Through all the space and time

      Пьяный Фредди был совсем не таким, каким его привыкли видеть окружающие. Он словно забывал о кривых зубах, переставал стесняться своей неординарной внешности и вообще превращался в совершенно иное существо. Когда Меркьюри открыл дверь, являя миру во всей красе ужас любого дантиста, Брайан понял, что веселье начали без него.  — Бра-а-а-ай, дорогой, заходи, — одной рукой Фредди опирался на дверной косяк, а другой пытался схватить новоявленного гостя за какую-нибудь часть гардероба и затащить вовнутрь. Влажные от коктейлей губы растянулись так широко, что он скорее походил на Чеширского кота, чем на самого себя. — Ты почти ничего не пропустил, но если так и продолжишь стоять, непременно пропустишь.       Фредди уже не очень твёрдо стоял на своих двоих, но всё равно смог затащить друга в дом и ненавязчивым пинком сопроводить в гущу событий. Нет, конечно, Мэй понимал, что выражение «вы» было собирательно, но не подозревал, что настолько. В комнате буквально негде было приткнуться. Публика была разношёрстной, и некоторая её часть выглядела весьма сомнительно. Попав в толпу, Фредди вновь оживился и ускакал куда-то, так и рискуя сбить кого-нибудь на пути. Брайан покрутил головой — недюжинный рост пришёлся кстати — и, выцепив таки в людской массе два знакомых затылка, устремился к ним. — А вот и недостающее звено, — Джон отсалютовал ему бокалом вина, — мы уж думали, ты не появишься.       Он протянул гитаристу пиво, которое тот с удовольствием принял и продегустировал. Громкая музыка не особо располагала к беседам, но он облизнул холодную пену с губ и обратился к собеседникам: — Давно вы тут? — Около часа, — Роджер лениво потянулся в кресле. — Мы не поняли, в честь чего пьянка, но надраться на халяву никому не помешает, так ведь?       Он отпил из бокала, чуть поморщился и продолжил:  — Контингент, конечно, так себе, — он с сомнением покосился на кучкующихся неподалеку ребят в коже и цепях, — но в целом здесь не так уж плохо.       Происходящее и впрямь выглядело заманчиво. Звучала неплохая музыка, столы ломились от закусок и выпивки, и люди, в большинстве своём разодетые очень вычурно, были на редкость привлекательны и заразительно смеялись. Что-что, а вечеринки Фредди закатывал как никто. Сам он внезапно выплыл из толпы с очередной порцией чего-то крепкого и игривым выражением на довольном лице.  — Я погляжу, вы все сегодня без своих очаровательных спутниц? Это даже неплохо. Иногда ведь нужно уметь развлекаться без них, м? — Фредди лукаво прищурился и кивнул в сторону группки девочек, приближавшейся к музыкантам. Все они выглядели как типичные группиз, в мини-юбочках и с вызывающими декольте. Двое были постарше и, судя по походке и манере держаться, были стреляными воробушками. Третьей же на вид было едва ли больше восемнадцати. Одета она была скромнее, чем остальные, и как-то воровато озиралась по сторонам. Было видно, что во «взрослом» разврате она чувствовала себя некомфортно, хотя и пыталась это скрывать. Даже в том, как она отогнула ворот рубашки и пощекотала пальчиком шею под густыми кудрями, читалась подростковая неловкость. Брайан вгляделся, насколько это было возможно при приглушенном свете, в её глаза. Вместо страсти в них читалась неуверенность. Он бережно убрал с себя её ладонь и поднялся.  — Пойдём.       Её напарницы, хищно скалясь, остались беседовать с ритм-секцией, а она послушно посеменила за долговязым гитаристом. Благо, обстановка позволяла скрыться незаметно и избежать осуждающих взглядов. Да и кавалер попался на редкость галантный: сам отыскал свободную комнату и пригласил вовнутрь. Хлопнула дверь, и она осталась один на один со своим первым клиентом. Он хоть и выглядел безопасно, но ей всё равно было страшновато — старшие подруги постарались, нарассказывали баек про безбашенных рокеров. Но вместо грязных домогательств она ощутила лишь лёгкое прикосновение чужой руки.  — Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, — мягко произнёс Мэй. Действительно, у него и в мыслях не было ничего дурного. Не педофил же он, в конце концов, чтоб бросаться на детей. — Располагайся.       Девушка сконфуженно опустилась на диван. — Может тебе принести чего-нибудь? Выпить или поесть?  — Если вас не затруднит.       Брайан вышел в зал и вскоре вернулся с двумя бокалами вина и парой канапе. Девочка сидела на софе, поджав колени к подбородку, и стыдливо одергивала задиравшуюся юбку. Её всё ещё пугала неизвестность, хотя мужчина и внушал доверие. Особенно когда он принёс поесть и присел не слишком близко. Брайан смотрел, как ещё дитя вонзает зубки в хрустящий батон, и вдруг его осенило, что это именно то, чего ему не хватало. Он видел её первый и, наверное, последний раз в жизни. И если он не мог рассказать о своём положении никому из близких, то почему бы не поделиться с незнакомым человеком?  — Ты, наверное, подумаешь, что я обдолбался или слетел с катушек. Только я прошу, выслушай меня, потому что я не могу поделиться этим ни с кем.       Девочка понятливо захлопала ресницами, и он неспешно начал говорить: — Всё, что я скажу, будет звучать как полный абсурд, но это правда. На самом деле я живу в будущем, в самом начале двадцать первого века, и получается, что сейчас нахожусь в прошлом. Я не знаю, как это произошло, но прошлым утром я проснулся здесь, в одной постели с бывшей женой. Мои дети, у которых уже есть собственные малыши, ещё не родились, а мой друг, который умер почти тридцать лет назад, закатил вечеринку. Я знаю, что это звучит странно, я сам до конца не разобрался, что к чему, но второй день я не могу найти себе место. Мне очень хреново, потому что меня никто не может понять.       Мэй слушал сам себя и думал, каким кретином, должно быть, выглядит. Неудивительно, что девушка перестала есть и смотрела на него с опаской. Он отмахнулся: — Боже, забудь всё, что я сказал. Считай, что я просто чокнутый музыкант.       Неловкое молчание сковало комнату. Девушка торопливо допивала вино, стараясь не поднимать глаз. Брайан смотрел, как она тяжело глотает, и недоумевал, что этот божий одуванчик забыл на этой вечеринке и как её вообще могло занести на тусовку к рок-музыкантам. Она ведь не то, что соблазнить его не могла, она смущалась от одной попытки заговорить! Он выждал, когда девочка заторопится к выходу, и спросил, не теряя отцовской нежности в голосе:  — Ты ведь здесь не по своей воле?       Она замерла и отрицательно покачала головой.  — Деньги нужны?       Девушка виновато поджала губы. Она была до того сама себе противна, что не хотела даже произносить это вслух. Брайан пошарил по карманам, выудил помятую купюру достоинством двадцать фунтов и отдал девушке. Её пальцы потянулись к вороту его рубашки, но он резким движением остановил её и указал на дверь.       Стук каблуков давно стих, а Брайан всё сидел и думал о странной групи. Попадись она ему сорок лет назад, он, вероятно, не отпустил бы её просто так. Ни в коем случае не обидел, но кое-чему бы научил… Сейчас же в нём говорил то ли отцовский инстинкт, то ли банальная мудрость, но ему было по-своему жаль милую малышку. Но как он был благодарен Фредди, который где-то откопал это невинное существо и каким-то чудом затащил его в самое пекло! Потому как в мире хоть и стало больше на одного человека, не уверенного в адекватности гитариста Queen, но на душе значительно полегчало.       Выходить из комнаты решительно не хотелось. Брайан неспешно доцедил вино, повертел в руках опустевший бокал, наблюдая, как изящно по округлым стенкам сползают маслянистые капли. Через какое-то время музыка из холла стала стихать, а веки постепенно тяжелеть. Он уже не слышал, как разошлись гости, как предательски скрипнули половицы, и как Фредди, накрыв его пледом, примостил пьяную голову на его острых коленях.