Through all the space and time

      Солнце уже несколько часов настойчиво пробивалось сквозь шторы, когда Брайан таки распахнул очи. Сонным взглядом окинул комнату и улыбнулся самому себе — он проснулся там же, где заснул. Одной проблемой стало меньше — теперь он хотя бы понимал, что застрял здесь не на сутки. А ещё он стал старше всего на один день, и это здорово ощущалось. Он проспал каких-то жалких три-четыре часа и всё равно чувствовал себя сносно. Если бы он устроил себе такое испытание в современности, утро началось бы в разы тяжелее.       Выбираться из-под одеяла не хотелось. В груди царило чувство удовлетворения, какое бывает только в первые часы выходного. Брайан лениво осмотрелся, освежая в памяти забытые виды. Внимание его привлёк очевидно новый полароид, стоящий на тумбочке. Мэй выпростался из-под одеяла и осторожно взял его в руки. Как минимум ради таких раритетов стоило переместиться в прошлое. Он был настолько новым, что к нему было совестно прикасаться. Ни единой царапинки на блестящем корпусе, прозрачнейший объектив… Брайан едва не облизнулся. Даже в настоящем он не отказался бы от такой вещицы. Однако ж заполучить такой предмет и оставить его неопробованным было непростительно. Фотографировать, правда, было нечего, хотя руки чесались. Брайан сделал пару снимков комнаты, но этого ему показалось мало. Он поёрзал на кровати и внезапно осознал, что у него есть неплохая почва для фотографий. Крисси лежала так тихо и уютно в груде одеял, что он почти забыл о её присутствии. Он навёл объектив. Солнечные лучики переплетались в волосах и полосовали светлую кожу — ну чем не модель? Партия щелчков спровоцировала шевеление под одеялом. Девушка лениво приоткрыла один глаз и улыбнулась.  — Доброе утро, господин фотограф.       Она потянулась и привстала. Чуть подалась вперёд, скользнув пальцами по груди и животу супруга. Её руки обвили его торс, очерчивая острые лопатки. Припухшие ото сна губы застыли на бледной груди и неспешно потянулись вверх. Брайан тяжело сглотнул, всё ещё сидя неподвижно, но стоило её рукам остановиться внизу спины, как он неожиданно встрепенулся, заставив девушку отшатнуться.  — Прости, я… я… сейчас… — он подскочил с кровати и попятился прочь из комнаты, оставив жену недоуменно заламывать руки.       Мэй влетел в ванную, словно за ним гнались, открыл холодную воду и щедро плеснул в лицо. Происходящее, может, и было занимательно и весьма приятно, но он понимал, что оно не должно иметь никакого продолжения. Он не был уверен, что сможет устоять перед соблазном (ведь он был молод и здоров, да и партнёрша соответствовала всем параметрам), а минутная слабость поведёт за собой нехорошие последствия. Соблазнить бывшую жену было некрасиво как минимум по этическим соображениям, да и не стоило забывать, что в реальной жизни их давно ничего не связывало.       Но главная тонкость ситуации состояла в том, что нужно было выйти и сделать вид, будто ничего не произошло. А как это сделать, когда на душе и без того тошно, а в комнате его ждёт супруга, которая будет молчать и лишь выразительно взирать на него? А делать укоризненный, но одновременно жалостливый взгляд, от которого хотелось умереть на месте, она умела. И целый день пришлось бы сохранять непоколебимость и быть готовым изворачиваться, если ей все-таки захочется докопаться до истины. Он ведь просто не устоял перед слабостью к фотографии. Кто ж виноват, что она сочла это романтичным?       Забренчавший за стеной телефон стал отличным отвлекающим маневром. Брайан быстро, чтобы жена не успела ответить, покинул ванную и устремился к трезвонящему аппарату.  — Слушаю.  — Мэгги*, доброе утро, — в голосе Фредди звучали какие-то непонятные нотки, — как ты?  — У меня все нормально, а вот у тебя, видимо, не очень.       Просто так звонить и тянуть слова в трубку было не в стиле Фредди. Обычно он звонил по какому-нибудь поводу и звучал так, будто только что выиграл спор на тысячу фунтов и спешил поделиться радостью. В трубке раздался шелест, будто по ту сторону провода листали справочник. Спустя несколько листов всё тот же вялый голос задумчиво произнёс:  — Знаешь, дорогуша, я проснулся сегодня и понял, что совершенно несчастен. Не в том смысле, что у меня что-то случилось, просто… — повисло многозначительное молчание, прерванное слабым причмокиванием, — может вы приедете ко мне? Выпьем по бокальчику…       Брайан не стал уточнять, кто подразумевался под «вы», но, зная примерный исход фразы «выпить по бокалу», подумал, что лучше будет поехать одному.  — Во сколько?  — Когда тебе будет удобно… но ты ведь приедешь, да?       Теперь Фредди звучал совсем уж наивно, как ребёнок, и Брайан ответил, что он будет, и повесил трубку. Приедет, куда он денется. Не бросать же друга на съедение тоске, в самом деле. Да и алиби на сегодняшний вечер ему точно не помешает.