащим сердцем. До этого момента мужчине было для чего жить, существовала цель и стремления. Но, возвратив Мурада под крыло и без того умиравшего от переживаний Хаджи-аги, исчезло все, что держало его тут. Но Мустафа понимал одно: то, что он чувствует сейчас, никогда не уйдет и не забудется. Возможно, когда янычар придет домой, то увидит ее глаза, хоть и в последний раз. В приглушенно-темной комнате послышались тихие неуверенные женские стоны. После непонятного звука падения султанша немного закашлялась, а рука затем осторожно поднялась, прикрывая холодный лоб. Кесем Султан проснулась, справившись с неизвестной болезнью. Чувствуя слабость по всему телу, женщина смогла лишь чуть приподняться, соприкоснувшись головой с ровной твердой стеной. Неудачно оперевшись, она ударилась и хрипло устало вскрикнула. - Султанша, - Фатьма-хатун прибежала на негромкий, но пронзительный звук и обмерла. Увидя выздоровевшую Кесем Султан, она перестала относиться к ней как к больной и несчастной. Идеальная и роковая красота. Единственное, что мать воина увидела сейчас. Правительница слабо приоткрыла глубокие глаза и встретилась взглядом с хатун, которая довольно далеко стояла прямо перед ней. - Что со мной случилось? - от низкого бархатного голоса Фатьма содрогнулась и неввольно испугалась. - Где я? «Только мой сын мог влюбиться в нее, еще и так сильно» - пронеслось в мыслях возрастной женщины. В то время, когда Фатьма уже подбирала вежливые, не переходящие границы, слова, вошел ее задумчивый сын. Кесем Султан перевела взгляд на него и учащенно непроизвольно задышала. Да, у нее временно иссякли силы, но никогда не терялась память. Очи словно говорили о трогательности и о скрытой радости. Ни одного взгляда, в тишине за все говорили глаза. Мать Мустафы нехотя вышла, ссылаясь неразборчиво на возникшие внезапно дела. - Я скоро уеду, - мрачно прозвучал басистый голос янычара, что ломался от боли. «Вот и все. Все закончилось.» - понимал он. - Почему, Кеманкеш? - мужчина наконец услышал ее, заветная мечта осуществилась и теперь ему было еще тяжелее. А правительница ни о чем не думала. Она увидела его. Услышала. И ничего нет прекраснее, чем это. Взгляды были наполнены безграничной безумной любовью. Они не сдерживались, почему-то отдаваясь полностью тому, что чувствовали всегда. - У меня нет выхода, - произнес Мустафа, обреченно качая головой. - Я не смог вырвать любовь из сердца и разума.