О бетах несчастных и счастливых

      Понятно, что описанные в предыдущей главе ситуации не возникают из ниоткуда, они — итог отношений, рождающихся в процессе совместной работы. Причём для того, чтобы эти отношения приняли какую-то определённую форму, иногда требуется довольно много времени. Казалось бы, простая зависимость: чем продуктивнее автор, чем чаще он выкладывает работы, тем интенсивнее он общается с бетой, тем ближе и доверительнее у них отношения. Не всегда.       Успешный тандем автора и беты возможен только при определённом уровне комфорта, который не зависит ни от интенсивности и частоты общения, ни от степени откровенности, ни даже от качества текста, хотя при первом знакомстве оно, безусловно, является определяющим фактором — встречаем по одёжке.       В ходе дискуссии под первой главой мы затронули вопрос: должна ли бета браться за работы, которые не по душе ей как читателю. Почему бы и нет, в этом случае бета, отключив эмоции, сделает чисто техническую работу. Но чаще всего — во всяком случае, для меня — процесс идёт примерно так: сначала цепляет работа, и знакомство с большинством моих авторов я начинала именно с этой стороны, а потом, по мере сближения и общения, фокус интереса перемещается в другую сторону — в область симпатии и возникшей привязанности к автору, и там чаще всего и остаётся. У тех, с кем я работаю постоянно, я буду вычитывать всё, что бы они ни написали (за редкими исключениями, для которых должны быть особые причины). При этом нам с автором совсем не обязательно быть задушевными друзьями, день и ночь вести приватные разговоры, делиться подробностями личной жизни и вообще смешивать виртуальное общение с реалом. Это другой род отношений, которым не мешает ни анонимность, ни скрытность, ни даже обман в части каких-то личных обстоятельств. Если честно, половину своих авторов я даже по именам (тем, которые по паспорту) не знаю, не говоря уже о таких деталях, как возраст, профессия, семейное положение и прочие интимные подробности. И не стремлюсь узнать. Во всяком случае, выспрашивать не стану, максимум, что меня интересует, — как обращаться в процессе работы и в каком часовом поясе автор обитает. Если же автор сам захочет чем-то таким со мной поделиться — моя ему сердечная благодарность за доверие и ответная откровенность — в известных пределах и если ему интересно.       Но пока до такой степени доверия дело не дошло, я принимаю на веру всё, что автор захочет о себе сообщить. Это виртуальное пространство, и многие сюда идут за тем, чтобы реализовать желания, которые не могут воплотить в реале, или — чаще — для того, чтобы примерить маску, сыграть роль, разнообразить таким образом рутину. Не вижу в этом ничего плохого.       Поэтому всегда сильно радуюсь, когда поклонники автора задают мне в личку вопрос типа «а он правда мальчик?» Да, он правда мальчик. Даже если на другом сайте я общаюсь с ним как с девочкой, здесь он — мальчик. Он может сегодня быть мальчиком, завтра превратиться в девочку, а послезавтра — в говорящую собаку или инопланетный разум (хотя чаще всего превращаются почему-то в эльфов и вампиров, и это мне очень странно — говорящая собака гораздо круче). И я буду обращаться к нему как к говорящей собаке, и на вопросы буду отвечать, что да, он говорящая собака, и не надо на меня так смотреть, это интернет, тут всё возможно. Да и какая разница, существом какого вида (пола, возраста, ориентации, цвета кожи, вероисповедания) написан текст, который запал вам в душу? Примите автора тем, кем он хочет быть, и будет счастье и вам, и ему.       Тем более мне непонятны периодически проносящиеся по Фикбуку возмущённые шорохи — а иногда и громкие скандалы, — связанные с разоблачением какого-нибудь «я парень, гей, мне двадцать пять лет», оказавшегося на поверку дамой предпенсионного возраста.       Всё это было бы забавно, если бы порой не принимало по-настоящему уродливые формы: известны случаи, когда такого рода откровения исходили от беты автора. Я не знаю, как это расценивать и поддаётся ли это вообще какой-либо оценке. Мой мозг не вмещает причин, по которым такое возможно и, главное — зачем это нужно? Дело не в том даже, что это может оказаться враньём. Это в любом случае грязно, это предательство.       Не секрет, впрочем, что подобные вещи происходят чаще всего из мести: за какие-то внутренние тёрки, обиды, за «измену» с другой бетой, например. Или за попытки автора, осознавшего, наконец, что еле пищит под каблуком, вырваться из-под гиперопеки и зажить собственной жизнью. То есть то, о чём мы в предыдущей главе говорили применительно к авторам, вполне может быть отнесено и к бетам (и не только к ним, но об этом позже). Это следствие именно чрезмерного сближения, переноса признаков брака на партнёрство другого рода, неумения отличать виртуальные отношения от реальных. Это вызывает недоумение, и это грустно.       Иногда такого рода эффектные виртуальные драмы с изменами, ревностью и разводами разыгрываются на публику специально, чтобы привлечь к себе читателей. Профит получают обе стороны конфликта — фан-клубы пополняются, потоками льются слова утешения и розовый сироп, главные герои богатеют подписчиками, лайками и фидбэком.       Я отношусь к таким розыгрышам спокойно, просто стараюсь держаться в стороне. Мне бывает жаль людей, которые ведутся на эти мистификации и принимают всё за чистую монету, но это неизбежное следствие того же самого прискорбного неумения — или нежелания — проводить границы между реальным и виртуальным. В таких случаях меня странным образом утешают слова одного человека: «...мне сегодня приснилось, что все мы собрались на какой-то печальный комикон».       Если говорить о себе — да, я тоже собственник, и ревность мне свойственна (я вообще считаю ревность вполне нормальным человеческим чувством, пусть и не приносящим радости). Здесь, на Фикбуке, мне не довелось испытать её в полной мере — не представилось случая, — но когда я думаю о том, что кто-то из моих постоянных подопечных откажется от меня в пользу другой беты, мне становится, мягко говоря, не по себе. Не знаю, чего в этом больше, именно ревности или уязвлённого самолюбия (нашёл лучше, умнее, преданнее), скорее всего, и то и другое. Я вам больше скажу: иногда я ревную авторов к ним самим — если они вдруг выкладывают работу, не позвав меня в беты. Понимаю, что это ужасно, что это во мне поднимает голову чудовище — собственник: как это так, это мой автор, все его работы — мои, как он посмел написать что-то без меня? Смешно и стыдно за собой такое замечать, но оно есть, и выход тут один: запинать его подальше и насмерть придавить доводами рассудка.       Все мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо, неважно, в каком из миров мы живём и общаемся. Важно, какие бы демоны ни рвали тебя изнутри, оставаться цивилизованным человеком, признавать безусловное право автора самому распоряжаться своей виртуальной жизнью, держать себя в границах разума и не сливать в помойку всё, что было для вас хорошо и ценно, позоря себя и его.       Возвращаясь к вопросу о причинах конфликтов, возникших из-за претензий беты на единоличное обладание автором, я хочу добавить ещё одну важную мысль: этого не происходит там, где автор не даёт повода. Чтобы тебе сели на шею и свесили ноги, нужно эту шею подставить, причём добровольно. Проявил беспечность, повёлся на лесть и «заботу», не очертил границ, не пресёк первых поползновений на интим, заигрался в любовь — никто тебе не виноват. Тебя используют ровно настолько, насколько ты сам это позволяешь.

***

      Однако бета и автор существуют не в вакууме, на вектор отношений между ними воздействуют всякие внешние факторы. Самый мощный из них — читатели. По сути это третья сторона треугольника. Причём это какой-то аморфный треугольник, постоянно перетекающий из одной геометрии в другую — в зависимости от того, как и насколько сильно читатели влияют (или не влияют) как на бету, так и на автора.       Начну я, не смейтесь, с того же самого, что и в прошлой линейке: бета — никто и звать никак. Я вполне серьёзна: подавляющее число читателей вообще не знают и не задумываются о том, что есть бета, зачем она нужна, а что-то такое в кружочке рядом с именем автора… Ну это просто тут так принято. Медаль автору. Я, конечно же, не имею в виду тех, кто читает и комментирует эту работу, ваше присутствие здесь говорит само за себя. Но в масштабах Фикбука это капля в море. Собственно, о читателях, для которых бета — никто и звать никак, мне сказать больше нечего, потому что отношений как таковых тут нет и быть не может. Это не плохо и не хорошо, это просто есть.       Дальше идёт, опять не смейтесь, бета — стиральная машина. Только немножко в другой версии. Общественная прачечная. Заказ на постирушки приносит читатель. Происходит примерно так: в пятницу бета с автором договариваются, что следующая глава выйдет в понедельник, потому что у беты есть свои планы на выходные. Нет, автор не против, он добр и покладист, признаёт право беты на личную жизнь и ни на чём не настаивает. И вот в субботу, покончив с невиртуальной стиркой и невиртуальной уборкой, бета с чистой совестью садится править текст другому автору с мужем на диван пить пиво и смотреть мюзикл «Шёлковые чулки», а автор в это время в охотку пописывает главы и общается с читателями. Которые, естественно, просят у него продолжения полюбившейся истории. Просят и просят, просят и просят, и автор, чтобы отвязаться обнадёжить, говорит, что у него в черновике уже пять глав лежат готовых, дело только за бетой. И сообразительный читатель, поняв намёк, шустро скачет в личку к бете — напомнить ей, что вот там, у автора в корзинке, бельишка поднакопилось, надо бы простирнуть и поскорее, люди заждались.       Я не хочу обсуждать бесцеремонность, с какой это делается. Я о другом: «заказы» на правку я, бета, принимаю только от автора и только с ним согласовываю сроки и объёмы. В этой кухне читателям делать нечего, простите меня за резкость. И ещё: вы не поверите, но не только у авторов, но и у бет есть работа, мужья или жёны, дети, друзья, престарелые родители, какие-то другие интересы, просто лень, желание напиться в выходные или работа для другого автора (бета — шлюха, помним, да?). Мы такие же люди хоть и называемся странно.       И да, автор тут, конечно, ни в чём не виноват.       Тот факт, что бета, как мы выяснили, всё-таки является человеком, создаёт странную двойственность её натуры: бывает бета — бета, а бывает бета — читатель. Ну то есть просто читатель, который, закончив правку, точно так же обсуждает события, героев и их поступки и даже высказывает о них своё мнение. Которое — внимание! — может и не совпадать с мнением других читателей и даже — о, ужас! — с мнением автора. Речь сейчас не о тех соображениях, которые бета высказывает автору приватно по поводу качества текста. Речь о чувствах и эмоциях, которые бета имеет право выразить, как и любой другой читатель. Или не имеет.       Спроси́те меня, стоит ли среднестатистической бете принимать участие в обсуждении работы с активным фидбэком, переходящим в холивар, и я скажу однозначное «нет». Особенно если у вас имеется свой взгляд на события, а боженька не выдал вам стальных яиц и железобетонной психики.       Согласуйте сначала с автором степень независимости вашего мнения. Я серьёзно. И если автор не хочет, чтобы бета высказывалась альтернативно, не лезьте, сидите и читайте комментарии, молча и никому не плюсуя. Это не нарушение ваших прав на свободу слова, это уважение к автору.       Но даже при наличии карт-бланш от автора безопасность вам не гарантирована. Потому что в представлении читателей существует ещё одна разновидность беты: бета — голос автора. Или даже так: бета — раб автора. Даже если автор дал бете разрешение говорить всё что вздумается, читатели ей такого не простят. Не все, конечно. Но, думаю, всем знаком тип особо преданных поклонников, которые любое мнение, отличающееся от «официального», воспринимают как прямое оскорбление автору и самоотверженно бросаются на его защиту. От кого? В нашем случае — от беты. Которая таким образом переходит в следующую категорию: бета — враг автора.       Мы нередко становимся свидетелями того, как группа особо преданных читателей кидается «защищать» автора от любого, кто высказал неугодное мнение. Порой коллективная травля еретика продолжается неделями и месяцами — насколько у того хватит терпения и сил сопротивляться. Это отвратительно, особенно если происходит с одобрения автора, и всегда вызывает у меня чувство брезгливости.       Поначалу, когда такое происходило, я очень переживала. Но потом поняла, что на самом деле это смешно. Почему-то этим людям не приходит в голову, что если, несмотря на все «оскорбления», нанесённые мной автору, я всё ещё остаюсь ему бетой, то дело обстоит совсем не так, как им кажется, и автор в их защите вовсе не нуждается.       Но тут дело вот в чём.       Некоторых читателей очень сильно раздражает тот факт, что рядом с автором есть человек, облечённый его особым доверием и обладающий, как им кажется, какими-то привилегиями в общении (на самом деле это далеко не всегда так, но в это никто не верит). Есть такое явление, как читательская ревность. Чаще всего она проявляется в тех случаях, когда автор мужчина и популярен. И направлена она бывает именно на бету — если она женщина, — выливаясь иногда в публичные оскорбления.       Что делать в этом случае автору? Казалось бы, ответ очевиден: заступиться за бету и строго наказать обидчика. А если обидчик — любимый читатель автора, из тех, кто пишет красивые развёрнутые отзывы, мыслит с автором на одной волне и всегда желанный гость и в обсуждениях, и у автора в личке? А если это его муза, без которой у него нет вдохновения, или — что ещё больше всё усложняет — близкий человек из реала, который приходит поддержать автора на его страницу (мы знаем о таких случаях)? Что тогда?       Рассказываю эпизод из недавнего личного опыта. Вели с одним молодым автором переговоры на предмет совместной работы, думали, обсуждали детали. Вроде бы почти договорились. А потом он написал, что его виртуальная дама сердца против того, чтобы рядом с ним находился кто-то, кроме неё (не только беты бывают ревнивыми собственницами). И он не смог ей отказать. Я не осуждаю его за это. Наоборот — мне понравилось то, что он нашёл в себе смелость честно признаться. И его право было пожертвовать качеством текста ради близкого человека. Не у всякого автора в такой ситуации хватит силы характера настоять на своём.       Не нужно ставить автора перед выбором. Пусть он удалит оскорбительный комментарий и продолжает дальше любиться с любимым читателем. Спокойствие его души важнее, чем личные амбиции беты. Бете же достаточно просто обходить обидчика стороной, занести в чёрный список и забыть о том, что этот человек существует.       На этой оптимистичной ноте я и закончу сегодняшнее выступление. В следующей серии вас ждёт ещё больше ужасов из жизни бет, и вы узнаете, наконец, кто же тот самый страшный наш обидчик, с которым не сравнятся ни авторы-рабовладельцы, ни ревнивые читатели.